Инструменты и методы КНР по нивелированию санкционных рисков

В современных условиях Китай активно разрабатывает стратегии для смягчения последствий санкций. Эти меры можно классифицировать по трем категориям: частноправовые, правительственные и межправительственные.

Частноправовые меры включают в себя использование офшорных структур и сложных корпоративных схем. Китайские компании регистрируют дочерние предприятия в юрисдикциях с благоприятным налоговым режимом, чтобы смягчить последствия ограничений и сохранить свою конкурентоспособность. Также в контрактах применяются форс-мажорные оговорки, которые помогают защитить бизнес от финансовых потерь в случае введения новых санкций.

Правительственные инициативы сосредоточены на блокирующем законодательстве, которое запрещает выполнение «недопустимых» санкций и вводит контрмеры против иностранных лиц и организаций. Кроме того, Китай использует экстерриториальные санкции, оказывая влияние на зарубежных партнеров компаний, поддерживающих ограничения против него.

Межправительственные меры направлены на создание альтернативных финансовых систем, таких как CIPS, для смягчения негативных последствий долларовых ограничений. Китай активно сотрудничает с другими странами в рамках ШОС и БРИКС, разрабатывая совместные механизмы смягчения последствий санкций.

В условиях глобальной политической нестабильности Китай разрабатывает и реализует различные меры по минимизации рисков, связанных с санкциями. Эти меры можно разделить на три основные категории: частноправовые, правительственные и межправительственные.

Иван Гудков:
«Санкционный светофор»: методология международно-правовой оценки односторонних ограничительных мер

Частноправовые меры

Частноправовые меры включают в себя договорное и корпоративное структурирование, а также использование офшорных структур. В Китае такие меры направлены на минимизацию рисков, связанных с санкциями, и включают в себя использование сложных схем ведения бизнеса.

Китайские компании все чаще прибегают к использованию офшорных структур как эффективного инструмента для минимизации рисков и обеспечения своей конкурентоспособности. Регистрация компаний в юрисдикциях с благоприятным налоговым режимом, таких как Британские Виргинские острова (BVI), Сейшельские острова, Гонконг и Каймановы острова, позволяет скрыть конечных бенефициаров, затруднить отслеживание их деятельности и избежать прямого воздействия санкций [1].

Один из ярких примеров использования офшорных структур — сотрудничество китайской нефтяной корпорации Sinopec с ангольской государственной компанией Sonangol. Совместно они создали офшорный нефтяной блок для добычи нефти и строительства нефтеперерабатывающего завода в Анголе. Использование офшоров позволило снизить налоговые обязательства и упростить управление проектом за пределами Китая.

Другой пример — Huawei Technologies. Эта компания использует дочерние компании в Гонконге для управления своими глобальными операциями, включая экспорт технологий в страны под санкциями. Регистрация дочерних компаний в Гонконге помогает Huawei смягчить последствия ограничения на экспорт технологий и минимизировать риски, связанные с американскими санкциями.

В свою очередь Alibaba Group использует холдинговую структуру на Каймановых островах для управления своими международными активами. Регистрация на этой территории позволяет привлекать иностранные инвестиции через IPO, сохраняя при этом конфиденциальность конечных бенефициаров и минимизируя налоговые обязательства [2].

Также китайские компании для минимизации рисков и сохранения своей конкурентоспособности на мировом рынке используют такой метод, как создание сложной корпоративной структуры с участием дочерних компаний. Этот подход позволяет избегать прямого воздействия санкций, что особенно важно для предприятий, работающих в стратегически значимых отраслях.

Так, Zhoushan Wison Offshore and Marine Co Ltd, попавшая под санкции США за поддержку проекта «Арктик СПГ — 2», использовала сложные схемы ведения бизнеса, включая регистрацию дочерних предприятий в юрисдикциях с более мягкими правилами. Это позволило ей избежать прямого воздействия санкций и продолжить свою деятельность.

Еще один случай связан с гонконгской судоходной компанией Hongkong Yaqing Shipping Co Limited, которая была включена в санкционный список США за перевозку модулей для «Арктик СПГ — 2». Использование дочерних компаний позволило ей управлять логистикой и минимизировать риски, связанные с международными ограничениями.

Наконец, CFU Shipping Co. Limited, еще одна гонконгская компания, попала под американские санкции за участие в поставках, связанных с военными технологиями. Создание дочерних структур дало возможность продолжать операции, которые иначе могли бы быть затруднены из-за международных ограничений.

Китай активно использует превентивные меры, а также стратегию вхождения своих граждан в советы директоров иностранных компаний, работающих на его территории. Эта практика становится важным инструментом для получения контроля над передовыми технологиями и укрепления позиций страны на международной арене. Вхождение китайских специалистов в управление иностранными компаниями не только позволяет получать доступ к инновациям, но и способствует укреплению экономических связей между Китаем и другими странами, что смягчает последствия санкций и создает дополнительные возможности для сотрудничества.

Один из ярких примеров — Tesla, которая открыла свой завод в Шанхае в 2019 г. В рамках этого проекта китайские представители могут занимать ключевые позиции в управлении, что позволяет Китаю получать доступ к передовым технологиям в области электромобилей. Заместитель председателя КНР Хань Чжэн встречался с Илоном Маском, обсуждая углубление инвестиционного сотрудничества, что подчеркивает важность технологического обмена.

General Motors (GM) также активно работает в Китае через совместные предприятия с местными компаниями, такими как SAIC Motor Corporation. Тем не менее противостояние Китая с США привело к сокращению количества совместных предприятий, в том числе SAIC Motor Corporation. Кроме того, GM прекратил поставки своих автомобилей в Китай.

Иван Тимофеев:
Россия и Китай в условиях торговых войн и санкций

Intel, один из крупнейших производителей полупроводников, также инвестирует значительные средства в исследования и разработки в Китае. Наличие китайских представителей в управлении позволяет компании лучше ориентироваться на местном рынке и адаптировать свои продукты под требования китайских потребителей.

Несмотря на преимущества, вхождение китайцев в советы директоров иностранных компаний связано с определенными рисками. Это может привести к увеличению конфронтации Китая с США и Евросоюзом, а также к мерам против китайских компаний. Например, в 2025 г. Евросоюз и Китай ввели встречные санкционные ограничения друг против друга.

Китайские компании пересматривают условия своих контрактов с зарубежными партнерами, что стало необходимым в текущих условиях. Один из ключевых аспектов таких изменений — добавление специальных оговорок о форс-мажоре, которые позволяют компаниям расторгать контракты без штрафов в случае введения новых ограничений. Этот подход помогает защитить интересы бизнеса и минимизировать потенциальные убытки, что особенно важно в условиях неопределенности.

Пример такого подхода — проект «Арктик СПГ — 2», в рамках которого иностранные акционеры, включая китайские компании CNPC и CNOOC, а также TotalEnergies и японский консорциум, объявили форс-мажор. Это решение позволило им выйти из финансирования проекта и выполнения контрактов на поставку без штрафов. Объявление форс-мажора стало важным инструментом для этих компаний, позволяя пересмотреть свое участие в проекте без негативных финансовых последствий.

Практика показала, что «санкционный модуль» договора должен включать: (a) заверения/гарантии об отсутствии включения сторон, их контролирующих лиц и бенефициаров в иностранные санкционные списки (OFAC SDN/SSI, списки ЕС, Великобритании и пр.); (b) обязанность незамедлительного уведомления о наступлении санкционного события; (c) порядок урегулирования последствий (price adjustment, замена контрагента, уступка/novation) в случае включения в санкционные списки или усиления экспортного контроля. Для сделок с участием китайских лиц к этим оговоркам добавляют ссылки на MOFCOM Rules [3]: стороны признают, что соблюдение «неоправданных» экстерриториальных запретов может быть ограничено правом КНР.

После принятия MOFCOM Rules китайские компании все чаще согласовывают в контрактах так называемый анти-блокинг, который включает: (i) запрет ссылаться на иностранные экстерриториальные меры, признанные «неоправданными» в порядке MOFCOM, (ii) обязанность добросовестного переговорного урегулирования при противоречии законов, (iii) последствия в виде возмещения убытков при отказе от исполнения, мотивированном исключительно иностранным правом, если такое следование противоречит AFSL/MOFCOM Rules.

Таким образом, частноправовые меры, применяемые китайскими компаниями, представляют собой важный инструмент в минимизации последствий от санкций. В условиях, когда санкции становятся все более распространенным инструментом, такие меры играют ключевую роль в обеспечении устойчивости и конкурентоспособности китайского бизнеса.

Правительственные меры: дипломатическая защита и блокирующее законодательство

На уровне правительства Китай принимает более масштабные меры для смягчения негативных последствий санкций. Одна из ключевых инициатив — создание специальной межведомственной группы, которая изучает влияние международных санкций на экономику страны и разрабатывает рекомендации для руководства. Эта группа анализирует опыт России, что позволяет извлекать уроки для будущих действий Китая.

В условиях глобальной политической нестабильности Китай в июне 2021 года принял закон о противодействии иностранным санкциям.

Один из ключевых аспектов закона — обязательство китайских компаний сообщать государственным органам о столкновении с иностранными санкциями в течение 30 дней. Это позволяет властям оперативно реагировать на ограничения. В случае признания ограничений «недопустимыми», китайские власти могут запретить их выполнение и предоставить компаниям компенсацию за понесенные убытки [4].

Ольга Белова:
Бумеранг инноваций: как технологические санкции США закалили китайский стартап-ландшафт

Закон наделяет Государственный совет КНР правом вводить контрмеры против физических и юридических лиц, которые принимают участие в разработке, принятии и применении дискриминационных мер против Китая. Это включает в себя возможность отказа в выдаче виз, аннулирования виз или депортации, а также ареста или замораживания активов, находящихся на территории Китая.

Кроме того, закон позволяет вводить санкции не только против лиц, непосредственно участвующих в санкциях, но и против организаций, где они занимают руководящие посты. Это расширяет круг лиц и организаций, которые могут быть затронуты контрмерами, создавая дополнительные риски для иностранных компаний.

Критики закона указывают на его размытые формулировки, которые позволяют правительству включать в сферу действия закона широкий круг лиц и организаций, что создает неопределенность как для международного бизнеса, так и для самих китайских компаний [5].

Китайская политика санкций все чаще включает элементы экстерриториального применения, что позволяет Пекину воздействовать на компании и физических лиц за пределами своей юрисдикции. Это означает, что китайские санкции могут затрагивать не только тех, кто непосредственно нарушает китайские законы, но и тех, кто имеет дело с субъектами, находящимися под китайскими ограничениями. Такая стратегия становится важным инструментом для защиты национальных интересов Китая [6].

Экстерриториальные санкции Китая направлены на защиту его национальных интересов и суверенитета. Они могут быть использованы в ответ на действия других государств, которые он посчитает враждебными или угрожающими его безопасности. Например, в случае введения санкций против китайских компаний Пекин может наложить ограничения на иностранных партнеров тех компаний, которые способствуют введению санкций против китайских компаний.

Примеры применения экстерриториальных санкций:

1. Санкции против оборонных компаний США. В январе 2025 г. Китай ввел экспортные ограничения для 28 оборонных компаний США, включая General Dynamics и Raytheon. Эти меры были приняты в ответ на поставки оружия США на Тайвань.
2. Действия против иностранных инвесторов. В 2022 г. Китай наложил санкции на нескольких юридических и физических лиц из-за их участия в разработке ограничительных мер против Китая, которые включают в себя возможность отказа в выдаче виз или аннулирования виз для топ-менеджеров компаний, которые нарушают интересы Китая.
3. Влияние на международные компании. Крупные китайские банки начали вводить ограничения по черным спискам юридических адресов. Например, если юридический адрес компании совпадает с адресом организации, находящейся под санкциями, это может привести к закрытию счета или ограничению доступа к банковским услугам. Такие меры создают дополнительные риски для иностранных компаний, работающих с потенциально «небезопасными» партнерами.

В условиях глобальной экономической нестабильности правительство Китая реализует ряд инициатив, направленных на поддержку местного бизнеса. Эти меры предназначены для защиты национальных интересов, стимулирования экономического роста и обеспечения устойчивости малых и средних предприятий (МСП). Основные формы поддержки включают финансовую помощь, налоговые преференции, изменения в регулировании и содействие экспортным операциям (например, упрощенный порядок получения лицензий, низкие кредитные ставки, налоговые вычеты).

Поддержка экспорта — еще одна важная мера государственной политики. Программы по стимулированию экспорта включают финансирование выставок за границей и предоставление информации о зарубежных рынках. Это помогает китайским компаниям находить новые возможности для реализации своей продукции за пределами страны. Кроме того, создание экспортных кредитных агентств позволяет минимизировать риски при выходе на международные рынки, что делает китайские товары более конкурентоспособными.

Межправительственные меры

На межправительственном уровне Китай активно развивает сотрудничество с другими странами для создания совместных механизмов по смягчению последствий санкций. В рамках многосторонних организаций, таких как ШОС и БРИКС, обсуждаются вопросы экономической безопасности и совместные действия по развитию экономик стран.

Китай использует возможности альтернативных финансовых систем и платежных механизмов, которые позволяют минимизировать последствия от западных финансовых ограничений. Это включает в себя развитие цифровых валют и расширение использования национальных валют в международной торговле.

Одним из ключевых шагов в этом направлении стало создание межведомственной группы, которая занимается анализом влияния международных санкций, особенно в контексте событий на Украине и их последствий для России. Эта группа, подотчетная вице-премьеру Хэ Лифэну, курирующему экономические и финансовые вопросы, регулярно готовит отчеты для высшего руководства страны, предоставляя ценную информацию о том, как защитить экономику Китая от потенциальных западных санкций (например, анализируют опыт России и других стран).

Более того, Китай проявляет интерес к диверсификации валютных резервов, отказываясь от долларовых активов и занимаясь поиском альтернативных способов защиты своих финансовых ресурсов. Китайские власти также изучают возможность использования цифровых валют и других инновационных финансовых инструментов.

Анастасия Лихачева, Полина Чуприянова:
Тактика «тысячи порезов»: от санкций к диверсиям и провокациям

Одно из ключевых направлений — создание альтернативных платежных систем, которые позволяют китайским компаниям проводить международные транзакции без участия западных финансовых учреждений. Например, Китай активно развивает систему межбанковских платежей CIPS (Cross-Border Interbank Payment System), которая позволяет осуществлять расчеты в юанях и не зависеть от доллара. Это особенно важно для торговли с государствами, которые подвергаются санкциям.

В связи с усложнениями, а в ряде случаев в связи с полной невозможностью проведения оплат через SWIFT, Китай создал альтернативу, запустив систему расчетов в цифровом юане Renminbi Digital — азиатский аналог SWIFT.

Китай также рассматривает возможность использования криптовалют и цифровых активов как средство смягчения негативных последствий от санкций. Криптовалюты, такие как Bitcoin и Tether (USDT), становятся популярными среди китайских компаний для осуществления международных платежей.

Китайские компании начали арендовать время на облачных серверах с ускорителями Nvidia, оплачивая услуги в криптовалюте. Это позволяет им поставлять высокотехнологичного оборудования несмотря на сложности, связанные с санкциями США. Более того, планируется появление китайской криптовалюты, контролируемой со стороны государства.

Несмотря на преимущества использования криптовалют, существуют и риски. Криптовалютные транзакции остаются прозрачными и могут быть отслежены в блокчейне, что делает их уязвимыми для выявления западными регуляторами. Кроме того, использование криптовалюты в Китае ограничено: с 2021 года правительство страны запретило использование криптовалютных операций из-за опасений по поводу отмывания денег и финансовой стабильности.

Китай активно использует дипломатические каналы для защиты своих интересов. Одним из ярких примеров этого подхода стали переговоры Китая и России.

Экономическая дипломатия Китая направлена на стимулирование либеральной торговли и укрепление сотрудничества по инвестициям с развивающимися странами мира. Пекин предлагает различные формы поддержки этим государствам, включая льготные займы и кредиты, а также специальные режимы ввоза их экспортных товаров на китайский рынок [7]. Это не только помогает развивающимся странам укрепить свои позиции в мировой торговле, но и позволяет Китаю расширять свое влияние на международной арене.

Один из ярких примеров такой стратегии — участие Китая во Всеобъемлющем региональном экономическом партнерстве (RCEP), которое объединяет страны АСЕАН плюс пять (Австралия, Новая Зеландия, Япония, Южная Корея и Китай). RCEP стало крупнейшим свободным торговым соглашением в мире по числу участников и объему ВВП [8]. Участие в этом проекте позволяет Китаю диверсифицировать свои торговые потоки и уменьшить зависимость от западных рынков.

Китай активно использует свои отношения с АСЕАН как стратегический инструмент для укрепления своих экономических позиций. За последние два десятилетия объем торговли между ними значительно возрос. Например, с 2003 года торговый оборот увеличился в 16,8 раз и достиг 18,8% всей торговли АСЕАН. Это сотрудничество не только способствует экономическому развитию стран региона, но и позволяет Китаю укрепить свои позиции.

В 2023 и 2025 гг. Китай и АСЕАН подписали соглашение об экономическом сотрудничестве на сумму 12,1 млрд юаней (около 1,7 млрд долл.) и расширенное соглашение о зоне свободной торговли, что подчеркивает активность Китая в укреплении связей с соседями. Китайские инвестиции в страны АСЕАН также значительно увеличились. Последние годы Китай является главным инвестором в страны АСЕАН после США, Японии и ЕС.

Помимо многостороннего сотрудничества Пекин заключает стратегические соглашения с крупными игроками, такими как Россия и Индия. Это позволяет расширить возможности китайских компаний обеспечив им доступ к новым технологиям и инфраструктурным проектам.

Такие партнерства не только способствуют росту двусторонней торговли, но также помогают укрепить позиции обеих сторон на мировом рынке, что делает их менее уязвимыми для односторонних мер со стороны третьих государств.

Таким образом, Китай применяет комплексный подход к смягчению негативных последствий санкций, используя как частноправовые механизмы, так и государственные инициативы на международной арене. Эти меры направлены на минимизацию негативного влияния санкций на экономику страны.

Статья подготовлена для проекта «Динамика антироссийских санкции в нефтегазовом секторе и система реагирования на них: политико-правовые аспекты», реализуемого совместно с аналитическим центром «Ресурсные стратегии».

Исследовательский проект «Динамика антироссийских санкции в нефтегазовом секторе и система реагирования на них: политико-правовые аспекты» реализуется РСМД совместно с аналитическим центром «Ресурсные стратегии» и при участии широкого авторского коллектива: И.В. Гудков (ред.), Е.А. Типайлов (ред.), Г.А. Бойко, С.Б. Давранова, К.С. Комкова, Р.В. Макаров, Т.Х. Мелоян, А.М. Наджаров, Р.А. Насретдинов, А.А. Николаева, К.С. Рудь, С.И. Соснина, А.В. Сухоцкая, Е.Г. Энтина и др.

В рамках проекта будет опубликована серия аналитических статей, посвященных актуальной динамике антироссийских санкций, принимаемых недружественными государствами в отношении российского нефтегазового сектора.

На основе открытых источников экспертами осуществлен обзор действующих в настоящее время односторонних санкций в отношении нефтегазового сектора Российской Федерации, дана международно-правовая и политическая оценка односторонним ограничительным мерам, оценена возможная дальнейшая эволюция соответствующих ограничительных мер, а также рассмотрены практика и отдельные меры реагирования на них на примере зарубежного опыта.

1. Бакулина П. В., Кузьмина К. А. Политика экономических санкций КНР: правовое регулирование и правоприменительная практика // Финансовый журнал. 2021. Т. 13. № 4. С. 24–38.

2. Ли На СИСТЕМА ЭЛЕКТРОННОГО БИЗНЕСА ХОЛДИНГА ALIBABA GROUP // Экономика и социум. 2020. №4 (71). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/sistema-elektronnogo-biznesa-holdinga-alibaba-group

3. Правила Минкоммерции КНР 2021 г. о противодействии неправомерному экстерриториальному применению иностранного законодательства (далее — MOFCOM Rules).

4. Бутакова Я.С. Контрсанкционное регулирование: сравнительно-правовой анализ (Россия и Китай) // Право и политика. 2024. № 10. С. 59-71.

5. Там же.

6. Кашин В.Б., Пятачкова А.С., Крашенинникова Л.С. Китайская политика в сфере применения экономических санкций: теория и практика // Сравнительная политика. 2020. №2. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/kitayskaya-politika-v-sfere-primeneniya-ekonomicheskih-sanktsiy-teoriya-i-praktika

7. Цвык Анатолий Владимирович Экономическая дипломатия Китая: основные черты // РЭиУ. 2013. №1 (33). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ekonomicheskaya-diplomatiya-kitaya-osnovnye-cherty (дата обращения: 25.02.2026).

8. Дин Кохань, Лю Инъин. Китайская экономическая дипломатия в условиях санкций // Международный журнал гуманитарных и естественных наук. 2024. №9-1 (96).