Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 1, Рейтинг: 5)
 (1 голос)
Поделиться статьей
Ольга Кулькова

К.и.н., с.н.с. Центра изучения российско-африканских отношений и внешней политики стран Африки Института Африки РАН, эксперт РСМД

В преддверии четвертого саммита ЕС – Африка в начале апреля 2014 г. важно проанализировать основные проблемы стратегического партнерства двух континентов и поразмышлять о путях их преодоления. В этом контексте необходимо правильно оценить место и роль Африки во внешней политике и торговле ЕС. Следует учитывать влияние политических событий и происходящих на африканском континенте процессов на развитие сотрудничества Евросоюза и Африки.

В преддверии четвертого саммита ЕС – Африка в начале апреля 2014 г. важно проанализировать основные проблемы стратегического партнерства двух континентов и поразмышлять о путях их преодоления. В этом контексте необходимо правильно оценить место и роль Африки во внешней политике и торговле ЕС. Следует учитывать влияние политических событий и происходящих на африканском континенте процессов на развитие сотрудничества Евросоюза и Африки (в частности, ее активное взаимодействие с новыми акторами, например, со странами БРИКС). 

Место Африки во внешней политике ЕС

Африка занимает важное место во внешнеполитических приоритетах Европейского союза.

В 2000 г. в Каире состоялся первый саммит ЕС – Африка. В 2007 г. в Лиссабоне прошел второй совместный саммит, в ходе которого были подписаны Совместная африкано-европейская стратегия (далее – Совместная стратегия) и первый План действий по ее реализации, рассчитанный на 2008–2010 гг. По сути, подписанием этих документов был запущен процесс создания наиболее продвинутой и сложной формы межрегиональных отношений в мировой политике.

www.debatingeurope.eu

В 2010 г. в Триполи состоялся третий совместный саммит, где был принят второй План действий, рассчитанный на 2011–2013 гг.

Четвертый саммит ЕС – Африка на тему «Инвестируя в людей, процветание и мир» проходит 2–3 апреля 2014 г. в Брюсселе. Перед саммитом запланировано проведение ряда дополнительных мероприятий.

Саммит будет проходить на фоне беспрецедентного экономического роста во многих африканских странах, бурного развития рынков, больших перспектив в области добычи полезных ископаемых, с одной стороны, и борьбы с последствиями финансового кризиса в Европе, урезания бюджетов, распространения евроскептицизма – с другой. Для ЕС это означает необходимость пересмотра стратегии содействия развитию с тем, чтобы добиваться большего при меньших возможностях. Тем не менее одиннадцатый бюджет Европейского фонда развития, важнейшего инструмента финансирования отдельных африканских стран со стороны ЕС в рамках Соглашения Котону, составил 31,6 млрд евро на 2014–2020 гг., превысив десятый бюджет (22,7 млрд евро на 2008–2013 гг.).

Саммит вряд ли будет простым, поскольку за прошедшие годы многое изменилось, и в отношениях ЕС – Африка накопились серьезные проблемы.

Произошедшие в Египте и Ливии политические трансформации вывели эти страны из разряда наиболее активных игроков в континентальных структурах Африки и в пан-континентальных проектах развития. Египет и Ливия служили ключевыми источниками финансовой поддержки для Африканского союза (АС), движущей силой взаимодействия континента с ЕС. Ослабление этих двух стран замедлило развитие межконтинентального партнерства.

Египет и Ливия служили ключевыми источниками финансовой поддержки для Африканского союза (АС), движущей силой взаимодействия континента с ЕС. Ослабление этих двух стран замедлило развитие межконтинентального партнерства.

Существующие в настоящее время разногласия между африканскими странами и Европейским союзом связаны, в частности, с деятельностью Международного уголовного суда в отношении африканских политиков, а также с переговорами ЕС по поводу заключения соглашений об экономическом партнерстве с рядом африканских государств. Возмущение европейцев и американцев вызвало и недавнее принятие в Нигерии и Уганде законов, направленных против ЛГБТ-сообщества [1].

Наряду с саммитами еще одним важным форматом взаимодействия является сотрудничество в рамках Соглашения Котону (2000 г.), которое было заключено между ЕС и 79 странами Африки, Карибского моря и Тихоокеанского бассейна (группа АКТ) [2]. В рамках этого многостороннего договора Евросоюз с 2007 г. стремится заключать соглашения об экономическом партнерстве (СЭП) с отдельными африканскими странами и региональными блоками. Как уже отмечалось, именно эти соглашения послужили одним из камней преткновения в современных европейско-африканских отношениях, поскольку они выгодны в большей степени ЕС и могут нести угрозу развитию экономик государств Африки [3]. Соглашение Котону предусматривает поэтапный процесс перехода к новому торговому режиму между ЕС и странами АКТ с целью формирования системы, базирующейся на принципах взаимности, а не на односторонних преференциях (такой формат соглашения был принят под предлогом того, что преференции противоречат установленным ВТО правилам международной торговли [4]). Предполагается, что СЭП упростят европейским компаниям проникновение на рынки африканских стран. Проблемой для участников переговоров АС–ЕС относительно соглашений об экономическом партнерстве стало предложение Евросоюза о переходе к свободной торговле. Очевидно, что при разном уровне развития экономик ЕС и африканских государств такие торговые отношения будут чрезвычайно невыгодны Африке.

www.ethiospot.com
Карта 1

Обсуждение соглашений об экономическом партнерстве с ЕС было начато в 2002 г. Предполагалось, что к концу 2007 г. африканские страны их примут, и в начале 2008 г. они вступят в силу. Однако в декабре 2007 г. большинство стран Африки отвергли эти соглашения.

К сентябрю 2013 г. только 16 из 48 стран субсахарской Африки подписали или парафировали подобные соглашения [5]. В связи с отсутствием прогресса на переговорах на протяжении 12 лет ЕС установил дедлайн – 1 октября 2014 г. Речь идет о сроке, до истечения которого страны Африки должны либо ратифицировать временные СЭП, подписать постоянные СЭП и приступить к их исполнению, либо экспортировать свои товары в страны ЕС по менее выгодной схеме – согласно Генеральной системе преференций. Очевидно, что подобное давление со стороны ЕС чревато ухудшением отношений с Африкой. Ведь вопрос о СЭП носит не только экономический, но и политический характер.

Согласно статистике Еврокомиссии, общий объем торговли ЕС со странами Африки в 2012 г. составил около 338 млрд евро. По данным инвестиционной компании «Ренессанс Капитал», работающей преимущественно с развивающимися рынками, в 2011 г. на страны ЕС приходилось лишь 25% объема торговли стран Африки южнее Сахары. В 2012 г. импорт ЕС-28 из Африки составлял 15% от всего объема импорта, а экспорт – 13% от всего объема экспорта [6]. Для сравнения: на страны Азии приходилось 56% импорта и 47% экспорта ЕС-28. Объем ПИИ из ЕС в Африку в 2011 г. достиг 73 млрд евро.

Проблемой для участников переговоров АС–ЕС относительно соглашений об экономическом партнерстве стало предложение Евросоюза о переходе к свободной торговле. Очевидно, что при разном уровне развития экономик ЕС и африканских государств такие торговые отношения будут чрезвычайно невыгодны Африке.

Нефтегазовые запасы Африки представляют ценность для Евросоюза в контексте политики обеспечения собственной экономической безопасности. Сырая нефть остается основной статьей импорта ЕС-28 из Африки. По ввозимым в ЕС объемам нефти – 139 млн т в 2012 г. – Африка занимала второе место после России начиная с 2005 г. [6]. Основными поставщиками в 2012 г. были Нигерия и Ливия.

По данным ОЭСР, в 2011 г. ЕС предоставил Африке в рамках помощи развитию 25,3 млрд евро, что больше половины всего объема международной помощи, направляемой континенту. В декабре 2011 г. в программу «Инструмент сотрудничества в целях развития», предоставляющую помощь развивающимся странам, в том числе африканским, было предложено инкорпорировать так называемую Пан-африканскую программу с бюджетом в 1 млрд евро. Цель данной инициативы – обеспечение дополнительного финансирования мероприятий в рамках Совместной африкано-европейской стратегии (реализация этой программы была начата с 1 января 2014 г. и, по данным на 2014 г., вместо 1 млрд евро в ней осталось 845 млн).

Почему Африка важна для ЕС?

Африка важна для Европейского союза во многих отношениях. Два континента связывает общая непростая история.

Для ЕС сотрудничество с Африкой носит стратегический характер. Наряду с основными направлениями в области торговли и энергетики оно включает политические, деловые, культурные и научные связи, обеспечение безопасности, регулирование миграционных потоков.

В Африке инвесторы проявляют все больший интерес не только к потенциалу добывающей отрасли, но и к инфраструктуре, ИКТ, производству, обрабатывающей промышленности, агросектору, сфере услуг.

Наиболее плодотворное сотрудничество развивается между ЕС и ЮАР, Нигерией, Кот-д’Ивуаром, странами Северной Африки.

В конце января 2014 г. была достигнута договоренность о подписании соглашения об экономическом партнерстве между ЕС и Экономическим сообществом западноафриканских государств (ЭКОВАС). Это первое региональное соглашение о партнерстве на новых условиях с 2007 г.

Следует отметить, что бывшие метрополии, например, Англия, Франция, традиционно более тесно сотрудничают со своими бывшими колониями в Африке.

Африканские страны играют важную роль в Содружестве, их коллективный голос значим в ООН и в других международных форумах. В условиях географической близости двух континентов конфликты и экономическая нестабильность в Африке могут вызывать потоки мигрантов и беженцев, что не может не беспокоить Европу.

Таблица 1
Доля в торговле с АЮС, % от общего объема

В Африке набирает обороты гонка инвесторов. По данным компании «Эрнст энд Янг», в период с 2007 по 2012 гг. количество проектов, финансируемых за счет ПИИ в странах южнее Сахары, ежегодно увеличивалось на 22%. В последние несколько лет ПИИ из развитых стран в Африку имели тенденцию к сокращению [7], в то время как рост ПИИ из развивающихся стран в Африку оставался неизменным.

В Африке инвесторы проявляют все больший интерес не только к потенциалу добывающей отрасли, но и к инфраструктуре, ИКТ, производству, обрабатывающей промышленности, агросектору, сфере услуг (это относится к инвесторам как из Европы, так и из стран БРИКС). В Африке южнее Сахары сейчас наблюдается бурный экономический рост: в 2013 г. увеличение объема ВВП в регионе (за исключением Южного Судана) было зафиксировано на уровне 5,7%, а в странах-экспортерах нефти эти показатели были еще выше. Для сравнения: в 2013 г. в мире в целом этот показатель составлял 3,3%.

Африка готова к участию в «зеленой» революции, и первый ее этап уже начался в виде «земельной лихорадки». Речь идет о крупномасштабной покупке или аренде земельных участков иностранными компаниями и правительствами под выращивание продовольственных культур, используемых в пищу или в качестве сырья для биотоплива [8] (см. карту 1).

Страны БРИКС активно наращивают свое присутствие на континенте. В период с 2000 по 2011 гг. доля этих стран в товарном экспорте из Африки выросла с 10% до 24% (с 11,4 млрд до 117,6 млрд долл.) [9]. Сегодня за счет инвестиций государств-участников БРИКС в африканских государствах реализуются до 70% всех инфраструктурных проектов [10]. Страны БРИКС вносят свой вклад в реализацию Целей развития тысячелетия, борясь с нищетой в Африке и стремясь обеспечить продовольственную безопасность путем развития африканского агросектора. Они также помогают Африке разрешать конфликты, способствуют расширению доступа африканцев к новейшим технологиям в рамках технического и научного сотрудничества.

Действия государств-членов БРИКС в рамках своего объединения и в «Группе двадцати» заметно влияют на результаты международных переговоров и снижают способность ЕС отстаивать свои интересы.

В 2010–2011 гг., согласно результатам опроса, проведенного компанией «Pew Research», позитивная оценка имиджа Евросоюза в мире, в том числе в странах БРИКС и отдельных странах Африки, охваченных опросом (Кения, Египет), существенно снизилась. Многими ЕС воспринимается как неоколониальная сила.

Компания «Ренессанс Капитал» в аналитическом докладе «Африка южнее Сахары: тенденции в экспорте – как изменились торговые зависимости» (2012) отметила поразительную тенденцию: хотя ЕС остается крупнейшим торговым партнером Африки в качестве наднационального объединения, блока стран, торговые связи между странами ЕС и Африки южнее Сахары находятся на своем историческом минимуме.

Если в 1960 г. на Европейское сообщество приходилось две трети общего объема торговли стран Африки южнее Сахары, то в 2011 г. доля ЕС составляла уже одну четверть, и столько же приходилось на торговлю с развивающимися странами Азии. Доля Китая, по сравнению с 1960 г., существенно выросла и достигла 15%.

Сейчас у африканских стран появилась возможность выбирать между китайскими и западными поставщиками услуг и технологий, инвесторами и кредиторами.

Совместная африкано-европейская стратегия и базирующееся на ней партнерство изначально были ориентированы на две основные цели: преодоление парадигмы отношений донор – реципиент и борьба с вызовами, с которыми сталкивался ЕС в связи с активным проникновением на континент Китая и Индии. Время для подписания Совместной африкано-европейской стратегии – 2007 г. – было выбрано не случайно. В ноябре 2006 г. состоялся крупнейший саммит Китай – Африка, в котором приняли участие не менее 48 глав африканских государств и правительств. А вскоре после подписания Совместной стратегии, в апреле 2008 г., прошел первый саммит Индия – Африка.

Подспудный мотив выбора между китайской и европейской моделями взаимодействия, который Африка якобы должна сделать, по-прежнему служит источником разногласий в африкано-европейских отношениях.

Выгодно ли ЕС вкладываться в Африку?

Помощь ЕС, какой бы огромной она ни была, не сможет устранить внутренние факторы, потенциально способные запустить конфликт в той или иной африканской стране.

ЕС активно инвестирует в развитие и стабильность континента. Недавний конфликт в Центральноафриканской Республике вновь потребовал вмешательства европейцев. Почему Европа должна помогать той или иной африканской стране? Полезно ли это, и когда африканцы смогут сами справляться со своими проблемами?

Прежде всего, следует отметить, что по сравнению с 1990-ми годами число войн на континенте уменьшилось наполовину.

Существует целый ряд объективных триггеров конфликтов в Африке: быстрый рост населения, ухудшение климата, нищета, дефицит демократии и т.д. Помощь ЕС, какой бы огромной она ни была, не сможет устранить внутренние факторы, потенциально способные запустить конфликт в той или иной африканской стране.

Однако есть и благоприятные факторы, способствующие предотвращению и урегулированию конфликтов: высокие темпы экономического роста, более стабильные политические системы во многих государствах и пр.

За последние два десятилетия действия международных и африканских акторов по укреплению мира существенно повысили уровень стабильности в Африке. ЕС оказывает содействие в совершенствовании африканской архитектуры в области поддержания мира и безопасности. В 2004 г. при Еврокомиссии был создан Фонд мира для Африки (African Peace Facility); ЕС также поддерживает Африканские силы постоянной готовности.

Недавний всплеск насилия в ЦАР в ситуации межконфессионального конфликта, возникшего после смены режима в 2013 г., сразу же вызвал реакцию Запада. Там уже присутствуют французские и африканские миротворцы. В феврале 2014 г. ЕС решил направить туда свою миротворческую миссию численностью 800–1000 человек, однако, как выяснилось, не все европейские государства готовы предоставить своих солдат и необходимое снаряжение.

Что Африка значит для России, Китая и США?

Рост влияния Китая в Африке стал одним из наиболее заметных мировых трендов 2000-х годов. Сейчас Китай – крупнейший партнер стран Африки южнее Сахары в двусторонней торговле (в 2009 г. он вытеснил с этих позиций США).

AFP
Работники из Сенегала и Китая в Дакаре

Во внешнеполитическом курсе КНР Африка занимает едва ли не более значимое место, чем во внешней политике ЕС. Для Китая Африка – это, прежде всего, источник жизненно необходимого для его интенсивного промышленного развития минерального сырья, а также рынок сбыта промышленной продукции и сфера приложения крупных инвестиций.

Китай стремится объединить свои усилия с Африкой в деле строительства многополярного мира, в котором уважались бы суверенитет и ценности незападных государств. Африкано-китайское сотрудничество носит всеобъемлющий и комплексный характер: стороны вместе работают над развитием африканской инфраструктуры, здравоохранения, образования, сельского хозяйства, энергетики, над урегулированием конфликтов в Африке и решением многим других проблем. Более того, Китай полагается и на «мягкую силу», оказывая африканским странам экспертную помощь, налаживая культурные и научные связи, создавая центры инвестиций и торговли в Африке. Тем самым Пекин стремится решать не только сиюминутные задачи, но и оказывать долгосрочное влияние на формирование будущих элит африканских государств, ориентируя их на углубление сотрудничества с КНР. Несмотря на то, что африканцам не все нравится в поведении китайцев на континенте [11], они не могут не понимать, что Китай многое делает для Африки, и говорят о важности использования китайского опыта, китайской модели развития.

Таблица 2
Десять ведущих партнеров стран АЮС
в двусторонней торговле в
2011 г., % от общего объема торговли

Пожалуй, один из важнейших аспектов сотрудничества Африки с Китаем заключается в том, что оно увеличивает поле для политико-стратегического маневра африканских государств в мировой политике. Сейчас у африканских стран появилась возможность выбирать между китайскими и западными поставщиками услуг и технологий, инвесторами и кредиторами. В долгосрочной перспективе, при разумном маневрировании, альтернативность во внешней политике должна пойти Африке только на пользу.

Что касается России, то в 2000-х годах сотрудничество с континентом вновь стало одним из важных направлений во внешней политике Москвы. Увеличился интерес отечественных предпринимателей к ведению бизнеса в Африке, был организован ряд визитов первых лиц России в африканские страны.

С 2000 по 2012 гг. российско-африканские торговые обмены выросли в 7,5 раз (с 1,6 до 12,17 млрд долл.), в том числе со странами Северной Африки – в 10 раз, со странами Африки южнее Сахары – в 4,8 раза [12]. Африка остается для России достаточно важным рынком сбыта вооружений. В 2012 г. объем поставок тяжелого оружия в африканские страны (Россия осуществляет военно-техническое сотрудничество с 20 странами континента) составил примерно 945–980 млн долл., или 7% российского экспорта вооружений и 20–25% африканского рынка оружия [13]. Однако цифры торгового оборота между Россией и Африкой не столь впечатляющи, как показатели китайско-африканской торговли и торговли Африки с ЕС.

Инвестиционная деятельность играет первостепенную роль в развитии отношений России и Африки. По данным основных российских компаний, оперирующих в Африке, на середину 2012 г. объем прямых инвестиций России в африканские страны составил около 8,5–9 млрд долл. [14]. Заявленный объем планируемых капиталовложений на 2013–2020 гг. – 17 млрд долл. [14].

dosmosis.blogspot.ru

Большая часть (до 80%) российских инвестиций в Африку связана с разведкой и добычей природных ресурсов. Деньги идут, главным образом, в Алжир, Анголу, Нигерию и ЮАР. В последние годы все больше внимания инвесторов привлекают страны Восточной и Центральной Африки – Зимбабве, Республика Конго, Демократическая Республика Конго, Кения, Мозамбик, Танзания, Уганда. Наибольшей активностью на континенте отличаются российские компании «Лукойл», «Северсталь», «Ренова», «Русал», «Евраз», «Газпром».

Африканские полезные ископаемые представляют несомненную ценность для нашей страны, поскольку, по прогнозам, до 2018 г. в России будут истощены рентабельные эксплуатируемые запасы 13 видов минерального сырья [15]. Учитывая, что разведка и освоение этих видов сырья требуют огромных затрат, будет проще и выгоднее импортировать их из Африки.

В Африку активно идут российские банки. Большой потенциал имеют такие области сотрудничества, как ИКТ, космос, финансовые услуги, строительство АЭС и т.д.

Во внешней политике Соединенных Штатов Африка также занимает важное место. В июне 2012 г. была обнародована президентская директива о стратегии США в отношении Африки южнее Сахары. Приоритетные задачи стратегии – укрепление демократических институтов, поощрение экономического роста, торговли и инвестиций, упрочение мира и безопасности, содействие появлению новых возможностей и развитию. Ключевым звеном американо-африканского экономического и торгового партнерства остается Закон об экономическом росте и торговых возможностях Африки (АГОА), согласно которому африканские страны, соблюдавшие выдвинутые американцами политические и экономические условия, получали ощутимые торговые преференции. США планируют расширить сферу действия Закона, немало способствовавшего росту торговли с Африкой. Так, в 2011 г. Соединенные Штаты стали третьим по величине (после ЕС и Китая) торговым партнером африканских государств.

США обеспокоены ростом влияния новых акторов на континенте и стараются этому противодействовать, защищая свои интересы [16]. На это, в частности, направлена деятельность регионального командования ВС США в Африке (АФРИКОМ), созданного в октябре 2008 г. Основные задачи АФРИКОМ – оказание помощи африканским странам и региональным организациям в укреплении обороноспособности, обеспечении безопасности, а также ослабление угроз для американских интересов на континенте.

 * * *

На данном этапе Африке все еще требуется внешняя помощь, однако можно надеяться, что в не столь отдаленном будущем она сможет стать гарантом собственной стабильности и процветания. Африканцы стремятся взять на себя ответственность за решение проблем своих государств и обществ [17]. Нужен интенсивный поиск новых, более «умных» способов оказания помощи и путей постепенного снижения зависимости африканских стран от нее. Мнение о вреде зарубежной помощи для Африки подробно изложено в книге талантливой замбийской женщины-экономиста Дамбисы Мойо «Мертвая помощь: почему помощь не работает и как найти лучший путь для Африки» [18]. На примере этой книги, ставшей бестселлером и вызвавшей бурные дебаты на Западе, мы видим, что Африка стремится осознать корни своих проблем и научиться решать их, опираясь на собственные силы.

REUTERS/Siphiwe Sibeko

Для Запада необходимость пересмотра своей системы оказания помощи диктуется последствиями финансового кризиса, а также вызовом со стороны стран БРИКС. Условия оказания помощи развитию этими странами и ее результаты существенно отличаются от западной практики. Это заставляет ЕС задумываться об угрозе, которую БРИКС несет его системе помощи [19].

В заключение следует отметить, что для плодотворного сотрудничества ЕС и Африке необходимо найти адекватные ответы на множество вызовов. Сторонам предстоит обсудить свои ожидания, которым раньше не уделялось должного внимания, переосмыслить роль Европы в Африке в свете активности на континенте новых азиатских игроков. Африке следует использовать благоприятную для нее глобальную обстановку для решения многочисленных внутренних проблем.

Участникам четвертого саммита ЕС – Африка придется критически оценить трудности, возникшие в ходе реализации Совместной стратегии, и найти новые пути их преодоления ради «обновления» сотрудничества.

Сегодня Африка нуждается не столько в помощи, сколько в инвестициях, в доступе к новым знаниям и технологиям, а также в равноправном партнерстве.

ЕС придется серьезно поработать над практическим наполнением сотрудничества, ведь сейчас у Африки есть реальный геополитический выбор, с какими партнерами развивать связи и к кому прислушиваться в мировой политике. Представляется, что, несмотря на кризис, Евросоюз будет стремиться укреплять сотрудничество с африканским континентом. Новая «схватка за Африку» интенсивно набирает обороты, и замедление может оказаться для ЕС равносильным стратегическому поражению с долговременными последствиями. К тому же, по прогнозам исследователей [20], европейская помощь Африке более чем окупится к 2020 г.

1. ЛГБТ – обозначение сообщества лесбиянок, геев, бисексуалов и трансгендеров. 7 января 2014 г. президент Нигерии Джонатан Гудлак подписал весьма жесткий закон, предписывающий уголовное преследование однополых связей. Он получил название «Акт о запрете однополых браков». Отметим, что и в Нигерии, и в Уганде до принятия данных законов однополые отношения ни в коей мере не считались законными, просто предыдущие законы не были настолько суровыми. Угандийский закон также вызвал международное осуждение.

2. Кавешников Н.Ю. Отношения ЕС со странами Африки, Карибского моря и Тихоокеанского бассейна // Европейская интеграция. Учебник / Под ред. О.В. Буториной. М.: Деловая литература, 2011. С. 457.

3. The African, Caribbean, and Pacific (ACP) Group and the European Union (EU). Policy Research Seminar Report. Cape Town, January 2014. P. 18.

4. Stocchetti M. The Development Dimension or Disillusion? The EU’s Development Policy Goals and the Economic Partnership Agreements // The Nordic Africa Institute Policy Note. Trade. № 1. October 2007. P. 1.

5. Список этих 16 стран: Ботсвана, Бурунди, Камерун, Кот-д’Ивуар, Гана, Кения, Лесото, Мадагаскар, Маврикий, Мозамбик, Руанда, Сейшелы, Свазиленд, Танзания, Уганда, Зимбабве.

6. The European Union and the African Union: A Statistical Portrait // Eurostat Statistical Books. 2013 Edition. Luxembourg, 2013. P. 14.

7. Инвестиции стран ОЭСР, в которую входят большинство членов ЕС, в Африку сократились с 2010 по 2011 гг. с 33 млрд долл. до 21,9 млрд долл. По данным компании «Эрнст энд Янг», «объем прямых инвестиций из промышленно развитых стран сократился на 20%. Несмотря на рост проектов, финансируемых за счет ПИИ из Великобритании на 9%, инвестиции из США и Франции, других крупнейших инвесторов в Африку в группе промышленно развитых стран значительно сократились. В отличие от этого инвестиции в африканскую экономику из стран с развивающейся рыночной экономикой продолжили рост в 2012 г., который наблюдался в течение трех предыдущих лет».

8. По данным Всемирного банка, в 2011 г. были совершены сделки с 60 млн га земли в мировом масштабе, причем две трети приобретенных земель приходилось на страны Африки.

9. Geopolitics and Migration // The African, Caribbean, and Pacific (ACP) Group and the European Union (EU). Policy Research Seminar Report. Cape Town, January 2014. P. 31.

10. Дейч Т.Л. Содействие развитию инфраструктуры в Африке – приоритетное направление усилий стран БРИКС // БРИКС – Африка: партнерство и взаимодействие / Отв. ред. Т.Л. Дейч, Е.Н. Корендясов. М.: Институт Африки, 2013. С. 232.

11. На строительных объектах Китая в Африке задействованы преимущественно китайские, а не африканские, инженеры и рабочие. Это не увеличивает число рабочих мест для местных жителей, не способствует передаче им новых технологий. Даже если китайские работодатели нанимают африканцев на работу, они менее строго подходят к соблюдению международных стандартов в сфере труда, что вызывает враждебное отношение к ним. Кроме того, китайцы не всегда достаточно заботятся о соблюдении экологических стандартов при добыче природных ресурсов на континенте, что наносит ущерб окружающей среде. Африканцы не всегда удовлетворены и качеством поставляемых им китайских товаров.

12. Корендясов Е.Н. Российские экономические интересы в Африке // БРИКС – Африка: партнерство и взаимодействие / Отв. ред. Т.Л. Дейч, Е.Н. Корендясов. М.: Институт Африки, 2013. С. 94.

13. Там же. С. 99.

14. Там же. С. 101.

15. Там же. С. 107.

16. См. подборку статей на тему современной американской политики в Африке: African Studies Review. 2013 (September). Volume 56. № 2.

17. Африканские миротворцы – это, как правило, самая большая категория среди всех солдат, участвующих в урегулировании конфликтов в Африке. Даже в ЦАР сейчас насчитывается 6000 африканских солдат и только 2000 французских.

18. Moyo D. Dead Aid: Why Aid Is Not Working and How There Is a Better Way for Africa. N.Y.: Farrar, Straus and Giroux, 2010.

19. Кулькова О.С. БРИКС в Африке в контексте интересов ЕС // БРИКС – Африка: партнерство и взаимодействие / Отв. ред. Т.Л. Дейч, Е.Н. Корендясов. М.: Институт Африки, 2013. С. 286.

20. В исследовании «Влияние помощи Европейского союза на страны-реципиенты и страны-доноры: моделирующий подход» (2012), подготовленном организацией «ONE», британским Институтом развития зарубежных стран и Национальным институтом экономических и социальных исследований, говорится, что 51 млрд евро помощи беднейшим странам даст экономике ЕС 20% выгоды от этих инвестиций к 2020 г., что будет эквивалентно чистой прибыли в 11,5 млрд евро. 

Оценить статью
(Голосов: 1, Рейтинг: 5)
 (1 голос)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Как вы оцениваете угрозу от нового коронавируса и реакцию на него?
    Реакция на коронавирус гипертрофирована и представляется более опасной, чем сам вирус  
     369 (43%)
    В мире всё ещё недооценивается угроза вируса — этим и объясняется пандемический характер распространения заболевания  
     277 (32%)
    Реакция на коронавирус адекватна угрозе, представляемой пандемией COVID-19  
     211 (25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся