Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 8, Рейтинг: 4.38)
 (8 голосов)
Поделиться статьей
Магомед Кодзоев

К.полит.н., старший научный сотрудник ИЛА РАН, эксперт РСМД

Июльские волнения начинались стихийно, а развивались стремительно, и по всей стране. Информационное обеспечение и координация действий осуществлялись за счет личных средств коммуникации протестующих (через социальные сети и прямую трансляцию в YouTube). Мобильный интернет появился на Кубе в процессе реформ летом 2018 г. и сильно изменил повседневную жизнь кубинцев. То, что гражданская активность последних лет стала координироваться и направляться через Интернет, далеко не новость — это реалии, в которых мы живем. Но даже с учетом внешнего воздействия очевидно, что в фундаменте народных волнений лежали объективные факторы. Это подтвердило и само кубинское руководство. Более того, о некоторых последствиях тяжелого положения в стране оно ранее предупреждало.

Сложившаяся на Кубе ситуация не имеет простого решения. Вряд ли руководство страны сможет в короткие сроки искоренить глубинные факторы, которые в совокупности своей привели к беспорядкам.

Сразу после начала протестов были заблокированы социальные сети, а доступ к Интернету несколько раз был ограничен. В результате прекратилась трансляция беспорядков в мировых средствах массовой информации, хотя некоторые видеосвидетельства просачивались в YouTube. Судя по ним, можно предположить, что правительством были задействованы силы правопорядка и спецназ. Хотя уверенности в том, что это действительно имело место, нет. Следующим шагом были сняты все ограничения на ввоз продуктов питания, средств гигиены и лекарств, которые теперь разрешено провозить в багаже. Пока это все, что правительство успело сделать для понижения градуса напряженности в стране.

Следует считать, что в ближайшей перспективе в стабилизации обстановки помогут лишь конкретные меры по обеспечению граждан гуманитарной помощью и медикаментами. Но в дальнейшем придется решать проблемы комплексного характера, которые тормозят развитие Кубы, напрямую сказываясь на настроениях общества.

11 июля 2021 г. президент Кубы Мигель Диас-Канель, выступая по национальному телевидению, призвал сторонников действующей власти, всех коммунистов выйти на защиту революции, как он выразился, от «зарубежных провокаторов». За несколько часов до этого в ряде городов начались протестные акции, сопровождавшиеся массовыми беспорядками. Очень скоро М. Диас-Канель посетил г. Сан-Антонио-де-лос-Баньос (пров. Артемиса), где провел встречу с гражданами. Там начинались первые шествия недовольных. Почти моментально движение перекинулось на семь других городов в разных концах острова (г. Гавана, г. Пальма Сориано, г. Агуакате, г. Камагуэй, г. Баямо и др.). Президент явно нервничал и с трудом скрывал волнение, что вполне естественно, ведь на послереволюционной Кубе столь масштабных протестных акций еще не видели. Последние массовые беспорядки случались на набережной Малекон в Гаване 5 августа 1994 г. (так называемый «maleconazo»), но в тот раз они не носили такой повсеместный характер.

Июльские волнения начинались стихийно, а развивались стремительно, и по всей стране. Информационное обеспечение и координация действий осуществлялись за счет личных средств коммуникации протестующих (через социальные сети и прямую трансляцию в YouTube). Мобильный интернет появился на Кубе в процессе реформ летом 2018 г. и сильно изменил повседневную жизнь кубинцев. То, что гражданская активность последних лет стала координироваться и направляться через Интернет, далеко не новость — это реалии, в которых мы живем. Достаточно вспомнить прошлогодние события в Белоруссии, где протестные акции управлялись не из единого головного офиса, а автономно, посредством тех же социальных сетей и децентрализованной системы множества различных инициативных групп в Интернете [1]. В таких условиях общество становится уязвимым перед преднамеренной и хорошо спланированной дезинформационной кампанией и провокациями. Независимые эксперты установили, что такие случаи имели место и на Кубе. Но даже с учетом внешнего воздействия очевидно, что в фундаменте народных волнений лежали объективные факторы. Это подтвердило и само кубинское руководство. Более того, о некоторых последствиях тяжелого положения в стране оно ранее предупреждало.

Боль кубинского народа

Какие факторы привели к волнениям? Если абстрагироваться от предыстории вопроса, не вдаваясь в особенности социально-политической и экономической жизни Острова свободы, все выглядит достаточно просто. Лозунги протестующих, на первый взгляд, весьма красноречиво говорят об их политических чаяниях: «Libertad!» (Свобода!), «Abajo la dictadura!» (Долой диктатуру!), «Abajo Diaz-Canel!» (Долой Диаса-Канеля!), «No tenemos miedo!» (Мы не боимся!); были и не совсем приличные кричалки, высмеивающие власть и полицию. Гораздо реже звучали слова: «Queremos la comida! No queremos golpe!» (Мы хотим еды! Нам не нужна драка!). Но самым распространенным девизом стал «Patria y vida!» (Родина и жизнь). Это, по сути, переформулированный лозунг революционеров «Patria o muerte!» (Родина или смерть), который выражает чувство разочарования политикой правительства. После резонансных выступлений движения оппозиционных артистов «Сан-Исидро» в ноябре 2020 г. лозунг «Patria y vida!» обрел широкую известность. Кубинский музыкальный коллектив «Gente de Zona» поет так: «Мой народ требует свободы, больше никаких доктрин, уже не кричим “Родина или смерть”, но “Родина и жизнь”!». За этими словами виднеется тяжелая депрессия кубинского общества. Но чем она вызвана, почему настроения кубинцев столь пессимистичны?

Главная причина заключается в резких экономических пертурбациях и, как следствие, в падении уровня жизни населения. За последние 10 лет Куба прошла через серьезные социально-экономические преобразования при некотором обновлении политической системы. После VI съезда компартии в 2011 г. началась осторожная либерализация жизни на острове, появились частные рестораны, было разрешено мелкое частное предпринимательство, купля-продажа недвижимости и автомобилей, в стране были узаконены предприятия с исключительно иностранным капиталом. В поисках способов покрытия бюджетного дефицита кубинское руководство взяло курс на привлечение иностранных инвестиций. В этих целях в 2014 г. был принят новый «Закон об иностранных инвестициях» и открыта Специальная экономическая зона «Мариэль» с низкими налоговыми ставками (15%) и упрощенной службой «одного окна», благодаря которой все необходимые документы можно было оформить в едином регистрационном центре. Эти и другие меры привели к временному росту экономики и некоторому улучшению благосостояния населения.

Вдобавок, благоприятная обстановка на международной арене заметно укрепила позиции Гаваны. В ключевых странах Латинской Америки у власти находились дружественно настроенные левые и левоцентристы, Венесуэла поставляла дешевую нефть, Китай активно инвестировал в регион. На Кубу летали миллионы туристов со всех концов света, в том числе граждане США. Администрация Барака Обамы объявила курс на сближение с Кубой и нормализацию американо-кубинских отношений. В 2016 г. американский президент нанес визит в Гавану, где провел многообещающую встречу с Р. Кастро. В том же году Брюссель отказался от санкций, введенных много лет назад против Острова свободы и начал перезагрузку отношений.

Однако с 2017 г. отношения Вашингтона и Гаваны резко ухудшились. Президент Дональд Трамп был настроен агрессивно, вводил жесткие ограничения, вел политику международной изоляции Кубы и передал влиятельной антикастристской кубинской диаспоре во Флориде исключительное право задавать тон внешней политике на латиноамериканском направлении. В регионе закончилась эпоха «левого поворота», Венесуэла оказалась в тяжелом экономическом и политическом кризисе. За четыре года — с 2014 по 2018 гг. — нефтяные поставки из Венесуэлы снизились на 50% и продолжали сокращаться. Возникла угроза энергетического кризиса. Фактически Куба осталась наедине со своим грозным противником — США [2].

Действия Вашингтона были беспрецедентно жестокими, но не они сыграли главную роль в ухудшении ситуации на Острове свободы. Основной удар по его экономике нанесла пандемия, вспыхнувшая в начале 2020 г., которая нанесла роковой ущерб туристическому сектору (вторая статья доходов кубинской экономики). В поисках высокого заработка тысячи кубинцев уходили в сферу услуг. Иностранцы приносили с собой валюту, и в виде конвертируемых песо оставляли ее в ресторанах и кафе, в такси, моторикшах и на экскурсиях, в гостиницах и отелях, на курортах и в ночных клубах. Персонал этих заведений обогащался за счет туристов. От этого «пирога» щедро доставалось даже нищим, которым приезжие оставляли милостыню. Это частично компенсировало снизившиеся в результате запретов на денежные переводы объемы долларовых поступлений, которые получали кубинцы от своих родственников, проживающих в США. Снижение потока туристов на 94% в 2021 г. заметно отразилось на уровне жизни бенефициаров сопутствующих благ.

Положение кубинцев дополнительно ухудшила инфляция и резкий скачок цен практически на все. Причиной стала реформа валютной системы, начатая в декабре 2020 г. Долгое время на Кубе действовали две валюты: национальный (CUP) и конвертируемый песо (CUC) в соотношении 24:1. CUC фактически заменял доллар, хождение которого на острове было запрещено. Это сильно усложняло структуру экономики и долгое время было самой настоящей головной болью для кубинского руководства. Теперь конвертируемый песо отменился, а несколько месяцев спустя стали ощущаться негативные последствия. Заработные платы в государственном секторе были существенно увеличены (в среднем в 4,9 раза), но в то же время почти в пять раз повысились цены на электричество и в два раза — на газ. Следом подскочила цена на воду, авиабилеты, медикаменты и некоторые виды продовольствия. Постепенно общество охватила тревога, и люди стали выходить на улицы. В скоплениях десятков людей уже тогда звучало: «Родина и жизнь!», «Диас-Канель — не мой президент!» и т.д. Люди громко, в присутствии сотрудников полиции, жаловались на отсутствие пропитания и лекарств, не говоря уже о других благах. Были случаи небольших стычек с органами правопорядка. Но в целом сохранялся порядок, и ничто не предвещало беды.

Социальное напряжение на Кубе копилось в течение десятилетий. Ее населению пришлось перенести массу трудностей и лишений. Не раз кубинцы по сигналу правительства «потуже затягивали пояса» и всегда смиренно принимали удары судьбы. Так было, к примеру, во времена так называемого «особого периода» в начале 1990-х гг., когда экономика Кубы обвалилась на 30%. Но вода камень точит, и в этот раз кубинцы не выдержали. М. Диас-Канель признал, что среди демонстрантов есть те, кого реально беспокоит судьба страны, кто встревожен темпами распространения коронавируса (на 11 июля — до 7 тыс. заболевших в день), несмотря на то что имели место и «провокации», и «клеветническая кампания из США». В конце концов «кипящий котел» внутренних противоречий и разочарований взорвался.

Внешние раздражители

Безусловно, важным, пусть и не единственным, и тем более не решающим, является фактор США. Американские аналитики внимательно следят за происходящим на Кубе и живо отреагировали на новость о волнениях в соседней стране. Могущественная диаспора кубино-американцев много лет выступает против социалистического правительства, и Вашингтон ежегодно выделяет на их деятельность десятки миллионов долларов. Эти группы очень влиятельны в Вашингтоне. Сенатор Марко Рубио в своем выступлении говорил о необходимости продолжать политику Д. Трампа и оказывать протестующим всестороннюю поддержку, в том числе информационную. Три конгрессмена — Марио Диас-Баларт, Карлос Хименес и Мария Эльвира Саласар — в совместном заявлении призвали мировое сообщество сплотиться в поддержку «мирно протестующих кубинцев». Кстати, именно кубинское лобби в США имел в виду М. Диас-Канель, когда говорил о «гусанос» (исп. червяки), которые якобы подстрекали народ к беспорядкам и хотели спровоцировать госпереворот.

С первых же часов демонстраций американские испаноязычные СМИ (Радио и ТВ Марти, YouTube-каналы «Cubita NOW», «AmericaTeVeCanal 41», «AND Cuba», «Noticias de Hoy» и др.) передавали кадры разворачивавшихся на Кубе беспорядков. На политических ток-шоу оживленно обсуждалось то, как именно следует поступить США в сложившихся обстоятельствах. О прямом военном вмешательстве никто всерьез не говорил, за исключением мэра Майами Фрэнсиса Суареса, который в своей речи допустил нанесение авиаударов по Острову свободы (позже он заявил, что его неправильно поняли). Сенатор Боб Менендес в своей декларации поблагодарил президента Дж. Байдена за его «решительные заявления» в поддержку протестующих. Он также призвал мировое сообщество поддержать «призыв кубинского народа уважать его основные демократические свободы», а также найти способ доставить простым людям вакцины от COVID-19. Для этого он предложил воспользоваться посредническими услугами международных организаций или помощью католической церкви. Б. Менендес также призвал обеспечить кубинцам бесперебойный доступ к средствам связи.

Реакция президентской администрации, напротив, была подчеркнуто сдержанной. Дж. Байден призвал кубинское руководство «уважать права и свободы своих граждан» и «обеспечивать их нужды» в тяжелых условиях бедности и пандемии. Примечательно, что позже от пресс-секретаря Белого дома Дж. Псаки еще раз прозвучала формула времен нормализации американо-кубинских отношений, которая сводилась к тому, что американцы кубинского происхождения — это «лучшие послы свободы и процветания на Кубе». Это явное свидетельство того, что Дж. Байден решил дистанцироваться от кубинской проблематики, во всяком случае, на первый период своего правления. Известный американский исследователь Уильям Леогранде в своей статье также подтвердил эту мысль.

Очевидно, что Вашингтон с учетом новых реалий в некоторой степени пересмотрит дальнейшую политику в отношении Кубы. Трудно также не согласиться с мнением российского исследователя Николая Викторовича Калашникова, который предположил, что администрации Дж. Байдена в случае возврата к теме нормализации двусторонних отношений будет на руку неустойчивое положение кубинского политического режима, так как это «позволит США навязывать новую нормализацию на своих условиях». Поэтому улучшение двусторонних связей (которое, скорее всего, еще произойдет) в этот раз обойдется Гаване дороже.

Вряд ли Дж. Байден откажется от самой идеи дальнейшей нормализации американо-кубинских отношений, ведь она крепко вошла в интересы либерального крыла американского истеблишмента. Многие члены Демократической партии давно и последовательно выступают за отмену торгово-экономического эмбарго. Одним из первых в середине 1970-х гг. на эту тему заговорил сенатор Эдвард Кеннеди. С тех пор группа депутатов, выступающих за нормализацию, постепенно пополнялась новыми сторонниками, пока в начале нового столетия при их непосредственных стараниях не был принят Закон о реформировании торговых санкций и экспортном росте, который позволил поставлять на остров американскую сельхоз продукцию.

Сегодня в Комитете Сената США по международным делам состоят сенаторы Джон Бузман и Джеф Флейк, которые последовательно рекомендуют Белому дому и Госдепу учитывать интересы американских бизнес-кругов, заинтересованных в развитии торгово-экономических отношений с Кубой. В числе последних — аграрии из южных штатов, туристические фирмы, агентства денежных переводов, ряд авиа- и круизных компаний и др.[3] Дж. Байден тоже представляет либеральные круги, так что и он заинтересован в том, чтобы пока не вмешиваться во все происходящее в соседней стране и не поднимать излишнюю шумиху, не подогревать протестные настроения на острове. И даже усилия по восстановлению доступа в Интернет для кубинского населения, о чем на пресс-конференции 16 июля говорил американский президент, тоже можно рассматривать как попытку «замолчать» протесты.

Очевидно то, что протестная волна, прокатившаяся по всей Кубе, говорит о наступлении новой реальности. Руководство страны по мере стабилизации обстановки может сделать различные выводы и, исходя из них, выработать разные планы действий в существующих обстоятельствах. При прочих равных, стратегия ответных мер, избранная правительством М. Диаса-Канеля, станет судьбоносной. Внешние факторы в данном случае могут сыграть дополнительную роль — возможно, даже решающую. Но при грамотном расчете этому можно будет оказать противодействие.

Преодоление трудностей

Сложившаяся на Кубе ситуация не имеет простого решения. Вряд ли руководство страны сможет в короткие сроки искоренить глубинные факторы, которые в совокупности своей привели к беспорядкам. В течение последних нескольких десятилетий велась работа по улучшению государственной и социально-экономической системы. Правительство принимало всевозможные меры в целях повышения уровня жизни граждан. Помимо этого, власти всеми силами старались не раздражать и не провоцировать общество. Когда в 2019 г. возникла угроза топливного кризиса, президент М. Диас-Канель рекомендовал всем госслужащим по мере возможности подвозить пешеходов на личном транспорте — мера не столько прагматичная, сколько подчеркнуто тактичная. На высшем уровне довольно много говорили о необходимости беспристрастной работы государственных СМИ. Населению постоянно разъясняли причины экономических неудач, пресса регулярно передавала последние данные об объемах потерь, понесенных страной от американской политики блокады. К сожалению, кубинское руководство не смогло обеспечить стабильный рост экономики и улучшить благосостояние граждан. В 2020 г. уровень ВВП упал на 11%, что является худшим показателем в Латинской Америке.

Сразу после начала протестов были заблокированы социальные сети, а доступ к Интернету несколько раз был ограничен. В результате прекратилась трансляция беспорядков в мировых средствах массовой информации, хотя некоторые видеосвидетельства просачивались в YouTube. Судя по ним, можно предположить, что правительством были задействованы силы правопорядка и спецназ. Хотя уверенности в том, что это действительно имело место, нет. Следующим шагом были сняты все ограничения на ввоз продуктов питания, средств гигиены и лекарств, которые теперь разрешено провозить в багаже. Пока это все, что правительство успело сделать для понижения градуса напряженности в стране.

Следует считать, что в ближайшей перспективе в стабилизации обстановки помогут лишь конкретные меры по обеспечению граждан гуманитарной помощью и медикаментами. Но в дальнейшем придется решать проблемы комплексного характера, которые тормозят развитие Кубы, напрямую сказываясь на настроениях общества. Это и есть новая реальность, в которой Острову свободы придется жить. Протесты в данном контексте — это не единичный случай, а своеобразный синдром внутренних «болячек» кубинской социально-политической системы. Конечно, кубинское руководство это понимает. Когда Фидель Кастро в 2005 г. заявил, что «революция под угрозой» (эти слова принято считать началом реформ), он намекал именно на это [4]. И сами преобразования, проводившиеся Раулем Кастро, тоже имели цель «вылечить» систему, дав ей новый толчок к развитию.


1. Пономарева Е.Г. Протестное движение в Белоруссии: эволюция, технологии, символы. Научно-аналитический журнал Обозреватель — Observer. 2021. № 2 (373). С. 13.

2. Подробнее о реформах на Кубе см.: Кодзоев М.А.М. Реформы на Кубе в условиях ухудшения отношений с США. PolitBook. 2018. № 3. С. 92-111.

3. Подробнее об этом: Кодзоев М.А.М. США — Куба: эхо холодной войны. Москва, ИЛА РАН, 2020.

4. August A. Cuba y sus vecinos. Democracia en movimiento. Editorial de ciencias sociales, La Habana, 2014. Р. 159.


(Голосов: 8, Рейтинг: 4.38)
 (8 голосов)

Прошедший опрос

  1. Какие угрозы для окружающей среды, на ваш взгляд, являются наиболее важными для России сегодня? Отметьте не более трех пунктов
    Увеличение количества мусора  
     228 (66.67%)
    Вырубка лесов  
     214 (62.57%)
    Загрязнение воды  
     186 (54.39%)
    Загрязнение воздуха  
     153 (44.74%)
    Проблема захоронения ядерных отходов  
     106 (30.99%)
    Истощение полезных ископаемых  
     90 (26.32%)
    Глобальное потепление  
     83 (24.27%)
    Сокращение биоразнообразия  
     77 (22.51%)
    Звуковое загрязнение  
     25 (7.31%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся