Курс Мадьяра: выгода Венгрии — главный приоритет?

Выборы в Венгрии состоялись, и победа оппозиционера П. Мадьяра стала сильным резонансом для европейского политического сообщества. Ответить на вопрос, оправдаются ли ожидания ЕС, России и других стран, пока невозможно. Однако можно рассмотреть возможные сценарии развития российско-венгерских отношений.

Первый сценарий — сохранение статус-кво. Венгрия продолжит балансировать между ЕС и Россией, но с качественными изменениями в подходе к Брюсселю. Будапешт будет формально поддерживать санкции, но блокировать их ужесточение из-за энергозависимости от России, а также воздерживаться от прямой поддержки Киева. Политический диалог с Москвой продолжится, но, чтобы избежать критики ЕС, он будет носить ограниченный и ситуативный характер.

Второй сценарий — повышение конфликтности с Россией. Вероятность прямой поддержки ужесточения санкций невелика, но Венгрия может перестать их блокировать (как делал В. Орбан) и выпрашивать у ЕС исключения для себя. Будапешт может пойти на снижение частоты политических контактов и попытаться осуществить ускоренный выход из энергетической зависимости от российских энергоресурсов, чтобы получить дополнительные преимущества от Брюсселя. Данный сценарий, безусловно, самый негативный, но менее вероятный.

Третий сценарий — усиление пророссийского курса. П. Мадьяр может не только продолжить, но и усилить линию В. Орбана под предлогом «независимой внешней политики». Зависимость Венгрии от российских энергоресурсов останется в повестке надолго. Необходимость переговоров с Москвой ставит Будапешт перед выбором: либо европейское сотрудничество в ущерб экономике, либо укрепление связей с Россией ценой репутации и политического престижа внутри ЕС. В теории П. Мадьяр может выбрать укрепление диалога с Россией в надежде на постконфликтную нормализацию, но это вызовет жесткую критику ЕС и может лишить Венгрию заблокированных средств.

Наиболее вероятным представляется первый сценарий. Он отражает не только прагматизм нового руководства, но и структурные особенности положения Венгрии в Европе. Будапешт вынужден балансировать между Западом и Востоком. П. Мадьяр говорит о важности контактов с Москвой, но если он надеется восстановить отношения с Брюсселем, ему придется чем-то жертвовать, чтобы не вернуться к политике В. Орбана.

Выборы в Венгрии стали, вероятно, самым важным политическим событием Европы первой половины 2026 г. Их последствия могут повлиять на интеграционную архитектуру Европы. П. Мадьяр вряд ли будет в таких же партнерских отношениях с В. Путиным — их диалог, скорее всего, будет исходить из желания нового политического руководства диверсифицировать внешнеэкономических партнеров, оставляя, однако, ограниченные контакты, основанные на взаимной выгоде.

Выборы в Венгрии стали важным поворотным моментом не только для страны, но и для Европы в целом. Виктор Орбан занимал пост премьер-министра в течение шестнадцати лет. За этот период он смог стать одним из самых неоднозначных европейских политиков, которого представители Европарламента активно критиковали за создание «гибридного режима выборной автократии». Отношения с Брюсселем оставались крайне напряженными. В. Орбан настаивал на суверенном выборе Венгрии, отказываясь «принимать диктат Брюсселя». Равноправными партнерами он считал президента России В. Путина и лидера КНР Си Цзиньпина.

В Венгрии партия ФИДЕС заняла доминирующее положение в политическом дискурсе, оставаясь могущественной политической силой. Она располагала значительным числом мест в парламенте, что позволяло принимать ключевые решения без серьезного давления со стороны оппозиции. Однако на выборах 12 апреля 2026 г. ее успех не повторился. В результате напряженной кампании оппозиционная партия ТИСА получила парламентское большинство — 138 мест из 199. ФИДЕС и ее постоянному союзнику с 2018 г. Христианско-демократической народной партии (ХДНП) досталось 56 мест — на 79 меньше, чем в 2022 г.

Лидер ТИСА Петер Мадьяр объявил о победе: «Вместе мы свергли режим Орбана, освободили Венгрию и вернули себе родину. Партия власти задействовала весь свой аппарат, потратила сотни миллиардов на кампанию лжи и ненависти, но сегодня правда восторжествовала над ложью». Одним из первых обещаний П. Мадьяра стало восстановление полноправного членства Венгрии в НАТО и Европейском союзе.

Дмитрий Тренин:
Если кто и потерял союзника в Европе, то это президент США

Почему Орбан оказался в меньшинстве?

Победа оппозиции не была предопределена. ФИДЕС обладала огромным влиянием на политические нарративы и ключевые СМИ. Это позволяло премьер-министру доносить свою риторику до практически каждого гражданина и оставалось эффективным инструментом контроля на протяжении всех шестнадцати лет его правления.

Центральной темой кампании ФИДЕС стала безопасность. Начиная с 2022 г. Венгрия объявила себя страной вне конфликта, рассматривая эскалацию на Украине как трагическое событие, в котором венгры не должны и не будут участвовать. В. Орбан занимал сбалансированную позицию: он призывал стороны завершить конфликт мирным путем, а не «подливать масло в огонь». Осознавая зависимость Венгрии от внешних энергоресурсов, он стремился к диалогу с Россией и другими партнерами, которые не были столь категорично настроены против нее.

На фоне ухудшения венгерско-украинских отношений, угроз в адрес В. Орбана, прекращения поставок по нефтепроводу «Дружба» и обвинений Киева в попытке террористических атак на нефтепровод в Сербии главным «врагом» Венгрии был объявлен Владимир Зеленский. Плакаты с его изображением «украсили» многие венгерские города. В. Орбан заявлял, что главная угроза исходит не из Москвы, а из Киева и Брюсселя.

Если вопрос безопасности действительно волновал большинство граждан, то перспектива ухудшения отношений с Европой грозила изоляцией. Особенно на фоне призывов членов Европарламента ввести полноценные ограничительные меры против В. Орбана в случае его победы. К этому добавлялась экономическая ситуация: в течение шестнадцати лет экономика находилась в состоянии стагнации, а ВВП так и не вернулся к показателям 2019 г. Таким образом, кампания В. Орбана выстраивалась вокруг стремления укрепить венгерский суверенитет в условиях ухудшающегося социально-экономического положения и политики евроизоляции.

Не помог В. Орбану и факт поддержки президента США Д. Трампа, который называл его «настоящим другом и бойцом». Впоследствии американский лидер призвал граждан Венгрии голосовать за В. Орбана. Визит вице-президента США Дж. Ди Вэнса не оказал должного эффекта на поддержку партии ФИДЕС.

Что предлагает Петер Мадьяр?

Помимо антикоррупционной платформы, на которой строилась кампания П. Мадьяра, новое политическое руководство страны намерено пересмотреть внешнюю политику Венгрии. Нельзя однозначно сказать, что новая власть планирует перечеркнуть все решения В. Орбана, но значительная их часть подвергалась критике.

В отличие от предшественника, П. Мадьяр обещает выстроить внешнюю политику вокруг нормализации отношений с западными партнерами и отказа от конфронтационного курса последних лет. Ключевой нарратив его подхода — стремление восстановить доверие между Европейским союзом и Венгрией. Если В. Орбан поддерживал независимость Венгрии через роль постоянного оппонента внутри ЕС, то П. Мадьяр хочет отказаться от этой тактики и вернуться к модели предсказуемого участника интеграционного объединения. Так, партия ТИСА придерживается менее изоляционистского подхода, но без проевропейского фаворитизма. Вместо полной евроизоляции или безоговорочного участия П. Мадьяр продвигает умеренное возвращение в европейский политический мейнстрим. Новый премьер-министр дал понять, что намерен восстановить отношения с ЕС и НАТО и сделать Венгрию ключевым игроком в этих структурах: «Мы восстановим функционирование институтов, обеспечивающих демократию и национальную независимость. Венгрия вновь станет сильным союзником в Европейском союзе и НАТО».

Для европейских лидеров победа ТИСА стала облегчением. П. Мадьяр принял поздравления от представителей европейских институтов и государства — членов ЕС. Председатель Европейского совета А. Кошта заявил, что приветствует победу Петера Мадьяра и настроен на долгосрочное сотрудничество с новым венгерским руководством. Он рассматривает изменения в Венгрии как позитивный тренд, способный гармонизировать позиции стран по вопросам внешней политики. Глава Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен отметила: «Венгрия выбрала Европу... Страна возвращается на свой европейский путь». Поздравления также направили лидеры Франции, Италии, Германии, Польши и других стран.

Любовь Шишелина:
Кампания повышенного внимания

Оппозиция, но не совсем

Однако эйфория в Брюсселе может оказаться преждевременной. Как и следовало ожидать от европрагматиков, П. Мадьяр не станет «простым» партнером для ЕС. Манифест партии ТИСА предполагает пересмотр внешней политики Виктора Орбана и включает ряд новых приоритетов: укрепление отношений с Брюсселем, но не полное подчинение. В манифесте П. Мадьяр подчеркивает важность укрепления демократических институтов и полноценного участия в интеграционных инициативах ЕС — чтобы разблокировать 18 млрд евро, обещанных Венгрии, но замороженных при В. Орбане.

Ключевым партнером Венгрии в регионе остается Сербия. Еще при В. Орбане отношения между Белградом и Будапештом развивались позитивно. При новой власти ситуация кардинально не изменится: обе стороны настроены на укрепление сотрудничества в экономике, энергетике и безопасности, поэтому радикальных изменений в венгерско-сербских отношениях не ожидается.

Другим партнером В. Орбана был словацкий премьер Роберт Фицо, который выразил надежду на плодотворное сотрудничество с новым руководством Венгрии, особенно по вопросу нефтепровода «Дружба». П. Мадьяр, комментируя энергетическое положение страны, заявил, что прекращение работы нефтепровода ставит под угрозу безопасность Венгрии. Конкретных мер по восстановлению ее работы пока не предложено.

ТИСА высоко оценивает политику невмешательства в украинский конфликт. П. Мадьяр объявил эту позицию неизменной и не стал уделять внимание украинскому вопросу ни в пресс-конференциях, ни в программе. В манифесте кратко упоминается вопрос вступления Украины в ЕС, причем критикуется позиция Еврокомиссии и ряда стран об ускоренном приеме Киева. Новый премьер также заявил, что не будет направлять венгерские средства и оружие на поддержку конфликта в Украине, продолжая риторику предшественника о невмешательстве, но в более умеренном тоне. Если для В. Орбана В. Зеленский был «врагом номер один», то для П. Мадьяра украинский лидер оценивается с осторожностью и скептицизмом, особенно в контексте энергозависимости Венгрии от России. На фоне кризиса, вызванного войной на Ближнем Востоке и блокадой Ормузского пролива, планы Еврокомиссии о кредите Киеву в 90 млрд евро и новые пакеты санкций против России становятся менее вероятными. Таким образом, П. Мадьяр, критиковавший В. Орбана за изоляционизм и ухудшение отношений с соседями, вопреки ожиданиям не стал его полным антиподом. Его нельзя назвать в полной мере ни проукраинским, ни проевропейским политиком. Как и предыдущий глава государства, П. Мадьяр стремится защищать национальные интересы Венгрии — но не перестраивать внешнюю политику, а диверсифицировать ее.

Ксения Васильева:
Новая архитектура безопасности на Западных Балканах

Вопрос энергоресурсов доминирует в повестке

Позицию нового премьер-министра по большинству внешнеполитических вопросов можно в целом охарактеризовать как прагматичную. Новое правительство, вероятно, будет стремиться к умеренному пересмотру российско-венгерских отношений. В интервью газете Népszava П. Мадьяр отметил: «Нам придется сесть за стол переговоров с российским президентом. Географическое положение ни России, ни Венгрии не изменится. Наша энергетическая зависимость также сохранится».

Венгрия нуждается в российской нефти и нефтепродуктах. В 2025 г. более 90% сырой нефти Венгрия получала из России. Отказ от этого источника был бы катастрофическим, и новая власть это понимает. Поэтому вместо резкой смены курса П. Мадьяр намерен частично продолжить предыдущую политику — но без серьезного сближения с Россией, за которое В. Орбана как раз и критиковали представители оппозиции.

Неизбежность переговоров подтверждается не только энергозависимостью, но и стратегией диверсификации партнеров. В манифесте ТИСА указывает на необходимость снижения зависимости от российских энергоресурсов. Реалистичной датой для полноценной диверсификации без вреда для экономики партия называет 2035 г. — это идет вразрез с планами ЕС отказаться от импорта российской нефти и газа к 2027 г., что для Венгрии представляется сложнодостижимой задачей.

Таким образом, кардинальные изменения в российско-венгерских отношениях маловероятны в силу структурных факторов. Во-первых, ТИСА не рассматривает Россию как противника на уровне политических нарративов, поэтому потребности в поиске внешнего врага у партии пока нет. Во-вторых, Венгрия критически зависит от российских энергоресурсов, и отказ от них будет определяться не только политической волей, но и объективными экономическими показателями. В-третьих, новое правительство не считает себя союзником Киева. Вместо этого П. Мадьяр предлагает провенгерский курс, где выгода Венгрии — главный приоритет. Эта риторика напоминает позицию польских лидеров, которых долгое время называли главными евроскептиками Европы, но чью реальную позицию можно охарактеризовать одним словом — прагматизм.

Осторожный прогноз неназванного будущего

Выборы состоялись, и победа П. Мадьяра стала сильным резонансом для европейского политического сообщества. Ответить на вопрос, оправдаются ли ожидания ЕС, России и других стран, пока невозможно. Однако можно рассмотреть возможные сценарии развития российско-венгерских отношений.

Первый сценарий — сохранение статус-кво. Венгрия продолжит балансировать между ЕС и Россией, но с качественными изменениями в подходе к Брюсселю. Будапешт будет формально поддерживать санкции, но блокировать их ужесточение из-за энергозависимости от России, а также воздерживаться от прямой поддержки Киева. Политический диалог с Москвой продолжится, но, чтобы избежать критики ЕС, он будет носить ограниченный и ситуативный характер.

Второй сценарий — повышение конфликтности с Россией. Вероятность прямой поддержки ужесточения санкций невелика, но Венгрия может перестать их блокировать (как делал В. Орбан) и выпрашивать у ЕС исключения для себя. Будапешт может пойти на снижение частоты политических контактов и попытаться осуществить ускоренный выход из энергетической зависимости от российских энергоресурсов, чтобы получить дополнительные преимущества от Брюсселя. Данный сценарий, безусловно, самый негативный, но менее вероятный.

Третий сценарий — усиление пророссийского курса. П. Мадьяр может не только продолжить, но и усилить линию В. Орбана под предлогом «независимой внешней политики». Зависимость Венгрии от российских энергоресурсов останется в повестке надолго. Необходимость переговоров с Москвой ставит Будапешт перед выбором: либо европейское сотрудничество в ущерб экономике, либо укрепление связей с Россией ценой репутации и политического престижа внутри ЕС. В теории П. Мадьяр может выбрать укрепление диалога с Россией в надежде на постконфликтную нормализацию, но это вызовет жесткую критику ЕС и может лишить Венгрию заблокированных средств.

Наиболее вероятным представляется первый сценарий. Он отражает не только прагматизм нового руководства, но и структурные особенности положения Венгрии в Европе. Будапешт вынужден балансировать между Западом и Востоком. П. Мадьяр говорит о важности контактов с Москвой, но если он надеется восстановить отношения с Брюсселем, ему придется чем-то жертвовать, чтобы не вернуться к политике В. Орбана.

Выборы в Венгрии стали, вероятно, самым важным политическим событием Европы первой половины 2026 г. Их последствия могут повлиять на интеграционную архитектуру Европы. П. Мадьяр вряд ли будет в таких же партнерских отношениях с В. Путиным — их диалог, скорее всего, будет исходить из желания нового политического руководства диверсифицировать внешнеэкономических партнеров, оставляя, однако, ограниченные контакты, основанные на взаимной выгоде.