Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 14, Рейтинг: 4.36)
 (14 голосов)
Поделиться статьей
Леонид Нерсисян

Глава департамента оборонных исследований Armenian Research & Development Institute (ARDI), шеф-редактор журнала «Новый оборонный заказ. Стратегии», эксперт РСМД

Международная кризисная группа (International Crisis Group — ICG) в декабре 2019 г. опубликовала две большие работы посвященные Нагорно-Карабахскому конфликту. Один из продуктов представляет собой визуальную онлайн платформу, позволяющую быстро и наглядно ознакомиться с основными событиями в период с 2015 г., а второй — объемный доклад, посвященный возможным путям разрешения конфликта.

Работа ICG однозначно имеет ценность, в особенности это касается редкого и глубокого изучения ситуации на территории бывших семи районов АзССР. Однако выводы, сделанные авторами, в большинстве своем излишне оптимистичны или утопичны. Реальность на сегодняшний день такова, что созданная за 25 лет атмосфера ненависти не позволяет говорить о реальном урегулировании конфликта. Не идет речь о самом главном — необходимости глубокой заморозки конфликта и проведения работы длиной в поколение по нормализации взаимного восприятия образа армян и азербайджанцев.

Созданная ICG онлайн-платформа может стать уникальным и удобным инструментом для экспертов, представителей СМИ и других заинтересованных лиц, однако она требует некоторой доработки в методологии подсчета количества жертв на линии соприкосновения.

Международная кризисная группа (International Crisis GroupICG) в декабре 2019 г. опубликовала две большие работы посвященные Нагорно-Карабахскому конфликту. Один из продуктов представляет собой визуальную онлайн платформу, позволяющую быстро и наглядно ознакомиться с основными событиями в период с 2015 г., а второй — объемный доклад, посвященный возможным путям разрешения конфликта. Ознакомившись с обоими материалами, создание которых потребовало вложения значительных временных и профессиональных ресурсов, автор считает нужным проанализировать и дать оценку этим работам.

Как выбраться из тупика в Нагорном Карабахе: что нового предлагает ICG?

Обилие докладов о Нагорно-Карабахском конфликте и его урегулировании часто включают в себя очень идеалистические, упрощенные и теоретизированные представления о происходящем. Часто такие публикации носят поверхностный характер, а основной темой становится не глубокое изучение каких-то деталей, а стандартное повторение краткой истории конфликта и уже множество раз повторенных принципов урегулирования, включающих возвращение Азербайджану семи бывших районов Азербайджанской ССР, временный статус для Нагорного Карабаха в рамках территории советской Нагорно-Карабахской Автономной Области (НКАО) с проведением в последствии референдума, создание транспортного коридора с Арменией на основе Лачинского района, возвращение беженцев в свои дома, а также введение миротворческого контингента. Известно, что в реальности урегулирование конфликта на этих принципах не удается, более того, ситуация до 2018 г. только накалялась — чего только стоит Апрельская война 2016 г. (фактические единственные масштабные боевые действия после подписания бессрочного перемирия в 1994 г.).

В докладе ICG изначально декларируется задача попытаться найти точки соприкосновения между сторонами и воспользоваться тем относительным затишьем на линии соприкосновения, которое сформировалось в период после бархатной революции в Армении.

Необходимо сразу отметить, что доклад включает в себя большой объем исследований, в том числе полевых, связанных с территориями бывших Агдамского, Кельбаджарского, Лачинского, Кубатлинского, Зангеланского, Джебраильского и Физулинского районов бывшей Азербайджанской ССР, ныне являющихся частью непризнанной Нагорно-Карабахской Республики (НКР). Такой глубокий подход со стороны неармянской организации к этой теме очень редок и делает работу ICG уникальной. За счет большого количества анонимных интервью с бывшими чиновниками и военными НКР и Армении, удалось сформировать некоторую историческую картину формирования армянских поселений на этих территориях. Формат интервью может не всегда быть репрезентативным и всегда несущим некоторую долю субъективности, однако, учитывая объем проделанной работы, полученные результаты имеют ценность.

Из дискутабельного стоит отметить нарратив о том, что Армения препятствовала росту поселений в Нагорном Карабахе, или как минимум, была этим обеспокоена в период после 2007 г. Одним из недостатков методологии, связанной с интервьюированием тех же экс- и действующих политиков является тот факт, что зачастую они говорят то, что от них хочет услышать собеседник. В особенности этот недостаток сильно проявляется, когда интервью берет представитель международной организации, что актуально для ICG. В реальности, особенно в последние годы, дискуссии между Арменией и НКР о том, что необходимо как-то ограничивать инвестиции в бывшие районы АзССР, не было. Более того, достаточно давно как среди большей части населения и власти НКР, так и в Армении есть консенсус о том, что какие-либо территориальные уступки невозможны. Об этом, например, свидетельствует строительство новой дороги из Армении в НКР через бывший Кельбаджарский район АзССР.

Еще одним весьма спорным тезисом, озвученным в докладе, является мнение азербайджанцев о том, что районы бывшей АзССР легко вернуть — видимо, речь идет о военном решении, которым руководство Азербайджана угрожает Армении многие годы, однако с большой долей уверенности можно говорить о том, что в высших эшелонах власти и генеральном штабе ВС Азербайджана реальное отношение к проблеме не может быть столь поверхностным, особенно учитывая итоги Апрельской войны 2016 г., в результате которой достигнутые успехи были минимальны, а понесенные потери — значительными.

Что касается выводов доклада, то в отличие от основной части работы, они еще более спорны. Выдвинутые предложения могут показаться конструктивными при взгляде на проблему со стороны. Однако если обратить внимание на реальный расклад с учетом военных рисков и интересы стороны в рамках realpolitik, то становится понятно, что реализация предложенных пунктов сегодня невозможна.

Так, ICG предлагает Армении и НКР прекратить развивать поселения на территории бывших районов АзССР в обмен на то, что Азербайджан прекратит судебные процессы в отношении Армении и не будет вводить новых санкций. К тому же развитие и создание новых поселений называется бременем для уже существующих (им будет доставаться меньше средств) и фактором, который усложнит передачу Ереваном этих районов Баку в случае урегулирования конфликта. Предложение крайне сомнительное, поскольку отношения с Азербайджаном и так находятся в том состоянии, когда введение новых санкций невозможно (все, что можно, уже давно сделано), то есть Баку получит от Еревана и Степанакерта реальную уступку, в ответ сделав демонстративный жест.

Что касается довода об экономическом бремени, то в докладе наоборот говорится об экономическом росте в НКР за счет развития сельского хозяйства. Более того, этот вопрос столь сложен, что требует отдельного экономического исследования и достаточно странно столь легко отрицать экономическую привлекательность освоения дополнительных территорий.

И самое главное — в работе часто встречаются слова о том, что Армения практически готова уступить территории, а Степанакерт своими действиями этому препятствует. При этом фактор военной безопасности, заключающийся в построении фортификаций, а также формировании максимально удобной и короткой линии соприкосновения, авторами практически не учтен. В реальности передача даже одного из районов заметно удлинит линию соприкосновения, а также потребует перестройки линии фортификаций на соседних территориях.

В глава доклада, посвященной перспективам развертывания международной миссии четко выстроена фактология и описаны вполне логичные и реализуемые предложения (как минимум те, которые касаются увеличения численности Офиса Личного представителя Действующего председателя ОБСЕ (ЛПДП), переговоры о чем велись Арменией и Азербайджаном после Апрельской войны 2016 г., а также возможность регулярного посещения ими линии соприкосновения, без необходимости согласования с конфликтующими сторонами). Такой подход также вписывается в одно из конструктивных предложений ICG — последовательные переговоры о разных аспектах урегулирования (при этом не обязательна их последовательная реализация).

В последней главе затронут вопрос определения статуса Нагорного Карабаха. Здесь достаточно подробно описаны существующие реалии, которые, впрочем, были известны и ранее раскрыты во многих других работах. Что касается предложений, то они изобилуют общими формулировками и не отвечают на вопрос, как все-таки могут найти компромисс две непримиримые стороны.

***

Работа ICG однозначно имеет ценность, в особенности это касается редкого и глубокого изучения ситуации на территории бывших семи районов АзССР. Однако выводы, сделанные авторами, в большинстве своем излишне оптимистичны или утопичны. Реальность на сегодняшний день такова, что созданная за 25 лет атмосфера ненависти не позволяет говорить о реальном урегулировании конфликта. Не идет речь о самом главном — необходимости глубокой заморозки конфликта и проведения работы длиной в поколение по нормализации взаимного восприятия образа армян и азербайджанцев.

Кроме того, невозможно не заметить переоценки желания Армении и НКР быстро урегулировать конфликт. Сегодня дисбаланс на линии фронта заметно нивелирован, и эта ситуация сохранится благодаря поставкам Армении нового вооружения из России. Армения работает на формирование системы конвенционального (неядерного) сдерживания Азербайджана, приобретая высокоточные комплексы вооружения (оперативно-тактические ракетные комплексы «Искандер», истребители Су-30СМ, несущие крылатые ракеты и т.п.), угрожающие всем ключевым объектам военной и гражданской инфраструктуры. В этих условиях говорить о желании Еревана что-то уступить не приходится. Именно Баку, как проигравшая в войне сторона, должен искать способ урегулирования конфликта, и вряд ли это угрозы или полный отказ от признания независимого статуса НКР — при таком подходе от Еревана ничего кроме формального посещения переговоров ожидать не приходится.

Визуальная онлайн платформа — удобный инструмент для СМИ и экспертов

Визуальная платформа, созданная ICG, позволяет ознакомиться с такими показателями, как количество и типы инцидентов (применение тяжелого вооружения, диверсии и использование беспилотных летательных аппаратов) на линии соприкосновения в Нагорном Карабахе и на армяно-азербайджанской границе, количество и типы потерь по месяцам, а также с интерактивным графиком всех основных встреч и событий, связанных с процессом урегулированием конфликта. Вся собранная информация актуальна для периода с 2015 г. до сегодняшнего дня, при этом не учитываются показатели Апрельской войны 2016 г., так как ICG считает, что существует дефицит объективной информации за этот период.

Очень удобным инструментом даже для эксперта в области Нагорно-Карабахского конфликта и Южного Кавказа можно назвать график основных событий в урегулировании конфликта с 2015 года — найти подобную информацию, собранную в одном месте, — большая удача, позволяющая сэкономить массу времени. Включенная информация при этом нареканий не вызывает.

Вполне позволяет понять динамику напряженности на линии фронта инфографика с инцидентами — очевидно, что она не может быть абсолютно точной, учитывая использование в основном открытых первичных источников, но в целом ситуацию она отражает, а этого вполне достаточно для использования ее теми же представителями СМИ и другими заинтересованными лицами.

Наибольшее количество вопросов вызывает инфографика, посвященная потерям сторон в конфликте. Конечно, посчитанные показатели вполне соответствуют той консервативной методологии, которая была выбрана ICG, однако более детальная работа с социальными сетями позволила выявить несколько иные количественные показатели. Так, в 2017 г., по информации ICG, Азербайджан потерял 14 военнослужащих убитыми, тогда как по подсчетам Armenian Research & Development Institute Lab (ARDI Lab) и авторитетного армянского военного агентства Razm.info, убит был минимум 21 человек. В 2018 г. эксперты ICG говорили о трех убитых азербайджанских военных, тогда как результаты более детального исследования говорят уже о 10 убитых. В этом смысле, в отличие от двух указанных выше инструментов, эта инфографика требует доработки, в противном случае ее использование для определения количества потерь в вооруженных силах Азербайджана может привести к распространению нерепрезентативной информации. Что касается армянских потерь, то, учитывая намного большую транспарентность Еревана и отсутствие практики замалчивания и сокрытия потерь, цифры, которые приводит ICG, соответствуют действительности. Так, например, в том же 2017 г., как по подсчетам ARDI Lab и ICG, в результате боевых действий погибли семь военнослужащих.

Таким образом, созданная ICG платформа может стать уникальным и удобным инструментом для экспертов, представителей СМИ и других заинтересованных лиц, однако она требует некоторой доработки в методологии подсчета количества жертв на линии соприкосновения.


Оценить статью
(Голосов: 14, Рейтинг: 4.36)
 (14 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Как вы оцениваете угрозу от нового коронавируса и реакцию на него?
    Реакция на коронавирус гипертрофирована и представляется более опасной, чем сам вирус  
     369 (43%)
    В мире всё ещё недооценивается угроза вируса — этим и объясняется пандемический характер распространения заболевания  
     277 (32%)
    Реакция на коронавирус адекватна угрозе, представляемой пандемией COVID-19  
     211 (25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся