Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 8, Рейтинг: 4.88)
 (8 голосов)
Поделиться статьей
Алексей Куприянов

К.и.н., научный сотрудник ИМЭМО им. Примакова РАН, эксперт РСМД

Пакистан — страна, о которой среднестатистический житель России имеет самое смутное представление. В Средние века составители карт, когда им требовалось чем-то заполнить одно из многочисленных белых пятен, рисовали на этом месте всяких чудовищ и писали «Здесь драконы»; для большинства жителей развитых стран на месте Пакистана написано «исламисты, нападения на христиан, кислотные атаки, ядерный супермаркет». Короче говоря, «Сомали с ядерной бомбой», которое дожило до XXI века исключительно чудом.

Поэтому выход любой книги, которая заполняет это белое пятно, можно только приветствовать, тем более что количество работ, посвященных Южной Азии, с советских времен заметно сократилось, невзирая на рост значения этого региона в мировой политике. Книга Центра анализа стратегий и технологий «Пакистан: за рамками стереотипов» под редакцией Т.И. Борисова и К.И. Макиенко — знаковое событие. В списке книг по пакистанской истории и современности, почти полностью занятом трудами специалистов Института востоковедения, появилась хорошо и качественно написанная работа по современной политике, военной структуре и экономике Пакистана.

Пакистан — страна, о которой среднестатистический житель России имеет самое смутное представление. В Средние века составители карт, когда им требовалось чем-то заполнить одно из многочисленных белых пятен, рисовали на этом месте всяких чудовищ и писали «Здесь драконы»; для большинства жителей развитых стран на месте Пакистана написано «исламисты, нападения на христиан, кислотные атаки, ядерный супермаркет». Короче говоря, «Сомали с ядерной бомбой», которое дожило до XXI века исключительно чудом.

Поэтому выход любой книги, которая заполняет это белое пятно, можно только приветствовать, тем более что количество работ, посвященных Южной Азии, с советских времен заметно сократилось, невзирая на рост значения этого региона в мировой политике. Книга Центра анализа стратегий и технологий «Пакистан: за рамками стереотипов» под редакцией Т.И. Борисова и К.В. Макиенко — знаковое событие. В списке книг по пакистанской истории и современности, почти полностью занятом трудами специалистов Института востоковедения, появилась хорошо и качественно написанная работа по современной политике, военной структуре и экономике Пакистана.

Пакистан: за рамками стереотипов, под ред. Т. Борисова и К. Макиенко

Особое внимание уделено в ней военному аспекту, что неудивительно, учитывая специфику издательства. Сама книга разбита на три части: первая посвящена международному положению и внешней политике Пакистана, вторая — экономике и внутриполитическому положению; наконец, третья, занимающая почти половину книги, — вооруженным силам, оборонной промышленности и ВТС Пакистана.

Главы и разделы книги писали разные авторы, что наложило отпечаток на текст — он стилистически неоднороден. Так, второй раздел («Внутриполитическое положение и экономика Пакистана») явно делится на две части: эссе о внутренней политике, вышедшее из-под пера известного журналиста и востоковеда Евгения Пахомова, и подробный очерк экономики страны за авторством эксперта ЦАСТ Сергея Денисенцева. Текст в итоге получился живым, он легко читается, но некоторые сюжеты повторяются чуть ли не дословно в разных разделах. Порой складывается впечатление, что авторы спорят друг с другом: к примеру, на странице 33 упомянуто, что слово «Пакистан» впервые появилось в 1933 г. для обозначения гипотетического объединения Пенджаба, Афгании, Кашмира, Синда и Белуджистана, а на странице 72 совершенно верно указывается, что термин, предложенный в 1933 г. Чаудхури Рахматом Али, звучал как «Пакстан», и при позднейшем выборе наименования страны отцы-основатели Пакистана исходили, по всей видимости, из иных соображений: Пакистан на урду обозначает «земля духовно чистых». Повествованию, впрочем, это не мешает, а внимательный читатель, обнаруживший противоречащие друг другу фрагменты, наверняка догадается взглянуть на список авторского коллектива.

Наибольшее количество вопросов вызывает первый раздел, посвященный международному положению и внешней политике Пакистана. Авторы, очевидно, специализирующиеся на пакистанской современности, решили начать книгу с исторического очерка. В результате в тексте появился фантазийный сюжет про «серию попыток большевистского переворота в Пешаваре», «раскрытых британскими властями и жестоко подавленных» (имеются в виду известные «пешаварские процессы» над мухаджирами, возвращавшимися из Советского Туркестана), зато отсутствует упоминание о рубежном визите Андрея Козырева в Пакистан в 1993 г., в ходе которого был парафирован договор о принципах двусторонних отношений и согласованы области дальнейшего сотрудничества. Вместо этого в тексте говорится, что «развал СССР и разразившийся в России тяжелый экономический кризис заставил свернуть масштабные проекты экономического сотрудничества, а российским политикам стало не до Пакистана».

Достаточно небрежно описан процесс раздела армии Британской Индии. Речь даже не о неологизмах типа «кумаоны» и «гархвалы» (то есть жители Уттаркханда, говорящие на кумаони и гархвали соответственно), а принципиально неверных утверждениях: «…части, отходившие Пакистану, сложно было назвать полками, скорее ротами или отдельными группами. Видимость полковой структуры удалось сохранить единицам частей из-за слишком малого количества офицеров-мусульман. Даже если в Пакистан переходила многочисленная группа военнослужащих, штаб со всеми символами полка в целом оставался в Индии». В реальности раздел армии производился централизованно, по его итогам пакистанская армия получила 8 пехотных и 6 кавалерийских полков со штабами, знаменами и прочими полковыми символами. Разумеется, как верно указано в тексте, ни один из этих полков, а также батальонов в их составе не был полностью мусульманским. К примеру, в 6-ти отошедших Пакистану кавалерийских полках насчитывалось всего 8 мусульманских эскадронов, но вскоре их пополнили мусульманские эскадроны из полков, отошедших Индии. В результате главной проблемой молодой пакистанской армии стала нехватка офицеров-мусульман (из-за чего пришлось прибегнуть к найму британских офицеров) и необходимость быстро произвести слаживание личного состава полков, а вовсе не хаотичность полковой структуры. С другой стороны, пакистанцы по итогам раздела армии Британской Индии получили достаточное количество инфраструктуры (9 полковых баз из 46, 7 аэродромов из 10, основные базы флота в Карачи и Читтагонге). Впрочем, благодаря упомянутому дублированию информации в книге читатель может найти более подробное описание этих событий на стр. 100–101.

Тем не менее, несмотря на описанные недочеты, первая часть в целом достаточно полно вводит читателя в курс дела и позволяет ему получить информацию, необходимую для восприятия двух других частей книги. Основное внимание авторы уделили, как уже указывалось, третьей части, в которой подробно разобраны роль вооруженных сил Пакистана в политической системе страны и их структура, перечислены важнейшие операции как на территории Пакистана, так и за рубежом, но главное — дан подробный анализ пакистанского военно-промышленного комплекса и влияния на него зарубежных держав. Авторы удачно структурируют историю пакистанского ВПК по периодам этого влияния, выделяя один американский и два китайских этапа, и в целом создают всеобъемлющую картину роста и развития пакистанского ВПК. Каждая из глав вполне может быть развернута в полноценную монографию; большая заслуга авторов и редакторов состоит в том, что им удалось представить в сжатом виде огромный объем информации.

Книга, будучи по замыслу справочным изданием, ставит при этом ряд важных вопросов о будущем российско-пакистанских и российско-индийских связей в контексте меняющейся геополитической обстановки в Южной Азии и о перспективах трансформации пакистанской политической системы.

«Отношения (России и Пакистана – А.К.) перезапускались и приобретали новый статус каждый раз, когда, казалось, они находились в нижней точке своего развития. Это происходило из-за того, что динамика двусторонних отношений зачастую диктовалась экзогенными факторами — системой отношений СССР/России и Пакистана с внешними игроками — США, Китаем, Индией», — совершенно верно указывается в монографии на странице 48. Однако дальше говорится: «Новый всплеск пакистано-российских отношений стал следствием резкого охлаждения отношений по линии США — Россия и США — Пакистан и все более отчетливого дрейфа Индии в направлении укрепления военно-политических отношений с США вплоть до создания индийско-американского альянса в Южной Азии. Дальнейшее развитие пакистано-российских отношений также будет диктоваться внешней динамикой: разовьется ли американо-индийское сотрудничество в военно-политический альянс, что вынудит Россию сократить присутствие на индийском рынке вооружений, или индийское руководство будет разочаровано американцами и сложится ли на фоне охлаждения отношений евразийской тройки с США пакистано-китайский альянс в полноценную военно-экономическую ось Пекин — Москва — Исламабад».

Мысль о том, что Индия в политическом и военном плане дрейфует в сторону США, автору этих строк не раз приходилось слышать на различных круглых столах и в экспертных дискуссиях. Сложно сказать, на чем основана такая глубокая убежденность — с учетом того, что индийское политическое и военное руководство не раз заявляло (и активно демонстрировало) приверженность курсу стратегической автономии, лежащему в основе индийской внешней политики. Индия не вступает в обязывающие альянсы ни в положении младшего партнера, ни в положении равного — с момента получения независимости до конца холодной войны ни Советскому Союзу, ни США не удалось сделать Индию своим формальным союзником. Нью-Дели избегает даже ситуативных альянсов, предпочитая сотрудничать с другими странами там, где их интересы совпадают (как в случае с США в Афганистане и Индийском океане). Это позволяет Индии сохранять свободу внешнеполитического маневра, что продемонстрировал Нарендра Моди в апреле 2018 г., всего через полгода после Доламского кризиса, начав сближение с КНР на фоне неурегулированных пограничных споров и в условиях антикитайских настроений политических элит.

Книга, будучи по замыслу справочным изданием, ставит при этом ряд важных вопросов о будущем российско-пакистанских и российско-индийских связей в контексте меняющейся геополитической обстановки в Южной Азии и о перспективах трансформации пакистанской политической системы.

Формирование оси Пекин — Москва — Исламабад имело бы смысл лишь в случае, если Индия, имеющая сейчас статус особо привилегированного стратегического партнера России, внезапно решила отказаться от самых основ своей внешней политики, заложенных еще при Джавахарлале Неру, от претензий на статус великой державы, которого она добивается с самого провозглашения независимости, и согласится на роль младшего американского партнера, чьей задачей является постоянная угроза южному флангу Китая. Нынешняя политика Нью-Дели не дает оснований предполагать, что индийская внешняя политика изменится столь коренным образом.

Вызывает вопрос и конфигурация предполагаемой оси, вернее, место в ней Москвы. Исламабад является заведомо младшим партнером Пекина и вынужден чутко реагировать на малейшие проявления недовольства патрона. Такая позиция приводит к росту антикитайских настроений как в пакистанских элитах, так и в обществе (к сожалению, этот вопрос авторы книги, упомянув об антиамериканизме большинства пакистанцев, обошли стороной) и вынуждает Исламабад постоянно искать противовесы, чтобы сохранить дистанцию и не превратиться в вассала КНР. По сути, в альянсе с Пакистаном и Китаем, будь он формальным или неформальным, России уготовано место младшего партнера при сверхдержаве. Есть большие сомнения, что Москва готова на это пойти.

Еще несколько спорных, но любопытных тезисов приведены в завершающем разделе, где анализируется недавний индийско-пакистанский кризис. В частности, предположение о том, что «действия «Джеиш-е-Мухаммад» явно противоречат интересам Пакистана и поэтому вряд ли были инспирированы пакистанскими спецслужбами», выглядит достаточно шатко: история уже не раз демонстрировала, что пакистанская межведомственная разведка и военные в принципе могут иметь свои взгляды на вопрос об интересах Пакистана и далеко не всегда координируют свои действия даже с гражданским руководством, что показала Каргильская война. Можно сказать, что многолетняя поддержка сепаратистского движения на территории Кашмира, приводящая к ответным действиям Индии и огромным тратам на оборону, куда больше противоречит интересам Пакистана, тормозя развитие его экономики. Тем не менее на протяжении десятилетий Исламабад (вернее, Равалпинди) упорно проводит именно этот курс.

Неясно также, на чем основывается тезис о том, что «позиция и действия пакистанских военных опровергают устоявшееся мнение о доминировании военных в политической жизни страны; по крайней мере, в настоящее время имеет место их подчиненность гражданским властям». Как верно указывает автор, «действия военных полностью соответствовали логике действий гражданского правительства Имран Хана», но это скорее говорит о том, что и военная, и гражданская власти в данном случае действовали согласованно, что в принципе неудивительно, учитывая тесные контакты военных и Имран Хана. Тот факт, что Пакистан, добившись явного успеха на первом этапе конфликта, предпочел сохранить достигнутое преимущество, как можно скорее завершив конфронтацию, вряд ли позволяет уверенно говорить о возможном коренном сдвиге в пакистанском внутриполитическом устройстве, каковым являлся бы отказ военных от контроля над политикой страны и реальное подчинение гражданским властям.

Резюмируя, можно отметить, что книга получилась исключительно удачная, чрезвычайно нужная и полезная для всех, кого интересует нынешняя военно-политическая и экономическая ситуация в Южной Азии. Хочется выразить глубокую благодарность как Центру анализа стратегий и технологий, так и всем авторам, взявшим на себя нелегкую задачу по деконструкции Пакистана и успешно с ней справившимся.

Оценить статью
(Голосов: 8, Рейтинг: 4.88)
 (8 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какие глобальные угрозы, по вашему мнению, представляют наибольшую опасность для человечества в ближайшие 20 лет? Укажите не более 5 вариантов.

    Загрязнение окружающей среды  
     474 (59.03%)
    Терроризм и экстремизм  
     390 (48.57%)
    Неравномерность мирового экономического развития  
     337 (41.97%)
    Глобальный системный кризис  
     334 (41.59%)
    Гонка вооружений  
     308 (38.36%)
    Бедность и голод  
     272 (33.87%)
    Изменение климата  
     251 (31.26%)
    Мировая война  
     219 (27.27%)
    Исчерпание природных ресурсов  
     212 (26.40%)
    Деградация человека как биологического вида  
     182 (22.67%)
    Эпидемии  
     158 (19.68%)
    Кибератаки на критическую инфраструктуру  
     152 (18.93%)
    Недружественный искусственный интеллект  
     74 (9.22%)
    Падение астероида  
     17 (2.12%)
    Враждебные инопланетяне  
     16 (1.99%)
    Другое (в комментариях)  
     10 (1.25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся