Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 8, Рейтинг: 5)
 (8 голосов)
Поделиться статьей
Илья Крамник

Независимый военный эксперт, эксперт РСМД

В конце июля 2020 г. на сайте РСМД вышла статья Игоря Шкробтака, посвященная перспективам развития британского Королевского флота. В этом материале верно отмечен ряд тенденций и проблем, с которыми сегодня сталкиваются ВМС Соединенного Королевства, однако некоторые тезисы и выводы представляется необходимым уточнить, или, как минимум, детально осмыслить — в том числе и потому, что истоки проблем и общие вопросы, с которыми столкнулось британское морское планирование в послевоенный период и позднее, схожи с теми, что встали перед ВМФ России после распада СССР. Например, стоит усомниться в ключевом выводе статьи И. Шкробтака относительно способности британского флота в перспективе «противостоять практически любой потенциальной угрозе». К счастью или к сожалению, но ВМС Соединенного Королевства в обозримом будущем при сохранении текущих тенденций останутся в положении второстепенной морской силы, зависимой от могущественного союзника.

Можно констатировать сохранение зависимости Великобритании от зарубежных партнеров в разработке и серийном строительстве новой военной техники и недостаточный численный состав флота, как сейчас, так и в обозримой перспективе, не позволяющий решать в одиночку серьезные задачи. Недостаток финансирования и малое количество закупаемой техники препятствует проведению НИОКР, которые позволили бы самостоятельно разрабатывать серьезные проекты. Диагноз, поставленный в 1966 году лидером фракции консерваторов в палате Лордов Питером Кэррингтоном, остается актуальным: Королевский флот кончился как сила, способная проводить глобальные операции.

Если не брать в расчет стратегические ядерные силы, сегодня Королевский флот, безусловно, слабее американского, китайского, российского, французского, японского, индийского, и по некоторым параметрам уступает итальянскому, с которым сравним по численности. С относительным успехом он может выполнять противолодочные задачи в Атлантике, а также поддерживать присутствие в Средиземном море, но говорить о его возможностях как инструмента проецирования военной мощи сегодня не приходится. Как эта ситуация могла бы измениться? Brexit в сочетании с разворачивающимся глобальным кризисом выкидывает Великобританию в новую политическую реальность, где Соединенному Королевству, по сути, предстоит заново определить свою роль в мире. Простейшим способом продолжить существование будет следование в фарватере США, для которых Лондон остается удобным младшим союзником и партнером по военно-техническому сотрудничеству. Эта роль, реализация которой весьма вероятна, достаточно скучна и не слишком почетна. Какой могла бы быть иная реальность?

Британия по-прежнему остается лидером Содружества наций, почти все участники которого являются или действующими партнерами Лондона по тем или иным программам ВТС, или, во всяком случае, открыты для потенциальных предложений. Ряд членов Содружества на сегодня сталкивается с проблемой дефицита безопасности, реального или предполагаемого, что облегчает продажу им услуг в данной сфере. Отчасти подобная схема уже реализуется, например, в случае с фрегатом типа 26, эксплуатантами которого помимо британского, должны стать также канадский и австралийский Королевские флоты. Учитывая опыт НАТО в создании совместных структур эксплуатации сложных дорогостоящих систем, таких как самолеты ДРЛО, или военно-транспортной авиации, подобная схема в перспективе теоретически могла быть реализована в рамках «флота Содружества», основу которого мог бы составить Королевский флот. Сложение финансовых ресурсов в данном случае означало бы как увеличение количества закупаемых боевых единиц, так и возможность более щедрого финансирования НИОКР и создания общих структур управления проектами. В свое время эта система уже работала — крупнейшие доминионы Британской империи, неся свою долю расходов, имели в составе своих флотов корабли, вплоть до линейного класса.

Разумеется, воссоздать на этой основе тот Королевский флот, что некогда был морской силой, более глобальной, нежели сегодняшние ВМС США, невозможно. Но создание определенной сетевой структуры с относительно небольшим, но мощным боевым ядром, способным на самостоятельные операции без привлечения внешних сил, вполне представимо. Насколько это реализуемо — отдельный вопрос, касающийся в первую очередь целеполагания.

Целеполагание в принципе является основным дефицитом сегодняшнего военно-морского строительства в мире в целом. В лучшем случае у многих морских держав оно сводится к стремлению сохранить имеющиеся позиции с минимальными затратами. Очевидным исключением из этой схемы является Китай, явно нацеленный на обретение возможностей глобальной морской державы. Его соседи по региону из числа крупных держав — Индия и Япония — наращивают свои военно-морские силы, приспосабливаясь к новому облику мира, где возможности ВМС НОАК, как минимум в Азиатско-Тихоокеанском регионе, будут сравнимы с ВМС США. Насколько эволюция мировой морской мощи интересует Лондон, и является ли она достаточным стимулом для возвращения в гонку? Покажет время.

В конце июля 2020 г. на сайте РСМД вышла статья Игоря Шкробтака, посвященная перспективам развития британского Королевского флота. В этом материале верно отмечен ряд тенденций и проблем, с которыми сегодня сталкиваются ВМС Соединенного Королевства, однако некоторые тезисы и выводы представляется необходимым уточнить, или, как минимум, детально осмыслить — в том числе и потому, что истоки проблем и общие вопросы, с которыми столкнулось британское морское планирование в послевоенный период и позднее, схожи с теми, что встали перед ВМФ России после распада СССР.

Немного истории

Глубочайший в истории Англии и всего Соединенного Королевства кризис Королевского флота, вызванный распадом Британской Империи, с сопутствующим падением военных расходов, выражался не только в сокращении его численного состава и инфраструктуры. Поворотным моментом, если угодно, точкой невозврата, можно считать переход Великобритании от сбалансированного (пусть и сократившегося по составу) флота, способного на самостоятельные комбинированные операции, к флоту второго эшелона, способному выполнять относительно узкий набор задач и опирающемуся на поддержку старшего союзника, в роли которого выступали ВМС США. Этот переход длился почти три десятка лет, с 1960-х по 1980-е гг., его стартовой точкой стоит считать отказ Соединенного Королевства от реализации программы постройки многоцелевых авианосцев CVA-01, а пиком — списание «Игла» и «Арк Ройала», последних британских кораблей, которые были способны решать весь спектр задач, ставящихся перед авианосцами. Символическим завершением стала продажа Индии в 1985 году корабля Ее Величества «Гермес», недавнего флагмана британской авианосной группы в Фолклендской войне, к тому времени уже переоборудованного под операции самолетов вертикального взлета и посадки Sea Harrier.

Стоит подчеркнуть еще раз, что проблема заключалась не в падении численности, которое являлось лишь одним из второстепенных симптомов. Королевский флот уже переживал периоды, когда его количественный состав был меньше, чем у основных противников, например в XVI в., когда он только создавался. Также подобная ситуация наблюдалась в периоды, когда политические кризисы парализовали его деятельность, как во второй половине XVII в., когда голландцы могли позволить себе захватывать корабли Его Величества прямо в базе. В подобных случаях выполнять задачи приходилось явно недостаточными силами, иногда триумфально, как сэру Джону Джервису в бою у мыса Сен-Винсент, или Эндрю Брауну Каннингему в рейде на Таранто, а иногда провально, как Ричарду Гренвиллу при Флоресе, Кристоферу Крэдоку при Коронеле, или Тому Филлипсу у Куантана.

Тем не менее на протяжении четырех столетий, с момента основания как регулярной военной организации на постоянной основе при Генрихе VIII и до второй половины XX в., Королевский флот развивался как самодостаточная сила, успехи или неудачи которой диктовались действиями и решениями собственного руководства. Во второй половине XX в. эта самостоятельность была утрачена. ВМС Великобритании, по сути, превратились в одно из региональных командований, занимающих подчиненное положение при ВМС США. Это означает, что в случае возможного крупного конфликта на море операции флота под флагом святого Георгия, и их исход будут определяться в первую очередь приоритетами ВМС США, и силами, которые американцы смогут (и захотят) выделить в поддержку союзника.

Еще одним признаком системного кризиса стало прекращение лидерства Британии в морских инновациях. В свое время это лидерство было неоспоримым: Королевский флот регулярно был пионером в использовании и массовом внедрении новых технологий и концепций, включая, например, создание первых океанских броненосных кораблей[1], дредноутов[2], современных легких сил[3], изобретение авианосца как такового во время Первой Мировой войны[4] и его современной архитектуры в ходе и по окончании Второй Мировой войны[5]. Сегодня британцы пользуются чужими решениями постольку, поскольку собственные научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы тоже стоят больших денег.

Именно это положение вещей заставляет усомниться в ключевом выводе статьи И. Шкробтака относительно способности британского флота в перспективе «противостоять практически любой потенциальной угрозе». К счастью или к сожалению, но ВМС Соединенного Королевства в обозримом будущем при сохранении текущих тенденций останутся в положении второстепенной морской силы, зависимой от могущественного союзника. Теперь рассмотрим ситуацию подробнее и попробуем обосновать выдвинутые тезисы.

На грош пятаков

По итогам Первой Мировой войны выяснилось, что на поддержание двухдержавного стандарта, обязывающего поддерживать флот более сильным, чем любые другие два флота вместе взятые, согласно Акту о морской обороне 1889 г. (Naval Defence Act), денег больше нет, и даже просто сохранение паритета с растущими флотами США и Японии стоит очень дорого. Начиная с этого периода и до наших дней ключевой проблемой Королевского флота является недостаток финансирования. При этом все еще сохранявшееся в межвоенный период бремя империи требовало поддержания ВМС соответствующей численности, что повлекло за собой стремление к экономии, проявлявшееся практически во всех закупочных программах.

Важнейшим рубежом, отделившим господствующий на море флот, на который Великобритания никогда не жалела денег, от флота новой реальности, развивавшегося в условиях бюджетных ограничений, с одной стороны, и наличия могущественных оппонентов — с другой, стала Вашингтонская конференция 1922 г. и подписанное по ее итогам соглашение об ограничении флотов.

Табл. 1: Ограничения на тоннаж кораблей линейного класса

Страна

Максимальный тоннаж

Соотношение:

длинные тонны

метрические тонны

США

525 000

533 400

5

Британская империя

525 000

533 400

5

Япония

315 000

320 040

3

Франция

175 000

177 800

1,75

Италия

175 000

177 800

1,75

В новой политической реальности места для двухдержавного стандарта больше не было. Устанавливалось равенство британского Королевского флота и ВМС США по главным силам флота — кораблям линейного класса (капитальным кораблям) и авианосцам, лимитировался тоннаж этих классов кораблей для других стран-участниц соглашения, вводились ограничения на тоннаж и калибр орудий различных классов кораблей.

Табл. 2: Ограничения на тоннаж авианосцев

Страна

Максимальный тоннаж

Соотношение:

длинные тонны

метрические тонны

США

135 000

137 160

2,25

Британская империя

135 000

137 160

2,25

Япония

81 000

82 296

1,35

Франция

60 000

60 960

1

Италия

60 000

60 960

1

Соглашение позволило сэкономить как на содержании имеющегося флота, отправив на разделку большое количество кораблей, так и на строительстве нового, установив десятилетние «линкорные каникулы». Исключением стала только постройка британцами двух кораблей типа «Нельсон» с 406-мм орудиями для компенсации соответствующих боевых единиц, уже построенных в Японии и США.

В дальнейшем Великобритания попыталась сохранить и усилить эти ограничения в ходе двух Лондонских морских конференций 1930 и 1936 гг. Но если первая попытка более-менее удалась за счет продления линкорных каникул для США, Британии и Японии, а также ограничения общего тоннажа крейсеров, эсминцев и подлодок, то вторая провалилась, так как Япония и Италия отказались от подписания договора. Учитывая, что бюджетные ограничения сохранились, Британия оказалась единственной страной, чьи линкоры нового поколения с главным калибром, ограниченным 356 мм, построенные перед Второй Мировой войной, полностью соответствовали положениям второго Лондонского договора. История морской гонки 1930-х гг. заслуживает отдельного рассмотрения. Отметим, что практика искусственного ограничения ТТХ кораблей под давлением совокупности политических и финансовых ограничений, начиная с межвоенного периода, становится постоянным спутником Королевского флота.

В ходе второй Мировой войны расплачиваться за экономию пришлось неоднократно. Из числа наиболее ярких примеров можно вспомнить судьбу линейного крейсера «Худ» в бою в Датском проливе, гибель авианосца «Арк Ройал» близ Гибралтара, участи Force Z уже упомянутого выше Тома Филлипса в бою против японской базовой авиации у Куантана , наконец, гибель крейсера «Экзетер» во втором бою в Яванском море, и ряд других случаев.

Естественно, причины неудач во всех данных боях были комплексными, но экономия занимала весомое место в их числе. Так, к началу Второй Мировой войны из 13 остававшихся в строю Королевского флота линкоров и линейных крейсеров постройки 1910-х гг. капитальную модернизацию с серьезным повышением боевых качеств прошли только четыре корабля:[6] линкоры «Уорспайт», «Куин Элизабет», «Вэлиент» и линейный крейсер «Ринаун». Остальные ограничились частичными улучшениями и поддержанием технической готовности. Среди них был и «Худ», не дождавшийся своей очереди на модернизацию. В судьбе «Арк Ройала» свою роль сыграли обусловленные лимитом тоннажа и расходов недостатки его противоторпедной защиты[7] и отсутствие резервных дизель-генераторов, что привело к обесточиванию корабля в результате попадания единственной торпеды[8]. Соединение Z было переброшено на Дальний Восток в явно недостаточных силах[9], при этом лишь один из двух тяжелых кораблей в его составе — новейший линкор «Принс оф Уэлс» — имел современную систему ПВО, в то время, как линейный крейсер «Рипалс» постройки времен Первой Мировой войны, тоже не дождался серьезной модернизации[10]. Наконец, те же самые факторы сыграли роль в участи «Экзетера»: недостаточное число кораблей в составе Королевского флота заставило его выйти в бой одному против четырех тяжелых крейсеров японцев, при этом он уступал по своим характеристикам[11] любому отдельно взятому из этих кораблей[12].

История, разумеется, не знает сослагательного наклонения, и сложно сказать, могла ли Великобритания иметь к началу Второй Мировой войны лучший флот, чем тот, что у нее был, но за недостатки имевшихся сил Англия заплатила сполна, в полном соответствии со строками «Песни мертвых» Киплинга.

Постимперский синдром

Окончание Второй Мировой войны притормозило строительство тяжелых кораблей во многих странах, включая Великобританию и США, поменявшихся к этому времени местами в рейтинге двух сильнейших военно-морских держав. К 1945 году авианосцы окончательно сместили линкоры с позиции ключевых кораблей в составе флотов, и планы дальнейшего развития Королевского флота были связаны именно с ними. Но практически сразу после окончания Второй Мировой войны начала уходить в небытие и Британская Империя, а с ней и еще совсем недавно сильнейший в мире флот. Первой потерей стал отказ от строительства четырех авианосцев типа «Мальта»[13], которые по своим проектным характеристикам заметно превосходили и серийные американские «Эссексы» и заложенные во второй половине войны «Мидуэи». Вместо них в строй вошли меньшие по размерам и возможностям авиакрыла «Игл» и «Арк Ройал» — два из четырех первоначально запланированных к постройке авианосцев типа «Одейшес»[14].

Многие из уже заложенных кораблей других проектов так не были введены в строй. Часть разрезали еще на стапелях, часть продали за рубеж. В период 1950–1990 гг. бывшие британские авианосцы, построенные в рамках проекта 1942 design light fleet carrier корабли типов «Колоссус» и «Мажестик» были самыми распространенными в мире «импортными» кораблями этого класса, послужив во флотах Австралии, Аргентины, Бразилии, Индии, Канады, Нидерландов и Франции.

Те авианосцы, что все же достались Королевскому флоту после окончания Второй Мировой войны, строились из-за недофинансирования довольно долго, проводя на верфи подчас более 10 лет. Так, уже упоминавшийся авианосец «Гермес», будущий герой Фолклендской войны, проданный затем Индии, заложили в 1944 г., спустили на воду в 1953 г., а ввели в строй лишь в 1959 г., естественно, модернизировав для использования реактивных самолетов[15].

Тем не менее в этот период Королевский флот все еще оставался лидером в развитии авианосных технологий. С 1930-х по 1950-е гг. именно в Великобритании были внедрены такие, ставшие впоследствии стандартом уже в США, усовершенствования, как «ураганный нос» (закрытая с передней части ангарная палуба, улучшавшая условия обитаемости и обслуживания техники при сильном волнении моря), бронированная полетная палуба, угловая посадочная палуба, оптическая система привода на посадку, паровая катапульта и ряд других[16].

Вслед за англичанами, внедрив все эти усовершенствования у себя во время модернизации авианосцев типа «Эссекс» и «Мидуэй», американцы вырвались вперед в 1950-е гг., начав постройку суперавианосцев типа «Форрестол» и ядерного «супера» «Энтерпрайз». Британский флот к концу 1950-х гг. стабилизировал количество авианосцев на уровне семи единиц, сохранив этот показатель на следующие 10 лет. При этом собственно многоцелевыми авианосцами оставались только три корабля — «Игл», «Арк Ройял» и модернизированный ветеран Второй Мировой войны «Викториес», а четыре несколько меньших по размерам корабля типа «Сентор» использовались преимущественно для противолодочных операций, или как десантные вертолетоносцы.

В 1950-х гг. в Великобритании задумались о перспективах замены имеющихся авианосцев, и последовательно разработав несколько авиапроектов подошли к идее постройки тяжелых авианосцев нового поколения, которые занимали бы по своим возможностям промежуточное положение между американскими кораблями типа «Мидуэй» и американскими же суперавианосцами нового поколения. Проект получил обозначение CVA-01. Планировалась постройка четырех кораблей, первые два из которых должны были получить наименования «Куин Элизабет» и «Дюк оф Эдинбург». Закладка головного корабля планировалась на середину 1965 г., спуск на воду — в 1967 г., ввод в строй — в 1970 г. и достижение боевой готовности — к середине 1971 г.[17]

Эти сроки сначала пришлось сдвинуть: технический проект CVA-01 был одобрен в январе 1966 г., а уже в феврале он был отменен лейбористским правительством в рамках общей ревизии британского военного строительства с резким сокращением зарубежной активности. Перечислять оставленные объекты и отмененные планы можно долго, но основа подхода выражается фразой министра ВВС Великобритании Эдварда Шеклтона в ходе парламентского отчета по вопросам обороны 22 февраля 1966 г.: «Мы ясно даем понять, что в будущем Великобритания не будет принимать на себя зарубежные обязательства, которые могут потребовать от нее проведения крупных операций без участия союзников». Это был приговор для значительной части планов перевооружения, которые, в случае реализации, еще позволяли бы Великобритании оставаться военной державой первого ранга.

В ходе того же обсуждения Шеклтон отдельно остановился на судьбе авианосных сил флота, отметив, что в сложившихся условиях строительство нового подобного корабля неоправданно, и правительство планирует в 1970-х гг. найти более дешевые способы замены имеющихся авианосцев.

Диагноз происходящему тогда же поставил глава оппозиционной на тот момент фракции консерваторов в палате Лордов Питер Кэррингтон, в прошлом первый лорд адмиралтейства и будущий министр обороны Великобритании. «Это конец Королевского флота как силы, способной проводить глобальные операции. Как он сможет действовать, лишившись всей своей воздушной разведки и всего остального, кроме незначительной части ударного вооружения?», – спросил Кэррингтон, отвечая на доклад Шеклтона.

«Имеющиеся авианосцы» прожили недолго, и 1970-е гг. пережили только два корабля: переоборудованный в противолодочный вертолетоносец «Булварк» и прошедший модернизацию под применение самолетов вертикального взлета и посадки Sea Harrier «Гермес». На смену списанным авианосцам пришли совсем другие корабли, характеристики которых были продиктованы задачами в новой операционной зоне Королевского флота, де-факто сузившейся до Северной Атлантики и вечного Средиземного моря.

Основной задачей нового, довольно странного класса кораблей, пришедшего на смену списанным авианосцам, прямо называются противолодочные операции[18]. «Инвинсиблы» явились чистым детищем компромиссов между парламентом, стремившимся максимально урезать расходы, и флотом, желавшим сохранить хоть какие-то ударные возможности. Наиболее радикальные варианты удешевления[19], предполагавшие сокращение водоизмещения до уровня менее 10 тыс. тонн, были все же отвергнуты, и верфи получили заказ на постройку 22500-тонных легких авианосцев типа «Инвинсибл», способных нести до 22 летательных аппаратов. В состав авиагруппы включались Sea Harrier и противолодочные вертолеты, соотношение которых зависело от поставленных задач. Головной корабль едва не продали Австралии в рамках очередного сокращения расходов[20], но «помогла» Фолклендская война и позиция Маргарет Тэтчер, настаивавшая на необходимости поддерживать боеспособность флота (или того, что от него осталось).

Фолклендская кампания сама по себе стала очередным доказательством тезиса «скупой платит дважды». Отсутствие в составе флота авианосцев с полноценными истребителями и артиллерийских кораблей резко осложнило ход кампании, снизив эффективность действий флота по поддержке войск на берегу. Стремление сэкономить повлияло и на другие корабли, в частности, на эсминцы проекта 42[21], показавшие в ходе конфликта недостаточную живучесть, вооруженность и мореходность.

Хорошо себя показали подводные силы. После того, как АПЛ «Конкерор» потопила аргентинский крейсер «Генерал Бельграно», ВМС Аргентины предпочли укрыться в базах, практически выйдя из войны, и в итоге даже перечисленные недостатки не помешали Королевскому флоту выиграть эту войну.

Параллельно процессу деградации корабельного состава в Великобритании шел процесс потери авиационных компетенций. Начавшийся еще в 1940-е гг. с передачей ряда заказов в США и прямых закупок американских самолетов, он усилился в 1950-е гг., когда реактивная авиация и резко возросшая сложность оборудования на порядок усложнили процесс разработки. Последним чисто британским палубным боевым самолетом обычного взлета и посадки стал бомбардировщик Buckaneer фирмы Blackburn, но уже даже авиагруппы перспективных CVA-01, помимо «Буканиров» должны были комплектоваться американскими F-4 Phantom[22], получившими обозначение Phantom FG.1 (для F-4K) и FGR.2 (для F-4M). Некоторое время предполагалось также использование перспективного сверхзвукового СВВП Hawker Siddeley P.1154, но этот самолет в серию так и не пошел. Королевский флот сохранил «Буканиры», приобрел «Фантомы», летавшие до второй половины 1970-х гг. с палуб «Игла» и «Арк Ройала», списал устаревшие истребители первого поколения Sea Vixen, и переоборудовал их носители под вертолеты и, в случае с «Гермесом», под СВВП Sea Harrier, те же, что затем использовались с палуб «Инвинсиблов». Схожий процесс происходил и в британских королевских ВВС. Уже упоминавшийся доклад Шеклтона обозначил ставку на закупку американских боевых самолетов для сил общего назначения и на отказ от собственных тяжелых бомбардировщиков в пользу морских сил ядерного сдерживания (серия АПЛ типа Resolution), использовавших американские же ракеты Polaris.

Относительно высокий потенциал сохраняли подводные силы флота: Великобритания ожидаемо стала третьей после США и СССР страной, построившей собственные атомные субмарины, а также обзавелась и уже упомянутыми стратегическими ракетоносцами, хоть и несшими американские ракеты, и многоцелевыми АПЛ[23]. При этом, несмотря на относительно скромные масштабы строительства атомоходов в годы холодной войны (22 многоцелевых АПЛ и четыре стратегических ракетоносца), Великобритания также поддерживала высокий уровень инноваций, включая разработку собственных типов подводного оружия с высокими ТТХ, например, торпед Spearfish, и ряда общих систем, включая двигатель типа pump-jet, впервые серийно использованный на атомных подводных лодках типа «Трафальгар». Развивались и неатомные подводные лодки, прогресс которых в Великобритании завершился к 1990 г. созданием ДЭПЛ типа «Апхолдер»[24].

Время без вызовов

Следующая ловушка подстерегала ВМС Великобритании в 1990-х гг. и была связана с распадом СССР. Исчезновение необходимости поддержания постоянного противолодочного потенциала в Северной Атлантике и Средиземном море привело к дальнейшему сжатию флота. В середине 2000-х гг. в Великобритании списали «Си Хэрриеры», при том, что в США и ряде других стран эти самолеты (в основном уже американские AV-8B Harrier II постройки компании McDonnell Douglas) еще остаются в строю и сейчас, вслед за ними ушли и корабли типа «Инвинсибл», ни один из которых не прослужил в составе флота и 30 лет, что довольно скромно для современных авианосцев, пусть и легких. В целом флот пережил еще одну волну радикальных сокращений (см. табл. 3).

Табл.3: Изменение состава главных сил Королевского флота с 1980 по 2020 гг. (корабли ОВР и противоминной обороны не учитываются)

Годы

Подводные лодки

Авианосцы

Десантные корабли

Боевые надводные корабли

Итого

Всего

ПЛАРБ

МЦАПЛ

НАПЛ

1980

32

4

11

17

3

2

67

104

1990

31

4

17

10

3

2

49

85

2000

16

4

12

0

3

3

32

54

2010

12

4

8

0

2

3

24

41

2020

11

4

7

0

2

2

19

34

Радикально сократились подводные силы, в частности, Королевский флот отказался от постройки 12 запланированных ДЭПЛ типа «Апхолдер», передав уже построенные субмарины этого типа Канаде. Одновременно с этим в середине 1990-х гг. в Британии начались работы над обликом кораблей нового поколения, которые должны были бы составить ядро флота в XXI в. Эти работы вылились в создание АПЛ типа «Эстьют», авианосцев типа «Куин Элизабет», эсминцев проекта 45, и, наконец фрегатов типа 26, на данный момент не введенных в состав флота.

Во всех уже построенных кораблях следы привычной политики жесткой экономии видны по-прежнему, и в первую очередь они отразились на авианосце. Самостоятельную разработку корабля такого класса Британия позволить себе уже не могла. Предварительные исследования вылились в решение о разработке проекта совместным предприятием «Авианосный альянс» (Aircraft Carrier Alliance, ACA), участниками которого стали два ключевых британских подрядчика — BAE Systems и Babcock International, министерство обороны Великобритании, а также французская Thales Group.

Работа объединенной команды предполагала выбор идеологии и разработку нескольких предварительных проектов, которые могли бы лечь в основу детального конструирования[25]. Позиция французской стороны с самого начала была более определенной: Париж желал в рамках проекта PA2 (Porte-Avions 2, «Авианосец № 2») получить классический CATOBAR — авианосец с катапультным взлетом и посадкой на аэрофинишер, способный дополнить (а впоследствии и заменить) «Шарля де Голля».

Британцы в целях программы CVF (Carrier Vessel Future) исследовали вариант относительно небольшого корабля для перспективных самолетов короткого взлета и вертикальной посадки (STOVL) F-35B, создававшихся в США в рамках объединенного проекта Joint Strike Fighter (JSF), и более крупный вариант схемы CATOBAR, который мог бы использовать истребители F/A-18E/F Super Hornet или перспективные F-35C. Кроме того, катапультный взлет и посадка на финишер позволяла бы разместить на палубе авианосца самолеты дальнего радиолокационного обнаружения и управления (ДРЛОиУ), не говоря о том, что самолеты обычного взлета и посадки, запускаемые с катапульты, имеют большую дальность полета, по сравнению с «вертикалками».

Тем же желанием сэкономить были определены размеры ангарной палубы и подъемников, выбранные таким образом, чтобы позволять размещение в ангаре и подъем на палубу армейских тяжелых вертолетов «Чинук», не оснащенных складывающимися лопастями винтов, поскольку это было проще, чем пролоббировать расходы на закупку морских тяжелых вертолетов типа «Супер Стеллион» в тех же США.

Сроки ввода в строй традиционно пришлось пересмотреть. В 1990-е гг. предполагалось, что корабли нового поколения войдут в состав флота в первой половине 2010-х гг., заменив выводимые «Инвинсиблы», однако по факту 2010-е гг. Королевский флот пережил без авианосной составляющей: последние «Инвинсиблы» были списаны в самом начале десятилетия, а переданные флоту в 2017 и 2019 гг. «Куин Элизабет» и «Принс оф Уэлс» пока не достигли боевой готовности. Ожидается, что головной корабль «войдет в линию» в этом году, второй — к 2023 г., по мере поступления из США новых истребителей F-35 и укомплектования ими строевых эскадрилий.

В итоге британское минобороны выбрало промежуточный вариант. С одной стороны, флот выбил себе большой корабль, намучившись за прошедшее время с «Инвинсиблами», ограниченное водоизмещение которых серьезно урезало состав авиакрыла и осложняло его эксплуатацию. С другой, несмотря на большие размеры CVF, несколько превосходящие таковые у не построенных в 1960-е гг. кораблей проекта CVA-01, для корабля выбрали схему STOVL. Помимо очевидной экономии на комплексе авиатехнических средств – катапульте, финишере, оптической системе привода – это позволяло сэкономить и на энергетике: там где для CATOBAR желательно иметь полный ход под 30 узлов и даже больше, чтобы облегчить взлетно-посадочные операции, используя набегающий поток воздуха, авианосец, построенный по схеме STOVL обойдется 25 узлами и ниже, что означает существенную разницу в мощности (и стоимости) ГЭУ.

Не менее драматичной оказалась история эсминцев нового поколения, также выросших из совместного с другими странами проекта Common New Generation Frigate (CNGF). По сути, корабли проекта 45 (тип «Дэринг»), водоизмещением свыше 8000 тонн представляют собой специализированные платформы ПВО, не имея на борту ударного вооружения — противокорабельных ракет и противолодочного оружия. Этим они радикально отличаются от французских и итальянских кузенов типа «Горизонт» и их преемников, многоцелевых фрегатов типа FREMM.

К боевым возможностям АПЛ типа «Эстьют» трудно придраться, если не считать отсутствия вертикальных пусковых установок для крылатых ракет, ставших стандартом на новых АПЛ ВМС США и ВМФ России. Это вполне функциональные «подводные истребители», отличающиеся пониженной шумностью и современным оборудованием. Однако, даже если отбросить в сторону сообщения СМИ о недостаточной технической надежности этих подлодок, срок их постройки, превышающий на сегодня 10 лет, и очень высокая стоимость (по данным отчета счетной палаты Великобритании[26] превышающая 3,5 млрд фунтов стерлингов за первые три субмарины серии и составляющая около 1,5 млрд фунтов стерлингов для последующих кораблей) демонстрируют низкую эффективность попыток сэкономить на уменьшении числа строящихся кораблей и растягивания финансирования проекта на длительное время.

Придраться схожим образом к фрегатам проекта 26, не говоря о перспективных кораблях проекта 31, пока сложно поскольку их еще нет на воде и итоговый облик еще может измениться. Можно сделать осторожный вывод, что некоторые уроки были усвоены: проект предполагает вполне приличный набор ударного вооружения, включая крылатые ракеты типа «Томагавк» и противолодочные ракеты. Вместе с тем ограничение ПВО 7000-тонного корабля ЗРК малой дальности и артиллерийскими установками «последнего рубежа» снова заставляет удивляться, сравнивая британский проект с зарубежными одноклассниками.

В чисто британском стиле последних десятилетий был решен и вопрос о базовой авиации Королевского флота, когда порочный круг уменьшения числа самолетов и роста расходов на их модернизацию привел к отказу от базовых противолодочников Nimrod MRA4 и их замене на американские P-8 Poseidon, первый из которых вошел в стой в 2020 г.

В целом можно констатировать сохранение зависимости Великобритании от зарубежных партнеров в разработке и серийном строительстве новой военной техники и недостаточный численный состав флота, как сейчас, так и в обозримой перспективе, не позволяющий решать в одиночку серьезные задачи. Недостаток финансирования и малое количество закупаемой техники препятствует проведению НИОКР, которые позволили бы самостоятельно разрабатывать серьезные проекты. Упомянутый выше диагноз Питера Кэррингтона, поставленный в 1966 г., остается актуальным: Королевский флот кончился как сила, способная проводить глобальные операции.

Дмитрий Стефанович:
Британский ядерный трезубец

Новый баланс

Если не брать в расчет стратегические ядерные силы, сегодня Королевский флот, безусловно, слабее американского, китайского, российского, французского, японского, индийского, и по некоторым параметрам уступает итальянскому, с которым сравним по численности. С относительным успехом он может выполнять противолодочные задачи в Атлантике, а также поддерживать присутствие в Средиземном море, но говорить о его возможностях как инструмента проецирования военной мощи сегодня не приходится. Как эта ситуация могла бы измениться? Brexit в сочетании с разворачивающимся глобальным кризисом выкидывает Великобританию в новую политическую реальность, где Соединенному Королевству, по сути, предстоит заново определить свою роль в мире. Простейшим способом продолжить существование будет следование в фарватере США, для которых Лондон остается удобным младшим союзником и партнером по военно-техническому сотрудничеству. Эта роль, реализация которой весьма вероятна, достаточно скучна и не слишком почетна. Какой могла бы быть иная реальность?

Британия по-прежнему остается лидером Содружества наций, почти все участники которого являются или действующими партнерами Лондона по тем или иным программам ВТС, или, во всяком случае, открыты для потенциальных предложений. Ряд членов Содружества на сегодня сталкивается с проблемой дефицита безопасности, реального или предполагаемого, что облегчает продажу им услуг в данной сфере. Отчасти подобная схема уже реализуется, например, в случае с фрегатом типа 26, эксплуатантами которого помимо британского, должны стать также канадский и австралийский Королевские флоты. Учитывая опыт НАТО в создании совместных структур эксплуатации сложных дорогостоящих систем, таких как самолеты ДРЛО, или военно-транспортной авиации, подобная схема в перспективе теоретически могла быть реализована в рамках «флота Содружества», основу которого мог бы составить Королевский флот. Сложение финансовых ресурсов в данном случае означало бы как увеличение количества закупаемых боевых единиц, так и возможность более щедрого финансирования НИОКР и создания общих структур управления проектами. В свое время эта система уже работала — крупнейшие доминионы Британской империи, неся свою долю расходов, имели в составе своих флотов современные боевые корабли, вплоть до линейного класса.

Разумеется, воссоздать на этой основе тот Королевский флот, что некогда был морской силой, более глобальной, нежели сегодняшние ВМС США, невозможно. Но создание определенной сетевой структуры с относительно небольшим, но мощным боевым ядром, способным на самостоятельные операции без привлечения внешних сил, вполне представимо. Насколько это реализуемо — отдельный вопрос, касающийся в первую очередь целеполагания.

***

Целеполагание в принципе является основным дефицитом сегодняшнего военно-морского строительства в мире в целом. В лучшем случае у многих морских держав оно сводится к стремлению сохранить имеющиеся позиции с минимальными затратами. Очевидным исключением из этой схемы является Китай, явно нацеленный на обретение возможностей глобальной морской державы. Его соседи по региону из числа крупных держав — Индия и Япония — наращивают свои военно-морские силы, приспосабливаясь к новому облику мира, где возможности ВМС НОАК, как минимум в Азиатско-Тихоокеанском регионе, будут сравнимы с ВМС США. Насколько эволюция мировой морской мощи интересует Лондон, и является ли она достаточным стимулом для возвращения в гонку? Покажет время.

1. Parkes, Oscar. British Battleships, "Warrior" 1860 to "Vanguard" 1950: A History of Design Construction and Armament // Annapolis, Naval Institute Press, 1990. – P. 16

2. Ibid. – P. 461

3. Ibid. – P. 377

4. Hobbs, David. British Aircraft Carriers // Annapolis, Naval Institute Press, 2013. – P. 44

5. Ibid. – PP. 74, 83, 175, 260, 267.

6. Дашьян А. В. «Корабли Второй мировой войны. ВМС Великобритании». Часть 1 // Морская коллекция. – 2003. – № 4. – «Линкоры и линейные крейсера»

7. Патянин С. В. «Авианосец Арк Ройал» // Морская коллекция. – 2001. – № 4. – «Общая оценка проекта»

8. Hobbs, David. British Aircraft Carriers // Annapolis, Naval Institute Press, 2013. – P. 79

9. Смит, П. Ч. «Закат владыки морей» // Москва, АСТ, – С. 395-398

10. Дашьян А. В. «Корабли Второй мировой войны. ВМС Великобритании». Часть 1 // Морская коллекция. – 2003. – № 4. – «Линкоры и линейные крейсера»

11. Там же – «Крейсера». – «Тяжелые крейсера типа York»

12. Дашьян А. В. «Корабли Второй мировой войны. ВМС Японии». Часть 1 // Морская коллекция. – 2004. – № 5. – «Крейсера». – «Тяжелые крейсера типа Myoko».

13. Hobbs, David. British Aircraft Carriers // Annapolis, Naval Institute Press, 2013. – P. 214

14. Ibid. – P. 175

15. Ibid. – P. 271

16. Hobbs, David. A Century of Carrier Aviation: The Evolution of Ships and Shipborne Aircraft // Barnsley, Seaforth Publishing, 2009. – P. 202

17. Brown, David K., Moore, George. Rebuilding the Royal Navy: Warship design since 1945 // Barnsley, Seaforth Publishing, 2012. – P. 58

18. Ibid. – P. 62

19. Ibid. – P.P. 64-68

20. Hobbs, David. British Aircraft Carriers // Annapolis, Naval Institute Press, 2013. – P. 320

21. Brown, David K., Moore, George. Rebuilding the Royal Navy: Warship design since 1945 // Barnsley, Seaforth Publishing, 2012. – P. 91

22. Hobbs, David. British Aircraft Carriers // Annapolis, Naval Institute Press, 2013. – P. 291

23. Brown, David K., Moore, George. Rebuilding the Royal Navy: Warship design since 1945 // Barnsley, Seaforth Publishing, 2012. – P. 120

24. Ibid. – P. 118

25. Hobbs, David. British Aircraft Carriers // Annapolis, Naval Institute Press, 2013. – P. 320

26. Major Projects Report 2015 and the Equipment Plan 2015 to 2025 // UK National Audit Office. – 20.10.2015. – P. 42.


Оценить статью
(Голосов: 8, Рейтинг: 5)
 (8 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Как вы оцениваете угрозу от нового коронавируса и реакцию на него?
    Реакция на коронавирус гипертрофирована и представляется более опасной, чем сам вирус  
     369 (43%)
    В мире всё ещё недооценивается угроза вируса — этим и объясняется пандемический характер распространения заболевания  
     277 (32%)
    Реакция на коронавирус адекватна угрозе, представляемой пандемией COVID-19  
     211 (25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся