Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 10, Рейтинг: 5)
 (10 голосов)
Поделиться статьей
Елена Алексеенкова

К.полит.н., старший научный сотрудник, руководитель Центра итальянских исследований Отдела Черноморско-Средиземноморских исследований Института Европы РАН, эксперт РСМД

Состоявшиеся 23–26 мая выборы в Европейский парламент проходили под лозунгом борьбы евроскептиков (или «совранистов») и «интеграционистов» — сторонников большей самостоятельности национальных правительств в реализации национальных интересов и инициаторов еще большего углубления интеграции Европейского союза. По предварительным прогнозам, евроскептики могли получить до трети мест в Европарламенте, а мейнстримные партии использовали весь возможный арсенал политической борьбы с интернационалом «националистов» — новой «проказой» XXI в. В ход шло все: от убеждения с помощью обстоятельных программных документов до откровенных политических провокаций. По итогам выборов достичь желаемого в полной мере не удалось ни одним, ни другим. Мейнстрим утратил прежние позиции и безмятежную стабильность, а «совранисты» не дотянули до ожидаемой трети кресел. У негласного лидера европейских популистов — Италии — тоже не все так однозначно. Выборы показали, что прошлогодний взлет «Движения пяти звезд» был мимолетным, а вот «Лига», более чем в пять раз увеличившая свое присутствие в Европарламенте по сравнению с 2014 г., вынуждена теперь формулировать новую повестку для Европы.

С точки зрения М. Сальвини, такое присутствие даст ему возможность инициировать изменение Европы изнутри. Победа во Франции Марин Ле Пен, в Великобритании — Найджела Фараджа, в Венгрии — Виктора Орбана, в Польше — Ярослава Качиньского, по мнению итальянского политика, является отражением серьезного изменения баланса сил «совранистов» и интеграционистов на европейском уровне, а значит, получения ими больших возможностей для реализации своей повестки и изменения Европейского союза. Но какой повестки и каких изменений? Ответ на этот вопрос заставляет многих экспертов говорить не о победе, а о поражении евроскептиков на выборах в Европейский парламент.

В целом евроскептики не набрали трети мест в Европарламенте, как это прогнозировалось еще весной, поэтому с учетом их низкой договороспособности между собой и отсутствия общих интересов никакого политического веса внутри европейских институтов эти силы не получат, утверждают скептики. Для Италии это означает лишь дальнейшую изоляцию страны внутри ЕС, потому что мейнстримные партии с М. Сальвини говорить не станут, а представителей Демократической партии и «Вперед, Италии!» в Европарламенте стало вдвое меньше. Таким образом, решающий баттл «совранисты» «интеграционистам» якобы проиграли.

Однако представляется, что баттл еще не закончен и рано чествовать победителей и осуждать побежденных. Результаты итальянских «популистов» на европейских выборах — это не победа и не поражение, а этап трансформации политического процесса в Италии, как и в ряде других стран ЕС, когда происходит осознание и артикуляция потребностей изменения функционирования политических институтов, коррекции их функционирования в сторону большей адаптивности к потребностям общества. А по словам Чрезвычайного и Полномочного Посла Итальянской Республики в Российской Федерации Паскуале Терраччано Х, ключевая потребность общества сегодня — это потребность в безопасности, как в экономической, так и с точки зрения контроля границ. Утрата мейнстримными партиями прежних позиций означает лишь то, что им на протяжении долгого времени не удается эту потребность удовлетворить. Очевидно, что Европейскому союзу предстоит серьезный диалог о том, кто эффективнее справится с этой задачей — наднациональные институты или суверенные правительства.

Состоявшиеся 23–26 мая выборы в Европейский парламент проходили под лозунгом борьбы евроскептиков (или «совранистов») и «интеграционистов» — сторонников большей самостоятельности национальных правительств в реализации национальных интересов и инициаторов еще большего углубления интеграции Европейского союза. По предварительным прогнозам, евроскептики могли получить до трети мест в Европарламенте, а мейнстримные партии использовали весь возможный арсенал политической борьбы с интернационалом «националистов» — новой «проказой» XXI в. В ход шло все: от убеждения с помощью обстоятельных программных документов до откровенных политических провокаций. По итогам выборов достичь желаемого в полной мере не удалось ни одним, ни другим. Мейнстрим утратил прежние позиции и безмятежную стабильность, а «совранисты» не дотянули до ожидаемой трети кресел. У негласного лидера европейских популистов — Италии — тоже не все так однозначно. Выборы показали, что прошлогодний взлет «Движения пяти звезд» был мимолетным, а вот «Лига», более чем в пять раз увеличившая свое присутствие в Европарламенте по сравнению с 2014 г., вынуждена теперь формулировать новую повестку для Европы.

Победа

Итоги выборов в Европейский парламент, состоявшихся 26 мая в Италии, мало кого удивили, став отражением внутриполитического расклада сил. Прежде всего эти выборы еще раз подтвердили легитимность действующего правительства: две ключевых политических силы, сформировавших правительственную коалицию по итогам выборов 4 марта 2018 г., — «Лига» и «Движение пяти звезд» — получили 34,33% и 17,07% голосов соответственно, что в сумме составляет 51,4% проголосовавших. Кроме того, итоги голосования снова зафиксировали возрастающую поддержку «Лиги» и негативный тренд для партии Луиджи ди Майо. С момента национальных выборов 2018 г. две политические силы фактически поменялись местами по уровню поддержки электората. Не удивительно и падение популярности Демократической партии — в 2014 г. на выборах в Европейский парламент ее поддержали 41,8% избирателей, а сейчас — лишь 22,69% (количество занимаемых мест сократилось с 31-го до 18-ти). Хотя необходимо признать, что по сравнению с национальными выборами 2018 г., где левоцентристы получили всего 19% голосов, партии удалось несколько восстановить утраченное доверие избирателей. Частично данный позитивный для Демократической партии тренд связан с тем, что весной 2019 г. был выбран новый политический лидер Никола Дзингаретти, однако, вероятно также, что постепенно происходит некоторая консолидация противников курса, проводимого кабинетом Джузеппе Конте, а Демпартия, по сути, единственная серьезная политическая сила в стране, способная теоретически составить альтернативу действующему правительству. Поэтому она, скорее всего, перетянула на себя часть «протестного» электората. Две других правых партии также попали в Европейский парламент: «Вперед, Италия» получила семь мест (8,79% избирателей), а «Братья Италии» — пять мест (6,46%).

Лидер «Лиги» Маттео Сальвини оценивает результаты прошедших выборов исключительно как победу, ведь в предыдущем составе его партия занимала лишь пять мест в Европарламенте (6,15% голосов), а сейчас получит 28. Его партия первая в Италии, а количество занимаемых ею мест в Европарламенте практически равно весу немецких христианских демократов (у тех 29 кресел). Это ли не свидетельство одобрения населением Италии проводимого им политического курса? Это ли не признание того, что позиции итальянских «совранистов» как никогда сильны в европейских институтах? С точки зрения М. Сальвини, такое присутствие даст ему возможность инициировать изменение Европы изнутри. Победа во Франции Марин Ле Пен, в Великобритании — Найджела Фараджа, в Венгрии — Виктора Орбана, в Польше — Ярослава Качиньского, по мнению итальянского политика, является отражением серьезного изменения баланса сил «совранистов» и интеграционистов на европейском уровне, а значит, получения ими больших возможностей для реализации своей повестки и изменения Европейского союза. Но какой повестки и каких изменений? Ответ на этот вопрос заставляет многих экспертов говорить не о победе, а о поражении евроскептиков на выборах в Европейский парламент.

Поражение

Прежде всего в качестве аргумента приводится тезис о том, что в электоральной кампании итальянских популистов не было европейской повестки — не предлагались конкретные реформы Европейского союза, не озвучивались альтернативные экономические решения, не было новой стратегии развития ЕС. По сути, произошла подмена общеевропейской кампании национальной кампанией, что и вылилось в итоге в то, что выборы стали легитимацией проводимого действующим правительством курса. Кроме того, у «совранистов» разных стран отсутствует общая идейная платформа, а количество расходящихся интересов, напротив, делает их позиции фактически несовместимыми. Так, в частности, Италия и Венгрия по-разному смотрят на решение проблемы миграции, французские и итальянские популисты не имеют общих подходов к решению проблемы финансовой дисциплины в ЕС, в Варшаве и в Риме по-разному относятся к России. К тому же евроскептики разных стран входят в разные коалиции внутри Европарламента и перспективы объединения их в одну совершенно не видно. В целом евроскептики не набрали трети мест в Европарламенте, как это прогнозировалось еще весной, поэтому с учетом их низкой договороспособности между собой и отсутствия общих интересов никакого политического веса внутри европейских институтов эти силы не получат, утверждают скептики. Для Италии это означает лишь дальнейшую изоляцию страны внутри Европейского союза, потому что мейнстримные партии с М. Сальвини говорить не станут, а представителей Демократической партии и «Вперед, Италии!» в Европарламенте стало вдвое меньше. Таким образом, решающий баттл «совранисты» «интеграционистам» якобы проиграли.

Новые вызовы

Однако представляется, что баттл еще не закончен и рано чествовать победителей и осуждать побежденных. Во-первых, было бы очень странно ожидать, что так называемые «совранисты» — сторонники защиты национальных интересов из разных стран — объединились бы в один интернационал, несмотря на то, что у стран их происхождения разные национальные интересы.

Во-вторых, высокие проценты, полученные евроскептиками внутри своих государств, свидетельствуют о том, что происходит изменение характера политического процесса в ЕС. Прежде всего, относительно высокая явка на этих выборах указывает на то, что конфликтные дискурсы «совранистов» и «интеграционистов» затронули общественное сознание и пробудили желание принять участие в формировании будущего Европейского союза. Вероятно, тут сыграл свою роль «эффект вовлечения» в политику, имеющий место на национальном уровне. СМИ и социальные медиа, активно используемые в частности итальянскими «Лигой» и «Движением пяти звезд», создают эффект присутствия и вызывают ощущение причастности к принятию политических решений. Социальные медиа и специальные электронные платформы для выражения мнения граждан позволяют достичь эффекта мгновенного влияния на политику и немедленных изменений «здесь и сейчас». Меняется жанр политики: общество устало смотреть мыльную оперу длинною в несколько сезонов и жаждет блокбастера на вечер. Вместо обещаний о том, что режим жесткой экономии даст свой эффект когда-то в будущем и поможет сократить внешний долг и дефицит бюджета, общество требует скорейшего снижения налогов и гарантий безопасности. Победа политических сил, демонстрирующих готовность к такого рода решительным действиям, — это тренд, с которым мейнстримным партиям, которых пока большинство, так или иначе придется считаться.

В-третьих, «историческая миссия» (как он сам ее называет) М. Сальвини в Европе заключается не в том, чтобы получить большинство в Европарламенте (хотя из уст популистов такие лозунги и звучали, но будем реалистами) и начать реализовывать какую-то новую стратегию, а в том, чтобы дать возможность высказаться тем, кто имеет альтернативную точку зрения. И в этом смысле итоги выборов для евроскептиков — это не поражение, а отражение самой сути демократического политического процесса. А может быть даже и победа, если исходить из того, что в демократической политической системе, коей является Европейский союз, итальянское «меньшинство» размером в 9 млн человек получило возможность высказаться.

Для самой партии «Лига» результаты выборов — это, конечно же, серьезный вызов, потому что накануне выборов ставки были подняты слишком высоко. Теперь же, когда позиции «совранистов» ожидаемо укрепились, М. Сальвини вынужден сформулировать и предложить какую-то конкретную повестку для Европы — лозунгов о необходимости изменений уже явно недостаточно, наступило время оправдывать доверие избирателей. Пока же из первых инициатив итальянского вице-премьера — проведение общеевропейской министерской конференции по вопросам экономического развития. Конференция должна затрагивать вопросы обеспечения экономического роста, сокращения безработицы, налоговой и инвестиционной политики, проблемы государственного долга и бюджетного дефицита.

На внутриполитической арене победа правых — тоже вызов, прежде всего для правящей коалиции, где один из партнеров («Лига») фактически вдвое превосходит другого («Движение пяти звезд») по степени поддержки. Причем не только на европейских выборах, но и фактически на всех региональных выборах в самой Италии, прошедших за последний год. В итальянских СМИ уже появились спекуляции на тему того, объявит ли М. Сальвини о пересмотре «правительственного» контракта и потребует ли новых мест в правительстве. Сам лидер «Лиги» заявил о том, что пересмотра постов в министерстве и самого «контракта» не будет, однако он намерен настаивать на реализации тех реформ, которые являлись предметом многочисленных споров «Лиги» и «Движения пяти звезд». Речь идет о строительстве магистрали Турин — Лион, новом законе о безопасности, налогах, региональной автономии. Хотя с учетом рейтинга «Лиги» победа на новых выборах, вероятно, ей была бы им сейчас гарантирована, представляется, что распад коалиции вряд ли отвечает интересам М. Сальвини. Во-первых, это стало бы демонстрацией нежизнеспособности коалиции и недоговороспособности ее участников, что ударило бы по репутации всех. А глава легистов многократно публично обещал, что правительственная коалиция проработает все четыре года. Во-вторых, в случае новых выборов в оппозиции у М. Сальвини оказалось бы уже две политических силы с примерно одинаковым уровнем поддержки (около 20%), что само по себе довольно рискованно. И в-третьих, чем плохо иметь «младшего партнера» по коалиции, который готов поддерживать твои решения? А Луиджи ди Майо, очевидно, ждет именно такая участь — для него идти на новые выборы с рейтингом 17% было бы политическим самоубийством.

Таким образом, результаты итальянских «популистов» на европейских выборах — это не победа и не поражение, а этап трансформации политического процесса в Италии, как и в ряде других стран ЕС, когда происходит осознание и артикуляция потребностей изменения функционирования политических институтов, коррекции их функционирования в сторону большей адаптивности к потребностям общества. А по словам Чрезвычайного и Полномочного Посла Итальянской Республики в Российской Федерации Паскуале Терраччано Х [1], ключевая потребность общества сегодня — это потребность в безопасности, как в экономической, так и с точки зрения контроля границ. Утрата мейнстримными партиями прежних позиций означает лишь то, что им на протяжении долгого времени не удается эту потребность удовлетворить. Очевидно, что Европейскому союзу предстоит серьезный диалог о том, кто эффективнее справится с этой задачей — наднациональные институты или суверенные правительства.

1. Выступление П. Терраччано на мероприятии Дискуссионного клуба «Валдай» 28 мая 2019 г.


Оценить статью
(Голосов: 10, Рейтинг: 5)
 (10 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какие глобальные угрозы, по вашему мнению, представляют наибольшую опасность для человечества в ближайшие 20 лет? Укажите не более 5 вариантов.

    Загрязнение окружающей среды  
     474 (59.03%)
    Терроризм и экстремизм  
     390 (48.57%)
    Неравномерность мирового экономического развития  
     337 (41.97%)
    Глобальный системный кризис  
     334 (41.59%)
    Гонка вооружений  
     308 (38.36%)
    Бедность и голод  
     272 (33.87%)
    Изменение климата  
     251 (31.26%)
    Мировая война  
     219 (27.27%)
    Исчерпание природных ресурсов  
     212 (26.40%)
    Деградация человека как биологического вида  
     182 (22.67%)
    Эпидемии  
     158 (19.68%)
    Кибератаки на критическую инфраструктуру  
     152 (18.93%)
    Недружественный искусственный интеллект  
     74 (9.22%)
    Падение астероида  
     17 (2.12%)
    Враждебные инопланетяне  
     16 (1.99%)
    Другое (в комментариях)  
     10 (1.25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся