Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Игорь Денисов

Ст. науч. сотр. Центра исследований Восточной Азии и ШОС Института международных исследований МГИМО МИД России, ст. науч. сотр. Центра изучения стратегических проблем Северо-Восточной Азии и ШОС ИДВ РАН, эксперт РСМД

Россия и Китай переживают лучший период в истории своих отношений. Эта фраза часто звучит на официальных встречах, но не означает, что сотрудничество двух стран достигло абсолютного максимума, идеала. Есть куда двигаться дальше, а изменчивый мир постоянно подбрасывает проблемы, которые Москве и Пекину надо совместно решать. Ответить на вопрос, в чем состоит особенность сегодняшних отношений двух стран, даже с учетом «полного взаимопонимания» на российско-китайских саммитах, непросто. Это уже де-факто военно-политический союз или пока нет? Заняты ли Москва и Пекин совместным строительством неамериканского мира или каждая из сторон самостоятельно ищет место на глобальной сцене?

Россия и Китай переживают лучший период в истории своих отношений. Эта фраза часто звучит на официальных встречах, но не означает, что сотрудничество двух стран достигло абсолютного максимума, идеала. Есть куда двигаться дальше, а изменчивый мир постоянно подбрасывает проблемы, которые Москве и Пекину надо совместно решать. Ответить на вопрос, в чем состоит особенность сегодняшних отношений двух стран, даже с учетом «полного взаимопонимания» на российско-китайских саммитах, непросто. Это уже де-факто военно-политический союз или пока нет? Заняты ли Москва и Пекин совместным строительством неамериканского мира или каждая из сторон самостоятельно ищет место на глобальной сцене? Международная конференция «Россия и Китай: новое партнерство в меняющемся мире», состоявшаяся в Москве, показала, что стратегическое взаимодействие двух стран — не застывший механизм и простые схемы его уже не объясняют.

Доверяй, но обсуждай

Некоторые эксперты уверены, что Россия и Китай все быстрее продвигаются к военно-политическому союзу (и именно это гарантирует достойное место двум странам на мировой арене). Другие, наоборот, считают, что партнерство скоро может дать трещину из-за растущей асимметрии (слабеющая Россия и наращивающий свою мощь Китай). Кто-то ищет объединяющее начало не в области экономики, а в области стратегии, считая, что лишь Россия и Китай могут объединить на особой цивилизационной основе весь «незападный мир». Слишком много факторов определяют сегодня «температуру» российско-китайского партнерства, чтобы всем нам замереть в благости и радоваться «историческому максимуму». А еще хуже — пребывать в иллюзиях, что вот-вот Китай и Россия «похоронят» однополярный мир.

Расчет на то, что анализ не нужен, когда вроде все хорошо и перспективы светлы, напоминает один исторический сюжет, который часто с горечью вспоминают отечественные китаеведы. В 1960 году был закрыт не просуществовавший и пяти лет Институт китаеведения Академии наук СССР. Оказалось, что Мао Цзэдун как-то пожаловался советским дипломатам, что есть в Москве одно нехорошее научное учреждение — Институт китаеведения. Великий кормчий сказал тогда, что изучают только колониальные и зависимые страны, а зачем, мол, изучать Китай, строящий социализм, мы сами вам все расскажем. Шифрованная телеграмма ушла в Москву, в Кремле просьбу председателя Мао уважили, Институт китаеведения закрыли. Однако время все расставило по местам: через несколько лет, когда отношения двух стран ухудшились, в СССР пришлось в срочном порядке воссоздавать китаеведческий центр.

Урок прост: и «великая дружба» требует постоянной сверки часов. Любого, даже идеального, партнера надо изучать, конструктивное развитие межгосударственных отношений основано на точных и своевременных экспертных оценках, доверии и надежных каналах коммуникации, эффективности диалоговых площадок.

Международная конференция «Россия и Китай: новое партнерство в меняющемся мире» как раз и интересна тем, что дает возможность посмотреть на отношения двух стран объективно и всесторонне, не склоняясь к одной железобетонной схеме, не воспроизводя готовые штампы из политических деклараций, а скорее задавая вопросы, анализируя новые тенденции развития сотрудничества двух стран, выявляя точки их соприкосновения и в сфере экономики, и — что особенно важно — глобальной и региональной политики.

Россия и Китай — вперед в светлое будущее?
Комментарии экспертов РСМД

Организаторы конференции — Российский совет по международным делам (РСМД) и Институт Дальнего Востока РАН — с одной стороны, рисковали. Различных официальных и экспертных площадок, на которых так или иначе обсуждаются эти проблемы, немало и в России, и в Китае. В прошлом году в рамках XVIII Петербургского международного экономического форума прошел круглый стол «Россия — Китай: стратегическое экономическое партнерство». Обсуждались вопросы сотрудничества двух стран и на Красноярском экономическом форуме в марте этого года. Есть разветвленный механизм межправительственных подкомиссий и рабочих групп. Казалось бы, возможностей для дискуссий и поиска конструктивных решений много.

С другой стороны, совершенно справедливые слова о высоком «политическом взаимном доверии» иногда неверно интерпретируются как полное единство Москвы и Пекина в этой области или как нежелательность любых публичных дискуссий по существующим в двусторонних отношениях проблемам. Конференция и в целом работа РСМД на этом направлении, как мне кажется, удачно выправляют нежелательный крен. Причем важно, что «сверка позиций» происходит в диалоге, в прямом общении китайских и российских экспертов. Удачный пример такой «стыковки» — подготовленный РСМД доклад «Российско-китайский диалог: модель 2015», где по важным аспектам сотрудничества приводятся китайские и российские оценки, которые далеко не во всем совпадают.

Партнерство континентальное и глобальное

Один из наиболее актуальных вопросов, которые в последнее время обсуждают эксперты: насколько близки позиции России и Китая по «обустройству» их дома — Евразии. Это касается и интеграционных проектов, и вопросов безопасности. Во время визита Си Цзиньпина в Россию в мае 2015-го стороны решили начать переговоры между Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС) и Китаем о заключении соглашения по торгово-экономическому сотрудничеству. «По сути, речь идет о формировании некоего континентального партнерства», — отметил в своем выступлении на конференции замглавы МИД РФ Игорь Моргулов. Одной из площадок выстраивания «континентального партнерства», по мнению дипломата, является ШОС.

Таким образом, у Москвы и Пекина есть общее видение евразийских проблем и они готовы использовать для их решения весь набор доступных двусторонних и многосторонних форматов. Причем Россия и Китай, как отмечалось на конференции, могут успешно сотрудничать и в третьих странах. Примером такого сотрудничества Моргулов назвал участие России и Китая в обеспечении транспортировки сирийского химического оружия. Стыковка ЕАЭС и китайского проекта «Экономический пояс Шелкового пути» (ЭПШП), о которой было объявлено во время майского визита Си Цзиньпина в Москву, покажет, смогут ли Россия и КНР соблюдать общие интересы в регионе Центральной Азии, а не идти расходящимися курсами.

Даже сейчас, после того как вопрос «стыковки» одобрили на самом верху, не у всех экспертов в России есть уверенность, что Китай будет в полной мере учитывать российскую позицию (особенно если вспомнить, что сам проект нового «Шелкового пути» исходит, в первую очередь, из задач внутреннего развития Китая). Видимо, поэтому в выступлениях китайских участников конференции часто звучал тезис, что глобальные проекты Китая не противоречат интересам России.

Так, директор Института России, Восточной Европы и Центральной Азии Академии общественных наук КНР Ли Юнцюань заявил, что китайский проект ЭПШП не направлен на ущемление интересов России в Азиатско-Тихоокеанском регионе. По мнению ученого, китайская инициатива транзитному потенциалу России не угрожает. «Определенные причины, чтобы чувствовать обеспокоенность, действительно могут быть. Но для решения этих вопросов между нами и существуют механизмы тесного взаимодействия», — подчеркнул Ли Юнцюань.

Китайский эксперт верно обратил внимание на важность механизмов согласования интересов. Главное — чтобы они не просто существовали на бумаге, а были задействованы, особенно в приоритетных для обеих стран вопросах. Опыт почти двухлетней инициативы «Экономического пояса Шелкового пути» показал, что механизмы коммуникации нередко давали сбои. Порой в Москве получали очень противоречивые сигналы, действительно ли КНР не видит опасности в российских интеграционных проектах. Так, осенью 2014 года Жуань Цзунцзэ, вице-президент одного из ведущих китайских «мозговых трестов» — Китайского института международных проблем, во время выступления в Бишкеке в Академии государственного управления при президенте КР не рекомендовал Киргизии вступать в Таможенный союз.

А может быть, союз?

Насколько тесным может быть российско-китайское взаимодействие? В последнее время в публикациях об отношениях Москвы и Пекина у некоторых российских авторов рождается новый образ — двух сжатых в кулаки рук, словно сошедших с грозных плакатов 50-х годов. Причем «плакатное» изображение китайско-российской связки присутствует и там, где роль России, мягко говоря, не очень велика (как, например, в Азиатском банке инфраструктурных инвестиций). Чуть ли не немедленная смерть доллара видится в стремлении России и Китая использовать национальные валюты во взаимных расчетах. После любых совместных военных учений находятся комментаторы, которые говорят, что США трепещут перед российско-китайской мощью.

Понятно, что все эти рассуждения находятся вне политического поля, — официально стороны не создают союз и не строят двусторонние отношения как противовес какой-либо третьей стране или коалиции. При этом сама модель российско-китайских отношений видится хоть и «новым партнерством», но никаким не штучным товаром. Модель абсолютно применима к любым другим межгосударственным отношениям. Выступая перед участниками конференции, Игорь Моргулов сказал прямо: «Я был бы рад, если бы такая модель была у нас с западными странами».

Янь Сюэтун и Константин Косачев

За редким исключением российские и китайские участники обсуждения акцент на антизападной направленности «нового партнерства» делать не стали. Как подчеркнул президент РСМД Игорь Иванов (министр иностранных дел РФ в 1998-2004 годах), отношения России и Китая «развиваются на своей собственной основе и не порождают угроз или вызовов ни для соседних стран, ни для других великих держав».

Боевой настрой, правда, на конференции тоже звучал. Ярким выразителем идеи российско-китайского альянса в сфере безопасности выступил известный китайский специалист по международным отношениям Янь Сюэтун из Университета Цинхуа. В китайском экспертном сообществе у него слава сторонника жесткой внешней политики, причем любопытно, что это довольно редкий «ястреб» среди гражданских экспертов, — обычно в Китае с грозными заявлениями все-таки выступают люди в погонах.

Янь Сюэтун раскритиковал тех, кто считает нецелесообразным развитие отношений двух стран в сторону союза. По его мнению, это единственный выбор, если России и Китай хотят влиять на мир. Эксперт заметил, что две страны должны перенести центр тяжести своего сотрудничества со сферы экономики в сферу безопасности, поскольку именно таким образом они смогут противостоять «стратегическому давлению» со стороны США. «Это давление никуда не исчезнет в течение нескольких десятков лет, минимум — двадцати». «Базис нашего сотрудничества — безопасность, и нужно сохранять военное сотрудничество в основе нашего партнерства, только тогда оно будет долгосрочным и стабильным», — подчеркнул эксперт в своем выступлении.

Площадку, созданную РСМД и ИДВ РАН, безусловно, ожидает развитие. Хочется надеяться, что на следующих встречах наряду с интересными и оригинально мыслящими представителями академических кругов шире будет представлен китайский бизнес и официальный Пекин. К сожалению, на прошедшей в Москве конференции мы не услышали, что думают о современных проблемах сотрудничества двух стран представители китайских компаний, тогда как со стороны топ-менеджеров российских предприятий прозвучали весьма содержательные предложения и оценки. Китайские госорганы представлял лишь посол КНР в РФ Ли Хуэй. Вместе с тем с российской стороны выступил председатель комитета Совета Федерации по международным делам Константин Косачев, а исполнительная власть была представлена четырьмя заместителями министра. Разные мнения, высказанные на конференции, с одной стороны, показывают сложность современной международной обстановки, в которой приходится действовать России и Китаю. С другой — это индикатор того, насколько всеобъемлющим и глубоким является партнерство двух стран, что предъявляет повышенные требования к его постоянной настройке, уже упомянутой «сверке часов». Уповать, что мы и так все знаем, не стоит ни одному из партнеров.

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какие глобальные угрозы, по вашему мнению, представляют наибольшую опасность для человечества в ближайшие 20 лет? Укажите не более 5 вариантов.

    Загрязнение окружающей среды  
     474 (59.03%)
    Терроризм и экстремизм  
     390 (48.57%)
    Неравномерность мирового экономического развития  
     337 (41.97%)
    Глобальный системный кризис  
     334 (41.59%)
    Гонка вооружений  
     308 (38.36%)
    Бедность и голод  
     272 (33.87%)
    Изменение климата  
     251 (31.26%)
    Мировая война  
     219 (27.27%)
    Исчерпание природных ресурсов  
     212 (26.40%)
    Деградация человека как биологического вида  
     182 (22.67%)
    Эпидемии  
     158 (19.68%)
    Кибератаки на критическую инфраструктуру  
     152 (18.93%)
    Недружественный искусственный интеллект  
     74 (9.22%)
    Падение астероида  
     17 (2.12%)
    Враждебные инопланетяне  
     16 (1.99%)
    Другое (в комментариях)  
     10 (1.25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся