Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Александр Вершинин

К.и.н., научный сотрудник Центра изучения кризисного общества

«Молниеносный, но исторический визит», — так охарактеризовала состоявшуюся 29 июля 2015 г. поездку министра иностранных дел Франции Л. Фабиуса в Иран парижская пресса. На это есть основания: последний визит французского политика столь высокого уровня в Исламскую республику состоялся 12 лет назад. Сейчас отношения выходят из стадии заморозки. Речь может идти о зондировании почвы и первой за годы попытке наладить прямые контакты.

«Молниеносный, но исторический визит», — так охарактеризовала состоявшуюся 29 июля 2015 г. поездку министра иностранных дел Франции Л. Фабиуса в Иран парижская пресса. На это есть основания: последний визит французского политика столь высокого уровня в Исламскую республику состоялся 12 лет назад.

В 2003 г. в Тегеран прибыл тогдашний хозяин Кэ д’Орсэ Д.де Вильпэн в надежде избежать серьезной конфронтации по вопросу иранской ядерной программы (ИЯП). Тогда это не удалось, и в ходе последующих переговоров Париж занимал жесткую, подчас непримиримую позицию. Это не прибавило Франции популярности у руководства Исламской республики. Активное вовлечение Ирана в сирийский кризис на стороне правительства Б. Асада также не способствовало развитию двусторонних связей.

Это создало визиту Л. Фабиуса в Иран довольно неоднозначный фон. Консервативные круги иранского общественного мнения обрушили на французского министра шквал критики. «Никакой красной дорожки», — публично потребовал один из их спикеров. Впрочем, успешное завершение переговоров по ИЯП стало очевидным поводом для возвращения к стабильному диалогу, упустить который не хотели ни в Париже, ни в Тегеране. Тем более что это процесс и без того набирает обороты: сразу после завершения многодневных ночных обсуждений в венском отеле «Кобург» и подписания обязывающего документа по ИЯП западные лидеры встали в очередь для прямых очных переговоров с руководством Исламской республики. Всего на день раньше Л. Фабиуса в Тегеране побывала высокий представитель ЕС по внешней политике Федерика Могерини, а еще раньше консультации с иранскими коллегами провел вице-канцлер и министр экономики Германии З. Габриель.

Франция пытается выступить в своем несколько подзабытом за последнее время амплуа политического тяжеловеса.

Еще в Париже Л. Фабиус заявил, что его визит носит чисто политический характер. Главу французского МИДа не сопровождал ни один из капитанов крупного бизнеса, в отличие от визита З. Габриеля, привезшего в Тегеран в основном экономическую повестку переговоров. Франция, очевидно, пытается выступить в своем несколько подзабытом за последнее время амплуа политического тяжеловеса. Перспективы здесь действительно открываются широкие. Распространение взрывоопасной зоны напряженности на Ближнем Востоке противоречит интересам как крупных региональных игроков, так и основных государств Запада. Между тем, реальный политический ресурс, которым здесь могут распоряжаться Европа и США, ограничен. Вашингтон обременен непростой историей участия в конфликтах на Ближнем Востоке, и его влияние здесь имеет свои объективные пределы. Тесно связанный с США Лондон также вынужден действовать в определенных рамках. Германия склонна проводить тот курс, который ей привычен: политика вслед за экономикой. Однако по поводу того, насколько такая линия перспективна в условиях тлеющей войны, в которую по факту вовлечены крупнейшие государства региона, есть серьезные сомнения. 

IRNA 1934
Л. Фабиус и Х.Роухани

Таким образом, в активе Запада остается, главным образом, французская дипломатия. Накануне визита Л. Фабиуса она ставила перед собой конкретные цели. Основную из них озвучил президент Ф. Олланд: «Фабиус представляет Францию. То, как его примут, станет для нас сигналом о намерениях Ирана». Понять, что хочет Иран после стольких лет взаимного отчуждения — задача далеко не тривиальная. Говорить о том, что Л. Фабиусу удалось продвинуться в деле ее разрешения, трудно, однако тот факт, что его приняли на самого высоком уровне, свидетельствует о готовности Тегерана вести диалог. Его предмет также очерчен — комплексное умиротворение большого Ближнего Востока. Первое, о чем заявил Л. Фабиус по итогам визита: «Мы бы, конечно, желали, чтобы они (иранцы) работали ради мира и стабильности». Главный вопрос, который сейчас встает в данной связи, — борьба против Исламского государства. Здесь интересы Ирана и Запада, вероятно, пересекаются, однако в каких формах Тегеран мог бы содействовать сдерживанию радикального исламизма под флагом ИГ, пока не понятно. Глава французского МИДа сделал по этому поводу лишь самые общие предположения: Иран мог бы оказать здесь «полезную» помощь, но, очевидно, за рамками прямого участия в ведомой Западом коалиции.

Говорить о том, что Л. Фабиусу удалось продвинуться в деле ее разрешения, трудно, однако тот факт, что его приняли на самого высоком уровне, свидетельствует о готовности Тегерана вести диалог.

Под стабильностью в регионе Франция также понимает отказ Исламской республики от активного вмешательства во внутренние дела соседей и экспансионистской политики, которая наталкивается на противодействие Саудовской Аравии. Об этом по итогам своего телефонного разговора с президентом Х. Роухани 23 июля 2015 г. заявил Ф. Олланд. Неизвестно, поднималась ли эта тема в ходе переговоров Л. Фабиуса с иранским руководством. Однако эксперты справедливо предполагают, что у Ирана в данном вопросе есть свой прицел: использовать французское влияния на саудитов с целью реализации задач в Сирии и Йемене, а в случае успеха — сблизиться с Парижем и тем самым нарушить его традиционно тесные связи с монархиями Залива. Сомнительно, что столь разные позиции на данном этапе можно примирить. В Париже об этом, очевидно, догадывались еще накануне визита Л. Фабиуса. Именно поэтому повестку переговоров разбавили экономической тематикой. Обсуждалось открытие иранского рынка для французских компаний, однако и здесь полного взаимопонимания достичь не удалось: иранцы припомнили компании «Пежо» ее уход из страны несколько лет назад.

Под стабильностью в регионе Франция также понимает отказ Ирана от активного вмешательства во внутренние дела соседей и экспансионистской политики, которая наталкивается на противодействие Саудовской Аравии.

В целом, картинка получилась удачной: улыбающийся министр иностранных дел Ирана Д. Зариф, благосклонно настроенный Х. Роухани, которому глава французского МИДа передал приглашение Ф. Олланда приехать во Францию, сам Л. Фабиус, говорящий о связях «двух великих цивилизаций». Для отношений, выходящих из стадии заморозки, это важно. Однако в сухом остатке получилось немного. Речь может идти, скорее, о зондировании почвы и первой за годы попытке наладить прямые контакты. На итоговой пресс-конференции Л. Фабиус заявил о необходимости возобновления сотрудничества Парижа и Тегерана с характерной оговоркой: «Если этого любезно захочет Иран». Его иранский коллега ответил на это вежливой улыбкой.

 

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Как вы оцениваете угрозу от нового коронавируса и реакцию на него?
    Реакция на коронавирус гипертрофирована и представляется более опасной, чем сам вирус  
     369 (43%)
    В мире всё ещё недооценивается угроза вируса — этим и объясняется пандемический характер распространения заболевания  
     277 (32%)
    Реакция на коронавирус адекватна угрозе, представляемой пандемией COVID-19  
     211 (25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся