Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 19, Рейтинг: 3.95)
 (19 голосов)
Поделиться статьей
Елена Ананьева

К.филос.н., руководитель Центра британских исследований Института Европы РАН, эксперт РСМД

Тереза Мэй находится в сложном положении: вопрос о границе между Республикой Ирландия и Северной Ирландией сродни квадратуре круга, Брюссель ведет переговоры, твердо отстаивая свои интересы и принципиальные позиции, а в британском правительстве и парламентской фракции консерваторов нет единства. Т. Мэй не может, не рискуя своей должностью, опираться лишь на одну группу — либо сторонников «жесткого» Brexit, брекзитеров, либо на сторонников «мягкого» Brexit, бремейнеров. В загородной резиденции Чекерс, где Т. Мэй 6 июля собрала кабинет министров, она фактически поставила ультиматум в унизительной форме: либо ее компромиссный вариант, либо уход несогласных из правительства.

Казалось бы, Т. Мэй «сбросила балласт» в виде несогласных с ее планом, заменила их людьми, лояльными себе, после отставок Д. Дэвиса и Б. Джонсона провела в парламенте встречу в депутатами-тори, большинство которых выступает за ее план, но неустойчивое положение правительства сохраняется.

16 июля правительство добилось от парламента одобрения своего законопроекта по таможенным отношениям с ЕС с поправками брекзитеров большинством всего в 3 голоса. Формулировка: Британия будет взимать тарифы с товаров, предназначенных для ЕС только при условии, что ЕС будет взимать тарифы с товаров для Британии. Другая поправка касается НДС: Британия не будет применять ставки ЕС по НДС. 17 июля бремейнеры внесли поправку, чтобы взять верх над брекзитерами: остаться в таможенном союзе, если к январю 2019 г. ЕС не согласится на зону свободной торговли с Британией, что не позволило бы Британии заключать торговые соглашения с другими странами. И вновь правительство избежало поражения незначительным большинством.

В Брюсселе опасаются тупика: если Т. Мэй не в состоянии ни отступить назад, ни продвинуться вперед, утратив контроль в парламенте, то в таком случае переговоры утратят смысл. Аналитики не исключают, что Чекерсский компромисс в конце концов не устроит никого и острейшее противоборство поставит Британию перед выбором: либо «без сделки», либо «без Brexit». Как заявило правительство, второй референдум о членстве Британии в ЕС не состоится ни при каких обстоятельствах. Однако поговаривают, что консерваторы предпочтут второй референдум, нежели досрочные выборы.


Громкие отставки сторонников «жесткого» Brexit — министра по делам выхода Британии из ЕС Д. Дэвиса и министра иностранных дел Б. Джонсона — привлекли всеобщее внимание, однако не менее значимое событие прошло для внешнего мира практически незаметно. Напомним хронологию событий.

В Чекерсе она фактически поставила ультиматум в унизительной форме: либо ее компромиссный вариант, либо уход несогласных из правительства.

6 июля 2018 г. глава правительства Т. Мэй собрала в загородной резиденции Чекерс кабинет министров, чтобы представить им свой вариант позиций страны на переговорах с ЕС, изложенный в Белой книге. Переговорные позиции, изложенные в Белой книге, сводятся к созданию зоны свободной торговли и перечня промышленных товаров и сельскохозяйственной продукции, которые не попадут под торговые ограничения (договор об «общей гармонизации» правил и требований). Он позволит избежать физической границы между Республикой Ирландия и Северной Ирландией в соответствии с Белфастским соглашением 1998 г. Границы между ЕС и Великобританией будут считаться «общей таможенной территорией». Британский сектор услуг не будет следовать всем правилам ЕС. Торговая политика Британии будет находиться в ведении парламента, который будет иметь право одобрять отклонение от правил Евросоюза. Европейский суд больше не будет иметь юрисдикции в Великобритании, но британские суды должны будут уделять «должное внимание» правоприменительной практике ЕС; соответственно, предполагается создать «институционную структуру» для толкования договоров между Великобританией и ЕС. Свободная миграция между Евросоюзом и Британией будет прекращена, но предполагается выработать «общие условия свободы передвижения» для того, чтобы граждане ЕС и Великобритании могли беспрепятственно посещать друг друга.

Задача премьер-министра состояла в том, чтобы кабинет взял коллективную ответственность за него на себя. Тереза Мэй уже не могла более откладывать проблему в долгий ящик (или, по английскому выражению, «пнуть консервную банку дальше» — kick the can down the road). Действительно, 24 июля парламент должен уйти на летние каникулы, а на 18 октября запланирован саммит ЕС, на котором Британия и Евросоюз должны одобрить соглашение с Соединенным Королевством о будущих отношениях. Времени осталось в обрез.

Премьер-министр находится в сложном положении: вопрос о границе между Республикой Ирландия и Северной Ирландией сродни квадратуре круга, Брюссель ведет переговоры, твердо отстаивая свои интересы и принципиальные позиции, а в британском правительстве и парламентской фракции консерваторов нет единства. Т. Мэй не может, не рискуя своей должностью, опираться лишь на одну группу (либо сторонников «жесткого» Brexit — брекзитеров, либо на сторонников «мягкого» Brexit — бремейнеров). Соответственно, в Чекерсе она фактически поставила ультиматум в унизительной форме: либо ее компромиссный вариант, либо уход несогласных из правительства, причем с лишением государственных персональных машин на месте.

Д. Дэвис не подписал документ и подал заявление об отставке в воскресенье 8 июля, мотивируя свое решение тем, что Британия «сдает слишком много и слишком легко». Более того, он раскрыл, что его министерство было практически отстранено от переговоров с ЕС, которые на практике вел О. Роббинс, советник Т. Мэй. Тем не менее он не считает целесообразным смещать Т. Мэй с поста. Борис Джонсон подписал документ, но подал в отставку в понедельник 9 июля, заявив, что по существу «мягкий» Brexit Т. Мэй для него стал «костью в горле», сделает Британию колонией ЕС и не позволит заключать торговые соглашения с другими странами, имея в виду прежде всего США.

Отставка Б. Джонсона, возглавлявшего кампанию за выход Британии из ЕС перед референдумом 2016 г., таковым его не сделала: он уже растерял поддержку в партии.

Вслед за ними подали в отставку Стив Бейкер (заместитель Дэвиса), несколько парламентских личных секретарей, а также два заместителя председателя Консервативной партии Бен Брэдли и Мария Колфилд, чтобы не быть обязанными голосовать за «план Мэй». 10 парламентариев-тори оставили свои должности, чтобы голосовать против плана правительства. Учитывая, что большинство в парламенте держится на соглашении Консервативной партии (318 мест) с Демократической юнионистской партией (10 мест), потери правительства велики (при арифметическом большинстве в 326 голосов). Примечательна отставка заместителя министра обороны Г. Бебба, который не хотел голосовать за Чекерсский компромисс, будучи бремейнером.

Казалось бы, Т. Мэй «сбросила балласт» в виде несогласных с ее планом, заменила их людьми, лояльными себе (Д. Рааб — министр по делам выхода Британии из ЕС, Дж. Хант — министр иностранных дел), после отставок министров провела в парламенте встречу в депутатами-тори, большинство которых выступает за ее план, но неустойчивое положение правительства сохраняется.

После переговоров с премьер-министром Трамп уже считал, что «великолепное» (great) торговое соглашение с Британией возможно, тем не менее смятение он внес.

Дело в том, что у брекзитеров-тори, ведомых в парламенте Дж. Рис-Моггом (Группа европейских исследований — European Research Group), в отношении Чекерсского компромисса было два варианта противодействия. Первый вариант — объявить вотум доверия Т. Мэй как лидеру партии. Казалось бы, все довольно легко, ведь достаточно набрать заявления 48 депутатов-тори (15% фракции), чтоб он состоялся. Однако брекзитеры не были уверены в том, что недоверие выразят 159 депутатов фракции (50% +1 голос). Если же Мэй выразят доверие, то следующую попытку можно будет предпринять лишь через год.

Выборы лидера партии при отсутствии явного фаворита также могли закончиться непредсказуемо. Отставка Б. Джонсона, возглавлявшего кампанию за выход Британии из ЕС перед референдумом 2016 г., таковым его не сделала: он уже растерял поддержку в партии. Слова президента Д. Трампа о том, что из Джонсона получился бы «прекрасный премьер-министр» во время визита в Британию 13 июля вряд ли прибавили последнему симпатий. Достаточно вспомнить визит Б. Обамы в Лондон в апреле 2016 г., который посоветовал британцам голосовать за членство страны в ЕС, иначе Соединенное Королевство окажется в конце очереди на заключение торгового соглашения с США, что вызвало их возмущение.

Спутало карты и заявление Д. Трампа в интервью газете The Sun о том, что Чекерсский компромисс не позволит заключить выгодное Британии торговое соглашение с США, хотя ранее он таковое обещал Т. Мэй. Д. Трамп также советовал Т. Мэй судиться с ЕС (sue the EU). После переговоров с премьер-министром Трамп уже считал, что «великолепное» (great) торговое соглашение с Британией возможно, тем не менее смятение он внес.

К тому же смена лидера партии, а соответственно, и премьер-министра, могла спровоцировать еще одни досрочные выборы, исход которых непредсказуем. Собственно, опросы общественного мнения после отставок Дэвиса и Джонсона показали, что лейбористы слегка обогнали консерваторов в симпатиях избирателей (впервые с марта — после «дела Скрипалей»). Личный рейтинг Т. Мэй снизился с -8 в июне до -24%. Более того, уже 56% респондентов не одобряют, как она ведет переговоры по Brexit, как и не поддержали Чекерсский компромисс [1].

16 июля правительство добилось от парламента одобрения своего законопроекта по таможенным отношениям с ЕС с поправками брекзитеров большинством всего в 3 голоса.

Второй вариант — обструкция в парламенте. Брекзитеры выбрали этот путь. Около 80 парламентариев-тори провели заседание Группы европейских исследований на прошлой неделе. Правительство Терезы Мэй представило Белую книгу парламенту, и брекзитеры предложили четыре поправки, которые в строгом смысле не выхолащивали Чекерсский компромисс, но продемонстрировали правительству серьезность намерений брекзитеров. Терезе Мэй пришлось отступить, заранее согласившись с ними. По этой причине бремейнер Г. Бебб сложил с себя полномочия замминистра. Не устраивает компромисс и часть депутатов других партий.

В результате 16 июля правительство, «ободрав бока» (по выражению британских аналитиков), добилось от парламента одобрения своего законопроекта по таможенным отношениям с ЕС с поправками брекзитеров большинством всего в 3 голоса (305:302). Формулировка: Британия будет взимать тарифы с товаров, предназначенных для ЕС только при условии, что ЕС будет взимать тарифы с товаров для Британии. Брекзитеры на этот раз проголосовали за законопроект правительства, а часть бремейнеров-тори голосовала против (14 тори не поддержали законопроект). Другая поправка касается НДС: Британия не будет применять ставки ЕС по НДС (303:300) — 11 тори голосовали против законопроекта правительства с данной поправкой брекзитеров, за — 3 лейбориста.

Дебаты по законопроекту о торговле с ЕС, который предусматривает заключение торговых договоров с третьими странами после выхода Британии из ЕС, продолжились 17 июля. Бремейнеры внесли поправку, чтобы взять верх над брекзитерами: остаться в таможенном союзе, если к январю 2019 г. ЕС не согласится на зону свободной торговли с Британией, что, однако, не позволило бы Британии заключать торговые соглашения с другими странами. И вновь правительство избежало поражения незначительным большинством (307:301). Бремейнерам лишь удалось одержать победу (305:301) по вопросу о Европейском медицинском агентстве (European Medicines Agency) — Британия останется его членом.

Голосование вновь высветило острую борьбу по вопросу Brexit, причем прежде всего в Консервативной партии. Появилась группа так называемых «перестраховщиков», «уклонистов» (hedgers), которых олицетворяет М. Гоув (ныне министр по делам окружающей среды, а ранее ярый брекзитер, правая рука Б. Джонсона во время кампании перед референдумом о членстве Британии в ЕС). Их позиция заключается в том, что следует заключить компромисс с ЕС, пока он возможен, а в дальнейшем изменять его условия. Определенный резон у них есть: переговорные позиции Британии в их нынешнем виде могут не устроить Брюссель, и Британии придется пойти на новые уступки (по выплатам Евросоюзу и по миграции), если она захочет к 29 марта 2019 г. выйти из ЕС, имея с ним соглашение.

Аналитики не исключают, что Чекерсский компромисс в конце концов не устроит никого и острейшее противоборство поставит Британию перед выбором: либо «без сделки», либо «без Brexit».

Поле маневра для Т. Мэй настолько сузилось, и она настолько опасалась действий собственных депутатов-заднескамеечников, на этот раз бремейнеров, что 17 июля правительство внесло предложение о досрочном окончании сессии парламента (19 июля вместо 24 июля), которое окрестили «операцией по спасению Мэй». Лейбористы и тори-бремейнеры намерены были голосовать против досрочных каникул, а Т. Уотсон, заместитель лидера Лейбористской партии отметил: «Тереза Мэй настолько боится заговоров, предательства и отставок людей из правого крыла собственной партии, что планирует отправить их по домам досрочно. Никогда еще выражение “при должности, но не при власти” не было столь уместным». Правительство, осознав, что может потерпеть унизительное поражение, не стало ставить свое предложение на голосование.

В Брюсселе опасаются тупика: если Т. Мэй не в состоянии ни отступить назад, ни продвинуться вперед, утратив контроль в парламенте, то в таком случае переговоры утратят смысл.

Аналитики не исключают, что Чекерсский компромисс в конце концов не устроит никого и острейшее противоборство поставит Британию перед выбором: либо «без сделки», либо «без Brexit» (no deal or no Brexit). Как заявило правительство, второй референдум о членстве Британии в ЕС не состоится «ни при каких обстоятельствах». Однако поговаривают, что консерваторы предпочтут второй референдум, нежели досрочные выборы.

1. UK polling report. 111 July 2018. 15 July 2018. URL: http://ukpollingreport.co.uk/


Оценить статью
(Голосов: 19, Рейтинг: 3.95)
 (19 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Как вы оцениваете угрозу от нового коронавируса и реакцию на него?
    Реакция на коронавирус гипертрофирована и представляется более опасной, чем сам вирус  
     369 (43%)
    В мире всё ещё недооценивается угроза вируса — этим и объясняется пандемический характер распространения заболевания  
     277 (32%)
    Реакция на коронавирус адекватна угрозе, представляемой пандемией COVID-19  
     211 (25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся