Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 11, Рейтинг: 4.82)
 (11 голосов)
Поделиться статьей
Константин Асмолов

В.н.с. Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН, эксперт РСМД

13 февраля 2017 г. в международном аэропорту Куала-Лумпура был убит 46-летний Ким Чен Нам, сын Ким Чен Ира от его первой жены и единокровный старший брат северокорейского лидера Ким Чен Ына. Расследование его убийства продолжалось два года и сопровождалось широкой пропагандистской кампанией с политическими последствиями, весьма напоминающей историю с «отравлением российскими спецслужбами» Сергея и Юлии Скрипалей. Пхеньянский след стал основанием для возвращения Северной Кореи в список стран-спонсоров терроризма, однако в итоге дело развалилось в суде, причастность КНДР осталась недоказанной, хотя осадок остался, и даже после окончания процесса эта тема остается информационным поводом: например, новость о том, что покойный будто бы был информатором ЦРУ.

Все это время автор внимательно наблюдал за тем, как разворачивалась история, и считает, что перед нами «кейс», важный не только для корееведов. Он показывает, как в современном мире назначают виновных, что такое политически ангажированное следствие и как работает механизм демонизации, применяемый далеко не только к КНДР. Наконец, автору хотелось составить подробную хронологию событий и разобраться, насколько весом северокорейский след и есть ли иные версии, не менее «подтвержденные доказательствами».

То, как разворачивалось следствие и со временем всплывали те или иные улики или громкие истории, само по себе напоминало увлекательный сериал. Однако в рамках данного текста мы постараемся сначала пройтись по хронологии событий, иногда делая реплики в сторону, затем попытаемся сопоставить аргументы за и против северокорейского следа, и наконец, на основании тех же элементов головоломки подумать над альтернативными версиями.

В основном автор опирался на материалы СМИ, хотя некоторые ссылки из сети уже более недоступны, и неясно, то ли дело в сроке хранения, то ли в цензуре, убирающей неудобные тексты.

Понятно, что для российской аудитории это дело было менее знаковым, чем дело Скрипалей, однако это явления одного порядка. Мы сталкиваемся с ситуацией, когда в громкой и политически конъюнктурной истории о преступлении виновник назначается сразу же из политических соображений. После этого «обоснованные предположения» или пресловутые «highly likely» превращаются в стопроцентное доказательство, по итогам которого репрессивные меры против страны-виновницы принимаются еще раньше, чем официальное следствие устанавливает чью-либо вину. Даже несмотря на то, что с технической точки зрения построенное на допущениях уголовное дело разваливается под грузом странностей и нестыковок, осадок остается, и массовое сознание запоминает «очередное преступление кровавого режима». Разумеется, альтернативные версии при этом заметаются под ковер, хотя при подобном уровне допущений их очень легко выстраивать. Именно поэтому дело об убийстве в аэропорту Куала-Лумпура является важным «кейсом», полезным к изучению не только специалистам по Корее, но и более широкой аудитории.


13 февраля 2017 г. в международном аэропорту Куала-Лумпура был убит 46-летний Ким Чен Нам, сын Ким Чен Ира от его первой жены и единокровный старший брат северокорейского лидера Ким Чен Ына. Расследование его убийства продолжалось два года и сопровождалось широкой пропагандистской кампанией с политическими последствиями, весьма напоминающей историю с «отравлением российскими спецслужбами» Сергея и Юлии Скрипалей. Пхеньянский след стал основанием для возвращения Северной Кореи в список стран-спонсоров терроризма, однако в итоге дело развалилось в суде, причастность КНДР осталась недоказанной, хотя осадок остался, и даже после окончания процесса эта тема остается информационным поводом: например, новость о том, что покойный будто бы был информатором ЦРУ.

Все это время автор внимательно наблюдал за тем, как разворачивалась история, и считает, что перед нами «кейс», важный не только для корееведов. Он показывает, как в современном мире назначают виновных, что такое политически ангажированное следствие и как работает механизм демонизации, применяемый далеко не только к КНДР. Наконец, автору хотелось составить подробную хронологию событий и разобраться, насколько весом северокорейский след и есть ли иные версии, не менее «подтвержденные доказательствами».

То, как разворачивалось следствие и со временем всплывали те или иные улики или громкие истории, само по себе напоминало увлекательный сериал. Однако в рамках данного текста мы постараемся сначала пройтись по хронологии событий, иногда делая реплики в сторону, затем попытаемся сопоставить аргументы за и против северокорейского следа, и наконец, на основании тех же элементов головоломки подумать над альтернативными версиями.

В основном автор опирался на материалы СМИ, хотя некоторые ссылки из сети уже недоступны, и неясно, то ли дело в сроке хранения, то ли в цензуре, убирающей неудобные тексты.

Плейбой и чуточку диссидент

Ким Чен Нам родился 10 мая 1971 г. и был сыном гражданской жены Ким Чен Ира, достаточно известной актрисы Сон Хэ Рим. Она была старше его на несколько лет, и когда Ким Чен Иру было 19, он в нее влюбился. Некоторое время Ким Чен Ир просто часто появлялся на киностудии, проявляя интерес к ее работе и вообще уделяя много внимания вопросам поддержки киноиндустрии. Затем, когда его статус вырос, он раскрыл свои чувства и, по словам ее сестры Сон Хэ Ран, которая в 1996 г. сбежала на Юг, вынудил Сон Хэ Рим, которая к тому времени уже была замужем, развестись и жить с ним гражданским браком.

Эта ситуация стала поводом к целому ряду пикантных эпизодов, и М. Брин приводит одну такую историю о том, как мачеха Ким Чен Ира инспектировала Центральный госпиталь, в котором в это время лечилась Сон Хэ Рим, а та, чтобы не попасться ей на глаза, убегала через окно и пряталась в траве. Другая история рассказывает о том, что, когда Сон собиралась рожать, Ким подъезжал к зданию роддома в машине с выключенными фарами и ждал условного сигнала — света в окне, который должен был известить его о рождении ребенка.

EPA
Семейный портрет семьи Ким. Ким Чен Нам рядом с отцом, Ким Чен Иром. 1981

Рождение сына совпало с резким ростом Ким Чен Ира по служебной лестнице. Как раз в это время он превратился в официального наследника отца. С одной стороны, у него появилось больше возможностей помогать своей гражданской семье и защищать ее, с другой — новый статус накладывал на него новые обязательства, в том числе и в личной жизни.

Формально связь Ким Чен Ира и Сон Хэ Рим была для Ким Ир Сена тайной, однако, скорее всего, отец был в курсе его дел, и в начале 1970-х, то есть как раз тогда, когда Сон Хэ Рим родила ему сына, Ким Чен Иру подобрали невесту — генеральскую дочь Ким Ён Сук.

Понятно, что такая ситуация в личной жизни была непростой и сказывалась на Сон Хэ Рим. Вскоре после рождения ребенка она заболела и была отправлена на лечение в московскую психоневрологическую клинику. С того времени она большую часть времени проводила в России, где и умерла в 2002 г. Забота о воспитании Ким Чен Нама легла на плечи Сон Хэ Ран, и вместе с ее собственным сыном Ли Иль Намом юноша окончил престижную частную школу в Швейцарии и вернулся в Пхеньян в 1988 г.

Затем, по версии британской Telegraph, он учился в Университете Ким Ир Сена и служил в Корейской народной армии, после чего в 1998 г. был назначен на руководящую должность в Министерстве общественной безопасности.

По словам А. Мансурова, Ким Чен Нам был любимчиком отца примерно до 10 лет, хотя, поскольку формально он был незаконнорожденным, его семья сохраняла вынужденную конспирацию. Тем не менее Ким Чен Ир проводил с сыном достаточно много времени. Однако затем отношение к нему отца стало более прохладным — М. Брин рассказывает, что, когда в подростковом возрасте Ким Чен Нам завел себе «несанкционированную» девушку, отец угрожал ему отправкой на угольные шахты и на время лишил его спецпайка [1].

Возможно, это было связано с тем, что как раз в это время Ким Чен Ир женился вторично на Ко Ён Хи, кореянке японского происхождения, ставшей матерью двух его сыновей, Ким Чен Чхоля и Ким Чен Ына, нынешнего лидера страны. Более того, Ко получила титул «уважаемой матери», что придало ее статусу определенную легитимность [2].

Что же до Ким Чен Нама, то он имел репутацию не только плейбоя, но и большого фаната информационных технологий. Считается, что он отвечал за их развитие, пропагандировал развитие в КНДР интернета и в январе 2001 г. сопровождал своего отца в Шанхай для обсуждения развития IT-сектора. Некоторые СМИ даже приписывали ему руководство секретной школой «боевых хакеров» или концепцию «интранета».

Неясно, рассматривали ли его в качестве наследника Ким Чен Ира. Сон Хэ Ран писала, что его существование держали в тайне, а сам Ким, которого она описывала как «вспыльчивого, чувствительного и одаренного в искусствах», якобы не хотел становиться преемником отца.

В 2001 г. Ким Чен Нама задержали в Токийском международном аэропорту Нарита с двумя женщинами и четырехлетним мальчиком, идентифицированным как его сын. Ким путешествовал по поддельному доминиканскому паспорту и использовал китайский псевдоним Пан Сюн, что означает «толстый медведь». Во время допроса он сказал иммиграционным чиновникам, что хотел посетить Токийский Диснейленд. Однако Брэдли Мартин пишет, что покойный неоднократно бывал в Японии и регулярно посещал некоторые бани в токийском районе красных фонарей Есивара.

Через три дня Кима депортировали в КНР, и считается, что после этого инцидента он попал в долговременную опалу и постоянно жил вне страны (в основном в Макао, Китае и Сингапуре, предпочитая Макао потому, что это место известно игорными домами), имея репутацию плейбоя, любителя казино, дорогих ресторанов и аксессуаров. Как пишет «Коммерсант», Ким много играл (в казино и на игровых автоматах), ходил в дорогие рестораны, любил дорогие часы, сигары и вино, выкладывал в Facebook свои фотографии в казино и на курортах, часто ездил в Европу, особенно в Париж, и владел домами в Сингапуре и Пекине. Вид он при этом имел подчеркнуто не «типичный северокорейский» — джинсы или спортивные штаны, кожаные куртки, солнечные очки, татуировки, «трехдневная» щетина.

Ким старался избегать общения с журналистами и воздерживаться от разговоров на политические темы, но в некоторых его высказываниях сквозила мягкая критика режима. В частности, в 2010 г., вскоре после того, как Ким Чен Ын был провозглашен наследником отца, Ким Чен Нам дал интервью японскому ТВ. Там он, с одной стороны, высказался против передачи власти по наследству, с другой — сказал, что надеется, что новый руководитель сделает все возможное для улучшения жизни северокорейцев, и он готов помочь ему в этом из-за границы.

СМИ Австралии со ссылкой на японскую Yomiuri Shimbun писали, что в 2011 г. после смерти отца Ким Чен Нам прилетел в Пхеньян из Макао и пробыл в КНДР несколько дней. Однако его отсутствие на похоронах и других официальных мероприятиях подогрело слухи о возможной борьбе за власть с его сводным братом.

В 2012 г. вышел сборник его семилетней интернет-переписки с японским журналистом Ёдзи Гоми под названием «Мой отец, Ким Чен Ир и я», в котором Ким тоже говорил довольно откровенно. В частности, он утверждал, что его младший брат не имеет лидерских способностей и его руководство потерпит неудачу. Также он считал, что без реформ Северная Корея рухнет, но когда такие изменения произойдут, режим все равно рухнет.

Себя Ким Чен Нам выставлял сторонником реформ и заявлял, что причиной опалы было именно это, а не инцидент в Японии. «После того, как я вернулся в Северную Корею по окончании учебного заведения в Швейцарии, я еще больше отдалился от своего отца, потому что настаивал на реформах и открытии рынка, и в конечном итоге я рассматривался с подозрением». Более того, он даже говорил отцу, что международное сообщество обеспокоено ядерными испытаниями и запусками ракет, и просил хорошо обучить брата [Ким Чен Ына], чтобы обеспечить хорошую жизнь для людей.

С братом он, правда, ни разу не виделся, зато отметил, что сохраняет хорошие отношения с тетей Ким Гён Хи и дядей Чан Сон Тхэком, — и когда в декабре 2013 г. Чана репрессировали, «эксперты» немедленно стали делать выводы о том, что Ким Чен Нам как его протеже находится под угрозой.

«Мой отец чувствовал себя очень одиноким после того, как отправил меня учиться за границу, — отмечал Ким. — Потом родились мои сводные братья и сестра, и его обожание перешло к ним. И когда он почувствовал, что я стану капиталистом, прожив много лет за границей, он сократил период заграничного образования моих братьев и сестры».

Кроме того, он без колебаний взвалил на Север ответственность за потопление южнокорейского корвета «Чхонан» и обстрел острова Ёнпхёндо в 2010 г.: «это была провокация со стороны военных КНДР, чтобы оправдать свой статус, существование и обладание ядерным оружием».

AP

Большая часть его прогнозов, мягко говоря, не оправдалась. Так, он предполагал, что молодой лидер будет лишь номинальной фигурой, а члены властной элиты будут находиться у реальной власти. Единственное, что было верным — мнение о том, что Пхеньян никогда не откажется от своего ядерного оружия.

Более того, не все эксперты уверены, что все цитаты Кима в книге верны, ибо японские СМИ традиционно занимают первую или вторую скрипку в антисеверокорейском оркестре, а пропагандистский тезис «даже близкие родственники диктатора критикуют ужасный режим» слишком хорош для распространения.

Ким Чен Нам был минимум дважды женат: первая жена, Син Чжон Хи, в настоящее время живет в Пекине, вторая, Ли Хе Гён — в Макао. От брака c Ли у Кима есть сын Ким Хан Соль (1995 года рождения) и дочь Ким Соль Хи (1998 года рождения), хотя утверждается, что общее число законных и незаконных детей по крайней мере шесть. В Макао же живет его основная любовница, бывшая стюардесса Air Koryo Со Ен Ла.

В газете South China Morning Post от 1 февраля 2007 г. сообщалось, что Ким Чен Нам жил инкогнито со своей (видимо, второй) семьей в Макао в течение примерно трех лет.

В 2012 г. сообщалось, что Ким бежал из Макао в Сингапур — по версии консервативной южнокорейской газеты «Чосон Ильбо», из-за того, что его квартира в Макао стала известна СМИ и северокорейским агентам. Он решил поселиться в Сингапуре, так как оттуда ему легко путешествовать в Европу, где учился его сын. Его жена, Ли Хе Гён, и его дочь при этом остались в Макао.

Вообще, о Ким Хан Соле надо рассказать поподробнее. Он родился в Пхеньяне в 1995 г. и воспитывался в КНР и Макао. Впервые Ким Хан Соль привлёк внимание общественности в октябре 2011 г., когда его сначала приняли в гонконгский United World College [3], но затем он был лишен студенческой визы правительством Гонконга, так как в соответствии с политикой Иммиграционного департамента Гонконга представителям некоторых стран, включая Северную Корею, Непал и Камбоджу, запрещено получать студенческую визу. Тем не менее бывший директор школы Стивен Кодрингтон, который взял интервью у Ким Хан Соля, описал его как «прекрасного ребенка, очень яркого, харизматичного» с хорошим английским и хорошим чувством идеализма.

После отказа в визе в Гонконге Ким Хан Соль был зачислен в другую школу United World College — в Мостаре, Босния и Герцеговина. При этом администрация школы заявила, что зачисление было результатом специальной информационно-пропагандистской программы UWC для Северной Кореи.

С КНДР Хан Соль был связан разве что по крови, и, судя по обнаруженным и распространенным южнокорейскими СМИ его записям в различных соцсетях, он критиковал своего дядю — Ким Чен Ына и винил семью Ким в страданиях северокорейского народа. В октябре 2012 г. Ким Хан Соль дал своё первое телевизионное интервью (на английском языке) финской телевизионной сети, где будто бы назвал северокорейского лидера диктатором, а в 2013 г. он начал учиться в Гавре, в филиале Института политических исследований (Sciences Po ), который считается кузницей политической и дипломатической элиты Франции. В 2016 г. он закончил учебу, а после казни Чан Сон Тхэка находился под защитой полиции. Южнокорейские СМИ сообщали, что подростка сопровождали в его общежитие французские полицейские, которые запретили журналистам фотографировать, в то время как другие офицеры патрулировали кампус.

Есть мнение, что в отношениях отца и сына были проблемы, и когда Ким Чен Нама спрашивали об этом, он вежливо отвечал, что у Хан Соля авантюрный характер, но он был вынужден принять его выбор.

Международные СМИ в целом лепили из Ким Чен Нама разное. Одни — главного северокорейского диссидента, хотя критика КНДР с его стороны была очень редкой и очень осторожной, и он постоянно подчеркивал, что не интересуется политикой и не собирается участвовать в борьбе за власть. Утверждается, что в 2009 г., еще до смерти Ким Чен Ира, он будто бы заявил японскому телеканалу: «Разве я был бы одет так, если бы хотел стать преемником?».

Другие превращали его в главного хранителя «золота партии» в зарубежных банках (должен же кровавый режим иметь подобные сокровища, а если должен, то кому как не брату диктатора за ними присматривать). Здесь мнения разнятся, ибо по одной версии Ким получал деньги из Пхеньяна и частично организовывал поставки туда предметов роскоши, по другой — курировал северокорейский черный рынок и чуть ли не был связником между режимом и китайскими ОПГ (об этом, например, пишет М. Мэдден), в третьей, наоборот, после прихода к власти Ким Чен Ына и казни Чан Сон Тхэка Чен Нам был полностью отстранен от денежных потоков. По словам Энтони Сахакяна, который якобы был одноклассником Ким Чен Нама в швейцарской школе и поддерживал с ним связь, он зарабатывал себе на жизнь сам, а в свой последний приезд в Женеву остановился в квартире, забронированной через Airbnb.

С одной стороны, он не воспринимался северокорейскими властями как оппозиционер, с другой — по какой-то причине он был вынужден путешествовать тайно и летать по чужим документам, без охраны и лоукостером.

Третьи делали из него человека, который воплощает в себе прокитайское лобби в КНДР, или кандидата, которого при определенных обстоятельствах Пекин может поставить во главе Северной Кореи, чтобы та проводила курс, более соответствующий интересам Китая.

И хотя китайские чиновники и ученые правдоподобность подобных слухов всегда отрицали, американские эксперты специфической направленности (например, Ли Сун Юн, эксперт по Северной Корее в Школе права и дипломатии Флетчера Университета Тафтса) периодически выдавали перлы типа: «Ким Чен Нам, как сообщается, был фаворитом Пекина. Это может означать, что однажды Коммунистическая партия Китая свергнет Ким Чен Ына и приведет к власти Ким Чен Нама. Ведь Ким Чен Нам — человек, которого Китай может контролировать и которому северокорейский народ может доверять». Некоторые ресурсы конспирологической направленности также трактовали факт его пребывания в Макао как доказательство поддержки КНР, так как «из-за его родословной некоторые рассматривали его как жизнеспособную замену, если Ким Чен Ын когда-либо будет отстранен от власти».

Были ли у Ким Чен Нама контакты с китайскими спецслужбами? В интервью он говорил, что «китайское правительство защищает меня, но оно также и контролирует меня. Это моя неизбежная судьба. Если вы не можете избежать этого, лучше пользоваться ею». На взгляд автора, это означает периодические встречи с представителями органов, но не регулярную работу в качестве информатора или агента.

Нередко эти слухи дополнялись историями о том, что «брат хотел убить брата, но китайская госбезопасность это пресекла». Или, как писал американский эксперт по Северной Корее и автор книги «Северокорейский карточный домик» Кен Гауз, в своем завещании Ким Чен Ир призывал Ким Чен Ына оставить старшего брата в покое и не преследовать его в изгнании, но тот проигнорировал просьбу — и никого не волнует, что завещание Ким Чен Ира отчего-то неизвестно никому кроме Гауза, а его пропагандистский вариант в стиле «завещания Петра Великого», распространявшийся японскими СМИ, о Ким Чен Наме не упоминал.

В рамках демонизации Ким Чен Ына такие вбросы всплывали раз в полтора-два года. Всякий раз их авторами были южнокорейские или западные СМИ, специализирующиеся на антисеверокорейских «утках» и ссылающиеся на «анонимные, но хорошо осведомленные источники».

Так, японская газета «Асахи симбун» и СМИ РК сообщали, что в июле 2006 г. во время поездки к своему брату Ким Чен Чхолю в Мюнхен Ким Чен Нам пережил покушение в международном аэропорту Будапешта Ферихедь, и венгерское правительство выразило протест посольству Северной Кореи в Вене.

В 2012 г. арестованный разведкой РК «северокорейский агент» Ким Ён Су из числа перебежчиков признался, что должен был организовать дорожно-транспортное происшествие, в ходе которого Ким Чен Нам бы погиб. По версии южнокорейского обвинения, в июле 2010 г. ему было приказано отправиться в Китай, чтобы убить или похитить Ким Чен Нама, для чего он планировал подкупить китайского таксиста, чтобы устроить ДТП а затем, прикрываясь дипломатическим иммунитетом, перевести живого или мертвого Кима в КНДР. После этого Ким Чен Нам будто бы отправил письмо своему сводному брату с просьбой сохранить ему жизнь.

Большая часть таких сообщений впоследствии не получала подтверждения, а в 2009 г. сам Ким Чен Нам назвал фарсом сообщения южнокорейских СМИ о том, что люди Ким Чен Ына пытались убить его в Макао. Хотя даже The Washington Post, ссылаясь на данные южнокорейской разведки, писала, что Ким Чен Ын, возглавлявший тогда Министерство госбезопасности, приказал совершить налет на один из домов брата.Однако, как считает Мэдден, Ким не придавал значения слухам и не пытался их подтверждать или опровергать.

Тем не менее сегодня мы уже знаем, что у покойного был дипломатический паспорт на имя Ким Чхоля — имя, которое он использовал в Facebook по крайней мере с 2010 г. (для Кореи такое имя и фамилия звучат почти как Джон Смит), и это явно отводит «диссидентскую» версию. Будь Ким Чен Нам «исключен» из властной системы, он мог в лучшем случае иметь общегражданский паспорт, а то и пользоваться паспортом Макао или Китая. Значит, с одной стороны, он не воспринимался северокорейскими властями как оппозиционер, с другой — по какой-то причине он был вынужден путешествовать тайно и летать по чужим документам, без охраны и лоукостером.

Убийство, первые итоги следствия и начало дипломатического кризиса. Казус Ли Чжон Чхоля

Ким Чен Нам прибыл в Малайзию 6 февраля 2017 г. в одиночку и с одной сумкой, что было зафиксировано камерами наблюдения.

8 февраля он отбыл на курортный остров Лангкави. Вечером 12 февраля вернулся в Куала-Лумпур, 13 февраля собирался вылететь в Макао рейсом, отправляющимся в 10 часов утра. Однако около 9 часов возле киоска самостоятельной регистрации на него было совершено покушение.

Видео атаки появилось не сразу. Поначалу разные СМИ выдали несколько версий. Associated Press сообщало, что Ким обратился за помощью из-за спрея, которым брызнули ему в лицо. По данным издания The Star, Киму плеснули в лицо жидкостью. Согласно версии, озвученной полицией Малайзии, Ким известил администратора аэропорта, что «кто-то схватил его сзади и плеснул ему на лицо жидкость» и что женщина «закрыла его лицо тканью, пропитанной жидкостью». Затем Ким обратился за помощью к медикам аэропорта, был весь в поту, страдал от боли, а потом потерял создание. Больной получил укол атропина и адреналина, но нуждался в интубации трахеи и был отправлен в госпиталь Путраджайя, по пути в который он скончался.

AFP

Позднее телеканалы Fuji TV и TBS опубликовали пятиминутное видео с камер наблюдения аэропорта: там видно, что человек, похожий на Ким Чен Нама, входит в терминал с небольшой сумкой в руках и стоит у киоска регистрации. В этот момент к нему подходит женщина в белом, которая хватает его за шею и прикладывает что-то к его лицу. В то же самое время перед Кимом проходит еще одна женщина, действия которой не видны. Атака занимает несколько секунд, после чего женщины в разных направлениях выходят из аэропорта.

14 февраля руководитель криминального департамента Мухаммад Салех заявлял, что подтверждения факта убийства еще нет и пока полиция рассматривает дело как «внезапную смерть», возможно, от сердечного приступа. Тем не менее малайская полиция по горячим следам задержала двух женщин и одного мужчину, подозреваемых в убийстве.

28-летняя гражданка Вьетнама Доан Тхи Хыонг, которую опознали по записям с камер наблюдения и яркой белой футболке с надписью «LOL», была задержана утром 15 февраля при попытке вылететь в Ханой.

Сингапурская газета New Straits Times писала, что 11 февраля Доан Тхи Хыонг заселилась в двухзвездочный отель Qlassic Hotel в самый дешевый номер без окон, расплатившись наличными. Позднее она переселилась в CityView Hotel. Администраторы CityView запомнили, что у нее были чемодан и большой плюшевый медведь, она хорошо говорила по-английски.

Девушка попросила у персонала ножницы, отстригла себе волосы и переоделась в толстовку с надписью «LOL», в которой ее запечатлели камеры аэропорта. В день нападения она пожаловалась, что в номере не работает интернет, а когда ей сказали, что его не починят до полудня, то выписалась из номера, переехала в SkyStar Hotel и провела там одну ночь. Сотрудники отелей, пожелавшие остаться анонимными, сообщили, что до и после поездки в аэропорт подозреваемая была совершенно спокойна.

Через три дня была задержана вторая подозреваемая, 25-летняя гражданка Индонезии Сити Айсия [4]. В Джакарте девушка работала швеей, а в 2012 г. переехала в Малайзию после развода с мужем и «работала в спа-салоне» в Куала-Лумпуре. По словам друзей, незадолго до инцидента она начала употреблять метамфетамин. Родственник девушки рассказал, что когда 28 января она вернулась домой в Джакарту навестить своего семилетнего сына, она старалась вести себя как можно незаметнее, выглядела истощенной и кашляла.

Ее бойфренд, 26-летний малазиец Мухаммад Фарид Бен Джалалуддин, также был арестован, однако затем он был освобожден под залог и более не всплывал в этой истории.

Доан родилась в небольшом вьетнамском поселении, мечтала стать звездой телешоу и при задержании представилась как актриса. Однако в действительности девушка была проституткой в Ханое. По словам ее племянницы Динь Тхи Кюйен, она писала в Facebook под именем Руби Руби и часто делала фото в белой рубашке с надписью «LOL», по которой ее опознали. Последний пост был сделан 11 февраля, за два дня до нападения, из района возле аэропорта.

На допросе в полиции Доан показала, что, когда вместе с подругой отдыхала в Малайзии, с ней познакомились четверо мужчин, которые предложили ей «участие в реалити-шоу», заплатив целых 100 долларов США. За это они должны были «подшутить над знакомым»: сначала обрызгать его лицо из баллончика, а потом набросить на него носовой платок. Один из этих мужчин, по словам Доан, был похож на северокорейца. Покинув место атаки, она вернулась, чтобы найти остальных, но те исчезли, и поэтому она решила вернуться в аэропорт на следующий день.

В иных СМИ встречается немного другая трактовка ее показаний: подозреваемая вместе со своей подругой и четырьмя мужчинами приехали в Малайзию как туристы. И как только они приземлились, четверо мужчин сказали, что хотят подшутить над одним из пассажиров. Доан приказали опрыскать Кима неизвестной жидкостью, в то время как Айсия держала его и закрывала ему лицо носовым платком. По словам источника в полиции, после инцидента две женщины прыгнули в такси и уехали, а четверо мужчин направились в гостиницу в Салак-Тингги. Когда на следующий день Доан не смогла найти спутницу и четырех мужчин, она вернулась в аэропорт, где была арестована полицией.

Это очень важный момент, так как впоследствии показания Доан существенно изменились в пользу версии, сконструированной адвокатами.

Сити Айсия также сразу заявила, что ее попросили принять участие в телевизионном розыгрыше и она участвовала в подобных шоу и раньше: просила мужчин закрыть глаза и брызгала им в лицо водой.

15 февраля японское агентство «Киодо Цусин» сообщило, что судмедэксперты завершили вскрытие тела, но пока не смогли установить точную причину смерти. Однако позднее утверждалось, что северокорейские дипломаты возражали против такой процедуры; что патологоанатомы сразу определили в качестве причины смерти отравление, но не могли выяснить точный тип яда.

В тот же день в ходе встречи с депутатами Национального собрания Южной Кореи глава Национальной службы разведки Ли Бён Хо сказал, что его служба узнала об инциденте в Малайзии спустя четыре часа после того, как он произошел, благо на протяжении пяти последних лет на Кима, который находился под защитой Китая, было несколько попыток покушений со стороны Пхеньяна. Ли Бён Хо подтвердил, что причиной смерти брата северокорейского лидера стал яд, для введения которого в организм использовалась либо игла, либо химический спрей.

На той же встрече Ли рассказал, что Ким Чен Нам никогда не обращался к Южной Корее с просьбой предоставить ему убежище, игнорировал подобные советы со стороны друзей, а в 2012 г. направил своему младшему брату письмо, в котором просил сохранить жизнь ему и членам его семьи: «Ким Чен Нам заверял пришедшего к власти в Северной Корее брата, что ни он, ни его дети не претендуют на власть и хотят лишь спокойной жизни за пределами КНДР».

Здесь сразу нужно отметить, что и СМИ, и разведка РК в первые дни и недели после убийства продемонстрировали необычно высокий уровень осведомленности. Легенда гласила, что службы аэропорта перепутали Северную Корею с Южной и позвонили в посольство РК, но позднее следствие ее опровергло.

Так как один из компании, о которой говорила Доан, был «похож на северокорейца», 17 февраля был задержан гражданин КНДР Ли Чжон Чхоль, находившийся в Корее по рабочей визе. По информации СМИ, Ли был экспертом в области химии и около десяти лет работал в одном из исследовательских центров в Калькутте. В Малайзии он работал в компании, которая распространяла антираковое средство на базе средства народной медицины.

Ли отрицал все обвинения, но в СМИ РК уже писали: «сообщается, что именно он дал указание двум подозреваемым женщинам убить Ким Чен Нама и вывез их на своей машине после покушения» [5], хотя никаких подобных выводов следствие не делало. Оставалось неясным даже то, был ли он главным спонсором девушки из Индонезии, который, по ее словам, возил ее в Японию и Южную Корею и выдавал себя за продюсера: соседи Ли утверждают, что он вел замкнутый образ жизни.

19 февраля полиция Малайзии объявила, что кроме Ли Чжон Чхоля, в розыске ещё пять северокорейцев (точнее, лиц с паспортами КНДР), которые покинули Малайзию в день убийства и, судя по камерам наблюдения, были недалеко от места покушения. Через час трое подозреваемых были замечены вместе со вторым секретарем посольства КНДР Хён Гван Соном и менеджером Air Koryo Ким Ук Илем, которые помогали им на стойке регистрации в аэропорту. Позже у стойки регистрации был замечен четвертый подозреваемый.

Согласно документам, эти четверо еще 19 февраля 2018 г. были идентифицированы как Ли Чжи Хен (33 года), Хон Сон Хак (34 года), О Чжон Гиль (55 лет) и Ли Чжэ Нам (57 лет).

Как сообщал сингапурский телеканал Channel News Asia, подозреваемые добрались до столицы КНДР через Джакарту, Дубай и Владивосток, и, по мнению СМИ РК, такой сложный путь доказывает их причастность. То, что благодаря санкциям в Пхеньян не прилететь так просто, а дешевые билеты нередко включают странные пересадки, по понятной причине забыли.

Естественно, в РК подозрения тотчас превратились в доказательства, и, выступая 20 февраля на заседании Совета национальной безопасности, и.о. президента РК Хван Гё Ан назвал убийство Ким Чен Нама «неприемлемым бесчеловечным преступным актом», призвав мировое сообщество заставить Пхеньян заплатить за этот «акт терроризма».

В тот же день 20 февраля посол КНДР в Малайзии Кан Чхоль заявил о недоверии следствию: «Прошло семь дней с момента инцидента, но не предоставлено никаких доказательств о причинах смерти, мы не можем доверять малайзийской полиции. Посольство определило личность убитого — это гражданин КНДР Ким Чхоль, как указано в его паспорте». В ответ Кан Чхоль был вызван в МИД страны, где ему был выражен «решительный протест» по поводу критики расследования убийства, а малайзийский посол в Пхеньяне был отозван в Куала-Лумпур для консультаций.

22 февраля Ким Ук Иля и Хён Гван Сона вызвали на допрос, однако северяне сказали решительное «нет», двое укрылись в посольстве. Оттого часть малайского следствия укрепилась в подозрениях, особенно когда южнокорейская сторона заявила, что Хён представляет военную разведку КНДР.

В тот же день 22 февраля полиция заявила, что есть доказательства попытки взлома и проникновения в морг, где находилось тело Кима. После этого морг стал охранять тяжеловооруженный спецназ, а на вопрос, кто злоумышленник, Халид Абу Бакар отказался говорить открыто: «мы знали, что кто-то пытался проникнуть в больничный морг. Мы должны были принять меры предосторожности. Мы никому не позволим вмешиваться в работу морга».

Таким образом, глава полиции, с одной стороны, отказался назвать личности преступников, но подтвердил, что они известны, с другой — ни тогда, ни позднее не было попыток обвинять в этом инциденте северокорейцев.

Также интересно, что один из адвокатов Доан настаивал на повторном вскрытии, поскольку сомневался в качестве малайзийской экспертизы, и призвал к участию экспертов из Японии и Ирака, а также патологоанатомов из Северной Кореи. В ответ малайзийская полиция предложила адвокату обратиться в Высокий суд.

Видимо, на той же пресс-конференции Халид Абу Бакар заявил, что убийство было «спланированным» и что две арестованные женщины прошли подготовку для совершения нападения и неоднократно репетировали его вместе в нескольких объектах в центре Куала-Лумпура. Халид Абу Бакар также утверждал, что женщины, по-видимому, знали, что имеют дело с ядовитыми веществами, поскольку были проинструктированы немедленно вымыть руки.

Одновременно появилась информация, что при повторном вскрытии тела на коже лица и в глазах убитого обнаружены следы отравляющего вещества нервнопаралитического действия типа VX, которое является наиболее токсичным из химического оружия: смерть наступает в течение 10-15 минут. VX обычно применяется в виде газа, находится под запретом соответствующих конвенций и формально на вооружении было только у СССР и США.

Затем японский телеканал NHK и малайзийская газета The Star сообщили, что полиция задержала 30-летнего местного жителя, возле жилья которого обнаружены химикаты, множество перчаток и обуви, которые подозреваемый, судя по всему, пытался в спешке удалить из дома.

23 февраля в его доме был проведён обыск, в результате которого обнаружены образцы химикатов, спецодежда для работы с химреактивами, а также шприцы, обувь, перчатки и другие инструменты, которые могли использоваться при изготовлении токсичных веществ. Отмечалось, что лаборатория находилась в двух километрах от места, где проживал задержанный ранее Ли Чжон Чхоль, и была обследована экспертами по химической безопасности. Журналисты отметили, что дом был расположен в двух километрах и от дома северокорейского дипломата, а в прессе РК вообще немедленно заявили: «По сообщениям местных СМИ, этот дом снимали четыре северокорейца, впоследствии сбежавшие в Пхеньян». Однако автора такой информации в малайской прессе найти не удалось, как и информации о том, что арестованный гражданин КНДР и эксперт-химик Ли Чжон Чхоль причастен к изготовлению яда и вообще был как-то связан с задержанным, имя которого пока не названо.

Однако затем эта история затерлась, и последнее, что автор нашел по данному поводу, — упоминание инцидента в сингапурской Straits Times, где писалось, что, «хотя его роль в деле об убийстве по-прежнему неясна, известно, что этот человек может иметь связи с задержанными подозреваемыми».

24 февраля о следах VX на лице Кима сообщил глава полиции Малайзии Халид Абу Бакар. Комментируя эту новость, представитель МИД РК заявил, что применение химического оружия является нарушением соответствующих международных соглашений, и призвал мировое сообщество дать КНДР жесткий ответ.

Когда же 25 февраля 2017 г., использование VX подтвердило министерство здравоохранения, недруги Пхеньяна начали кампанию «Северная Корея использовала запрещенное химическое оружие массового поражения». Правда, от VX не пострадали даже исполнительницы, а проведенная властями Малайзии две недели спустя проверка аэропорта не обнаружила иных следов отравляющих веществ.

Тем не менее, как сообщил министр здравоохранения Субраманьям Сатхасивам, вскрытие подтвердило, что смерть наступила быстро из-за «серьезного паралича, вызванного действием высокотоксичного химиката, известного как VX». В ходе исследования эксперты взяли мазки с лица и глаз убитого.

AP

28 февраля Доан Тхи Хыонг и Сити Айсия было предъявлено обвинение в убийстве по статье 302 Уголовного кодекса Малайзии, предусматривающей наказание вплоть до смертной казни через повешение.

Меж тем разгорался дипломатический кризис. 27 февраля в докладе Национальной службы разведки РК, представленном профильному парламентскому комитету, было заявлено, что убийство — подготовленный в Пхеньяне террористический акт, в котором принимали участие сотрудники северокорейских государственных ведомств, в том числе МИД и министерства государственной безопасности.

В докладе обнаружилась масса информации непонятного происхождения, включая душераздирающие подробности того, как именно по отдельности вербовали девушек, кто из подозреваемых где находился в момент убийства и кто именно наносил яд на руки исполнительницам (почему-то сотрудники МИД, хотя каждую вели дипломат и сотрудник органов). Координация будто бы осуществлялась независимо, и сошлись девушки только в самый последний момент — момент атаки на Кима.

Также заявлялось, что об убийстве говорит весь Пхеньян, люди в недоумении, так как, оказывается, существование у Ким Чен Ына сводного брата было засекречено, бывший министр госбезопасности Ким Вон Хон находится под домашним арестом по обвинению в предоставлении северокорейскому лидеру «ложной информации», а пятеро должностных лиц министерства расстреляны [6].

В ответ посол Кан Чхоль сделал целый ряд заявлений, суть которых сводится к следующему. Во-первых, нет никакого Ким Чен Нама. Просто «гражданин с дипломатическим паспортом КНДР перед посадкой в самолёт оказался в шоковом состоянии и по пути в больницу умер». Во-вторых, обвинение Пхеньяна в убийстве собственного гражданина является абсурдом, а цель подобного сговора состоит в компрометации чести КНДР, отвлечении внимания мирового сообщества от скандала вокруг южнокорейского президента Пак Кын Хе. В-третьих, Кан Чхоль обвинил Малайзию и РК в сговоре и заранее выразил недоверие результатам расследования. Кан Чхоль заявил, что КНДР отвергает результаты вскрытия, проведенного «без разрешения», считает это «нарушением прав человека» и будет жаловаться в Международный суд.

Позднее к дискуссии присоединились северокорейское информагентство ЦТАК и комитет юристов. Северокорейская сторона даже призвала провести совместное расследование, но это предложение было отвергнуто. В Куала-Лумпуре такие высказывания назвали собранием заблуждений, лжи и полуправды. По словам министра иностранных дел Анифы Амана, любые заявления, ставящие под сомнение независимость и беспристрастность расследования, «крайне оскорбительны для Малайзии», а премьер-министр Малайзии Наджиб Тун Разак не только выразил полную уверенность в чёткости расследования, проведённого местной полицией, но и назвал поведение Кана невежливым с дипломатической точки зрения.

Немного позднее для разрешения кризиса в страну прибыла делегация КНДР во главе с бывшим заместителем посла Северной Кореи при Организации Объединенных Наций Ли Дон Илем, но к согласию прийти не удалось. Ли заявил, что «Ким Чхоль», вероятно, умер от сердечного приступа, потому что он страдал от болезней сердца, диабета и высокого кровяного давления. И если бы при отравлении был использован являющийся оружием массового поражения нервно-паралитический газ VX, то кроме Кима были бы убиты или отравлены и многие другие люди. Малайзийская полиция отмахнулась от этих слов.

4 марта 2017 г. послы каждой из стран были объявлены персонами нон грата. МИД Малайзии сделал это в отношении Кан Чхоля, продолжавшего заявлять о том, что малайзийская прокуратура проявляет предвзятость, а её действиями руководят некие «враги». Посол Малайзии в КНДР Мохамад Низан Мохамад к этому моменту уже был отозван на родину для консультаций.

В развитие кризиса малайзийская полиция опечатала посольство КНДР, желая добиться допроса потенциально причастных к делу сотрудников; в ответ 7 марта КНДР закрыла выезд из страны для всех граждан Малайзии, которых насчитывалось примерно 9 человек (меньше, чем штат северокорейской дипломатической миссии в Малайзии). Малайзийские власти ввели аналогичные меры против граждан Северной Кореи.

Однако 3 марта 2017 г. власти Малайзии по истечении срока задержания выдворили из страны Ли Чжон Чхоля — поводом оказалось то, что он имел проблемы с рабочей визой и не работал там, где в ней было указано. Халид Абу Бакар также подтвердил, что Ли был освобожден из-за отсутствия доказательств против него.

СМИ РК, успевшие раструбить, что Ли был организатором покушения и изготовителем яда, описали ситуацию с нескрываемой печалью: «Ли Чжон Чхоль оказывал содействие организаторам убийства, в том числе предоставив им транспортное средство, но местная прокуратура не смогла возбудить иск против него, поскольку он так и не признал свою вину, а доказательств было недостаточно».

Да, найденная около аэропорта машина марки Naza Ria была зарегистрирована на его имя, а ее фото с контактной информацией продавца на приборной панели имеется в компьютере Ли. И он будто бы то ли подвозил в аэропорт четырех подозреваемых северокорейцев, то ли вывез северокорейских агентов из аэропорта после убийства. Тут, правда, уже есть некая нестыковка, ибо, по данным все того же следствия, организаторы убийства покинули страну в день преступления. Но, по словам самого Ли, в этот день он не был ни в аэропорту, ни на квартире, которую снимали четверо уехавших, ни в других, связанных с ними местах. Также не было обнаружено следов химиката или признаков того, что эти люди могли хранить или изготовлять яд. Кстати, полиция Малайзии так и не объявила причину его ареста.

Более того, согласно заявлениям Ли Чжон Чхоля в СМИ, которые он сделал, покинув Малайзию, следователи откровенно давили на него, требуя взять вину на себя (в более поздних заявлениях северяне даже писали, что к Ли применяли пытки, но следов таковых показано не было, и что его арест был частью «заговора, направленного на то, чтобы нанести ущерб чести нашей республики»).

Полиция якобы обвиняла его в том, что он был организатором убийства, представив «поддельные доказательства», а также показывала фотографию его жены и двух детей, которые жили с ним в Куала-Лумпуре, угрожая убить их. «Эти люди говорили, чтобы я признался в преступлении, а если нет, то вся моя семья будет убита, и ты тоже не будешь в безопасности. Если возьмете вину на себя, вы сможете жить хорошей жизнью в Малайзии».

В ином интервью Ли дал больше подробностей относительно фальшивых улик. Вечером 17 февраля к нему домой во время семейного ужина ворвались 17 полицейских, которые заковали его в наручники и начали обыск без ордера и присутствия сотрудников посольства. Полицейские конфисковали у него телефон, отказали в праве сделать звонок и провели обыск, причем Ли Чхон Чхоль присутствовал только в первые семь часов обыска, затем его увезли в участок. После этого Ли сообщили, что в ходе обыска у него дома якобы нашли свертки бумаги с ядовитым веществом, и пытались объявить ядом обнаруженные в его доме автомобильное топливо и тормозную жидкость. Кроме того, в его мобильном телефоне обнаружилась некая формула, которая, по версии следствия, была формулой яда.

В ответ заместитель генерального инспектора полиции Тан Шри Нур Рашид Ибрагим сказал, что Ли может говорить что угодно, но полиция только выполняла свою работу по расследованию всех аспектов этого дела в соответствии с установленной процедурой.

Однако есть еще одна деталь. На допросах Ли будто бы присутствовали представители Южной Кореи (неясно, официальные или нет), а среди методов давления фигурировали не только физическое воздействие, но и поддельные признания, которые будто бы сделали иные граждане КНДР. Интересно и то, почему среди многих граждан КНДР выбор полиции пал именно на Ли Чжон Чхоля, который никак не был связан ни с Доан, ни с Сити Айсией. Не было ли в деле, скажем так, предварительной наводки?

Окончание дипломатического кризиса и «появление» Ким Хан Соля

10 марта вице-премьер Малайзии Ахмад Захид Хамиди подтвердил, что погибший гражданин КНДР является Ким Чен Намом, заявив, что это выяснили благодаря образцам ДНК, взятым у его ребёнка. Правда, Ким Хан Соль так и не приехал в Малайзию, но теоретически это был не единственный его родственник. Кроме того, на шее трупа внезапно оказался золотой кулон с фото жены и одного из сыновей.

Справедливости ради отметим, что 21 февраля японский телеканал NHK сообщал, что Ким Хан Соль будто бы прилетал в столицу Малайзии и посетил госпиталь, где опознал отца. Однако подтверждений сего факта из независимых источников не поступало, да и новость о том, что Ким Чхоль — это Ким Чен Нам, тогда появилась бы сразу же.

Возможно, такое быстрое и таинственное опознание было связано с тем, что северокорейская сторона выбрала стратегию полного отрицания: если суммировать серию заявлений, то и Ким не Ким, а рядовой гражданин, и умереть он мог просто от сердечного приступа, а власти Малайзии, похоже, в сговоре с РК и раздувают провокации. 13 марта заместитель постоянного представителя КНДР при ООН Ким Ин Рён пошел еще дальше: убийство было с самого начала подстроено властями США и Южной Кореи, а вещество VX, которым предположительно Ким Чен Нам был отравлен, могло быть взято из американских запасов химического оружия.

Что же до Ким Хан Соля, то он «всплыл» 7 марта, но отнюдь не в Малайзии. На YouTube-канале, принадлежащем неизвестной до той поры организации «Гражданская оборона Чхоллима» (Cheollimа Civil Defense), появилось 40-секундное видео с молодым человеком, похожим на Ким Хан Соля — старшего сына убитого в Малайзии Ким Чен Нама. На видео юноша говорит, что он из семьи Кимов, и показывает в камеру северокорейский паспорт, хотя, кому он принадлежит, не видно: закрыто черным квадратом. Он сообщает, что его отец убит два или несколько дней [7] назад, а сам он находится вместе с матерью и сестрой, надеясь на улучшение своего положения. Где именно находится семья, не уточняется. Как сообщил представитель «Гражданской обороны», готовность оказать помощь семье выразили Нидерланды, Китай, США и страна, которая не захотела быть упомянутой.

Так как Ким Хан Соль нередко общался с прессой, южнокорейские журналисты отметили, что, хотя «Ким Хан Соль обычно всегда носит очки, а на видео он без них, но по внешности и речи он похож». Разведка Южной Кореи и сотрудник одной из организаций беженцев из КНДР также подтвердили, что на видео — сын Ким Чен Нама. Однако самые интересные и важные для понимания моменты видеозаписи были заглушены или закрыты черными квадратиками, в результате чего так и не понятно, какой именно северокорейский паспорт мальчик открыл и показал в камеру.

Забегая вперед, отметим, что всерьез о «Гражданской обороне Чхоллима» заговорили после того, как 22 февраля 2019 г. она сначала организовала налет на посольство КНДР в Испании, а потом переименовалась в «Свободный Чосон/ Free Joseon». Официально группа заявляет, что состоит из северокорейских перебежчиков, живущих в разных странах по всему миру, но не работает с перебежчиками в Южной Корее. Однако о ее лидере Ариане Хонг Чанге известно, что он гражданин Мексики и имеет вид на жительство в США, а язык их корееязычных заявлений напоминает текст, изначально написанный на английском.

С этого времени группа выпустила несколько воззваний, объявила о создании правительства в изгнании, куда, по заявлениям лиц, связанных с группой, входят члены семьи Ким, сбежавшие из страны, включая Ким Хан Соля или тётю северокорейского лидера Ким Чен Ына Ко Ён Сук, которая в 1988 г. бежала в США. Правда, никто из них сам это не подтверждал. За них это делали личности типа Пак Сан Хака, главы базирующейся в РК одиозной группы перебежчиков Fighters for Free North Korea, известной как периодическим запуском на Север пропагандистских листовок, так и попытками проведения там террористических актов. Он заявлял, что Ким Хан Соль и другие члены правящей династии Ким присоединились к «Свободному Чосону».

Однако все странные моменты были прояснены после того, как 29 мая 2019 г. «Свободный Чосон» начал кампанию «Свободу Адриану Хонгу» [8] с его участием и более развернутой версией опубликованного ранее видео, в котором, собственно, мир впервые узнал о существовании «Гражданской обороны Чхоллима».

На более полной видеозаписи Ким Хан Соль выражает благодарность «Адриану и его команде за помощь» (ранее при упоминании его имени голос приглушался) и демонстрирует ранее закрытые части его паспорта, подписанные Чхве Мён Намом, заместителем постоянного представителя Пхеньяна при Организации Объединенных Наций в Женеве в то время, когда Ким Чен Нам был убит.

Одновременно на сайте «Свободного Чосона» и южнокорейском телеканале Channel A появилась информация, что Ким Хан Соль обращался к Адриану за помощью после того, как его отец был убит, и их совместное фото — ранее оно появлялось в международной прессе, но возникли вопросы о его подлинности.

Оказывается, Ким Хан Соль «с детства воспитывался за пределами Северной Кореи и известен своей критикой правящего в стране режима, который он считает причиной страданий северокорейского народа» (что правда). И вот, сразу после убийства его отца «Временное правительство Свободного Чосона» получило от Ким Хан Соля просьбу о помощи, после чего «успешно завершило миссию по спасению Ким Хан Соля, его матери и сестры от непосредственной и критической опасности».

При этом «Временное правительство Свободного Чосона» подчеркнуло, что «Ким Хан Соль не является и никогда не был лидером в нашем правительстве. Ким Хан Соль — прекрасный и хороший молодой человек, но мы не верим в наследственное лидерство, основанное на родословной. Любой человек с добрыми намерениями приветствуется в качестве члена Временного правительства Свободного Чосона».

Конечно, это весьма интересно хотя бы с точки зрения того, что, узнав о смерти отца, молодой человек сразу же понял, куда обращаться, и можно предположить, что, хотя «Гражданская оборона Чхоллима» позиционировала себя как организация, спасающая беженцев с Севера, ее координаты не висели в открытом доступе. Значит, младший Ким мог иметь контакты с Адрианом Хонгом еще до своего спасения.

Но мы сильно забежали вперед, так что вернемся к следствию и дипломатическому кризису. 16 марта 2017 г. Интерпол распространил т.н. «красное уведомление» в отношении четырех северокорейских подозреваемых, покинувших Малайзию. Данное уведомление требует от правоохранительных органов государств — членов Интерпола ареста разыскиваемого лица с целью последующего решения судебными органами вопроса о его экстрадиции в страну — инициатора розыска. Правовой основой для издания такого уведомления является ордер на арест или постановление суда, выданные судебными органами заинтересованной страны. Многие страны — участницы Интерпола считают данное уведомление юридическим основанием для предварительного ареста лица, в отношении которого оно издано.

20 марта 2017 г. Халид Абу Бакар заявил, что «не отрицает, что есть новые подозреваемые, включая северокорейцев, но не может назвать их имена за исключением того, что один из них, мы верим, очень важная персона».

22 марта информационное агентство «Ёнхап» опубликовало информацию о том, что Ли Чжи Хен, один из четырех подозреваемых, покинувших Малайзию после нападения, является сыном бывшего посла Северной Кореи. С ноября 2009 г. он более года работал дипломатом-стажером в Ханое прежде чем стать переводчиком еще на несколько лет, и именно он подозревается в том, что уговорил Доан Тхи Хыонг принять участие в «шоу», выдавая себя за богатого южнокорейца.

25 марта 2017 г. представители правительств Малайзии и КНДР провели закрытые переговоры по вопросу передачи Пхеньяну тела Ким Чен Нама и возвращения граждан Малайзии, которым в ответ на блокаду посольства КНДР Пхеньян закрыл выезд из страны.

На следующий день, 26 марта, четверо малайзийских полицейских посетили посольство КНДР в Куала-Лумпуре в рамках расследования дела об убийстве. Полицию интересовали все те же второй секретарь посольства Хён Гван Сон, сотрудник представительства авиакомпании Air Koryo Ким Ук Иль, а также ещё один подозреваемый в причастности к убийству по имени Ли Чжи У, который жил в Малайзии в течение трех лет. Полиция пробыла в здании посольства два часа, и об итогах визита так ничего и не известно: работает запрет на разглашение тайны следствия. Тем не менее после этого в малайских СМИ Хёна и Кима перестали называть подозреваемыми.

После этого тело было вывезено из Куала-Лумпура и доставлено в район города Херас для проведения «религиозного обряда», а 30 марта премьер-министр Малайзии Наджиб Разак сообщил, что получил письмо его семьи с просьбой передать тело в КНДР.

Кроме того, Наджиб Разак заявил, что всем малазийцам в Северной Корее, а также северокорейцам в Малайзии будет разрешено вернуться в свои страны. Среди них были Ли Чжи У, Ким Ук Иль и Хен Кван Сон, причем Халид Абу Бакар сообщил журналистам, что следователи опросили трех северокорейцев, которых подозревали в убийстве сводного брата лидера Северной Кореи, и очистили их от подозрений/cleared them of any wrongdoing прежде чем позволить им покинуть страну. По его словам, «их видели на камерах видеонаблюдения в определенных местах. Однако они разъяснили ситуацию, и эти объяснения удовлетворили следствие (They have clarified and we are satisfied)». Правда, содержание допросов не было обнародовано и даже не представлено адвокатам (во всяком случае, они так утверждали).

Хотя ранее Халид Абу Бакар намекал, что у мужчин есть ценная развединформация и он подождет, чтобы допросить их, даже если это займет пять лет, его тон сменился. «Мы получили от них все, что хотели, — сказал Халид Абу Бакар. — Они помогли нам, и им позволили уйти». Впрочем, расследование убийства все еще продолжается. «Мы все еще надеемся, что власти Северной Кореи передадут нам четырех подозреваемых, которых мы назвали ранее».

Однако адвокаты девушек утверждали, что решение Малайзии освободить троих северокорейских подозреваемых лишило их шанса привлечь к ответственности настоящих виновных. Как заявил Гуи Сун Сенг, адвокат Сити Айсии, «это равносильно судебной ошибке».

Одновременно в СМИ начали писать, что Ким Чен Нам был убит нервно-паралитическим веществом (англ., agent), а не нервно-паралитическим газом.

Уже 31 марта тело было доставлено в Пекин. Туда же прибыли сотрудники посольства КНДР в Куала-Лумпуре, которые ранее считались подозреваемыми. Оттуда они вместе с телом вылетели в Пхеньян. Одновременно вернулись на родину девять малазийцев, которые подчеркнули отсутствие угроз или враждебного поведения со стороны северокорейских властей. Блейзер, рюкзак и часы Кима, которые первоначально были переданы в полицию для анализа, также были возвращены чиновникам из северокорейского посольства.

Южнокорейские СМИ встретили новость об «обмене заложниками» форменной истерикой. Ведь «все обстоятельства и улики, выявленные в ходе расследования, указывают, что за этим инцидентом стоит Пхеньян», и «Малайзии пришлось передать тело Ким Чен Нама и подозреваемых в его убийстве северян Пхеньяну только ради спасения своих граждан, которых КНДР удерживала в качестве политических заложников». Все кончено, и хотя «полиция выразила намерение продолжить расследование, однако оно, скорее всего, окажется безрезультатным, так как тело убитого и подозреваемые отправлены в КНДР».

Предварительные слушания и первый виток слухов о связях покойного с ЦРУ

К концу марта предварительное следствие по делу завершилось. С 30 мая 2017 г. началось предварительное слушание дела в Верховном суде, поскольку суды низшей инстанции не имеют права рассматривать дела об убийстве. Согласно статье 302 местного УК, девушкам грозила виселица за умышленное убийство.

Впрочем, Индонезия и Вьетнам держали дело на контроле и наняли каждой из обвиняемых хороших защитников. Сити Айсия даже написала родным письмо о том, чтобы они не беспокоились — дескать, «я в порядке и мне многие помогают, включая посольство».

Защита Доан и Сити Айсия выбрала вполне очевидную и понятную тактику: Наши клиентки невиновны, так как в их действиях отсутствовал умысел на убийство. Подзащитные стали жертвами обмана и провокации и искренне думали, что участвуют в розыгрыше. Невинных эскортниц коварно обманули зловещие северокорейцы, допросить которых не представляется возможным. Однако именно они несут основную долю ответственности, а бедные девушки ничего не знали и были уверены, что просто намазали Кима лосьоном.

Эту точку зрения защита женщин начала активно «проталкивать» в СМИ. Так, 25 сентября 2017 г. американское издание GQ подготовило подробный материал об арестованных девушках, которые, возможно, стали жертвой плана северокорейских агентов, сделав упор на истории Сити Айсия. Но если всмотреться в текст, то будет видно, что журналист Даг Кларк раскопал что мог, основываясь на доступных ему источниках — а таковыми были или Гуй Сун Сенг, адвокат Сити Айсия, или Нам Сон Ук, южнокорейский «профессор», тесно связанный с органами. Последний рассказал автору, что «с того момента, как Чен Нам покинул Макао, северокорейцы следили за ним. У них была группа на его самолете. Как только он прибыл в аэропорт Куала-Лумпура, за ним последовала другая группа. Они следили за ним, пока он спал», хотя на слушаниях ничего подобного не всплывало.

Он же рассказал, что Сити и Доан направляли по меньшей мере пять северокорейских агентов. Один таился поблизости, чтобы наблюдать за атакой, другой присматривал из кофейни, где сидела Сити, третий, «позже идентифицированный как шпион высокого уровня», прошел мимо бегущих женщин и, «возможно, обменялся с ними сигналами, подтверждающими, что трюк был успешно выполнен». Еще один, таща за собой черную сумку на колесиках, присутствовал при общении покойного с сотрудниками аэропорта и оставался на своем посту, пока тело доставляли в «скорую». А то, что северокорейские агенты не удосуживались скрывать свои лица от камер видеонаблюдения, по его мнению, надо было интерпретировать не как ошибку, а как намеренную демонстрацию безнаказанности.

Похоже, благо в этой части аэропорта было немного людей с не азиатской внешностью, господин Нам просто выбрал из толпы случайных прохожих или зрителей, наблюдающих за сценой, которых из-за плохого разрешения камеры можно было выдать за определенных лиц.

На слушаниях Гуй Сун Сенг сразу же заявил, что «следствие до сих пор не предоставило документы, имеющие решающее значение для защиты», имея в виду доказательства того, что девицы несколько раз отрабатывали этот розыгрыш в залах куала-лумпурского аэропорта. Это был грамотный ход, так как теоретически на записях с камер наблюдения могла бы быть отражена не только подготовка и отработка операции, но и лица, которые выступали в роли режиссеров-постановщиков. В этом случае их изображения можно было бы сравнить с портретами северокорейских граждан, выставленных организаторами и исполнителями убийства.

Кроме того, Гуй Сун Сенг заявил, что ищет помощи иностранных экспертов для подтверждения, что для убийства использовался именно VX (вплоть до отправки ряда материалов в Данию). Это довольно важный момент, так как ранее, после того как следствие объявило тип отравляющего вещества, это не подвергалось сомнению, хотя респонденты автора сразу же сказали, что речь может идти об отравляющем веществе на базе VX, но не классическом оружии массового поражения, применение которого убило бы не одну жертву.

Одновременно с этим стало общеизвестно, что в багаже покойного обнаружились четыре большие пачки 100-долларовых купюр на общую сумму 120 тысяч долларов США, которые Ким не собирался декларировать, пользуясь дипломатической неприкосновенностью.

Происхождение этих денег стало поводом для сенсационной статьи, опубликованной в японской газете «Асахи Симбун». Ссылаясь на источники в следственных органах Малайзии, «Асахи» утверждала, что за 4 дня до смерти Ким встречался с человеком, которого считают агентом ЦРУ, и 120 тысяч долларов, скорее всего, были платой за некую переданную информацию, из-за которой его и убили.

Оказывается, 9 февраля камеры отеля в Лангкави зафиксировали Ким Чен Нама вместе с американцем корейского происхождения, живущим в Бангкоке. «Асахи» утверждала, что этот человек: а) прибыл в Малайзию и покинул ее в тот же день, что и Ким, т.е. в день покушения, б) встречался с Кимом и ранее, в) «имеет связи» с ЦРУ (формулировка весьма широкая и может и не обозначать собственно агента).

Двое общались примерно час или два, а затем анализ ноутбука Dell, которым владел покойный, показал, что в него вставляли флешку — из чего журналисты сделали вывод о том, что на ней была информация, которую он не мог передать устно.

Правда, у газеты не было точных данных о том, что флешку вставляли именно 9-го, но со ссылкой на малайские источники была приведена информация, что Ким не снимал подобные суммы в банкомате и на момент смерти накопителя у него не было.

2 октября 2017 г. дело об убийстве брата северокорейского лидера было, наконец, передано в суд. Процесс освещался довольно широко (при здании суда открыли специальную комнату для журналистов на сорок человек), и обвинение сразу обозначило позицию: девицы знали, что их цель — убить. Защита же продолжала держаться стратегии, что девушки были уверены в своем участии в шоу, и их обманули северокорейские разведчики.

24 октября 2017 г. подозреваемых под усиленной охраной отвели в аэропорт для проведения следственного эксперимента. Девушек отвезли в ресторан, где Сити Айсия была замечена с неизвестным мужчиной, туалеты, куда, по словам полицейских, они отправились после нападения, медпункт, куда жертва обратилась за медицинской помощью, и стоянку такси, где обе подозреваемые были замечены, покидая место преступления. Как можно заметить, в итоге речь шла не только о следственном эксперименте, но и о мерах психологического давления, из-за которого обе подозреваемые почувствовали себя так плохо, что их пришлось увозить в инвалидных колясках.

К этому же времени были представлены различные «вещдоки», в том числе записи камер наблюдения, на которых запечатлена тренировка одной из подозреваемых, однако то ли они остались тайной следствия, то ли на них было мало что видно. По мнению автора, если «тренер» или человек, игравший роль жертвы, попал в кадр и был впоследствии идентифицирован, это стало бы новостью, активно обсуждаемой в СМИ.

Зато интерпретация увиденного на видео сразу показала противоречие между обвинением и защитой, которое продолжалось весь процесс. Обвинение утверждало, что после нападения женщины бросились мыть руки и это значит, что они полностью осознавали опасность от VX, так как, по словам экспертов, если нанести VX на ладони и смыть его в течение 15 минут, можно успеть не отравиться. Это доказывается тем, что на кадрах с камер наблюдения видно, что по дороге в туалет обе женщины стараются держать руки подальше от тела.

Защита и тогда, и позднее указывала, что во время демонстрации видео с камер наблюдения полиция намеренно опустила ключевые моменты и таким образом подделала доказательства. Например, было показано, как Сити и Доан быстро идут в туалет аэропорта, чтобы вымыть руки, но «выпущен» момент, когда Сити Айсия поправляет солнцезащитные очки. По мнению Гуй Сун Сенга, это говорило о том, что девушка не знала, что на ее руках яд. Адвокат Доан тоже утверждал, что его клиентка по пути в туалет касается рукой волос, что также говорит о том, что она не представляла, что ее руки отравлены. И, вообще, «ни один здравомыслящий человек, узнав, что жидкость является VX, не протянул бы руку для ее нанесения».

Затем были представлены образцы, на которых вроде бы сохранились следы яда, включая образцы из-под ногтей, а также пиджак покойного и майки, в которые были одеты подозреваемые. Их исследовали при максимальном использовании мер защиты (вещдоки были представлены в запечатанных пластиковых пакетах, и рассматривавшие их адвокаты и судебные чиновники носили хирургические маски и перчатки) и выяснили, что речь идет о VX. Правда, остается открытым вопрос, как оружие массового поражения, попадание 10 миллиграммов (меньше капли) которого на кожу уже смертельно, не оставило каких-либо следов в аэропорту и не вызвало дополнительные жертвы. Даже сами подозреваемые не получили вреда, и если так, дело явно не в том, что после атаки они немедленно помыли руки в туалете.

Однако главной новостью стало обнародование четырех имен подозреваемых, которые, по версии обвинения, были организаторами убийства и наставниками подсудимых. Вначале это были условные имена категории «господин Y», и обвинение заявляло о тождестве между указанными людьми и теми гражданами КНДР, которые ранее позиционировались как соучастники убийства. Указали только то, что девушки были в аэропорту в сопровождении этих людей, либо эти люди были их постоянными клиентами. Одного из них называют тем, кто нанес на подозреваемых девиц ядовитую смесь и объяснял технику безопасности.

Однако на фоне разворачивающейся кампании по демонизации КНДР и визита президента США в Азию имена были названы, и это оказались те самые «четверо уехавших» граждан КНДР — Ли Чжэ Нам (Ханамори, иногда также называемый «дядей» или «дедушкой»), Хон Сон Хак (Чанг), Ли Чжи Хён (Y/ Игрек) и О Чжон Гиль (Джеймс). Все они покинули страну одновременно 13 февраля в день покушения и прибыли в Малайзию в интервале между 31 января и 7 февраля. Кроме того, как сообщало Reuters, камеры видеонаблюдения аэропорта зафиксировали четверых подозреваемых во время разговора с Сити Айсией и Доан Тхи Хыонг перед убийством.

Как заявил следователь Ван Азирул Низам Че Ван Азиз, г-н Y был идентифицирован как человек, замеченный на камерах наблюдения. Мужчина, одетый в черную кепку и несущий черный рюкзак, был замечен на видео идущим в аэропорт с женщиной, которая напоминала Хыонг. «Основываясь на моем расследовании, г-н Y был человеком, который применил жидкость ко второму обвиняемому», — сказал следователь, однако из этого следует, что момент нанесения яда на руки как минимум не попал на видео.

На другом видео, по словам Ван Азирула, г-н Чанг встречается с Сити Айсией в ресторане в зале вылета третьего уровня аэропорта. Что же до двух остальных, то Ханамори дал указания Игреку, а Джеймс завербовал Сити Айсию.

Правда, «Джеймсом» назывался и уехавший позже Ли Чжи У, и, как отмечалось и тогда, и позже, при расспросах адвокатами Ван Азирул Низам часто путался в показаниях или что-то не помнил. Например, он не смог ответить на вопрос, что делал во время покушения второй Джеймс.

А когда его расспрашивали о предполагаемой встрече покойного с «человеком, связанным с ЦРУ», он подтвердил, что 9 февраля 2017 г., когда покойный был на Лангкави, в компьютер несколько раз вставляли USB-накопитель, но среди предметов, найденных на покойном, флешки не было. Но при этом он заявил, что полиция не смогла идентифицировать этого человека, и не мог ответить на многие безобидные на вид вопросы вроде того, в каком отеле Ким останавливался на Лангкави. Всякий раз Ван Азирул Низам утверждал, что не помнит или не может найти подробности в своем блокноте. Он даже не мог сказать, что следователи нашли на ноутбуке Кима, пока адвокат не представил отчет из отдела компьютерных преступлений полицейского судебного департамента от 25 июля 2017 г.

СМИ РК, нисколько не сомневаясь, «дополнили» выводы малайского следствия, выдав за них содержание «секретных сведений» своей разведки: «Малайзийская сторона напрямую не указывала на то, что за убийством стоит Пхеньян. Однако новые подробности указывают именно на это». Оказывается, Ли Чжэ Нам руководил операцией, «господин Чан» был замечен встречающимся с Сити Айсия в ресторане аэропорта, а Хон Сон Хак и Ли Чжи Хён лично нанесли на руки обеих женщин VX. При этом Ли Чжэ Нам и О Чжон Гиль являлись сотрудниками северокорейских спецслужб, а Ли Чжи Хён и Хон Сон Хак действовали при МИД КНДР. Непонятно, правда, отчего при такой версии яд наносят дипломаты, а не представители спецслужб.

Затем, в октябре 2017 г., китайская полиция будто бы арестовала двух агентов из КНДР по подозрению в заговоре против Ким Хан Соля. Ссылаясь на «источник, знакомый с северокорейскими делами», южнокорейская газета «Чунъан Ильбо» сообщила, что семь агентов из разведывательного управления КНДР были отправлены в Пекин, чтобы выследить Ким Хан Соля, однако двое были арестованы китайской полицией, и теперь их держат на специальном объекте на окраине Пекина.

К материалу прилагалось мнение бывшего высокопоставленного северокорейского дипломата Тхэ Ён Хо, который предупредил, что после смерти отца Ким Хан Соль может быть следующим, поскольку, с точки зрения Ким Чен Ына, его существование нетерпимо. Правда, «Чунан Ильбо», в свою очередь, ссылалась на телеканал Чосон ТВ, связанный, напомним, с «Чосон Ильбо», отчего автор предполагает, что, скорее всего, мы имеем дело с уткой. Если бы арест был на самом деле, мы имели бы более серьезный информационный след, не говоря о том, что к этому времени «спасенный» Хан Соль давно находился не в Китае, а в США и под защитой американских спецслужб.

Такие новости имели ожидаемый международный резонанс. В октябре 2017 г. с просьбой о повторном признании КНДР в качестве спонсора терроризма на государственном уровне обратились сначала 16 конгрессменов, в том числе Эд Ройс и Элиот Энгель, а затем 12 сенаторов, включая Роба Портмана и Марка Уорнера. В качестве основания и те, и другие назвали смерть американского студента Отто Уомбиера после длительного заключения в КНДР, а также убийство в аэропорту Куала-Лумпура.

20 ноября 2017 г. Северная Корея была возвращена в список государств-спонсоров терроризма, и убийство было названо одной из причин этого.

После представления вещдоков начался опрос свидетелей — от полицейских, которые задерживали непосредственных исполнительниц, до патологоанатомов, которые осматривали тело. Последние окончательно подтвердили, что покойный был отравлен фосфорорганическим соединением класса VX. Это было видно и по внешнему виду отравленного (суженные зрачки и не только), и по результатам анализов, которые предали гласности. Правда, из этого следует, что тип отравляющего вещества был окончательно определен гораздо позже того, как о нем безапелляционно и без доступа к материалам следствия заявили южнокорейская разведка и южнокорейские СМИ!

Затем было официально объявлено, что по прибытии в медпункт Ким Чен Нам заявил, что ему на лицо распылили нечто (распылили, а не провели по нему смазанной чем-то рукой), после чего он начал сильно потеть, у него начались судороги, а затем он потерял сознание.

Но куда интереснее то, что при покойном было найдено 12 ампул атропина, который является известным противоядием именно от тех типов отравляющих веществ, которые повлекли за собой его смерть. Странно, что он не известил о наличии противоядия в сумке.

У этого факта, конечно, есть три варианта разъяснения, из которых можно выбрать любое, в зависимости от ангажированности. Первый говорит о том, что атакованный таскал атропин с собой не как противоядие, а по какой-то иной причине, и мы имеем дело просто с совпадением. Однако это вызывает дополнительный вопрос: 12 ампул атропина в личных вещах — это как минимум необычно.

Второй вариант заключается в том, что покойный был в состоянии шока и забыл про вероятное противоядие, либо мог не знать, чем его отравили, и потому не успел вовремя предупредить медиков.

Однако есть и третья версия, которая говорит о том, что имело место неоказание помощи — кому-то было очень надо, чтобы Ким умер по пути в больницу вне зависимости от того, было в его сумке противоядие или нет.

Также было подтверждено, что у покойного был северокорейский дипломатический паспорт на имя Ким Чхоля и что после инцидента сотрудник полиции пытался связаться с посольством КНДР. На звонок ответил Ким Ю Сон — дипломат, знающий малайский, который сказал только «да» и «спасибо». Северянам передали номер паспорта умершего и попросили представителя посольства приехать в судебно-медицинское отделение больницы Путраджая для идентификации тела. Однако после окончания разговора в полицейский участок аэропорта прибыли представители местных спецслужб в штатском, один из которых сразу удивил свидетеля тем, что покойный — брат северокорейского лидера. И тут возникает вопрос — откуда спецслужбы Малайзии так быстро обо всем узнали?

А Ким Ю Сон только через какое-то время перезвонил с вопросом, где находится тело и когда дата вскрытия. На следующий день он с двумя сопровождающими посетил судебно-медицинское отделение больницы и не проявлял к делу особенного интереса. Если вынести за скобки конспирологию, это скорее говорит о том, что в посольстве не были осведомлены о нахождении Ким Чен Нама, и что его убили.

Заметим, что эти показания разрушили информацию агентства «Рейтер» о том, что первоначально покойный Ким был принят за южнокорейца, отчего посольство РК было немедленно оповещено о смерти своего гражданина, чем и объясняется столь быстрая осведомленность Сеула обо всех перипетиях следствия. А ведь если Кима сразу же идентифицировали как северянина (что было несложно при наличии паспорта), возникает вопрос: почему южнокорейская сторона узнала обо всем так быстро?

Подтвердилось и то, что обе обвиняемые не пытались специально ликвидировать следы ядовитого вещества, уничтожать улики или немедленно покинуть Малайзию.

dailymail.co.uk

Как сообщили арестовавшие Доан Тхи Хыонг полицейские, она не пыталась спрятать футболку с надписью «LOL» (хотя можно было немедленно выбросить ее в мусорку), а при первом общении с силами правопорядка призналась, что приехала в страну для съемки шутейных видео. Сити Айсия тоже не пыталась немедленно покинуть страну и была арестована в гостинице через три дня после убийства. Когда к ней среди ночи вломилась полиция, она находилась в своей постели и была шокирована происходящим. Интересно, что среди конфискованных вещей оказались два мобильных телефона, в том числе дороговатый для рядовой эскортницы iPhone 6.

27 февраля 2018 г. Рейтер сообщило, что, когда 6 февраля 2017 г. Ким прибыл в Малайзию, его забирал водитель его друга Томие Ёсио, и, как заявил ведущий следователь полиции Ван Азирул Низам Че Ван Азиз, водитель должен был отвезти его на квартиру и в иные места по его желанию после того, как во время своего предыдущего визита в Малайзию Ким сказал Томие, что его жизнь в опасности. Ссылаясь на полицейские интервью с Томие Ёсио, следователь заявил, что полгода назад Ким говорил, что боится за свою жизнь и ему нужен водитель. Других подробностей о Ёсио и его местонахождении Ван Азирул Низам не сообщил.

5 марта 2018 г. Госдеп США заявил: «22 февраля 2018 г. в соответствии с Законом о контроле над химическим и биологическим оружием и о запрете его военного применения от 1991 года Соединенные Штаты определили, что правительство Северной Кореи использовало химический боевой агент VX для убийства Ким Чен Нама в аэропорту Куала-Лумпура. Это публичное проявление презрения к всеобщим нормам против применения химического оружия еще раз демонстрирует безрассудный и жестокий характер Северной Кореи». За подобное «безрассудство» США наложили на КНДР новые санкции, которые запрещают экспорт в КНДР технологий и товаров, связанных с безопасностью, продажу оружия, оказание финансовой и другой помощи со стороны США.

Обвиняемые дают показания

Затем начался допрос самих обвиняемых и лиц, связанных с ними. Начали с Сити Айсии и подтвердилось, что до атаки на Кима обвиняемые предпринимали похожие атаки на других людей (размазывая по ним детский лосьон/ baby oil) и получали за это вознаграждения, будучи уверены в том, что это отборочная часть конкурса по поиску талантов. Сити Айсия, например, получила от «человека по кличке Джеймс» 400 рупий за три пранка в универмаге Bukit Bintang. Такие мероприятия были проведены еще 5 января 2017 г. и записаны на видео, которое, по словам Джеймса, должно быть выложено на YouTube.

3, 7 и 11 февраля Сити Айсия выполняла аналогичные пранки в аэропорту и получила за их выполнение 550 долларов от человека под псевдонимом Чанг, которого Джеймс представил ей 21 января 2017 г. в аэропорту Пномпеня. 7 февраля после очередного пранка она написала пост в фэйсбуке: «последний день съемок, надеюсь, все получится, контракт продлен, устала, но полна энергии».

По словам Сити Айсия, после этого Джеймс попросил ее намазать следующую жертву лосьоном сзади и немедленно покинуть место. Следов ДНК Сити Айсия на теле и одежде покойного при этом не обнаружено.

Более подробно история Сити Айсии изложена в статье Дага Кларк и выглядит так. Индонезийка работала «массажисткой в спа-салоне отеля». К «Джеймсу» 3 января 2017 г. ее «подвел» 40-летний таксист Камаруддин Машод, он же Джон, который будто бы сказал, что его босс — гражданин Японии, который ищет таланты для онлайн-шоу. Джеймс объяснил, что он продюсирует комедийное шоу со скрытой камерой, которое будет показано на YouTube в Китае и Японии. Плата в более чем 100 долларов преодолела любые колебания, так как в спа-салоне ее доля от секса с клиентом составляла 15 долларов, остальное забирали ее боссы.

Затем Джеймс приказал Сити втереть лосьон в лицо ничего не подозревающей женщины, пока его смартфон записывал сцену. Ничто не показалось ей странным, потому что все делалось публично. Джеймс даже настоял, чтобы Сити извинилась после того, как оставила метку. В тот же день они повторили пранк, и Сити снова заплатили. Когда Джеймс предложил снять видео в аэропорту на следующий день, она с радостью согласилась.

И хотя каждый раз, когда Джеймс звонил, номер его телефона менялся, а при попытке показать видео он говорил, что фильм все еще монтируется. С 5 по 9 января они гастролировали по роскошным отелям и торговым центрам Куала-Лумпура, смазывая маслом и острым соусом китайских мужчин. Каждый розыгрыш вознаграждался.

21 января Джеймс отправил ее в Камбоджу, где его сменил господин «Чанг». Под его руководством 3, 4 и 7 февраля она провела еще три пранка, после чего ее жалованье возросло до 200 долларов. Джеймс сказал, что Чанг является продюсером видео-пранк-шоу для китайского рынка. Вернувшись в Малайзию, Чанг попросил Айсию сделать еще несколько пранков в аэропорту Куала-Лумпура за несколько дней до нападения на Кима.

В день убийства Сити Айсия и «Чанг» сначала выпили кофе, а потом он отвел ее за колонну возле киосков самостоятельной регистрации и сказал, что к розыгрышу присоединится вторая женщина и что она должна уйти после того, как вторая женщина нанесет удар. Опознав Ким Чен Нама, «Чанг» велел девушке отвернуться и протянуть руку, но Сити отметила, что пахнет машинным маслом, хотя предыдущие жидкости были без запаха. Затем ей было сказано извиниться за свой поступок и быстро уйти, так как «цель» выглядит богатой. После акции она отправилась за покупками в торговый центр для среднего класса, а к полудню снова принялась за работу в спа-салоне.

Правда, полицейский чиновник Ван Азирул Низам Че Ван Азиз, который проводил предварительное следствие, отчего-то не вспомнил, был ли Джеймс записан как японец в телефоне Сити Айсия.

Вообще, на расспросах в суде Ван Азирул Низам демонстрировал весьма избирательную память. Особенно при попытке разобраться, что делал покойный на курорте в Лангкави: он подтвердил факт встречи Кима с гражданином США за несколько дней до убийства, но затем заявил, что не помнит ни имени американца, ни иных критических деталей, что вызвало раздражение адвоката.

Также к этому времени выяснилось, что следствие считает двух исполнительниц не знакомыми друг с другом, ибо на видео нет записей, где они вместе, однако полагает, что умысел на убийство у них был. Как заявил представитель обвинения Ван Шахаруддин, чтобы совершить преступление с использованием ядовитого вещества, они должны были тренироваться. По его мнению, девушки знали, что обращаются с высокотоксичным веществом, а также о том, что должны смыть его с себя в течение 15 минут. Правда, тогда непонятно, почему обе обвиняемые не пытались скрыть улики в виде загрязненной ядом одежды.

Гуй Сун Сенг использовал это и заявил, что на самом деле у обвинения недостаточно улик, чтобы доказать факт предварительного сговора и общего умысла на убийство у Доан и его клиентки. Что все обвинение основано на кадрах камер видеонаблюдения и наличии продуктов разложения VX на футболке Сити Айсия. Но на кадрах видна только фигура, втирающая что-то в лицо человека.

То, что обвиняемая Сити Айсия пошла в туалет и помыла руки, по мнению адвоката, тоже чистая догадка обвинения. Нет видеозаписи, на которой она идет в туалет, и не найдено никаких следов химического вещества ни в туалете, ни на пути ее продвижения. Более того, адвокат заявил, что футболка без рукавов, которую, как утверждалось, носила Сити Айсия, не имела никаких следов ее ДНК, и никаких следов яда не было найдено под ее ногтями.

«Обвинение должно доказать, что она была в футболке в день инцидента. Но не было найдено никаких следов ее ДНК по сравнению с рубашкой, которую носил второй обвиняемый. Если следы химического вещества были найдены на рубашке, вы должны найти следы ДНК. Эту рубашку действительно носил обвиняемый?», — отметил адвокат.

Гуй напомнил о показаниях, данных следователем, где, как утверждалось, футболка была упакована в черный пластиковый пакет, но химик-эксперт в своих показаниях сказал, что получил ее в прозрачном пакете.

Он также отметил, что следователь не проверил мобильный телефон Сити Айсия, и пока известно только то, что она писала знакомым, что работает актрисой и ее контракт будет продлен.

Затем показания давала Доан и рассказывала похожее. Ее завербовали в декабре 2016 г. в Ханое, и до атаки на Кима она четыре раза выполняла пранки в Малайзии и Вьетнаме, включая терминалы аэропорта и Mandarin Oriental Hotel в Куала-Лумпуре.

Доан подходила к ничего не подозревающим мужчинам, закрывала им лицо руками или целовала в щеку, а затем извинялась перед тем, как убежать. Однажды «Игрек» нанес «детский крем» на ее руки и сказал, чтобы она положила руки на лицо мужчины сзади.

Разумеется, она не знала, что маслянистая жидкость, которую нанес ей на руки «господин Игрек», была отравленной, и после пранка у нее не было никаких аллергических реакций, жжения или головокружения. Кима она считала нанятым актером, так как Игрек предупредил ее, что в этот раз к ним присоединится новая актриса, а также «толстый и лысый человек с черной сумкой и курткой». После пранка она бросилась в туалет на втором этаже, чтобы вымыть руки, но потому что они были липкими и вонючими — ранее она использовала только лосьоны.

Доан также сказала, что через два дня она вернулась в аэропорт, чтобы выполнить еще один пранк по указанию и получить деньги за обмазанного Кима. Однако телефон «Игрека» был отключен, и тут-то ее и арестовали власти. Это тоже весьма интересный момент — получается, что организатор теракта фактически подвел свою исполнительницу под полицию, чтобы ее точно схватили, ибо к этому времени ее фото в яркой футболке со словом «LOL» уже было распространено.

Ван Азирул Низам согласился с мнением адвоката, что Доан не воспользовалась возможностью уничтожить улики, хотя она у нее была, но не согласился с тезисом, что обвиняемая не собиралась убивать жертву.

Также в суде были показаны два видеоролика пранков, выполненных Доан в Ханое, а 14 марта оглашены записанные полицией Вьетнама показания Нгуен Бить Тхуй, которая была коллегой Доан в клубе «Семнадцать» в Ханое в период с 2014 г. по май 2016 г. Именно она 27 декабря 2016 г. представила Доан человеку корейско-вьетнамского происхождения по имени Ли, которого суд счел «господином Игрек».

В этот день Ли пришел в бар «Hay» в Ханое, которым управляли Нгуен и ее муж, и сказал, что ищет женщину-актера, но Нгуен отклонила предложение, поскольку у нее была семья и маленький ребенок. И тогда она вспомнила про Доан, которой это нравилось.

Кроме того, Нгуен упомянула о разговоре между Ли и Доан, где Доан попросили красиво одеться и ходить перед кем-то, а затем вылить некую жидкость ему на голову. Ли заявлял, что фильм, о котором идет речь, будет сниматься в нескольких странах, включая Лаос, Таиланд, Южную Корею и Малайзию, — и это интересно сочетается со слухами о том, что Доан ездила в Южную Корею по именному приглашению одного из ее постоянных клиентов эскорт-сервиса. По словам Нгуен, Доан обещали визу и постоянную зарплату во время путешествий.

20 марта защита Доан показала видео с системы видеонаблюдения, записанное в Международном аэропорту Ной Бай 2 февраля 2017 г. На нем Доан проводит пранк с вьетнамским правительственным чиновником по имени Чин Нгок Лин, приблизившись к мужчине сзади и обняв его за шею.

Кроме того, выяснилось, что в 2016 г. Доан принимала участие в пранках, организованных вьетнамским режиссером Нгуен Мен Куангом, а также появлялась на шоу талантов Vietnam Idol. Именно поэтому обвиняемая называлась актрисой.

В своих письменных показаниях, представленных суду, Нгуен подтвердил, что нанимал Доан для пранков и уличных шоу со своим участием и пятиминутное видео было загружено на YouTube 6 мая 2016 г. Он сам вышел на контакт со следствием, так как опознал ее на фото и «понял, что она была той же самой девушкой, которая сделала два видеоклипа со мной. В тот момент я назвал ее малышкой».

В общем, Сити Айсия совершала пранки по крайней мере 10 раз, а Доан Тхи Хыонг минимум четыре раза. Многие из них проходили в местах, которые часто посещал покойный, включая оба терминала в аэропорту и отель Mandarin Oriental в Куала-Лумпуре. В СМИ даже утверждалось, что Сити Айсию собирались отправить в Макао, где жил Ким, но поездка была отменена в последнюю минуту.

Показания патологоанатомов и токсикологов. Вопрос о типе VX

5 апреля 2018 г. обвинение представило устные показания свидетелей из числа медиков и химиков, в том числе руководителя отдела алкогольной и клинической токсикологии департамента химии Малайзии д-ра К. Шармилы и руководителя лаборатории Центра химического оружия д-ра С. Раджи Субраманиама.

Врачи, которые лечили Кима, сообщили суду, что он прибыл в клинику аэропорта с очень высоким кровяным давлением и пульсом. Затем у него появились приступообразные симптомы, и его жизненные показатели резко ухудшились. Позднее он был объявлен мертвым по прибытии в больницу.

Патологоанатомы показали, что симптомы Кима соответствовали воздействию VX и что его внутренние органы показали повреждение от VX.

Доктор Субраманиам заявил, что смерть Кима была вызвана нервно-паралитическим газом VX, причем смерть от газа была первой в Малайзии и вторым таким инцидентом в мире. Он подтвердил, что следы VX и следы продуктов его разложения были обнаружены на футболке без рукавов, упакованной в пакет с надписью «Siti Aisyah», и белой футболке с напечатанными словами «LOL» спереди в пакете с надписью «Thi Huong». Кроме того, продукты разложения VX были обнаружены под ногтями Доан. «Наличие прекурсоров VX и продуктов деградации VX подтверждает наличие самого VX», — сказал он суду.

Кроме того, химик подтвердил, что VX распадается, когда реагирует с водой, оставляя обнаруживаемые побочные продукты, и человек может полностью обеззаразить свои руки, моя и очищая их в течение 15 минут.

Патологоанатом Мохамад Шах Махмуд сказал суду, что VX, его прекурсоры и побочные продукты были обнаружены в глазах Кима, на его лице, в его крови и моче, на его одежде.

VX был единственной причиной смерти, хотя токсикологические тесты обнаружили в теле Кима следы шести типов лекарств (включая препарат типа виагры), которые используются для лечения диабета, гипертонии и подагры. Кроме того, по утверждению северокорейских властей, вскрытие не обнаружило никаких признаков сердечного приступа, от которого умер «Ким Чхоль».

Однако Гуй Сун Сенг, адвокат Айсии, оспорил результаты экспертизы. По его мнению, заключение Мохамада Шаха о том, что Ким умер от острого отравления VX, было предвзятым, потому что результаты вскрытия и клинические симптомы просто показали химическое отравление. Мохамад Шах защищал свои выводы, хотя в ходе перекрестного допроса, проведенного адвокатами защиты, патологоанатом признал, что его знания о нервно-паралитических веществах ограничены и он не знает количества яда, который был использован.

Тем не менее доказательств использования VX хватило, и Гуй Сун Сенг перешел на вторую линию обороны. Обнаружения VX на подзащитных недостаточно, чтобы осудить их. «Если у меня есть нож, это не значит, что я убил человека, должны быть другие, более веские доказательства».

Правительственный врач Ранджини Сиваганабалан, которая специализируется на ядах, не согласилась с утверждением защиты, что всего 10 миллиграммов VX будет смертельной для людей. Кроме того, она отметила, что человек с VX на руках не может полностью обеззараживать себя, смывая его водой с мылом.

К этому же времени стало известно, что Ким умер в течение двух часов после нападения, а не в течение 20 минут, как ранее заявляло министерство здравоохранения Малайзии.

В итоге судья постановил удалить из дела те разделы отчета о вскрытии, которые, по словам адвокатов, были недоказанными или основывались на недостаточной компетенции экспертов. Включая эпизод о том, что лицо Кима вытерли «опасной жидкостью».

Должен заметить, что версия VX до сих пор имеет своих критиков. Как отмечали эксперты по химическому оружию Жан-Паскаль Зандерс и Ричард Гатри, эффекты отравления не полностью соответствуют действию VX. Покойный смог самостоятельно дойти до медпункта, нападавшие и люди, делавшие вскрытие, не пострадали от отравления, как и не было никаких других сообщений об отравлениях в аэропорту, хотя место химической атаки не было очищено в течение недели.

Конечно, можно представить себе, что VX, который использовали, частично разложился во время длительного хранения на пхеньянских складах (вещество имеет ограниченный срок хранения), но его симптомы включают в себя спазмы, пену изо рта и т.п. Этого у покойного отмечено не было. Те же симптомы, которые известны, соответствуют не только VX, но и другим ядам похожего типа.

Кроме того, раствор VX куда проще было плеснуть или распылить из баллончика Ким Чен Наму в лицо, а не мазать руками.

Впрочем, со временем тема «оружия массового поражения» стала стихать, так как более распространенной версией стало то, что убийцы использовали не собственно VX, а его бинарный аналог или вещество сходной группы.

По мнению экспертов, процитированному ТАСС, организаторы покушения могли использовать диизопропиламиноэтил-метилтиофосфонат и серу, которые при смешивании образуют смертельный яд. При этом для изготовления яда достаточно лишь 10 мл веществ, которые можно спокойно пронести даже через сканнер безопасности.

В западных СМИ фигурирует версия не VX, а VX2. Это бинарное средство: яд образуется при смешивании двух компонентов, не токсичных самих по себе. Оно не очень летуче по сравнению с другим химическим оружием. Последнее объясняет наличие двух исполнителей — каждая нанесла Киму на лицо свою половинку, так что яд образовался прямо на нем. Однако VX2 используется в армии США, а в КНДР, по данным автора, есть только VX.

Правда, знакомые автору специалисты утверждают, что ингредиенты для небольшой дозы яда при желании можно изготовить в лабораторных условиях.

Для окончательного прояснения вопроса следовало бы направить образцы для проверки в Организацию по запрещению химического оружия (ОЗХО), которая способна провести экспертизу. Дело в том, что на момент убийства Ким Чен Нама запасы VХ имели лишь немногие страны, среди которых США и Россия, причем российский и американский варианты VX различаются. А значит, экспертиза вещества могла бы выяснить его происхождение, что существенно сузило бы круг подозрений.

Этого требовал даже посол Великобритании в ООН Мэтью Райкрофт, да и северокорейцы подчеркивали, что если Кима отравили VX, это должно быть доказано ОЗХО. Малайзийская полиция немедленно отклонила северокорейские претензии, и в заявлении, опубликованном Министерством иностранных дел Малайзии, страна заявила, что сотрудничает с ОЗХО, но, как выяснилось позднее, за полтора года Малайзия так и не удосужилась предоставить ООН данные, подтверждающие обвинения в адрес КНДР.

Как заявил по этому поводу эксперт ООН Дмитрий Кику, «Малайзия не предоставила никаких подтверждающих фактов, что при убийстве Ким Чен Нама использовалось нервно-паралитическое вещество VX … все эти документы содержат ссылку лишь на позицию малазийского правительства, малазийской полиции».

Завершение процесса

10 мая 2018 г. в Малайзии сменилась власть. Новым премьером стал вернувшийся в политику Махатхир Мохаммад, который стал проводить менее проамериканский курс. В частности, он сразу же заявил о том, что посольство этой страны в КНДР снова откроется.

27 июня 2018 г. обвинение завершило изложение своих аргументов в суде на основе показаний 34 свидетелей и 236 вещественных доказательств, включая одежду обвиняемых и потерпевших, а также записи с камер наблюдения.

16 августа 2018 г. судья Датук Азми Ариффин провел более двух часов за чтением своего вердикта в зале суда, заполненном сотрудниками индонезийского и вьетнамского посольств, полицейскими, адвокатами и представителями средств массовой информации.

По мнению судьи, у следствия было достаточно доказательств для возбуждения судебного дела (т. н. prima facie case), и он готов обвинить их в убийстве, которое карается смертной казнью в соответствии со статьей 302 Уголовного кодекса.

Однако для того, чтобы признать убийство политическим, доказательств недостаточно. Такая возможность не исключается, но и не подтверждается наличным числом свидетельств, и пока у следствия нет подтверждения определенного мотива убийства.

Азми Ариффин добавил, что четыре северокорейца сыграли в убийстве «существенную роль» и «были частью цепи, которая привела к убийству» Кима. Но, в отличие от защиты, он не счел их «настоящими виновниками», а безусловное отождествление четырех иных подозреваемых с гражданами КНДР в вердикте отсутствовало.

Обвиняемые не признают себя виновными, заявив, что они думали, что участвуют в реалити-шоу. Однако, по мнению суда, такие шоу снимаются иначе, с большим привлечением внимания к ситуации и без желания причинить «жертве» вред: «всестороннее исследование пранков показывает, что это розыгрыши или шалости, которые не причиняют никакого вреда цели или жертве». На видео нет ничего подобного.

Суд не установил, что две обвиняемые ранее были знакомы друг с другом или с жертвой, однако схема атаки была «аналогичной и одновременной», что показалось суду странным. Слишком синхронно для лиц, которые ранее не знали ни жертву, ни друг друга.

Также суд все-таки счел, что поведение обеих обвиняемых после инцидента доказало, что они знали, что вещество на их руках было ядовитым и могло привести к смерти. Как только они вымазали лицо жертве, девушки немедленно бросились в разные туалеты и успокоились, только сделав это; до туалетов они выглядели взволнованными и напряженными, но потом расслабились. Затем нападавшие метили в лицо и глаза, потому что яд быстрее проникает в организм через слизистую глаза.

Адвокаты обвиняемых ответили тезисом, что убийство было политически мотивированным, а доказательства обвинения являются «надуманными и косвенными», поскольку они основаны только на кадрах видеонаблюдения и следах VX, обнаруженных на одежде девушек. Между тем после исполнения пранка обе обвиняемые не пытались скрыться или избавиться от одежды, в которой они совершили преступление, и вели себя как обычные люди. Если бы они имели умысел на убийство, их поведение было бы иным. Поэтому обвинение не смогло доказать, что две женщины имели умысел на убийство, а настоящими виновниками являются четыре северокорейских подозреваемых и режим вообще, так как посольство было причастно как минимум к их эвакуации.

Теперь с ноября 2018 г. по февраль 2019 г. суду предстояло выслушивать 93 свидетелей защиты, в том числе соседа по комнате Сити Айсии, личного водителя покойного Кима, водителя скорой помощи, присутствовавшего во время инцидента, и работника отеля, в котором останавливалась Доан Тхи Хыонг. Самое интересное, однако, в следующем. Полиция потребовала, чтобы в качестве свидетелей в суде по делу об убийстве Ким Чен Нама выступили две женщины — 24-летняя Раиса Ринда Сальма и 33-летняя Дезси Мейризинта. Они объявлены в розыск, и каждый, кто что-то о них знает, обязан сообщить в полицию.

17 сентября 2018 г. постпред США при ООН Никки Хейли заявила на заседании Совета Безопасности, что Россия оказывала содействие спецслужбам КНДР в убийстве брата северокорейского лидера Ким Чены Ына — Ким Чен Нама. По её утверждению, российская сторона якобы предоставила КНДР нервно-паралитическое вещество, а северокорейские спецслужбы затем исполнили убийство.

7 ноября 2018 г. защита Сити Айсия подала ходатайство в суд с просьбой дать указание обвинению представить им копии заявлений в соответствии со статьей 112 Уголовно-процессуального кодекса (УПК), сделанных в полиции семью свидетелями обвинения.

Некие Томиэ Ёсио, Ахмад Фуад Рамли, Лим Ченг Гам, Нг Хун Вай, Дэсси Мейрисинта, Ринда Раиса Сальма и Камаруддин Масуд. Ранее упоминался только последний — таксист, который познакомил Сити Айсию с «Джеймсом», и первый — друг Ким Чен Нама, который снабдил его водителем и которому тот жаловался, что его жизнь в опасности.

12 декабря 2018 г. южнокорейские СМИ со ссылкой на «источник в дипломатических кругах Вьетнама» сделали очередной вброс. Дескать, во время визита главы МИД КНДР Ли Ён Хо во Вьетнам представители Северной Кореи в неофициальном порядке принесли Ханою извинения за то, что втянули гражданку их страны в историю.

Оказывается, власти Вьетнама требовали официальных извинений от КНДР и угрожали разрывом дипотношений, и Пхеньян пошел на извинения ради того, чтобы сохранить хорошие отношения с СРВ, после чего Ли был принят премьер-министром Вьетнама. Правда, СМИ Южной Кореи так и не сообщили, кто именно передал им эту сенсационную информацию, в МИД Вьетнама официально отказались комментировать эти слухи, а сам дипломат отметил, что лишь «слышал об извинениях».

18 декабря 2018 г. судебное разбирательство по делу Сити Айсия приостановили, поскольку ее адвокаты потребовали больше времени для получения 112 текстов письменных показаний свидетелей. Гуй Сун Сенг заявил, что документы имеют жизненно важное значение для ее дела, поскольку, как оказалось, пять свидетелей пропали без вести: «На сегодняшний день мы смогли увидеть только двух свидетелей и до сих пор не смогли связаться с другими свидетелями. Кроме того, обвинение сообщило нам, что один из свидетелей, Лим Ченг Гам, скончался».

Такое исчезновение кажется автору весьма странным с учетом того, что после убийства фактически все граждане КНДР находились под колпаком, и представить ситуацию зачисткой со стороны Пхеньяна невразумительно.

Одновременно автор заметил некоторые изменения в трактовке преступления. Если ранее о северокорейском следе писалось как о доказанном, теперь в местных СМИ стали писать «Некоторые южнокорейские законодатели заявили, что Ким Чен Нама приказал убить северокорейский режим. Пхеньян отрицает это…».

8 января 2019 г. СМИ Малайзии отметили, что по делу об убийстве Ким Чен Нама полиция разыскивает двух индонезийских женщин и двух мужчин в качестве свидетелей. Женщины были идентифицированы как упомянутые в предыдущем материале Раиса Ринда Сальма (24 года) и Десси Мейрисинта (33 года). Двое местных мужчин были опознаны как Тхам Юк Кун (50 лет) и Нг Ва Хун (38 лет). И если верить утечкам, то пропали подруги девушки по ее работе в эскорте и водитель, который возил ее к клиентам.

Тем временем между адвокатом и заместителем государственного прокурора Дусуки Ахмад случилась небольшая юридическая война с апелляциями на апелляции, потому что, по мнению Ахмада, показания, которые требовал для ознакомления Гуй Сун Сенг, являются конфиденциальными документами, и обвинение опасается, что свидетели и доказательства могут быть подделаны, если они будут предоставлены защите. «Позиция обвинения всегда заключалась в том, чтобы не предоставлять свидетельские показания защите, поскольку это вопрос государственной политики».

11 марта 2019 г. «Свободный Чосон» взял на себя ответственность за «порчу» посольства Северной Кореи в столице Малайзии Куала-Лумпуре, которое было разрисовано антисеверокорейскими граффити за несколько часов до того, как две обвиняемые в очередной раз должны были предстать перед судом за убийство Ким Чен Нама.

AP Photo/Vincent Thian
Сити Айся после снятия обвинения в убийстве

11 марта 2019 г. суд снял обвинения с одной из подозреваемых. Сити Айсия была освобождена после того, как Высокий суд Шах-Алама одобрил просьбу прокуроров снять обвинения против нее. Точнее, группа обвинения, возглавляемая заместителем государственного прокурора Мухамадом Искандаром Ахмадом, информировала суд о том, что они получили указание снять с нее обвинение. После этого обвинение обратилось с ходатайством в соответствии со статьей 254(1) местного Уголовно-процессуального кодекса, и Высокий суд «вынес постановление об освобождении не равное оправданию».

Судья Азми Ариффин специально подчеркнул это в своем выступлении. «Обвинение желает снять обвинение с обвиняемого. Таким образом, Сити Айсия освобождается от ответственности, что не равносильно оправданию», — сказал он, а местные СМИ отметили, что формальных оснований для подачи заявления не было.

После освобождения в зале суда Сити Айсию немедленно сопроводили к машине индонезийского посольства, а посол Индонезии в Малайзии Русди Кирана заявил журналистам, что он доволен решением и отправит Айсию домой как можно скорее. И действительно, в тот же день Сити Айсия прибыла в Джакарту на специальном самолете, нанятом посольством.

Сотни сотрудников местных средств массовой информации ожидали ее прибытия, а министр юстиции и прав человека Индонезии Ясонна Лаоли, который был с Сити Айсией на пресс-конференции в Джакарте, сказал, что индонезийское правительство поблагодарило все стороны, участвующие в судебном разбирательстве.

«В течение двух лет и 23 дней Сити Айсия была заключена в тюрьму в Малайзии, процесс был долгим, и она оказалась невиновной, став жертвой заговора, полагая, что она принимает участие в шалости для реалити-шоу, не зная, что ее используют», — сказал он. Министр иностранных дел Индонезии Ретно Марсуди также сказал, что освобождение Сити Айсии было «сладким» решением и хорошей новостью для Индонезии после долгого испытания.

Почему обвинение обратилось с такой просьбой, неясно, и по этому поводу циркулирует несколько версий. Одна утверждает, что МИД и минюст Индонезии начали активно давить на суд, указывая на отсутствие доказательств, а Ясонна Лаоли написал специальное письмо, где возложил вину за смерть Ким Чен Нама на Северную Корею. «Сити Айсия была обманута и не знала, что ее используют в качестве разведывательного инструмента Северной Кореи. Она не имеет никакой выгоды от этого акта».

В своем ответе на письмо Лаоли генеральный прокурор Томми Томас заявил, что Малайзия согласилась с просьбой снять обвинения с Сити Айсии. Однако премьер-министр страны Махатхир Мохамад сказал, что он не знает о каком-либо лоббировании со стороны Джакарты и освобождение Сити Айсии было решением суда.

Другая версия говорит, что в ходе допроса свидетелей защиты начали всплывать вещи, которые никак не влезали в версию пхеньянского следа (например, то, что люди, которые «тренировали девушку», оказались похожими на граждан КНДР, но все-таки не ими). Однако, по словам Гуй Сун Сенга, «мы по-прежнему считаем, что она была лишь козлом отпущения. … Северная Корея имеет к этому какое-то отношение».

Еще одна версия — ушлый адвокат докопался до процессуальных ошибок и развалил дело чисто с технической стороны. Неслучайно суд подчеркивал, что девушку НЕ оправдали.

Затем пришла очередь Доан Тхи Хыонг. Ее адвокат также попросил Высокий суд отложить рассмотрение дела, а 12 марта министр иностранных дел Вьетнама в телефонном разговоре со своим малайзийским коллегой попросил «обеспечить справедливое судебное разбирательство и освободить вьетнамского гражданина Доан Тхи Хуонг». И упомянул, что «высшие руководители и народ Вьетнама уделили пристальное внимание судебному разбирательству».

Тем не менее 14 марта суд отказался снять с гражданки Вьетнама обвинения в преднамеренном убийстве, в ответ на что адвокат заявил суду, что отклонение просьбы Вьетнама представляет собой случай дискриминации, поскольку генеральный прокурор отдал предпочтение одной стороне перед другой.

Адвокат отклонил предположение о том, что освобождение Сити Айсии было связано с отсутствием видео-доказательств против нее, — если Доан удачно попала на видео, от Сити Айсия остался только смазанный образ, проходящий мимо. Иначе бы с самого начала обвиняемые имели разный статус.

Иные уважаемые адвокаты, в том числе председатель Национального юридического бюро DAP Рамкарпал Сингх, также раскритиковали решение суда за «непостоянство». Раз с самого начала против обеих фигуранток было выдвинуто совершенно идентичное обвинение, то и снимать его надо тоже с обеих. Доан Тхи Хыонг имеет конституционное право на то, чтобы с ней обращались так же, как с Сити Айсией, поскольку она имеет право на равную защиту по закону. С похожими претензиями выступали и иные юристы.

15 марта Доан была доставлена в психиатрическое отделение в больнице Куала-Лумпура, и ее адвокат утверждал, что она «физически и психически непригодна для дачи показаний».

1 апреля 2019 г. Доан Тхи Хыонг был вынесен приговор. 3 года и 4 месяца лишения свободы, переквалифицировав обвинение с умышленного убийства на «Причинение вреда здоровью с использованием общеопасного оружия или средств», максимальное наказание по которой составляет десять лет лишения свободы.

Срок тюремного заключения для осужденной при этом отсчитывался с момента задержания в феврале 2017 г., так что судья сразу же заявил Доан: «Скоро вы вернетесь в свою страну к семье», ибо с учетом хорошего поведения у девушки был шанс выйти по УДО.

3 мая 2019 г. Доан Тхи Хыонг выпустили, после чего и она в короткие сроки добралась до Вьетнама. В письме, распространенном адвокатами перед ее отъездом из Куала-Лумпура, Доан поблагодарила правительства Вьетнама и Малайзии за поддержку, а по возвращении сказала журналистам, что она не планирует скоро возвращаться в Малайзию, но собирается стать актрисой.

После этого тема стала сходить со страниц газет, но важнее иное. Прямых заявлений о причастности Пхеньяна больше не делают. Рейтерс называет четырех северокорейцев подозреваемыми, но не виновными, и даже в целом консервативная Korea Times в статье от 29 мая 2019 г. описывает кейс как «Ким Чен Ын подозревается в том, что он приказал своим агентам убить Чен Нама в феврале в Международном аэропорту Куала-Лумпура, но никаких явных доказательств этого не найдено».

Подведем итоги следствия и зададим некоторые вопросы

С технической точки зрения дело развалилось, и вина КНДР не доказана. Подсудимые не оправданы, с них просто сняты обвинения в убийстве. Одну из подозреваемых отпустили (хотя суд специально указал, что это не оправдание), а другой переквалифицировали статью на менее тяжкую, что позволило ей выйти по УДО.

Непричастность Ли Чжон Чхоля, которого в силу специализации инженера-химика спецслужбы РК успели объявить главным организатором и ядоваром, была доказана еще ранее, причем отпустили его еще до «обмена заложниками». С других подозреваемых, с которыми следствие пообщалось в посольстве КНДР, подозрения официально сняты, и можно предполагать, что речь шла не столько о сделке, сколько о том, что данные ими объяснения следствие сочло достаточными для алиби.

И хотя в отношении четырех покинувших Малайзию граждан КНДР все еще действует красное письмо Интерпола, они являются не виновными, а подозреваемыми — теми, с кем следствие хотело бы поговорить. Малайская сторона уцепилась за линию покинувших страну северокорейских граждан хотя бы потому, что на данном этапе следствия надо прорабатывать все версии: например, для того чтобы точно убедиться, что они ведут в тупик. В этом контексте розыск — это не розыск с целью обвинить на основе фактов и улик, а розыск для того, чтобы снять показания.

Здесь автор исходит из того, что, если бы в условиях пропаганды против КНДР у недругов Пхеньяна появилось нечто, что можно было бы интерпретировать как доказательство их правоты, этот факт или утверждение немедленно бы появилось в СМИ.

Малайзийские официальные лица никогда официально не обвиняли Северную Корею и давали понять, что не хотят политизации судебного процесса. О политической подоплеке убийства говорили не столько обвинители, сколько адвокаты, мастерству которых можно отдать уважение. С точки зрения прагматизма они выбрали беспроигрышную линию защиты, позволявшую спасти подзащитных от смертной казни. Она предполагала перекладывание всей ответственности на таинственных северокорейцев, допросить которых не представляется возможным, а девушки — просто жертвы, которые были уверены, что играют в реалити-шоу, и умысла на убийство у них не было. Эта линия дала нужный результат, а о ее этической составляющей мы говорить не будем: цель адвоката не установление истины, а работа в интересах клиента.

Наложила отпечаток на ход дела и политическая конъюнктура. Складывается ощущение, что на каком-то этапе малайские следственные органы опирались на южнокорейскую помощь и воспринимали версию южнокорейской разведки как то, что им остается лишь доказать. Однако затем и на фоне смены власти в стране на менее прозападную следствие отошло от иностранных подсказок.

Иногда кажется, что сперва у малайского следствия была своя версия событий, в рамках которой организаторы атаки и обе девушки были знакомы друг с другом и вместе покинули аэропорт, но затем, возможно, под влиянием информации от разведки РК (верной или нет — это вопрос) было принято, что северокорейцы уехали из страны в день покушения. Идея отождествить окружение девушек с уехавшими гражданами КНДР возникла позднее то ли в связи с тем, что их подвозил Ли Чжон Чхоль, то ли благодаря стараниям адвокатов, после общения с которыми девушки из эскорта изменили показания.

С версией «девушки участвовали в шоу» автор скорее согласен. Об этом говорит несколько факторов, в том числе то, что вместо того, чтобы замаскироваться, надев традиционное для Малайзии мусульманское платье, девушки нарядились так ярко, что позволило легко их вычислить. Кроме того, девушки не пытались скрыться или скрыть улики, в том числе убрать следы яда с одежды. Вопрос, скорее, в том, кто их натаскал.

Однако, так как автор немного знаком с методикой следственных действий, у него накопился ряд риторических вопросов, ответов на которые в открытых источниках он пока не нашел. Возможно, они составляют тайну следствия, но, как считает автор, ряд следственных мероприятий, которые стоило бы провести, сделаны не были либо не получили освещения.

  • Есть ли доказательства с камер видеонаблюдения аэропорта, которые подтверждают, что «четверо уехавших» не просто оказались рядом со сценой покушения, а разговаривали с девушками перед убийством или засветились на их предварительных тренировках? Насколько разрешение этих камер позволяет эффективное опознание?
  • Проверялись ли списки прилетевших авиапассажиров, которые, скажем, подтверждают, что Сити Айсия и Чанг прилетели на одном самолете?
  • Что известно о показаниях Мухаммад Фарид бин Джалалудина? Если они были близки, девушка могла рассказать ему что-то важное, хотя бы для страховки.
  • Есть ли показания лиц, которые стали жертвами предыдущих пранков? Что они говорили о девушках и пробовали ли опознать их «тренеров»?
  • Был ли проведен анализ контактов телефона Сити Айсии? Или ноутбука и четырех мобильных телефонов Ким Чен Нама? За два года следствия было время выяснить хотя бы то, кому и как часто звонил покойник и каков был круг общения эскортниц — например, правда ли, что среди их клиентов было много граждан РК?
  • Было ли разъяснение по поводу найденной лаборатории, где теоретически мог быть произведен яд или его составляющие? Это была тупиковая ветка расследования или связи с кем-то из подозреваемых все-таки обнаружились? Вообще, насколько следствие озаботилось вопросом о том, как такой редкий яд проник в страну?
  • Если Ким жил не 20 минут, а более двух часов, почему ему не оказали помощь его собственным атропином? Точнее, какую часть времени он был без сознания? Значит ли это, что он умер не в машине скорой помощи, а в госпитале, а если в машине, то как случилось, что она ехала так долго?
  • Нет ли записей камер наблюдения в той части туалета, где подозреваемые могли бы быть замеченными за мытьем рук? Там могло, например, быть видно, мыли ли их просто с мылом или использовали специальные вещества для обеззараживания, принесенные с собой. СМИ отмечали, что для удаления высокотоксичных веществ типа VX с кожи при отсутствии индивидуальных противохимических пакетов необходим хотя бы бытовой отбеливатель, а не просто мыло и вода.
  • Известно ли что-то к нынешнему моменту о пропавших свидетелях защиты? Ситуация, когда целый ряд ключевых свидетелей «исчезает», не может не наводить на мысли о том, что их убирают те, кто чего-то боялся и имел такую возможность. Кто бы это мог быть, учитывая, что вряд ли северокорейская агентура свободно разгуливала по стране после дипломатического кризиса?
  • Выяснялось ли, что все-таки делал Ким на курортном острове, какие места посещал и с кем контактировал, кроме таинственного предполагаемого агента? Может, он все-таки был в казино и выиграл деньги там? Появлялся ли указанный агент в Малайзии кроме как для встреч с покойным?

Таки агент ЦРУ?

Последний всплеск интереса к теме Ким Чен Нама на момент подготовки данного текста случился 10 июня 2019 г., когда газета The Wall Street Journal опубликовала статью, содержание которой мгновенно разлетелось по мировым СМИ. Ссылаясь на некий анонимный источник, Wall Street Journal утверждает, что Ким Чен Нам был информатором ЦРУ США и «неоднократно встречался с его оперативниками». По словам источника, между Ким Чен Намом и ЦРУ «была связь», и в свой последний визит в Малайзию Ким Чен Нам направлялся для встречи с представителем ЦРУ, с которым он поддерживал контакт (хотя при этом источник издания допускал, что это могло быть не единственной целью поездки). Утверждается, что контрразведка Малайзии отслеживала его приезды, подозревая его причастность к ЦРУ, и что этот человек встречался с Кимом и раньше.

Правда, в той же статье, по заверению ряда бывших должностных лиц США, указано, что у сводного брата северокорейского лидера, жившего уже много лет за пределами КНДР, скорее всего, не было никакой политической поддержки в Пхеньяне, и он вряд ли мог сообщать что-то стоящее. Зато «господин Ким, который проживал в основном в китайском анклаве Макао, почти наверняка был в контакте со службами безопасности других стран, особенно Китая».

Еще со ссылкой на бывших официальных лиц США издание отмечает предположения, что «некоторые иностранные государства, в том числе Китай», рассматривали Ким Чен Нама в качестве возможного преемника Ким Чен Ына, если власть последнего окажется в опасности. Однако американская разведка пришла к выводу, что он не подходит для этой роли.

Тем не менее предполагается, что разведка КНДР узнала о контактах Ким Чен Нама с американцами, после чего и было принято решение его устранить.

То, что Ким Чен Нам выступал в роли информатора ЦРУ, описывается и в книге «Великий преемник», написанной журналисткой The Washington Post Анной Файфилд, которая (тоже со ссылкой на анонимный осведомленный источник) считает, что Ким Чен Нам обычно встречался с агентами в Сингапуре и Малайзии, а найденные при нем 120 тысяч долларов наличными могли быть платой за разведывательную деятельность (или выигрышем в казино).

И некоторые эксперты склонны верить подобной версии. По их мнению, нехватка денег в последние годы (если мы держимся версии, что она была) могла подтолкнуть Ким Чен Нама к сотрудничеству с западными разведками, которые были бы рады получить такого информатора. Как считает бывший заместитель начальника отдела ЦРУ по Корее Брюс Клингнер, «после смерти Ким Чен Ира у американского правительства было очень мало данных по Ким Чен Ыну, так что хватались за любую информацию. Беседы с его братом могли представлять большой интерес».

Но как мы помним, о встрече Кима с предполагаемым агентом ЦРУ 9 февраля еще два года назад сообщало агентство «Асахи симбун», и вся история про гонорар за предположительно вставленную флешку была взята оттуда, новой оказалась разве что информация о том, что встреч было больше одной. Между тем эта версия обсуждалась во время следствия, и отчего-то полицейский чиновник, который вел дело, заявил адвокатам, что не помнит никаких иных подробностей. В результате из-за тайны следствия до сих пор неизвестно, связана ли эта встреча по времени с тем, что в компьютер Кима вставляли флешку, и даже если вставляли, то скачивали ли на нее информацию или, наоборот, что-то загружали.

В остальном мы в очередной раз сталкиваемся с информацией от «анонимного и хорошо информированного источника», который по умолчанию является ненадежным рассказчиком, потому что нет страховки от ситуации, когда подобный источник на самом деле не существует и таким образом становятся легендами фантазии журналиста.

К тому же аноним пересказывает совершенно тривиальные вещи. Разумеется, учитывая статус Ким Чен Нама, китайские спецслужбы наверняка контактировали с ним, и напомним, покойный сам упоминал об этом. Это не делает человека информатором, под которым автор понимает лицо, которое систематически снабжает разведку данными. Тем более в статье отмечается, что Ким долго не был в КНДР, и непонятно, мог ли он знать что-то важное. Тривиальна и информация о том, что спецслужбы не рассматривали Ким Чен Нама как главу правительства в изгнании. Было очевидно, что он не подходит для политической деятельности, да и сам Ким сторонился политики и вел жизнь плейбоя.

Не выдерживает критики и версия о том, что приказ на ликвидацию был отдан, когда в Пхеньяне узнали о контакте Кима с ЦРУ. По материалам следствия, подготовка исполнительниц началась задолго до этого момента.

Не исключено и то, что статья рассчитана в первую очередь на американскую аудиторию и решает какие-то внутриполитические проблемы, являясь завуалированным подкопом под Трампа или Помпео, который был директором Центрального разведывательного управления с 23 января 2017 г. по 26 апреля 2018 г.

Похоже, что мы имеем дело с завуалированной атакой на Трампа, который вступил в должность всего за несколько недель до смерти Ким Чен Нама и неоднократно заявлял, что не знает, верны ли эти сообщения.

Как сообщает телеканал CNN, Трамп не смог подтвердить или опровергнуть информацию, что сводный брат Ким Чен Ына сотрудничал с ЦРУ, подчеркнув, что ничего не знал об этом, но заявил, что не позволил бы ЦРУ использовать своих информаторов против лидера КНДР Ким Чен Ына, пока он является главой государства. Более того, 11 июня 2019 г. он заявил журналистам, что «не позволил бы этому случиться под его руководством (I wouldn’t let that happen under my auspices)».

Заявление было воспринято как официальное опровержение слухов о том, что ЦРУ различными способами шпионило за Ким Чен Ыном. Это вызвало критику противников президента: вряд ли Трамп на самом деле ничего не знал, а если так, то глава страны спустил на тормозах демонстративное убийство (химическим оружием массового поражения в чужой стране) человека, который по доброй воле сотрудничал со спецслужбами США ради диалога с КНДР. В 2018 г. Соединенные Штаты выслали 60 российских дипломатов в отместку за отравление Сергея Скрипаля и его дочери, а когда подобное делает Ким, Трамп вместо жесткого ответа спешит заверить Северную Корею, что он не позволит такому шпионажу повториться. Так он посылает четкое сообщение любым потенциальным информаторам: Америка вас бросит.

Майкл Помпео был более уклончив. 16 июня 2019 г. на телеканале FoxNews он прокомментировал слухи о связах ЦРУ и Ким Чен Нама репликой о том, что США принимают все возможные меры относительно угроз со стороны КНДР. Когда же ведущий телепередачи задал Помпео вопрос о том, контактировал ли он с Ким Чен Намом, когда занимал пост директора ЦРУ, госсекретарь отказался давать комментарий, ссылаясь на секретность. В ЦРУ также отказались от комментариев.

И вообще, данная новость не прибавляет КНДР демонизации, а скорее наоборот. В антипхеньянском дискурсе убийство Ким Чен Нама позиционируется как проявление тиранической жестокости лидера КНДР, который посылает сигнал миру, публично и при помощи оружия массового поражения ликвидировав человека, который представлял сугубо гипотетическую угрозу. Если же допустить, что старший брат Ким Чен Ына действительно контактировал со спецслужбами, у северокорейского руководства появляется вполне рациональный мотив его ликвидации.

Но рассуждениям о том, кто на самом деле ликвидировал сводного брата Ким Чен Ына, мы посвятим следующие разделы.

За и против северокорейского следа

В современной политике мало кому интересно, кто действительно совершил преступление. Важнее то, кого объявили виновным. В этом контексте убийство Ким Чен Нама слишком хорошо укладывается в антипхеньянскую пропаганду, чтобы этим не воспользоваться.

СМИ РК сразу же повесили труп на Пхеньян: «Конечно, пока трудно сказать, был ли Ким Чен Нам убит по приказу его младшего брата, однако налицо все признаки заказного убийства. При этом вероятность причастности к нему северокорейских спецслужб достаточно высока».

Южнокорейский кабельный телеканал TV Chosun (связанный с консервативной газетой «Чосон Ильбо», являющейся внутри РК чемпионом по неподтвердившимся антисеверокорейским вбросам), ссылаясь на неназванный правительственный источник, немедленно написал, что Ким Чен Нам был убит в результате нападения на него двух неизвестных женщин с отравленными иглами, которым удалось скрыться на такси. Заметим, что эта версия была широко озвучена еще до того, как смерть подтвердили местные власти.

Затем доклад руководителя спецслужб РК объявлял убийство терактом, в котором принимали участие сотрудники северокорейских государственных ведомств, в том числе МИДа и министерства государственной безопасности. При этом подготовка и проведение убийства описывались чрезвычайно подробно, включая тип яда и то, какой именно представитель спецслужб «вел» каждую из исполнительниц.

Тут нельзя не задать очередной риторический вопрос: если разговоры об отравлении с применением VX были документально подтверждены только осенью 2017 г., откуда же тогда информация, которой так уверенно оперировали представители южнокорейской разведки до этого времени? Напомним и то, что южнокорейские СМИ обнародовали информацию, что жертвой покушения в аэропорту стал Ким Чен Нам, тоже еще до официальных комментариев.

В похожем ключе освещался и ход следствия: стоило малайской стороне озвучить какое-то предположение, как в прессе РК оно превращалось в доказательство. А когда 16 февраля 2017 г. Ким Чен Ын появился на публике и явно выглядел мрачным и усталым, южнокорейские писаки не объясняли его плохое настроение смертью брата: «По выражению лица северокорейского лидера можно было понять, что он обеспокоен нестабильной политической ситуацией или испытывает угрызения совести. Это связано с тем, что власть стремительно теряет уважение и доверие народа». Тема взбивалась настолько активно, что на каком-то этапе малайские власти объявили своего рода мораторий на разглашение следственной информации до тех пор, пока следствие не придет к каким-то четко определенным и подкрепленным доказательствами выводам.

Южнокорейские эксперты немедленно загомонили о том, что подобное политическое убийство не могло случиться без приказа Ким Чен Ына и было совершено в назидание того, что даже члены правящей семьи не являются исключением и могут стать жертвами террористического режима: «Северокорейский лидер убрал последнего, кто мог открыто бросить ему вызов». «Пхеньянской элите послан сигнал, что даже самые близкие люди не застрахованы от царственного гнева».

«Причин», по которым брат убил брата, тоже нашлось в избытке:

  1. «Убийство обусловлено нестабильностью власти Кима, который таким образом пытается запугать народ, показывая, что ради власти он готов убить даже брата».
  2. В несколько иной версии, которую активно озвучивал западным журналистам профессор университета Корё Нам Сон Ук, который ранее возглавлял исследовательское подразделение южнокорейского разведывательного управления, «это убийство было частью общего плана». Пхеньян хотел ужаснуть остальной мир, использовав в аэропорту химическое оружие.
  3. Инцидент является подтверждением незыблемости власти Кима, готового казнить за малейшую критику, и его жестокого и импульсивного характера.
  4. По версии Кorea Times, Ким Чен Нам унаследовал от Ким Чен Ира значительную сумму денег и некие секретные финансы, якобы находившиеся под контролем Чан Сон Тхэка, пока он был жив. Ким Чен Нам хранил эти деньги в банке в Макао, и Ким Чен Ын приказал брату вернуться домой и передать Северной Корее все деньги, чтобы помочь стране преодолеть финансовые трудности, вызванные санкциями. Брат отказался, что «очень сильно разозлило» Ким Чен Ына.
  5. Еще об одной версии пишет японское агентство Jiji Press: якобы Ким Чен Ын опасался, что его брат может сформировать правительство Северной Кореи в изгнании и возглавить его. Слухи о том, что северокорейские перебежчики планируют организовать правительство в изгнании, ходили с октября 2016 г., но Ким Чен Нам в этих планах не упоминался. Впрочем, «Коммерсант» пишет, что «некоторые северокорейские перебежчики» обращались к нему с предложением создать своего рода правительство в изгнании.
  6. Вброс от японских СМИ говорил, что Ким Чен Нам вместе с Чан Сон Тхэком мог планировать свергнуть брата и возглавить страну, пользуясь защитой Китая.
  7. «Чосон Ильбо» (чемпион РК по «уткометанию» в сторону Севера) по обычаю пошло еще дальше — Ким был убит потому, что Китай тихо подставлял его в качестве альтернативного лидера для Северной Кореи, если режим откажется от реформ.
  8. Некоторые эксперты заявляли, что Ким Чен Нама убили потому, что он хотел просить политического убежища, а очередной анонимный перебежчик из КНДР заявил, что это произошло потому, что он не подчинился приказу брата перебраться из Макао в КНДР и осесть там.
  9. Не забудем и версию про контакты с ЦРУ, гонорар в 120 тыс. долларов и флешку, которую будто бы вставляли в его ноутбук.
  10. Вспомнили даже, что покойный был старшим сыном Ким Чен Ира от первой жены, а Ким Чен Ын — от третьей, он мешал лидеру страны самим фактом своего существования.

Политики не отставали от журналистов и экспертов. 15 февраля 2017 г. в Сеуле состоялось экстренное заседание Совета национальной безопасности под председательством исполняющего обязанности президента РК Хван Гё Ана [9], который заявил, что правительство относится к этому вопросу с большой серьёзностью. «Если выяснится, что убийство совершено по инициативе северокорейских властей, то это будет очередным доказательством жестокости и античеловечности режима Ким Чен Ына».

Ранее пресс-секретарь правящей партии Свободная Корея Ким Мён Ён сказал, что убийство было «ярким примером правления террора Ким Чен Ына», а американский консервативный эксперт Кен Гауз заявил, что убийство также могло быть задумано как предупреждение всем северокорейским перебежчикам. Дескать, «Ким Чен Ын почувствовал необходимость показать, что режим может добраться до любого, кто может подумать о противостоянии режиму».

Позднее Хван Гё Ан неоднократно отмечал, что убийство подтверждает бесчеловечность режима, существующего в Пхеньяне, так что ситуацию с правами человека на Севере необходимо постоянно ставить на повестку дня. «Убийство, совершенное на публике в аэропорту третьей страны, — непростительное, бесчеловечное преступление и явно демонстрирует безрассудность и жестокость северокорейского режима, который ни перед чем не остановится в стремлении сохранить себя <...> Тактика террора, принятая Северной Кореей, становится все наглее, поэтому мы должны быть осторожнее».

Глава южнокорейского МИД Юн Бён Сэ даже призывал в связи с этим приостановить членство Севера в ООН. Он же заявлял, что мировое сообщество должно рассматривать убийство как теракт, организованный на государственном уровне и нарушающий суверенитет Малайзии, и оказывать влияние на решение стран Евросоюза принять дополнительные санкции в отношении Пхеньяна. «Убийство Ким Чен Нама является вызовом всему мировому сообществу, и пока нарушения прав человека в КНДР не достигли высшей точки, нужно заставить лица, причастные к этим преступлениям, понести ответственность».

Министр по делам воссоединения РК Хон Ён Пхё тоже заранее знал правду: «Хотя мы и должны дождаться результатов расследования, велика вероятность того, что за этим убийством стоит режим Северной Кореи». Далее этот господин постоянно демонстрировал уверенность в том, что преступление — следствие «всепоглощающего желания лидера КНДР» заполучить как можно больше власти с помощью террора, отчего мировое сообщество должно обратить внимание на Пхеньян и его политический курс.

Более того, хотя формально Сеул не имел никакого отношения к расследованию, «Чосон Ильбо» со ссылкой на анонимный источник сообщала, что Южная Корея якобы просила Россию помочь перехватить четырех подозреваемых в убийстве в Куала-Лумпуре, однако эта просьба была отклонена за недостаточностью причин.

Правда, как сообщила 2 марта 2017 г. официальный представитель МИД РФ Мария Захарова, российская сторона не получала такого запроса. «Расследование инцидента с северокорейским гражданином в аэропорту Куала-Лумпура ведется малайзийской стороной, достоверных сведений о причастности граждан КНДР к указанному происшествию, а также обращений с просьбой об их задержании от компетентной стороны к российской стороне не поступало».

В антисеверокорейской пропаганде действия руководителя КНДР напоминают действия главного гада из индийского кино, способного совершать злодейства исключительно ради развития сюжета, но мы попытаемся разобрать все «за» и «против» возможности того, что за покушением стоял Пхеньян.

Главный аргумент «за» строится на уже сложившейся репутации КНДР. В конце концов, странные вещи типа «охоты на невозвращенцев» в 1960-е гг., похищения японцев в 1970-е гг. или копания тоннелей под ДМЗ были за ними замечены и подтверждены».

С другой стороны, неясно, придерживается ли КНДР этой стратегии сегодня: целенаправленной охоты за диссидентами Северная Корея на самом деле давно не вела. Большинство громких и современных историй на эту тему оказалось вбросами, а истории о покушениях, в которых фигурировали арестованные в Южной Корее перебежчики, неизменно заканчивались нехваткой доказательств. Либо, как с частью историй про покушения на Хван Чжан Ёпа или Пак Сан Хака, речь шла об откровенно сфабрикованном деле, либо, как с убийством Ли Хан Ёна, где доказательство строилось только на «а кто еще это мог сделать, кроме них»: но этот тезис сомнителен, даже если не учитывать работу под чужим флагом.

Использование исполнительниц втемную и выбор их среди эскортниц не говорят ни за, ни против северокорейского следа, хотя среди противников пхеньянской версии автор встречал аргумент, построенный на том, что все известные спецоперации разведки КНДР были построены на том, чтобы не использовать случайных лиц и «не убивать лишних свидетелей». Именно потому увидевшая не то Мэгуми Ёкота (первая из похищенных граждан Японии, 13-летняя школьница) была просто вывезена в КНДР, а во время рейда северокорейских коммандо на Голубой дом в 1968 г. случайных свидетелей (лесорубов) отпустили, сочтя их классово близкими и просто взяв честное слово никому не говорить.

К аргументам в пользу пхеньянского следа можно отнести то, что политическое убийство — это хорошо спланированная спецоперация. Надо подготовить яд с нетривиальными свойствами, выследить жертву или хотя бы знать, где она будет находиться в такое-то время, обеспечить эвакуацию. Индивидуал или группа любителей теоретически не смогли бы такое организовать.

Однако эксперты отмечали «любительский» характер покушения, непохожий на то, что северокорейцы делали ранее. К тому же у покойного не было серьезной охраны, и это снижает требуемый уровень подготовки. Но история с налетом «Гражданской обороны Чхоллима» на посольство КНДР в Мадриде показывает, что при недостаточной охране группа подготовленных «любителей» способна на многое.

В результате все сводится к вопросу о том, считаем ли мы, что на фоне общего кризиса компетентности органы безопасности КНДР потеряли былую хватку. Если нет, криворукость исполнителей не является аргументом «против».

Опять же, профессионализм покушавшихся не является однозначной уликой в пользу Севера — теоретически это могла быть и иная страна или даже негосударственная организация с хорошими связями в силовых структурах и наличием в своих рядах перебежчиков из КНДР.

То, что убийство произошло решительно не ко времени, можно объяснить тем, что приказ на ликвидацию мог быть отдан и раньше, а окно возможностей в виде поездки покойного в Малайзию совпало с текущими событиями. Условно говоря, когда подвернулась возможность, тогда и убили, не особо подумав о последствиях.

«Голливудский характер покушения» может быть аргументом и «за», и «против». С одной стороны, такой стиль может быть характерен для тех, кто странно видит мир из-за «железного занавеса». С другой — демонстративное покушение хорошо смотрится, если речь идет о провокации. Именно в этом случае оно должно быть максимально ярким, оставляя заметный след в медиа.

Основной аргумент «против» сводится к «но зачем?!». Покойный не лез в политику и не обладал влиянием. Однако политические убийства могут носить превентивный характер. Правда, здесь придется фантазировать, потому что повод должен быть таким, что братоубийство оказывается лучшей альтернативой.

Теоретически мы можем допустить, что, потеряв поддержку КНР, Ким Чен Нам решил найти новых спонсоров для оплаты долгов в казино и пойти на сотрудничество с США, оказавшись в образе «диссидента номер один»? Получил бы он за это много, а убивать его стало бы необходимо еще больше, чем Сталину — Троцкого, а Пиночету — Праатса? Однако пока эта или иные версии не подтверждены доказательствами. Прошло больше двух лет, но ничего подобного не всплыло. Рассуждения Анны Файфилд и Ко основаны на анонимных источниках и пока недостаточно доказательны.

Так что на самом деле вопрос о мотивах убийства упирается в представление о том, считаем ли мы Ким Чен Ына столь «безумным тираном», что готовы приписать ему настолько нерациональные/непродуманные действия? Для недругов Пхеньяна этот вопрос не стоит, и даже в его огорченном выражении лица они были готовы видеть угрызения совести или раздражение от того, что северокорейский след вскрылся. Для автора — он остается открытым, потому что до нынешнего времени Ким Чен Ын смотрелся человеком, способным просчитывать последствия своих действий.

Следующий аргумент «против» исходит из принципа «кому выгодно». Покушение не принесло режиму ничего, кроме подскочившего уровня демонизации (какие могут быть договоренности с режимом, практикующим Такое), возможного охлаждения отношений с КНР (если там действительно ценили покойного) и возвращения КНДР в список стран-спонсоров терроризма.

Безусловно, в нынешней ситуации главный выгодоприобретатель от подобного развития событий — НЕ Пхеньян, но опыт мировых интриг говорит о том, что инициатор интриги не всегда оказывается в наибольшем выигрыше. Вспомним, в каком количестве громких дел «оказывается» виноват тот же Путин на основании того, что «это могло быть выгодно России».

Резюмируя. В аргументах в пользу пхеньянского следа слишком много «если». Если приписать лидеру КНДР определенные мотивации, снижающие его рациональность; если ввести некий гипотетический повод наподобие «ссоры за семейное наследство»; если полагать северокорейских оперативников неумёхами.

Однако полностью отбрасывать версию причастности Севера к этому убийству нельзя так же, как однозначно возлагать на него ответственность. Это одна из версий, допустимая, но не определяющая.

Проблема, увы, в ином. В современной политике мало кому интересно, кто действительно совершил преступление. Важнее то, кого объявили виновным. В этом контексте убийство Ким Чен Нама слишком хорошо укладывается в антипхеньянскую пропаганду, чтобы этим не воспользоваться.

А если поискать на Юге?

Можно ли найти иные варианты заказчиков? Смелые заявления южнокорейских разведчиков и журналистов, описывающих ключевые детали покушения еще до того, как появились нужные подробности, при должной ангажированности или конспирологической жилке вполне можно интерпретировать как указание на причастность к убийству официального или неофициального Сеула, благо он точно оказывается выгодоприобретателем.

Какие аргументы можно найти в пользу данной версии? Во-первых, южнокорейские разведчики или журналисты приводили подробности, которые на самом деле могли знать только организаторы убийства, раскрывая детали происходящего до того, как до них успевало докопаться следствие.

Во-вторых, до смены власти в Малайзии у разведки РК были хорошие связи в этой стране. Не забудем, что известный «побег тринадцати официанток» осуществлялся через Малайзию, причем все время пребывания там их охранял спецназ, а если верить Ли Чжон Чхолю, южнокорейские разведчики присутствовали при его допросах и фактически склоняли его к определенным показаниям, вмешиваясь в дела следствия.

В-третьих, обратим внимание на то, что обе фигурантки дела бывали в Южной Корее и активно контактировали с гражданами РК. Выяснив профили девушек в социальных сетях, южнокорейские интернет-пользователи обнаружили, что Доан Тхи Хыонг неоднократно ездила в Южную Корею (из 198 ее друзей на «Фейсбуке» 40 из РК), в том числе — по нотариально заверенному приглашению гражданина РК, который в день смерти Ким Чен Нама немедленно вылетел во Францию. Также выяснилось, что подозреваемые минимум раз посещали южнокорейский остров Чечжудо в мужской компании. Одну из них точно опознали владельцы места, где они останавливались, другая — «вроде бы похожа» [10].

Еще деталь: друзья Сити Айсия, описывая ее новых знакомых, называли их «не то японцами, не то корейцами». Учитывая, что благодаря последствиям «трудного похода» северяне и южане довольно заметно отличаются друг от друга внешне, южнокорейца спутать с японцем легко, северокорейца — значительно сложнее. Опять же, с одним из спонсоров Сити Айсия будто бы периодически ездила в Японию и Южную Корею.

Так что не исключено, что северокорейцы, которых пытались объявить в розыск, и спутники девушек, которые устроили покушение, — это разные группы лиц. И даже если мы будем придерживаться версии их тождества, есть история, которая может оказаться недостающим элементом головоломки.

4 марта 2018 г. СМИ Австрии сообщили, что австрийская прокуратура по противодействию экономическим преступлениям и коррупции начала расследование в отношении сотрудников местной контрразведки по делу о тайной передаче южнокорейским властям заграничных паспортов граждан КНДР. Оказывается, в 2015 г. австрийская государственная типография получила заказ от властей КНДР на производство 200 тыс. биометрических заграничных паспортов. В 2016 году спецслужбы Южной Кореи втайне при посредничестве австрийской контрразведки получили в свое распоряжение экземпляры этих документов. При этом неизвестным остался тот факт, происходили ли эти манипуляции с разрешения властей КНДР и был ли Пхеньян вообще поставлен в известность.

Конечно, с такими паспортами у разведчиков РК вряд ли получится проникать на Север. Но для провокации под фальшивым флагом в третьей стране такие украденные паспорта могут и подойти!

Если же говорить о мотивах убийства, то можно предположить целую серию целей, которые могли ставить перед собой организаторы теракта.

Первая наиболее проста: подтолкнуть мировое сообщество к силовому решению северокорейской проблемы. Образ страны, правитель которой убил собственного брата, является прекрасной иллюстрацией того, почему с таким режимом невозможны никакие договоренности и никакие меры взаимодействия, кроме силовых (очень вовремя на фоне того, какие дискуссии велись по этому поводу в Вашингтоне на момент убийства).

Более того, если принять за правдивую информацию заметку в газете «Санкэй симбун» о том, что у покойного должна была состояться тайная встреча с высокопоставленным японским политиком и они собирались обсуждать улучшение отношений двух стран, у убийц появляется дополнительный мотив.

И частично авторы покушения своего добились. Соединенные Штаты внесли КНДР в список стран-спонсоров терроризма, а потом еще и ввели против нее санкции за использование химического оружия.

Вторая версия предполагает, что поскольку Ким Чен Нам отвечал за финансы семьи, именно он знал, где хранятся северокорейские миллиарды, при помощи которых режим благополучно обходил все наложенные на него санкции. Найдя способ отрезать КНДР от главного источника валюты, те или иные силы ликвидировали «единственного человека, который знал, где хранится ключ от квартиры, где деньги лежат».

Третья версия, скорее, конкретизирует вторую и связана с нелегальным северокорейским бизнесом в Малайзии, который, как оказалось, был весьма распространен.

Расследование убийства Ким Чен Нама вскрыло, насколько Малайзия была перевалочным пунктом для северокорейского экспорта, в т.ч. и военного. Самый громкий скандал был связан с компанией Glocom, которая продавала оборудование в сфере связи для «военных и военизированных» организаций. Как сообщило агентство «Рейтер» со ссылкой на представленный Совбезу ООН доклад, в Малайзии компаний под таким названием нет, однако две малазийские фирмы, контролируемые инвесторами из КНДР, зарегистрировали сайт Glocom в 2009 г. «Рейтер» утверждает, что Северная Корея покупала в Гонконге дешевую электронику, а затем переделывала ее в радиостанции военного назначения, которые продавались в развивающиеся страны за 8 тыс. долларов за штуку. За этим будто бы стояла фирма Pan Systems Pyongyang, которая находится под управлением разведывательных структур Северной Кореи и руководит сетью подставных компаний и агентов в Малайзии, Сингапуре и Китае. В итоге две фирмы, связанные с компанией Glocom, были закрыты.

Другая громкая история касалась приобретения Австралией серии пограничных катеров, которые тоже формально были малайскими: однако исследование по открытым источникам выявило, что компания Kay Marine Sdn Bhd торговала северокорейскими военными кораблями — как катерами для пограничной охраны, так и мини-подлодками.

В этом же контексте рассмотрим деятельность депортированного Ли Чжон Чхоля, которому The Wall Street Journal посвятил целую статью. Как выяснилось по итогам анализа его компьютера и мобильных телефонов, он был или сотрудником спецслужб, или человеком, активно занимавшимся нелегальной или полулегальной торговлей.

Ли помогал экспортировать пальмовое масло и мыло стоимостью в сотни тысяч долларов в пхеньянскую торговую компанию Singwang Economics & Trading General Corp, контролируемую военными и находящуюся под санкциями ООН и США; договаривался о закупке 50 000 бутылок итальянского вина стоимостью $250 000, хотя оно является санкционным продуктом; переписывался с хакерами (из числа этнических корейцев) в Китае о планах украсть и перепродать американское программное обеспечение, используемое в компьютерной томографии, и покупал подержанные японские строительные краны, которые Северная Корея использовала в своей ракетной программе. За девять месяцев до января 2017 г. он отправил в Северную Корею товаров на сумму в 250 тыс. долларов.

В Малайзии он находился с конца 2013 г. как представитель своего дяди, известного в КНДР ученого традиционной медицины, который продавал экстракт гриба для лечения раковых и не только опухолей. Жил вместе с семьей, что, как считается, означает высокий статус, а его дочь-подросток училась в Help University, частном колледже, который в 2013 г. наградил Ким Чен Ына почетной докторской степенью в области экономики, и выступала в качестве переводчика на деловых переговорах.

В период перед убийством Ким Чен Нама Ли планировал импортировать в Малайзию через Россию северокорейский уголь и обсуждал создание совместного рисоводческого предприятия между малазийскими фирмами и северокорейской компанией, контролируемой Министерством сельского хозяйства КНДР.

В этом контексте найденная в вещах Кима сумма вполне могла быть черным налом за полулегальную деятельность северокорейских компаний, а его поездки в Малайзию могли быть связаны с инспекцией данного бизнеса. По мнению автора, эта версия имеет не меньше прав на существование, чем «деньги были переданы ЦРУ» или оказались обыкновенным выигрышем в казино.

Соответственно, целью убийц было вскрыть осуществлявшуюся через Малайзию систему северокорейской торговли и перекрыть этот источник валютных поступлений, столь важных для КНДР, благо ликвидация всего этого рынка, очевидно, нанесла КНДР серьезный экономический ущерб. И пока мы не знаем дополнительных деталей, касающихся командировки Ким Чен Нама, эта версия имеет право на существование. В ее рамках Кима убили как куратора процесса, а Ли, через которого проходили существенные денежные потоки, арестовали и пытались либо устранить по ложному обвинению, либо вынудить дать «нужные» показания. При этом, если верить его заявлениям, в его допросах участвовали не только малайцы, но и корейцы, которых он счел представителями спецслужб РК.

Правда, с точки зрения организаторов подобного автор не поставил бы на официальный Сеул. Южнокорейские спецслужбы слишком скомпрометированы, их руководство не рискнуло бы отдать приказ, который слишком опасен в случае разоблачения, а политическая обстановка в РК делает слишком большой вероятность утечки. Проще представить себе какую-нибудь НГО, связанную со спецслужбами, исповедующую радикальный протестантизм и, возможно, имеющую в своих рядах сколько-то северокорейских перебежчиков. До определенного времени такая группа вполне могла оставаться в тени, координируя свою деятельность со спецслужбами РК либо как минимум информируя их о своем плане, что и позволило южнокорейской разведке выпустить подробный доклад с описанием, «кто на ком стоял», задолго до того, как к подобным выводам пришло малайское следствие.

С самого начала наблюдения за этой историей автор отмечал, что южнокорейский след в этом убийстве не менее вероятен, чем северокорейский. И когда два года спустя состоялось нападение активистов «Гражданской обороны Чхоллима» на северокорейское посольство в Мадриде, в голове автора начал складываться странный пазл, в рамках которого организация, прославившаяся «спасением» сына покойного Ким Чен Нама, на самом деле и организовала убийство его отца.

Конечно, эта версия является плодом фантазии автора, в ней чрезвычайно много допущений и прочих «хайли лайкли», она, безусловно, отдает конспирологией, но при этом является не менее обоснованной с точки зрения натянутых доказательств, чем развалившийся пхеньянский след.

Итак, что если «человеком, связанным с ЦРУ», который встречался с Ким Чен Намом, был именно Адриан Хонг Чанг? Что если Киму в очередной раз предложили возглавить правительство в изгнании и убили после того, как он отказался?

Начнем с вопроса, мог ли пойти на такое этот человек, напомнив биографию этой примечательной личности. Как и Ким Чен Ыну, ему около 35 лет. Родители — южнокорейские христианские миссионеры, работавшие в Мексике, отчего у него мексиканский паспорт и американский вид на жительство. Согласно источникам в правозащитных группах в Вашингтоне, он присоединился к борьбе за права человека в Северной Корее, когда изучал историю в Йельском университете в 2004 году. В то время северокорейский перебежчик по имени Ким Хен Сик преподавал русскую литературу, и именно на его занятиях Адриан узнал о нарушения прав человека в Северной Корее, а в 2005 году создал группу активистов под названием Liberty in North Korea (LiNK) и открыл отделения в Сеуле, Париже и других странах.

EPA
Посольство КНДР в Мадриде, на которое было совершено нападение активистами «Свободного Чосона» в феврале 2019 г.

В 2006 г. он был арестован китайской полицией, помогая бежать северокорейским перебежчикам. Сидел в тюрьме около недели, но затем был депортирован и лишен права въезда в КНР на 10 лет.

Адриан Хонг покинул LiNK в 2009 г., когда решил, что для борьбы с Пхеньяном «требуются более смелые действия», и по заявлениям нынешнего руководства этой НГО, Адриан Хонг не участвовал в ее работе более десяти лет, так что о его недавней деятельности там ничего не знают.

В 2011 г. он подписал контракт с правительством США и после свержения Муаммара Каддафи отправился в Ливию, чтобы поддержать создание там Временного правительства. Его консультационная работа часто касалась ЦРУ. Позднее он заявлял, что движения Арабской весны были «генеральной репетицией» для Северной Кореи.

В 2014 г. «один источник, работающий над проблемами КНДР», сказал NK News, что они считают подход Хонга опасным — дескать, он был нацелен больше на смену режима, чем на спасение людей, которые подвергались большому риску.

В 2015 г. Адриан Хонг создал Институт Чосона/ Joseon Institute, возглавив его. Институт занимался изучением возможности внезапного краха нынешней политической системы в КНДР и подготовкой мер по ускорению этого краха. Также Адриан Хонг считается главой стратегической консалтинговой фирмы Pegasus Strategies LLC, которую он описывает как компанию, которая использует современные технологии для проникновения в закрытые общества и расширения прав и возможностей людей в этих странах. А его адвокат Ли Скотт Волоски служил при последних трех президентах США на значительных должностях в сфере национальной безопасности.

С 2016 г. Адриан Хонг пришел к выводу, что для успешной борьбы с режимом Северной Кореи потребуется правительство в изгнании. В комментарии для San Diego Union-Tribune в январе 2016 г. он писал: «Мы должны избежать повторения Ливии после Каддафи, где аутсайдеры поддерживали конкурирующие группировки, принося пользу Исламскому государству и нанося вред населению, давно заслуживающему мира и свободы». При этом данное правительство должно состоять из высокопоставленных перебежчиков, сохранивших в КНДР остатки влияния. В идеале — из «беглых» представителей семьи Ким или их родственников.

В консервативных СМИ Южной Кореи упоминалось, что Адриан Хонг неоднократно предлагал Ким Чен Наму возглавить «Свободный Чосон», но Ким на подобные предложения отвечал отказом. Об этом же писали Washington Post и южнокорейская «Чунан Ильбо».

Консервативная южнокорейская газета «Чосон ильбо» открыто утверждает, что «Адриан и его команда» работали в связке с американскими спецслужбами и это стало очевидно после «спасения» сына Ким Чен Нама, Ким Хан Соля. Согласно сведениям газеты (которая, напомним, хорошо известна как чемпион по запусканию антисеверокорейских уток), агенты ЦРУ похитили Ким Хан Соля, когда он переезжал из аэропорта в Тайбэе (будто бы он прятался там, не желая возвращаться в КНР) в третью страну, и переправили в США (по иной версии не выкрали, а уговорили его проследовать с ними). Кроме того, Адриан Хонг передал некоторые трофеи из посольства Мадрида в распоряжение ФБР.

Налет на посольство в Мадриде, на взгляд автора, показывает, что «Свободный Чосон» мог пойти и на политическое убийство.

Могла ли организация Адриана осуществить покушение? Теоретически — да. Если Ким был отравлен не классическим VX, а его бинарной версией, то два ее компонента можно изготовить в лабораторных условиях. Не исключено, что к этому имеет отношение та лаборатория, обнаружение которой упоминалось в начале следствия, но затем этот факт выпал из истории расследования, потому что к этому времени у малайского следствия была четкая установка искать северян.

Найти девушек из эскорта и провести спецоперацию — тоже задача, выполнимая для данной группы, и выше мы уже отмечали, что люди, с которыми контактировали исполнительницы, могли быть и не северокорейцами. Как именно произошло знакомство, неважно, ибо у нас есть первая версия показаний обвиняемых, согласно которым, после выполнения «пранка» они отправились отдыхать в компании своих спонсоров, которые, таким образом, отнюдь не улетели вскоре после покушения. А более поздняя версия, ставшая «официальной», на самом деле была сконструирована адвокатами, чтобы переложить тяжесть преступления на лиц, допросить которых невозможно.

Соответственно, на «Свободный Чосон» можно повесить и попытку проникновения в морг, за которую их только слегка пожурили, и «исчезновение» свидетелей защиты, потому что именно они могли бы опознать членов группы.

Как и откуда они могли получить полезную для убийства информацию? Первый вариант — от спецслужб РК, второй, как ни забавно, от Ким Хан Соля. Если, судя по заявлениям группы, Ким Хан Соль обратился за помощью к Адриану Хонгу и Ко как только, так сразу, можно сделать вывод, что еще до смерти отца у Ким Хан Соля были какие-то дела с ними.

При этом отношения отца и сына были непростыми. С одной стороны, Ким Чен Нам будто бы влип в ситуацию с визитом в Японию именно из-за желания Ким Хан Соля посмотреть Диснейленд. С другой, к моменту смерти у Ким Чен Нама уже была другая семья, и жил он вместе со своей любовницей — что думал по этому поводу сын, неизвестно, но обычно дети болезненно реагируют на уход отца из семьи. С третьей, в некоторых интервью Ким Чен Нам упоминал о проблемах с сыном и о том, что Ким Хан Соль — «юноша, склонный к приключениям», а в настоящее время предоставлен сам себе.

Не исключено, что члены «Свободного Чосона» вышли на контакт с молодым человеком и либо настроили того против отца, либо получили от него полезную информацию. Втереться в доверие к 16-летнему подростку не очень сложно, особенно с учетом того, что к этому времени Ким Чен Нам жил уже не с женой и сыном, а с новой любовницей.

Заключение

Понятно, что для российской аудитории это дело было менее знаковым, чем дело Скрипалей, однако реально это явления одного порядка. Мы сталкиваемся с ситуацией, когда в громкой и политически конъюнктурной истории о преступлении виновник назначается сразу же из политических соображений. После этого «обоснованные предположения» или пресловутые «highly likely» превращаются в стопроцентное доказательство, по итогам которого репрессивные меры против страны-виновницы принимаются еще раньше, чем официальное следствие устанавливает чью-либо вину. Даже несмотря на то, что с технической точки зрения построенное на допущениях уголовное дело разваливается под грузом странностей и нестыковок, осадок остается, и массовое сознание запоминает «очередное преступление кровавого режима». Разумеется, альтернативные версии при этом заметаются под ковер, хотя при подобном уровне допущений их очень легко выстраивать. Именно поэтому дело об убийстве в аэропорту Куала-Лумпура является важным «кейсом», полезным к изучению не только специалистам по Корее, но и более широкой аудитории.

1. Michael Breen. Kim Jong-Il: North Korea’s Dear Leader. Who He is, What He Wants, What to Do about Him // New York. 2004. P. 73.

2. Жебин А. КНДР — Итоги 2003 г. и вызовы 2004 года // Корус Forum. 2004/1-2 (№ 22). C. 29–35.

3. UWC — это «всемирная сеть школ и колледжей, которая способствует международному взаимопониманию и в которой принимают участие, в частности, учащиеся из пострадавших от войны районов». Она была создана в 2006 г. «с явной целью внести свой вклад в восстановление постконфликтного общества». Школа нацелена на то, чтобы студенты из враждебных стран, таких как Израиль и Палестина, учились, делали домашние задания и строили дружбу вместе в одном классе. Стоимость обучения составляет около 25 000 долларов США в год. Студенты могут обратиться за поступлением в любой университет по всему миру после окончания, так как в школе действует международная дипломная программа бакалавриата.

4. Существует информация, что при аресте у девушки был билет на самолёт до Сеула, но впоследствии автор не нашел ей подтверждения.

5. При попытке обращения к этой новости в 2019 г. выяснилось, что данные удалены.

6. При обращении к тексту сообщения в 2019 г. выяснилось, что оно было сокращено и все конкретные детали описания подготовки и проведения теракта — убраны.

7. Не очень хорошо слышно two или few.

8. По запросу об экстрадиции правительства Испании Адриан Хонг был объявлен в розыск, а один из членов группы, Кристофер Ан, арестован в США.

9. Президент Пак Кын Хе к этому времени уже прошла процедуру импичмента в парламенте и ожидала вердикта Конституционного суда.

10. На данный момент эта информация удалена из сети, так как подпадала под Закон о Национальной Безопасности РК.


Оценить статью
(Голосов: 11, Рейтинг: 4.82)
 (11 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Каковы, по вашему мнению, цели США в отношении России?
    Сдерживать военно-политическую активность России  
     262 (44.48%)
    Добиться распада и исчезновения России  
     172 (29.20%)
    Создать партнерские отношения с Россией при условии выполнения требований США  
     94 (15.96%)
    Создать союзнические отношения в противовес Китаю на условиях США  
     61 (10.36%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся