Лунная лихорадка 2.0

Луна все больше напоминает Аляску времен золотой лихорадки. На протяжении десятилетий она оставалась прежде всего ареной научно-технического соперничества великих держав, где достижения в освоении космоса служили маркером национального престижа. Луна казалась слишком далекой, слишком дорогой и слишком рискованной, чтобы говорить о ней языком хозяйственного расчета. Однако с появлением у нее четко обозначенной практической ценности ситуация изменилась принципиально. На смену символическому соперничеству приходит экономически обусловленная гонка — за технологии, логистику и правила поведения. В лунной версии «золота» сегодня чаще всего фигурируют два ресурса: гелий-3, с которым связывают надежды на развитие термоядерной энергетики, и вода — потенциальная основа для превращения Луны в своеобразную «заправочную станцию» для полетов в дальний космос.

Чем больший объем капитала входит в лунные проекты, тем стремительнее разворачивается вторая гонка — уже не технологическая, а юридическая. Инвесторам необходима нормативная определенность, тогда как действующее космическое право формировалось в эпоху, когда добыча ресурсов и коммерческая инфраструктура на Луне относились к области научной фантастики. Сегодня ситуация изменилась принципиально: сам факт того, что такие проекты, как американский стартап GRU Space, уже продают места в «лунном отеле» с расчетом на 2032 год, наглядно демонстрирует — лунная экономика перестает быть гипотезой и входит в фазу практической реализации. В отношении разработки полезных ресурсов базовая норма Договора о космосе 1967 года предельно жесткая. Луна и другие небесные тела не подлежат национальному присвоению ни через объявление суверенитета, ни «путем использования», ни «путем оккупации», ни любыми другими способами.

Вашингтон пытается совместить этот запрет с практикой освоения через соглашения «Артемиды». Американская конструкция опирается на понятие «зон безопасности». В реальности это может означать, что там, где удобных площадок мало и есть вода, будет действовать принцип «не мешайте нашей технике», который легко превращается в фактическое «сюда лучше не заходить». В указе президента США от 6 апреля 2020 г. прямо сказано, что Вашингтон не рассматривает космос как «всеобщее достояние» и намерен поощрять добычу и использование ресурсов при международной поддержке.

Китай и Россия, напротив, опираются на фундамент Организации Объединенных Наций и приоритет Договора о космосе, а не на «клубные» правила. Их собственный лунный проект Международной лунной исследовательской станции подается как открытый для партнеров элемент мирного освоения космоса в интересах всех стран.

Проблема в том, что по мере роста экономической привлекательности Луны конфликтность будет расти сама собой. Спор пойдет не о формальных принципах, а о том, где заканчивается безопасность и начинается скрытое закрепление собственности над самыми выгодными участками.

Луна все больше напоминает Аляску времен золотой лихорадки. На протяжении десятилетий она оставалась прежде всего ареной научно-технического соперничества великих держав, где достижения в освоении космоса служили маркером национального престижа. Луна казалась слишком далекой, слишком дорогой и слишком рискованной, чтобы говорить о ней языком хозяйственного расчета. Однако с появлением у нее четко обозначенной практической ценности ситуация изменилась принципиально. На смену символическому соперничеству приходит экономически обусловленная гонка — за технологии, логистику и правила поведения. В лунной версии «золота» сегодня чаще всего фигурируют два ресурса: гелий-3, с которым связывают надежды на развитие термоядерной энергетики, и вода — потенциальная основа для превращения Луны в своеобразную «заправочную станцию» для полетов в дальний космос.

17 января, американская ракета-носитель SLS (Space Launch System) и космический корабль Orion прибыли на стартовую площадку в Космическом центре Кеннеди во Флориде в рамках реализации миссии Артемида — 2. Это будет первая с 1972 года пилотируемая экспедиция за пределы околоземной орбиты с облетом Луны по свободно-возвратной траектории. 12 января Китай провел первый в своей истории эксперимент по 3D-печати металлических деталей непосредственно в космосе — важный этап подготовки к развертыванию инфраструктуры на других планетах. 26 января к разработанным США соглашениям «Артемиды» (договор кроме прочего предлагает создание «безопасных зон» вокруг лунных баз и коллективную ответственность по добыче и использованию космических ресурсов) присоединился Оман, став 61-й страной-участником, а незадолго до этого их подписала Португалия.

Гонка за лунные ресурсы

Александр Ермаков:
Полет стрелы Артемиды. Состоялся первый старт новой лунной ракеты США

Гелий-3 — редкий изотоп гелия, легкий газ, которого на Земле очень мало, а на Луне он накопился в верхнем слое грунта за миллиарды лет под действием солнечного ветра. Если термоядерная энергетика когда-нибудь станет промышленной, его рассматривают как возможное топливо. Конечно, речь идет не о жиле и не о месторождении в привычном смысле. Гелий-3 в лунном грунте рассеян, а значит ради добычи экономически ощутимых объемов придется перерабатывать огромные массы реголита. Задача чрезвычайно сложная и на текущем этапе нереализуемая. При этом нет гарантии, что к моменту, когда такая добыча станет возможной, термоядерные установки уже будут готовы потреблять вещество в действительно больших количествах.

Несмотря на все оговорки, поток контрактов и новых компаний в США показывает, что там ставят на оптимистичный сценарий. Лунная экономика, по этой логике, должна быстро обрастать собственной энергетикой, роботизированной техникой и переработкой грунта на месте, а значит себестоимость добычи будет падать по мере освоения Луны. Наглядный пример — компания Interlune. 7 мая 2025 г. она подписала соглашение с министерством энергетики США на поставку трех литров гелия-3, добытого на Луне, не позднее апреля 2029 г. Параллельно достигнуты коммерческие договоренности с Bluefors на объемы до 10 тыс. литров в год в 2028–2037 гг. и с Maybell Quantum на тысячи литров ежегодно в 2029–2035 гг. Вместе с производителем тяжелой техники Vermeer компания собрала полноразмерный прототип лунного экскаватора, рассчитанный на конвейерную работу. Машина должна непрерывно снимать верхний слой реголита и подавать его в систему переработки. Заявленная производительность прототипа около 100 тонн грунта в час. В свою очередь Министерство энергетики США предоставит NASA несколько сотен килограммов ядерного топлива в рамках партнерства по созданию ядерных реакторов для Луны. Ранее было объявлено, что агентства будут совместно работать над программой Fission Surface Power, целью которой является разработка ядерного реактора, который будет готов к отправке на Луну к концу 2029 г. Все это согласуется с планами Вашингтона по развертыванию лунной орбитальной станции и обеспечению постоянного присутствия человека на Луне к началу 2030-х гг.

Петр Топычканов, Иван Щедров:
Индийский космический триптих: основные итоги лунной миссии Индии

Вода на Луне сегодня выглядит куда более практичным ресурсом, чем гелий-3. Лунный лед — это источник кислорода для дыхания и, что не менее важно, основной компонент ракетного окислителя. Поэтому приоритет отдается южному полюсу, где в глубоко затененных кратерах, по имеющимся оценкам, находятся крупнейшие запасы льда. Если удастся наладить добычу и переработку, Луна превратится в промежуточную «заправку» и склад расходных материалов для дальних миссий. В марсианской схеме Илона Маска именно массовость полетов возможна только при дозаправке и производстве топлива вне Земли.

Активное участие в этой гонке принимают Китай и Индия. В качестве важного этапа подготовки дальнейшей пилотируемой посадки на южном полюсе Луны планируется китайская миссия «Чанъэ-7» в 2026 г. Она нацелена на поиск и изучение водяного льда в постоянно затененных районах. Следующую за ней программу «Чанъэ-8» связывают с подготовкой технологий для создания будущей Международной научной лунной станции (российско-китайский проект).

В свою очередь индийская миссия «Чандраян-4» в 2028 г. предполагает доставку образцов грунта, взятого недалеко от района южного полюса. Следом у Дели в планах совместная полярная экспедиция с Японией. Задача — разобраться, сколько там воды, в каком она виде и можно ли опереться на этот ресурс для будущих полетов.

Гонка за лунное право

Чем больший объем капитала входит в лунные проекты, тем стремительнее разворачивается вторая гонка — уже не технологическая, а юридическая. Инвесторам необходима нормативная определенность, тогда как действующее космическое право формировалось в эпоху, когда добыча ресурсов и коммерческая инфраструктура на Луне относились к области научной фантастики. Сегодня ситуация изменилась принципиально: сам факт того, что такие проекты, как американский стартап GRU Space, уже продают места в «лунном отеле» с расчетом на 2032 год, наглядно демонстрирует — лунная экономика перестает быть гипотезой и входит в фазу практической реализации. В отношении разработки полезных ресурсов базовая норма Договора о космосе 1967 года предельно жесткая. Луна и другие небесные тела не подлежат национальному присвоению ни через объявление суверенитета, ни «путем использования», ни «путем оккупации», ни любыми другими способами.

Вадим Козюлин:
Эволюция оборонной космической доктрины США при администрации Дональда Трампа

Вашингтон пытается совместить этот запрет с практикой освоения через соглашения «Артемиды». Американская конструкция опирается на понятие «зон безопасности». Это описано как механизм уведомления и координации, чтобы не создавать опасных помех друг другу, причем подчеркивается временный характер таких зон, их зависимость от конкретной операции и обязанность учитывать принцип свободного доступа и «должного уважения» к деятельности других. В реальности это может означать, что там, где удобных площадок мало и есть вода, будет действовать принцип «не мешайте нашей технике», который легко превращается в фактическое «сюда лучше не заходить». В указе президента США от 6 апреля 2020 г. прямо сказано, что Вашингтон не рассматривает космос как «всеобщее достояние» и намерен поощрять добычу и использование ресурсов при международной поддержке.

Китай и Россия, напротив, опираются на фундамент Организации Объединенных Наций и приоритет Договора о космосе, а не на «клубные» правила. Их собственный лунный проект Международной лунной исследовательской станции подается как открытый для партнеров элемент мирного освоения космоса в интересах всех стран. Параллельно в Комитете ООН по использованию космического пространства в мирных целях идет работа по возвращению регулирования в универсальный формат (очередное межсессионное онлайн-заседание прошло 29 января 2026 г.). Проблема в том, что по мере роста экономической привлекательности Луны конфликтность будет расти сама собой. Спор пойдет не о формальных принципах, а о том, где заканчивается безопасность и начинается скрытое закрепление собственности над самыми выгодными участками.