Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Александр Вершинин

К.и.н., научный сотрудник Центра изучения кризисного общества

«Молниеносный, но исторический визит», — так охарактеризовала состоявшуюся 29 июля 2015 г. поездку министра иностранных дел Франции Л. Фабиуса в Иран парижская пресса. На это есть основания: последний визит французского политика столь высокого уровня в Исламскую республику состоялся 12 лет назад. Сейчас отношения выходят из стадии заморозки. Речь может идти о зондировании почвы и первой за годы попытке наладить прямые контакты.

«Молниеносный, но исторический визит», — так охарактеризовала состоявшуюся 29 июля 2015 г. поездку министра иностранных дел Франции Л. Фабиуса в Иран парижская пресса. На это есть основания: последний визит французского политика столь высокого уровня в Исламскую республику состоялся 12 лет назад.

В 2003 г. в Тегеран прибыл тогдашний хозяин Кэ д’Орсэ Д.де Вильпэн в надежде избежать серьезной конфронтации по вопросу иранской ядерной программы (ИЯП). Тогда это не удалось, и в ходе последующих переговоров Париж занимал жесткую, подчас непримиримую позицию. Это не прибавило Франции популярности у руководства Исламской республики. Активное вовлечение Ирана в сирийский кризис на стороне правительства Б. Асада также не способствовало развитию двусторонних связей.

Это создало визиту Л. Фабиуса в Иран довольно неоднозначный фон. Консервативные круги иранского общественного мнения обрушили на французского министра шквал критики. «Никакой красной дорожки», — публично потребовал один из их спикеров. Впрочем, успешное завершение переговоров по ИЯП стало очевидным поводом для возвращения к стабильному диалогу, упустить который не хотели ни в Париже, ни в Тегеране. Тем более что это процесс и без того набирает обороты: сразу после завершения многодневных ночных обсуждений в венском отеле «Кобург» и подписания обязывающего документа по ИЯП западные лидеры встали в очередь для прямых очных переговоров с руководством Исламской республики. Всего на день раньше Л. Фабиуса в Тегеране побывала высокий представитель ЕС по внешней политике Федерика Могерини, а еще раньше консультации с иранскими коллегами провел вице-канцлер и министр экономики Германии З. Габриель.

Франция пытается выступить в своем несколько подзабытом за последнее время амплуа политического тяжеловеса.

Еще в Париже Л. Фабиус заявил, что его визит носит чисто политический характер. Главу французского МИДа не сопровождал ни один из капитанов крупного бизнеса, в отличие от визита З. Габриеля, привезшего в Тегеран в основном экономическую повестку переговоров. Франция, очевидно, пытается выступить в своем несколько подзабытом за последнее время амплуа политического тяжеловеса. Перспективы здесь действительно открываются широкие. Распространение взрывоопасной зоны напряженности на Ближнем Востоке противоречит интересам как крупных региональных игроков, так и основных государств Запада. Между тем, реальный политический ресурс, которым здесь могут распоряжаться Европа и США, ограничен. Вашингтон обременен непростой историей участия в конфликтах на Ближнем Востоке, и его влияние здесь имеет свои объективные пределы. Тесно связанный с США Лондон также вынужден действовать в определенных рамках. Германия склонна проводить тот курс, который ей привычен: политика вслед за экономикой. Однако по поводу того, насколько такая линия перспективна в условиях тлеющей войны, в которую по факту вовлечены крупнейшие государства региона, есть серьезные сомнения. 

IRNA 1934
Л. Фабиус и Х.Роухани

Таким образом, в активе Запада остается, главным образом, французская дипломатия. Накануне визита Л. Фабиуса она ставила перед собой конкретные цели. Основную из них озвучил президент Ф. Олланд: «Фабиус представляет Францию. То, как его примут, станет для нас сигналом о намерениях Ирана». Понять, что хочет Иран после стольких лет взаимного отчуждения — задача далеко не тривиальная. Говорить о том, что Л. Фабиусу удалось продвинуться в деле ее разрешения, трудно, однако тот факт, что его приняли на самого высоком уровне, свидетельствует о готовности Тегерана вести диалог. Его предмет также очерчен — комплексное умиротворение большого Ближнего Востока. Первое, о чем заявил Л. Фабиус по итогам визита: «Мы бы, конечно, желали, чтобы они (иранцы) работали ради мира и стабильности». Главный вопрос, который сейчас встает в данной связи, — борьба против Исламского государства. Здесь интересы Ирана и Запада, вероятно, пересекаются, однако в каких формах Тегеран мог бы содействовать сдерживанию радикального исламизма под флагом ИГ, пока не понятно. Глава французского МИДа сделал по этому поводу лишь самые общие предположения: Иран мог бы оказать здесь «полезную» помощь, но, очевидно, за рамками прямого участия в ведомой Западом коалиции.

Говорить о том, что Л. Фабиусу удалось продвинуться в деле ее разрешения, трудно, однако тот факт, что его приняли на самого высоком уровне, свидетельствует о готовности Тегерана вести диалог.

Под стабильностью в регионе Франция также понимает отказ Исламской республики от активного вмешательства во внутренние дела соседей и экспансионистской политики, которая наталкивается на противодействие Саудовской Аравии. Об этом по итогам своего телефонного разговора с президентом Х. Роухани 23 июля 2015 г. заявил Ф. Олланд. Неизвестно, поднималась ли эта тема в ходе переговоров Л. Фабиуса с иранским руководством. Однако эксперты справедливо предполагают, что у Ирана в данном вопросе есть свой прицел: использовать французское влияния на саудитов с целью реализации задач в Сирии и Йемене, а в случае успеха — сблизиться с Парижем и тем самым нарушить его традиционно тесные связи с монархиями Залива. Сомнительно, что столь разные позиции на данном этапе можно примирить. В Париже об этом, очевидно, догадывались еще накануне визита Л. Фабиуса. Именно поэтому повестку переговоров разбавили экономической тематикой. Обсуждалось открытие иранского рынка для французских компаний, однако и здесь полного взаимопонимания достичь не удалось: иранцы припомнили компании «Пежо» ее уход из страны несколько лет назад.

Под стабильностью в регионе Франция также понимает отказ Ирана от активного вмешательства во внутренние дела соседей и экспансионистской политики, которая наталкивается на противодействие Саудовской Аравии.

В целом, картинка получилась удачной: улыбающийся министр иностранных дел Ирана Д. Зариф, благосклонно настроенный Х. Роухани, которому глава французского МИДа передал приглашение Ф. Олланда приехать во Францию, сам Л. Фабиус, говорящий о связях «двух великих цивилизаций». Для отношений, выходящих из стадии заморозки, это важно. Однако в сухом остатке получилось немного. Речь может идти, скорее, о зондировании почвы и первой за годы попытке наладить прямые контакты. На итоговой пресс-конференции Л. Фабиус заявил о необходимости возобновления сотрудничества Парижа и Тегерана с характерной оговоркой: «Если этого любезно захочет Иран». Его иранский коллега ответил на это вежливой улыбкой.

 

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Каковы, по вашему мнению, цели США в отношении России?
    Сдерживать военно-политическую активность России  
     262 (44.48%)
    Добиться распада и исчезновения России  
     172 (29.20%)
    Создать партнерские отношения с Россией при условии выполнения требований США  
     94 (15.96%)
    Создать союзнические отношения в противовес Китаю на условиях США  
     61 (10.36%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся