Распечатать Read in English
Оценить статью
(Голосов: 17, Рейтинг: 3.06)
 (17 голосов)
Поделиться статьей
Иван Тимофеев

К.полит.н., программный директор РСМД, член РСМД

Встреча в Женеве имеет все шансы стать более успешной в сравнении с переговорами Владимира Путина и Дональда Трампа в Хельсинки в 2018 году. В отличие от своего предшественника, действующий президент США в значительно меньшей степени отягощен внутриполитическими ограничениями. Он не ведёт войну с истеблишментом, над ним не довлеют скандал с выборами и обвинения в «сговоре с Россией». Возможные договорённости двух президентов, пусть и скромные, имеют шансы на дальнейшую проработку. Тем не менее РФ и США выходят на саммит в режиме стратегической конфронтации. Набор фундаментальных противоречий впечатляет. Среди ключевых: евроатлантическая безопасность, отношения на постсоветском пространстве, украинский вопрос, ситуация в Сирии, кибербезопасность, суверенитет и вмешательство во внутренние дела, демократия и права человека.

Для Вашингтона Москва представляет собой неуступчивого и напористого противника, который, хотя и ограничен в ресурсах, вполне может представлять серьёзную угрозу по ряду направлений, а также препятствовать реализации американских интересов в отдельных точках земного шара. США связывают многие проблемы с российской политической системой, подспудно отказывая ей в легитимности («авторитарный и коррумпированный режим»). Вместе с тем Штаты вынуждены иметь с РФ дело. Её трудно игнорировать во всех перечисленных выше противоречиях. Политика сдерживания сама по себе их не решает, хотя и отказываться от сдерживания никто не собирается.

США будут вести дело к отношениям с Россией в виде многослойного пирога. В одних слоях возможно взаимодействие, но в большинстве других — сдерживание противодействия. Какой-либо прогресс по вопросу контроля над вооружениями не снимет других проблем. Слои пирога во многом ортогональны. Продление СНВ-3 не помешало вводить новые санкции. Подобная парадигма сохранится в долгосрочной перспективе.

Предстоящий саммит Владимира Путина и Джо Байдена по сложившейся традиции порождает множество надежд на улучшение российско-американских отношений. Подобные надежды сопровождали большинство таких встреч на протяжении последней четверти века. И исторический опыт показывает, что избыточный оптимизм вряд ли уместен. Многие переговоры проводились в позитивном ключе, но не вели к расшивке фундаментальных противоречий в отношениях двух стран. Более того, со временем подобные противоречия лишь усугублялись. Необходимо трезво оценивать специфику текущего политического момента и задачи внешней политики обоих государств.

Игорь Иванов:
Мир в ожидании

Сам факт проведения саммита — позитивное событие. Встреча в Женеве имеет все шансы стать более успешной в сравнении с переговорами Владимира Путина и Дональда Трампа в Хельсинки в 2018 году. В отличие от своего предшественника, действующий президент США в значительно меньшей степени отягощен внутриполитическими ограничениями. Он не ведёт войну с истеблишментом, над ним не довлеют скандал с выборами и обвинения в «сговоре с Россией». Возможные договорённости двух президентов, пусть и скромные, имеют шансы на дальнейшую проработку. Тем не менее РФ и США выходят на саммит в режиме стратегической конфронтации. Набор фундаментальных противоречий впечатляет. Среди ключевых: евроатлантическая безопасность, отношения на постсоветском пространстве, украинский вопрос, ситуация в Сирии, кибербезопасность, суверенитет и вмешательство во внутренние дела, демократия и права человека.

Для Вашингтона Москва представляет собой неуступчивого и напористого противника, который, хотя и ограничен в ресурсах, вполне может представлять серьёзную угрозу по ряду направлений, а также препятствовать реализации американских интересов в отдельных точках земного шара. США связывают многие проблемы с российской политической системой, подспудно отказывая ей в легитимности («авторитарный и коррумпированный режим»). Вместе с тем Штаты вынуждены иметь с РФ дело. Её трудно игнорировать во всех перечисленных выше противоречиях. Политика сдерживания сама по себе их не решает, хотя и отказываться от сдерживания никто не собирается.

Кроме того, есть темы, обсуждение которых попросту необходимо. Главная из них — контроль над вооружениями. Продление СНВ-3 можно считать шагом вперёд, но он даёт лишь пятилетнюю отсрочку для разработки новых соглашений. Это смехотворный срок с учётом развала ДРСМД и других договорных режимов, появления новых современных вооружений и технологий. Причём по ряду направлений Москва идёт с опережением и точно не будет садиться за стол переговоров в роли просящего. Нет сомнений, что США с их ресурсами потенциал России смогут балансировать. В конечном итоге обе стороны будут заинтересованы хотя бы в минимальной предсказуемости, поэтому запрос на новые договорные режимы вполне может оформиться. Саммит в Женеве способен дать старт для диалога уже на рабочем уровне.

Важным фоновым фактором встречи выступает нарастающая конфронтация США и КНР. Вашингтон воспринимает Пекин в качестве более опасного и сложного противника в сравнении с РФ. В переговорах по контролю над вооружениями растущие военные потенциалы Китая становятся важной переменной. Администрация Трампа пыталась склонить Москву к трёхстороннему обсуждению контроля вооружений с участием Пекина. Идея вызывала неприятие обеих евразийских держав. Подход Байдена более аккуратен, но из американского видения Китай не уйдёт.

В отношении КНР у американцев есть и другая озабоченность. Долгое время в Вашингтоне сквозь пальцы смотрели на сближение Москвы и Пекина. Считалось, что подобное партнёрство будет декларативным и большой угрозы оно не представляет: с Россией и КНР можно разобраться поодиночке, а действовать против США сообща они не будут. Судя по всему, сейчас точка зрения Вашингтона меняется. Тесное партнёрство РФ и КНР, похоже, начинает восприниматься как угроза, а торможение или срыв сближения — как задача дипломатии. Впрочем, США вряд ли могут предложить Москве какую-то серьёзную альтернативу. Уровень доверия крайне низок, а недавний исторический опыт противоречив.

Андрей Кортунов:
Толк переговоров

В сухом остатке США будут вести дело к отношениям с Россией в виде многослойного пирога. В одних слоях возможно взаимодействие, но в большинстве других — сдерживание противодействия. Какой-либо прогресс по вопросу контроля над вооружениями не снимет других проблем. Слои пирога во многом ортогональны. Продление СНВ-3 не помешало вводить новые санкции. Подобная парадигма сохранится в долгосрочной перспективе.

Для России США — долгосрочный противник по двум причинам. Первая — явная или латентная угроза применения силы с учётом военной мощи Штатов и их союзников. Вторая — идеологическое давление на Москву и присутствующая между строк угроза «хакинга» её политической системы. В определённой мере страхи и восприятия двух сторон похожи. В США тоже опасаются российской мощи, не говоря о раскрученной теме «вмешательства». Однако объективно американский потенциал значительно выше российского. Цена любой ошибки для России будет выше, что требует более изощрённой и умной политики как внутри страны, так и на международной арене.

Фактор отношений с Китаем тоже важен для России. Достигнутый уровень партнёрства с Пекином — серьёзное достижение российской дипломатии. Большой вопрос для всех игроков — как именно будет складываться дальнейшая конфигурация? Одно дело — биполярная система с жёсткими союзническими обязательствами между РФ и КНР. Другое — более гибкая многополярная система с зыбкими гарантиями, но более широким пространством для манёвра.

Предстоящий саммит вряд ли приведёт к прорывам и крупным достижениям в российско-американских отношениях. Однако он вполне может закрыть не самую лучшую их страницу. Конфронтация между Москвой и Вашингтоном сохранится по множеству направлений. Что не отменяет необходимости в надёжных «уровнях поддержки» на случай нового обвала.

Впервые опубликовано в «Известиях».

(Голосов: 17, Рейтинг: 3.06)
 (17 голосов)

Прошедший опрос

  1. Какие угрозы для окружающей среды, на ваш взгляд, являются наиболее важными для России сегодня? Отметьте не более трех пунктов
    Увеличение количества мусора  
     228 (66.67%)
    Вырубка лесов  
     214 (62.57%)
    Загрязнение воды  
     186 (54.39%)
    Загрязнение воздуха  
     153 (44.74%)
    Проблема захоронения ядерных отходов  
     106 (30.99%)
    Истощение полезных ископаемых  
     90 (26.32%)
    Глобальное потепление  
     83 (24.27%)
    Сокращение биоразнообразия  
     77 (22.51%)
    Звуковое загрязнение  
     25 (7.31%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся