Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 4, Рейтинг: 3)
 (4 голоса)
Поделиться статьей
Ольга Кулькова

К.и.н., с.н.с. Центра изучения российско-африканских отношений и внешней политики стран Африки Института Африки РАН, эксперт РСМД

Отношение британских политических и экспертных кругов к нашей стране, в особенности к российскому правительству, окрашено в ярко выраженные негативные тона. В нем много скептицизма и скрытой агрессии. Примером тому служит доклад Chatham House «Путин и Россия в 2018–2024 гг. Что дальше?» В этом материале перспективы экономического, социального и политического развития России рисуются в мрачных красках. Кроме того, в тексте осуждается стремление России позиционировать себя как великая держава. С точки зрения авторов доклада, она не равна другим странам, претендующим на ту же позицию в мире.

Вывод из доклада — России нельзя доверять, за ней нужно внимательно наблюдать и быть готовыми к жесткой реакции на ее шаги. В этой связи Лондон нацелен на дальнейшее обострение отношений с Россией, усиление санкций против Кремля.

Эксперты Chatham House указывали на возможные направления ужесточения санкций и британской политики в целом в отношении Москвы, так как символические меры, вроде высылки дипломатов, не являются эффективными. По мнению британских экспертов, предпринимаемые меры должны реально «наказывать» и наносить ущерб. Они также должны быть «умными» и точечно направленными на лиц, принимающих политические решения в России или получающих выгоду от них. Причем указывается, что принимаемые меры не должны вредить долгосрочной британской стратегии взаимодействия с Россией в других областях — например, в сфере работы с российским населением. То есть меры должны быть направлены против российского государства, но не являться русофобскими.

Еще в марте 2018 г. британские эксперты предположили, по каким направлениям может быть осуществлен политический ответ Лондона на дело Скрипалей. Отметим самые интересные из них:

  • введение эффективных финансовых санкций, призванных максимально затруднить для российских экономических и политических игроков (например, олигархов, связанных с Кремлем) использование возможностей лондонского Сити. На этом направлении предлагаются замораживание активов, расследование «отмывания денег» и выборочное аннулирование виз для отдельных лиц и их семей, которые либо являются частью режима, либо поддерживают его.
  • ограничение деятельности российских «орудий пропаганды» — телеканала Russia Today и радиостанции Sputnik, поскольку их считают распространителями фейковых новостей.

Кроме того, уже в мае 2018 г. Комитет по международным отношениям британского парламента предложил закрыть лазейки в собственном законодательстве, чтобы помешать России использовать финансовую систему страны для отмывания коррупционных доходов. Главными инструментами на этом направлении должны стать принятие дополнительных антикоррупционных законов и раскрытие реестров бенефициаров компаний, зарегистрированных в британских офшорных юрисдикциях.

С британской точки зрения, возрастающая независимость Москвы в определении собственной внешнеполитической линии, укрепление ее обороноспособности, противостояние расширению НАТО, нежелание играть по правилам Запада — непростительные грехи, за которыми неминуемо должно последовать наказание.


Отношения России и Великобритании исторически носят непростой характер. Между двумя странами регулярно случались периоды охлаждения, отчуждения и враждебности. Очередной, современный виток такого «похолодания» начался вовсе не с дела Скрипалей, а намного раньше — в 2014 г., когда Крым стал частью Российской Федерации.

Однако дело о предполагаемом отравлении российскими спецслужбами бывшего сотрудника ГРУ Сергея Скрипаля и его дочери Юлии якобы боевым отравляющим веществом «Новичок» стало, пожалуй, самым ярким символом нынешней «эпохи отчуждения» между Лондоном и Москвой.

Внутриполитическая ситуация в Великобритании сейчас непростая. Страна переживает процесс Брексита — выхода из ЕС, который дается внутренне расколотой политической элите весьма нелегко. Неспроста, несмотря на уважение к демократическому волеизъявлению британских граждан, в научных и политических кругах периодически поднимается вопрос о том, можно ли Брексит вообще отменить. Как бы ни старалось британское правительство убедить общественность в обратном, объективно выход Великобритании из ЕС ослабляет ее позиции не только в Европе, но и в мире. На этой волне британцам важно найти то, что может сплотить западный мир и ту проблему, в решении которой Великобритания заняла бы лидирующую роль. И такой вызов нашелся — это противодействие российской угрозе.

Ее идеальным воплощением стало дело об отравлении Сергея и Юлии Скрипаль.

Поскольку позиция российского государства по делу Скрипалей читателям, смотрящим новости, хорошо известна, не имеет смысла излагать ее здесь. Для того, чтобы понять реакцию Великобритании на инцидент со Скрипалями и чтобы понять, чего вообще ожидать, нужно разобраться, как вообще в Великобритании воспринимали и воспринимают Россию, ее эволюцию и как в свете этого видится история со Скрипалями.

Исходной точкой анализа является то, что большинство британских экспертов не верят в российские объяснения по поводу дела Скрипалей, а в той или иной мере согласны с версией, изложенной британским правительством, что в принципе ожидаемо.

Так, эксперты Chatham House Джон Лау и Джеймс Шерр излагают свои взгляды в статье, носящей показательное название «Атака на Скрипалей – проверка для Великобритании». Авторы рассматривают покушение на Скрипалей как проверку, организованную Кремлем, чтобы посмотреть, насколько сильным будет ответ Лондона. Цель такой провокации, по их мнению, заключается и в том, чтобы показать россиянам, эмигрировавшим в Великобританию и думающим об этом, что они и их семьи нигде не смогут быть в безопасности, даже если не являются главными врагами российского правительства.

В деле Скрипалей они проводят параллели с гибелью опального олигарха Б. Березовского в Лондоне в 2013 г. Они называют версию его самоубийства «подозрительной» и отмечают, что в этом случае, как и в деле Александра Литвиненко, якобы отравленного полонием в 2006 г., британское правительство не проявило особого рвения в расследовании всех обстоятельств. Делалось это, по их мнению, потому, что в тот период Лондон не хотел вредить процессу восстановления связей с Москвой. Между тем постпред РФ при ООН Василий Небензя заявил, что для Москвы линия поведения Лондона в деле Скрипалей — по сути дежавю: «всё это мы уже проходили в деле с отравлением Литвиненко».

Также британские исследователи указывают, что российская сторона рассматривает дело Скрипалей как проверку не только силы собственно британской ответной реакции, но и того, выступят ли союзники Туманного Альбиона (учитывая непростые времена «развода» между Британией и ЕС) в поддержку Лондона или ограничатся лишь словами.

Принимаемые меры не должны вредить долгосрочной британской стратегии взаимодействия с Россией в других областях — например, в сфере работы с российским населением. То есть меры должны быть направлены против российского государства, но не являться русофобскими.

Как мы знаем, международную поддержку Великобритания все же получила — как со стороны ЕС, так и со стороны США.

Важно понимать, что в целом отношение британских политических и экспертных кругов к нашей стране, в особенности к нашему правительству, окрашено в ярко выраженные негативные тона. В нем много скептицизма и скрытой агрессии. Примером тому служит доклад Chatham House «Путин и Россия в 2018–2024 гг. Что дальше?» В нем перспективы экономического, социального и политического развития России рисуются в мрачных красках. В тексте осуждается стремление России позиционировать себя как великую державу. С точки зрения авторов доклада, она не равна другим странам, претендующим на ту же позицию в мире. Кроме того, великодержавные устремления вредят реализации долгосрочных внешнеполитических интересов России. По мнению авторов доклада, Москва считает себя вовлеченной в войну с Западом, в частности с США. Эксперты приходят к заключению: «Возможность взаимного доверия и общего выигрыша просто не заложена в ДНК Кремля. Путин и его приближенные имеют узкое (или вообще никакое) понимание западных или, к примеру, украинских, грузинских, даже белорусских и казахских интересов, их мотиваций и предполагаемых реакций на российскую политику».

Таким образом, рисуется образ России как все дальше отходящей от европейских ценностей страны, не стремящейся к экономическим реформам, к улучшению управления и инвестиционного климата, ориентированной на войну с Западом. Причем эта война ведется не обычными средствами, но «на уровне финансовых операций и социальных медиа, с огромными возможностями для тайных действий — от дезинформации до убийства». Впрочем, еще в докладе за 2015 г. эксперты Chatham House обеспокоенно отмечали, что Россия скатывается в авторитарный национализм. Надо сказать, что подобные настроения не новы.

Вывод из доклада ясен — России нельзя доверять, за ней нужно внимательно наблюдать и быть готовыми к жесткой реакции на ее шаги. В этой связи Лондон нацелен на дальнейшее обострение отношений с Россией и на усиление санкций против Кремля.

Эксперты Chatham House указывали на возможные направления ужесточения санкций и британской политики в целом в отношении Москвы. В частности, подчеркивалось, что меры должны быть по-настоящему жесткими, а не символическими и импульсивными.

По мнению экспертов, символические меры, вроде высылки дипломатов, не являются эффективными, так как не способны предотвратить новые атаки. Предпринимаемые меры должны реально «наказывать» и наносить ущерб. Они также должны быть «умными» и точечно направленными на лиц, принимающих политические решения в России или получающих выгоду от них. Причем указывается, что принимаемые меры не должны вредить долгосрочной британской стратегии взаимодействия с Россией в других областях — например, в сфере работы с российским населением. То есть меры должны быть направлены против российского государства, но не являться русофобскими. Вместе с тем, как указывают британские эксперты, для принятия такого уровня мер британскому правительству нужна политическая воля и готовность к издержкам для себя по отдельным направлениям, поскольку без этого невозможно осуществить эффективную защиту национальных интересов.

Еще в марте 2018 г. британские эксперты предположили, по каким направлениям может быть осуществлен политический ответ Лондона на дело Скрипалей. Обрисуем самые интересные из них:

  • введение эффективных финансовых санкций, призванных максимально затруднить для российских экономических и политических игроков (например, олигархов, связанных с Кремлем) использование возможностей лондонского Сити под лозунгом «Настало время превратить Сити из источника выгоды для России в стратегическое преимущество для Великобритании». На этом направлении предлагались замораживание активов, расследование «отмывания денег» и выборочное аннулирование виз для отдельных лиц и их семей, которые либо являются частью режима, либо поддерживают его.

  • ограничение деятельности российских «орудий пропаганды» — телеканала Russia Today и радиостанции Sputnik, поскольку их считают распространителями фейковых новостей.

Как показало дальнейшее развитие событий, британские политические круги к мнению экспертов явно прислушались.

Уже в мае 2018 г. Комитет по международным отношениям британского парламента выпустил доклад «Московское золото: российская коррупция в Великобритании», в котором говорилось о том, что Соединенному Королевству необходимо закрыть лазейки в собственном законодательстве, чтобы помешать России использовать финансовую систему страны для отмывания коррупционных доходов. Главными инструментами на этом направлении должны стать принятие дополнительных антикоррупционных законов и раскрытие реестров бенефициаров компаний, зарегистрированных в британских офшорных юрисдикциях. В частности, британское правительство намерено помочь заморским территориям в создании доступного широкой публике регистра бенефициаров зарегистрированных там компаний до 2020 г.

В мае 2018 г. Комитет по международным отношениям британского парламента выпустил доклад «Московское золото: российская коррупция в Великобритании», в котором говорилось о том, что Соединенному Королевству необходимо закрыть лазейки в собственном законодательстве, чтобы помешать России использовать финансовую систему страны для отмывания коррупционных доходов.

В этой связи следует отметить, что еще с февраля 2018 года начали действовать новые полномочия британского правительства в финансовой сфере, так называемые UWO — Unexplained Wealth Orders, то есть ордер на необъясненные ценности и богатство, предусматривающий меры вплоть до ареста и отчуждения имущества. От любого индивида теперь могут потребовать доказательств законного происхождения активов, то есть любой собственности, на сумму от 50 тысяч фунтов и выше, и ввести эти самые меры в случае отсутствия ясных объяснений. Впрочем, как писала газета «Файненшл Таймс», еще до инцидента со Скрипалями эти ордеры преподносили как средство избавления Британии от репутации «тихой гавани для грязных денег», а после инцидента стали рассматриваться как средство «охоты на российских олигархов».

Кроме того, власти Великобритании объявили о массовом пересмотре инвестиционных виз (всего около 700), выданных богатым россиянам в обмен на многомиллионные вливания в британскую экономику. В частности, в мае 2018 г. не была продлена въездная виза российскому миллиардеру Роману Абрамовичу.

Британское правительство также воспринимает Россию как источник всевозрастающей угрозы в сфере кибербезопасности и постоянной деятельности по распространению дезинформирующих западную общественность новостей.

Как отмечала Т. Мэй в своей речи, посвященной делу Скрипалей и его влиянию на национальную безопасность, в марте 2018 г., Британия наращивает свою защиту против киберугроз со стороны России. Так, Лондон инвестировал почти 2 млрд фунтов стерлингов в реализацию Национальной стратегии кибербезопасности, в рамках которой был открыт новый Национальный центр кибербезопасности. Последний активно работает с международными партнерами, промышленностью и гражданским обществом. Британия также сотрудничает с европейскими партнерами в поддержке Центра по противодействию гибридной войне, который расположен в Хельсинки.

Как известно, Великобритания и США обвинили российских военных в причастности к кибератаке вирусом «NotPetya», которая затронула ряд европейских государств, США, Австралию, а также Украину.

Кроме того, как указала Т. Мэй, Великобритания вкладывает миллионы фунтов стерлингов в «противодействие российской дезинформации», в том числе увеличивая инвестиции в государственные службы и независимые русскоязычные СМИ в рамках проектов, осуществляемых в Прибалтике, Украине, Молдове и Грузии. Также оказывается усиленная поддержка Русской Службе Би-Би-Си в роли «независимого» источника новостей для русскоязычного населения.

Начались действия британских властей и в отношении телеканала Russia Today — в апреле 2018 г. его обвинили в предвзятости при освещении дела Скрипалей и сразу же пригрозили отозвать лицензию, хотя, по данным британского медиарегулятора «Ofcom», за последние полтора года телеканал не допустил ни одного нарушения. Главный редактор телеканала М. Симоньян выразила предположение, что дело Скрипалей в том числе имело цель избавиться от присутствия «Russia Today» в медиа-пространстве Великобритании. Ведь именно российский телеканал предоставлял информационную площадку для тех британских политиков, которых редко можно увидеть на BBC или Sky News, он освещал те внутриполитические проблемы Британии, которые британские СМИ традиционно обходят стороной.

В сентябре 2018 г. дело Скрипалей получило развитие — Т. Мэй объявила, что найдены основные подозреваемые в попытке покушения на жизнь Сергея и Юлии, а именно — россияне Александр Петров и Руслан Боширов, которые называли себя обычными бизнесменами, приехавшими повидать достопримечательности Солсбери. Британская сторона считает их офицерами ГРУ, привезшими яд «Новичок» во флаконе из-под духов. Все это повод для Британии и ее союзников еще теснее сплотить ряды перед лицом «российской угрозы», поскольку, как отметила премьер-министр, «эта химическая атака на нашей земле является частью более общей модели поведения России, которая упорно стремится подорвать нашу безопасность и наших союзников в мире».

Интересно, что еще в Стратегии национальной безопасности, принятой британским правительством в 2015 г., указывалось, что одной из значимых угроз является возрастание соперничества между государствами. В этом разделе особое внимание было уделено «поведению России». В нем отмечалось, что на саммите НАТО в Лиссабоне в 2010 г. Великобритания взяла на себя обязательство сотрудничать с союзниками, чтобы наладить партнерские отношения с Россией. Однако «с тех пор Россия стала более агрессивной, авторитарной и националистической, все более определяющей себя через противостояние Западу. Незаконная аннексия Крыма в 2014 г. и постоянная поддержка сепаратистов на востоке Украины посредством использования… гибридной тактики и манипуляций через СМИ продемонстрировали готовность России подорвать более широкие международные стандарты сотрудничества для обеспечения своих …интересов».

Химическое оружие и его незаконное использование становится универсальным камнем преткновения в международной политике последних десятилетий.

В стратегии нашла свое отражение обеспокоенность британского правительства тем, что Россия осуществляет программу модернизации своих вооруженных сил, в том числе ядерного сдерживания, а также проводит больше ядерных учений, угрожает разместить ядерное оружие в Калининграде и Крыму. Авторы стратегии отмечают, что «военная деятельность в непосредственной близости от территории наших союзников и недалеко от воздушного пространства и территориальных вод Великобритании предназначена для проверки наших ответных возможностей». По мнению британских стратегов, поведение России останется крайне труднопредсказуемым, и они не исключают возможность российской агрессии против британских союзников по НАТО.

Поэтому в своей речи от 5 сентября 2018 г. Т. Мэй заявила, что ее правительство приложит все усилия к тому, чтобы был создан новый механизм санкций ЕС, связанный с использованием химического оружия, а также, чтобы санкции ЕС применялись к ответственным субъектам за кибератаки и нарушения прав человека. Все эти меры так или иначе будут применены в отношении российских граждан.

Вместе с тем, 27 сентября 2018 г. пресс-служба посольства РФ в Лондоне сообщила, что 25 сентября посольство получило ответ от британского МВД, в котором учреждение отказывается удовлетворить запросы Генеральной прокуратуры РФ от 29 марта и 17 апреля 2018 г. об оказании правовой помощи в расследовании инцидента в городе Солсбери (Великобритания) в марте 2018 г. «Такая позиция британских властей не позволяет довести расследование до логического конца ни в рамках британского, ни в рамках российского правового поля», — отметили в посольстве.

Эти слова прекрасно иллюстрируют сложившуюся патовую ситуацию: в ней и Лондон, и Москва занимают противоположные позиции и принимают все меры для доказательства собственной правоты. Диалог мало возможен.

Вместе с тем нельзя не отметить, что химическое оружие и его незаконное использование становится универсальным камнем преткновения в международной политике последних десятилетий.

Так, обвинение Саддама Хусейна в обладании арсеналом химического оружия стало причиной одной из самых противоречивых войн в новейшей истории. Как признали потом США и Великобритания, химического оружия не было. В нынешней ситуации прослеживается связь между обвинениями Великобритании в адрес России по поводу инцидента в Солсбери и так называемой химической атакой в Думе (Восточная Гута, Сирия). Российская сторона считает оба инцидента провокациями, возможная цель которых — углубление раскола между Россией и Евросоюзом в преддверии Брексита.

Риторика самой Т. Мэй и ее окружения показывает, что России не стоит ожидать улучшения отношений с Лондоном. Москва воспринимается как все более агрессивный и недоговороспособный игрок на мировой арене, не уважающий западные ценности.

Т. Мэй в своих заявлениях отмечает, что отравление Скрипалей — всего лишь последний акт в целом ряду поступков, которые непростительны с британской точки зрения. Первым проступком в этом ряду (по крайней мере, в нынешнем контексте) стоит присоединение Крыма к России в 2014 г., которое в британском политическом лексиконе именуется «аннексией». С британской точки зрения, возрастающая независимость Москвы в определении собственной внешнеполитической линии, укрепление ее обороноспособности, противостояние расширению НАТО, нежелание играть по правилам Запада — непростительные грехи, за которыми неминуемо должно последовать наказание.


Оценить статью
(Голосов: 4, Рейтинг: 3)
 (4 голоса)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какие глобальные угрозы, по вашему мнению, представляют наибольшую опасность для человечества в ближайшие 20 лет? Укажите не более 5 вариантов.

    Загрязнение окружающей среды  
     474 (59.03%)
    Терроризм и экстремизм  
     390 (48.57%)
    Неравномерность мирового экономического развития  
     337 (41.97%)
    Глобальный системный кризис  
     334 (41.59%)
    Гонка вооружений  
     308 (38.36%)
    Бедность и голод  
     272 (33.87%)
    Изменение климата  
     251 (31.26%)
    Мировая война  
     219 (27.27%)
    Исчерпание природных ресурсов  
     212 (26.40%)
    Деградация человека как биологического вида  
     182 (22.67%)
    Эпидемии  
     158 (19.68%)
    Кибератаки на критическую инфраструктуру  
     152 (18.93%)
    Недружественный искусственный интеллект  
     74 (9.22%)
    Падение астероида  
     17 (2.12%)
    Враждебные инопланетяне  
     16 (1.99%)
    Другое (в комментариях)  
     10 (1.25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся