Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 16, Рейтинг: 3.31)
 (16 голосов)
Поделиться статьей
Александр Яковенко

Чрезвычайный и Полномочный Посол России, ректор Дипломатической академии Министерства иностранных дел Российской Федерации, член РСМД

Мир нормализуется в духе традиционных представлений, помноженных на трагический опыт прошлого века и императивы развития, громко заявившие о себе повсюду и, возможно, в странах Запада с наибольшей силой. Перед нами полицентричный мир не как предмет нашей веры последних 30 лет, а как ускоренно формирующаяся реальность — объективно обусловленный процесс, который задержался на старте в силу целого ряда причин, включая специфичность, если не сказать беспрецедентность, ситуации после окончания холодной войны и распада СССР и инерцию мышления западных элит, уверовавших в «конец истории». Рассеялся как дым пресловутый «однополярный момент» с его иллюзией жесткой иерархической вертикали как основы нового миропорядка.

И это создает уникальные условия для инициативной внешней политики Москвы, ориентированной на создание благоприятных внешних условий для внутреннего развития. Перед нами мир, который не надо изобретать. Равно как не надо и выдумывать адекватную дипломатическую стратегию, которая переходит из одного издания Концепции внешней политики в другой. Это — вновь подтвержденная президентом В.В. Путиным заряженность на взаимовыгодное прагматичное сотрудничество со всеми без исключения государствами и продвижение в международных отношениях позитивной повестки дня с упором на реальные вызовы и угрозы нового поколения, такие как пандемии, терроризм и изменение климата. Очевидны и прописанные в них инструменты: сочетание многосторонней и двусторонней дипломатии, ее открытость, гибкая сетевая дипломатия в продвижение совпадающих интересов государств, умение действовать в условиях сохраняющейся неопределенности и многовариантности развития событий. И наконец, главное — при всех рисках качественно новой ситуации нельзя утрачивать позитивный взгляд на будущее.

Теперь предстоит восстановление былого единства Европы, взаимная гармонизация на основе сотрудничества в интересах обеспечения нашей общей цивилизации достойного места в новой глобальной конкурентной среде. Да, Западной Европе и России надо быть вместе. Тут слово за партнерами, а пока — пауза и стратегическое терпение, общее занижение ожиданий. Надо дать поработать внутренним процессам в западных странах, на что, судя по нашему опыту, уйдет время, и быть готовыми к разного рода выбросам со стороны упирающихся элит, включая санкционное давление и беспокоящие действия по периметру наших границ, особенно на западе, юге и в Арктике.

В отношениях с Западом на первый план вроде как выходит судьба остаточной повестки дня времен холодной войны, прежде всего контроля над вооружениями и мер доверия в военной сфере, будь то СНВ-3 или Договор по открытому небу. Оно и понятно, раз не удалось сообща подвести под ней черту, как это бывало с войнами «горячими». Но последнее развитие в ЕС вокруг российской вакцины «Спутник V» указывает на то, что есть реальная, устремленная не в прошлое, а в будущее объединительная повестка дня. Это стало бы еще одним потенциальным направлением сотрудничества помимо энергетики и «зеленой экономики».

2020-й год по праву стал годом коронавируса, но пандемия лишь поставила жирную запятую в цепи событий, которые были запущены окончанием холодной войны. Акцентирована не только ответственность государств за свое развитие и здоровье населения, но и создан мощный повод для международного сотрудничества. Правление Трампа и исход президентских выборов в США обозначили резкое обострение поляризации в американском обществе — верный признак комплексной трансформации или, точнее, нормализации Америки с её возвращением к своим корням, своей исключительной идентичности, искаженной геополитическими императивами и искушениями XX века. 40-летие своего «мирного подъема» отметил Китай.

Андрей Кортунов:
Куда ж нам плыть?

Движимая интересами западных инвестиционных классов и рыночной стихией глобализация клонится к закату. О социальных издержках глобализации убедительно говорил президент В.В. Путин в своем недавнем выступлении на Давосском форуме. Свой ресурс исчерпали инструменты макроэкономического регулирования, им на смену придут бюджетные стимулы инвестирования в человека, поскольку не человек для экономики, а экономика для человека. Не Россия «закрывает» глобализацию, а её собственные разрушительные последствия. О деглобализации впервые заговорил бывший премьер-министр Великобритании Гордон Браун вскоре после того, как разразился Глобальный финансовый кризис 2008 года, к которому Россия не имела никакого отношения, но пострадала наряду со всеми.

В целом, мир нормализуется в духе традиционных представлений, помноженных на трагический опыт прошлого века и императивы развития, громко заявившие о себе повсюду и, возможно, в странах Запада с наибольшей силой. Перед нами полицентричный мир не как предмет нашей веры последних 30 лет, а как ускоренно формирующаяся реальность — объективно обусловленный процесс, который задержался на старте в силу целого ряда причин, включая специфичность, если не сказать беспрецедентность, ситуации после окончания холодной войны и распада СССР и инерцию мышления западных элит, уверовавших в «конец истории». Рассеялся как дым пресловутый «однополярный момент» с его иллюзией жесткой иерархической вертикали как основы нового миропорядка.

И это создает уникальные условия для инициативной внешней политики Москвы, ориентированной на создание благоприятных внешних условий для внутреннего развития. Перед нами мир, который не надо изобретать. Равно как не надо и выдумывать адекватную дипломатическую стратегию, которая переходит из одного издания Концепции внешней политики в другой. Это — вновь подтвержденная президентом В.В. Путиным заряженность на взаимовыгодное прагматичное сотрудничество со всеми без исключения государствами и продвижение в международных отношениях позитивной повестки дня с упором на реальные вызовы и угрозы нового поколения, такие как пандемии, терроризм и изменение климата. Очевидны и прописанные в них инструменты: сочетание многосторонней и двусторонней дипломатии, ее открытость, гибкая сетевая дипломатия в продвижение совпадающих интересов государств, умение действовать в условиях сохраняющейся неопределенности и многовариантности развития событий. И наконец, главное — при всех рисках качественно новой ситуации нельзя утрачивать позитивный взгляд на будущее.

Нельзя сбрасывать со счетов и такой фактор, как курс России на суверенитет/стратегическую автономию, самодостаточность и опору на собственные силы, к чему побуждало системное, многоплановое, практически на протяжении всех последних 30 лет, давление исторического Запада. В итоге, Россия раньше других, хотя и вынужденно, вписалась в тренд деглобализации, для осознания реальности которого другим еще понадобилась политика Трампа в духе «Америка превыше всего!».

Внешняя простота внешнеполитического вызова глобальной ситуации для России — проводить уже сложившийся курс, только более целенаправленно и с большей убежденностью в своем праве на историческое творчество — не должна быть поводом для самоуспокоенности и благодушия. Иначе мы последовали бы примеру наших западных партнеров с не менее катастрофическими последствиями. В частности, в чем могли бы состоять наши внешнеполитические задачи на ближайшую и обозримую перспективу на наиболее проблемном, западном направлении?

Прежде всего, надо более внятно отказаться от остаточного западно-/евроцентризма. Глобальная политика распадается на региональные расклады и дискурсы — как способ её дальнейшей эволюции, вызревшего перехода в новое состояние. Из такой регионализации следует, что европейская или североамериканская политика — для нас такая же, как любая другая региональная, будь то Ближний Восток, Восточная Азия, Евразия или АТР в её разных географических и политических конфигурациях. Фактор культурно-цивилизационной общности может играть свою роль, но лишь тогда, когда его значение признают наши европейские партнеры. Нельзя забывать, что при всей этой базовой общности мы исторически сильно отличались от романо-германской Европы, даже судьбы христианства у нас были различны. Западным элитам еще только предстоит болезненный отказ от претензий на универсальность своих ценностей, в том числе недавно приобретенных, в рамках всей Европейской цивилизации, а значит, и отказ от того, чтобы видеть в России экзистенциальную угрозу, которую емко определил поэт и дипломат Ф.И. Тютчев: «Самим фактом своего существования Россия отрицает будущее Запада». Этот культурно-цивилизационный дуализм Европы был её спасением в двух мировых войнах и мощным стимулом развития в эпоху войны холодной.

Теперь предстоит восстановление былого единства Европы, взаимная гармонизация на основе сотрудничества в интересах обеспечения нашей общей цивилизации достойного места в новой глобальной конкурентной среде. Да, Западной Европе и России надо быть вместе. Тут слово за партнерами, а пока — пауза и стратегическое терпение, общее занижение ожиданий. Надо дать поработать внутренним процессам в западных странах, на что, судя по нашему опыту, уйдет время, и быть готовыми к разного рода выбросам со стороны упирающихся элит, включая санкционное давление и беспокоящие действия по периметру наших границ, особенно на западе, юге и в Арктике.

В отношениях с Западом на первый план вроде как выходит судьба остаточной повестки дня времен холодной войны, прежде всего контроля над вооружениями и мер доверия в военной сфере, будь то СНВ-3 или Договор по открытому небу. Оно и понятно, раз не удалось сообща подвести под ней черту, как это бывало с войнами «горячими». Но последнее развитие в ЕС вокруг российской вакцины «Спутник V» указывает на то, что есть реальная, устремленная не в прошлое, а в будущее объединительная повестка дня. Это стало бы еще одним потенциальным направлением сотрудничества помимо энергетики и «зеленой экономики».

Звучит оптимистично после недавнего визита Главы внешнеполитической службы Евросоюза Борреля, который по возвращении в Брюссель сдал назад в своих публичных оценках перспектив сотрудничества России и Евросоюза. И все же. Западноевропейцы прагматичные люди. Случай с признанием российской вакцины еще раз это доказал.


Оценить статью
(Голосов: 16, Рейтинг: 3.31)
 (16 голосов)
Поделиться статьей

Текущий опрос

Какие угрозы для окружающей среды, на ваш взгляд, являются наиболее важными для России сегодня? Отметьте не более трех пунктов

Прошедший опрос

  1. Как вы оцениваете угрозу от нового коронавируса и реакцию на него?
    Реакция на коронавирус гипертрофирована и представляется более опасной, чем сам вирус  
     369 (43%)
    В мире всё ещё недооценивается угроза вируса — этим и объясняется пандемический характер распространения заболевания  
     277 (32%)
    Реакция на коронавирус адекватна угрозе, представляемой пандемией COVID-19  
     211 (25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся