Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 7, Рейтинг: 4.43)
 (7 голосов)
Поделиться статьей
Александр Крамаренко

Чрезвычайный и Полномочный Посол России, член СВОП, член РСМД

В западных столицах пришли в ступор от допущения С. Лавровым сценария разрыва отношений с ЕС, если там введут болезненные для российской экономики санкции, о чем не перестают говорить в Брюсселе на разных уровнях. К этой истерии был вынужден подключиться и высокий представитель ЕС по иностранным делам Ж. Боррель, которому пришлось оправдываться за свой визит в Москву, то есть за поддержание с Россией дипломатических контактов, как это принято в международных отношениях испокон веков. Звучат призывы к «решительности и жесткости», к ведению дел с Москвой «с позиции силы». К последнему первой призвала некоторое время назад министр обороны ФРГ А. Крамп-Карренбауэр. И на этот раз Берлин в числе первых, кто «сбит с толку» якобы «непонятным» заявлением российского мининдел. Параллельно официальный представитель Белого дома вещает об усилиях новой администрации по восстановлению «центрального места» США на международной арене.

Какое «центральное место», когда даже американские эксперты в области международных отношений пишут, что никакого центра в мире нет — он в лучшем случае «бесполюсный»? И что непонятного в российской позиции? Разве объявление экономической войны России не является в современных условиях заменой войне традиционной, к которой, как следует со слов С. Лаврова, Россия давно готова, и потому для Запада это исключено. Если нас и дальше будут вынуждать к экономической самодостаточности, что, кстати, вписывается в тренд деглобализации, реальность которого западные элиты пытаются всячески отрицать, то в чем тогда для нас смысл поддержания отношений с наднациональными институтами ЕС? Эти связи в остальном уже давно на нуле.

И почему этому уверенному в своих силах интеграционному объединению надо бояться разрыва с Москвой, который если и случится, то только по инициативе Брюсселя, что дополнительно подтвердили в Кремле? Не потому ли, что опасаются эффекта «голого короля», который в лице ЕС претендует на доминирование в европейских делах и вторгается в дела суверенных независимых государств в нарушение закрепленных в Уставе ООН вестфальских принципов, выстраданных европейской историей, включая ее религиозные войны XVII века? По сути, ЕС переписывает весь послевоенный миропорядок, как США это сделали в отношении Бреттон-Вудской системы, когда в 1971 году отменили золотой стандарт.

Ибо если это предприятие и это дело — от
человеков, то оно разрушится, а если от Бога, то вы
не можете разрушить его.

Совет Гамалиила, Деяния, 5:38-39

В западных столицах пришли в ступор от допущения С. Лавровым сценария разрыва отношений с ЕС, если там введут болезненные для российской экономики санкции, о чем не перестают говорить в Брюсселе на разных уровнях. К этой истерии был вынужден подключиться и высокий представитель ЕС по иностранным делам Ж. Боррель, которому пришлось оправдываться за свой визит в Москву, то есть за поддержание с Россией дипломатических контактов, как это принято в международных отношениях испокон веков. Звучат призывы к «решительности и жесткости», к ведению дел с Москвой «с позиции силы». К последнему первой призвала некоторое время назад министр обороны ФРГ А. Крамп-Карренбауэр. И на этот раз Берлин в числе первых, кто «сбит с толку» якобы «непонятным» заявлением российского мининдел. Параллельно официальный представитель Белого дома вещает об усилиях новой администрации по восстановлению «центрального места» США на международной арене.

Какое «центральное место», когда даже американские эксперты в области международных отношений пишут, что никакого центра в мире нет — он в лучшем случае «бесполюсный»? И что непонятного в российской позиции? Разве объявление экономической войны России не является в современных условиях заменой войне традиционной, к которой, как следует со слов С. Лаврова, Россия давно готова, и потому для Запада это исключено. Если нас и дальше будут вынуждать к экономической самодостаточности, что, кстати, вписывается в тренд деглобализации, реальность которого западные элиты пытаются всячески отрицать, то в чем тогда для нас смысл поддержания отношений с наднациональными институтами ЕС? Эти связи в остальном уже давно на нуле.

И почему этому уверенному в своих силах интеграционному объединению надо бояться разрыва с Москвой, который если и случится, то только по инициативе Брюсселя, что дополнительно подтвердили в Кремле? Не потому ли, что опасаются эффекта «голого короля», который в лице ЕС претендует на доминирование в европейских делах и вторгается в дела суверенных независимых государств в нарушение закрепленных в Уставе ООН вестфальских принципов, выстраданных европейской историей, включая ее религиозные войны XVII века? По сути, ЕС переписывает весь послевоенный миропорядок, как США это сделали в отношении Бреттон-Вудской системы, когда в 1971 году отменили золотой стандарт.

Сам Евросоюз заявил позицию о двухтрековых отношениях с Россией, что предполагает диалог и сотрудничество по вопросам, представляющим взаимный интерес. Москва встречно проводит линию на поддержание отношений с европейским странами как по линии ЕС, так и на двусторонней основе. То есть никакого разрыва дипломатических отношений с европейскими столицами не предвидится. Мы просто не будем поддерживать наднациональные претензии ЕС. Нас не будут «футболить» и «отсылать» в Брюссель, прятаться за «общими позициями ЕС».

Собственно, это может относиться и к НАТО: надо ли нам поддерживать своими официальными контактами потуги этого военно-политического блока выдавать себя за адекватную замену общерегиональной, по-настоящему инклюзивной (модный на Западе термин) системы коллективной безопасности, которую Североатлантический альянс на деле отрицает самим фактом своего постфинитного существования в эпоху после окончания холодной войны? И в чем тогда разница между ЕС и НАТО, если один объявляет нам войну экономическую, в то время как вторая несет угрозу военную, превращая Западную Европу в стратегическую территорию США?

Картину завершает тема «химии» (Скрипали, Навальный и др.), когда нам не могут быть предъявлены доказательства этих голословных обвинений: пресловутая секретность, а на деле боязнь вскрытия фальсификации и факта синтезирования «Новичка» самими западниками. Не прикрывает ли это от мировой общественности тот факт, что США продолжают затягивать с уничтожением своего химоружия, получая отсрочки от ОЗХО, тогда как Россия уже давно под международным контролем уничтожила свое, доставшееся ей в наследство от Советского Союза? Последовательность американской позиции в области нераспространения ОМУ поражает: США упорно продолжают выступать против выработки верификационного протокола к Биоконвенции, который лишил бы всяких оснований разного рода теории заговоров в связи с нынешней пандемией.

В ЕС испугались не зря. На европейском направлении, да и в отношениях с Западом в целом, давно стоит вопрос о переналадке нашей дипломатической тактики, имея в виду перенос всей тяжести отношений на двусторонний трек. Кстати, с Вашингтоном мы всегда вели дела напрямую. Почему не должно быть иначе с другими, если те не составляют «групп поддержки» американцев, а проводят самостоятельную политику и подотчетны своему электорату? Западные столицы могут, как им заблагорассудится, договариваться между собой в любых форматах и нести бремя этих обязательств. Но нас это не должно ни к чему обязывать. Ведя или даже не ведя никаких дел с ЕС/НАТО, но имея с ними формальные отношения, мы косвенно признаем их право форматировать европейское и евроатлантическое пространства под себя, под то, что идет сверх общепризнанных норм межгосударственных отношений.

Более того, теперь, когда стало до боли очевидным, что у нас нет и не может быть позитивной повестки дня с этими динозаврами эпохи холодной войны, стоящими на пути полной эмансипации международных отношений от наднациональных идеологий, сами контакты по их линии, как и показал визит Ж. Борреля, превращаются в источник трений и недоразумений, без которых вполне можно было бы обойтись, а заодно и укрепить наши дипмиссии в соответствующих столицах за счет постпредств в Брюсселе.

Мы давно живем под западными санкциями, как в свое время Советский Союз. Сейчас «российский фактор» западные элиты вписали в свою стратегию противодействия собственному протестному электорату. Первым на этот путь вступила администрация Б. Обамы, когда в декабре 2016 г. в ответ на победу Д. Трампа на президентских выборах выслала из страны 35 российских дипломатов. Тогда и появился хэштег #Russiansdidit, популярность которого, сужу по опыту работы в Лондоне, убедительно свидетельствует о тщетности усилий властей замутить воду ссылками на некое «российское вмешательство». Другими словами, проблемы со своим электоратом не удается разрешить за наш счет. Отсюда тренд псевдо-корпоративной цензуры в соцсетях в стремлении и их, по образцу традиционных СМИ, поставить под контроль внешне либеральных элит, претендующих на знание истины и единственно верную интерпретацию фактов.

Подобный логоцентризм, идущий в русле прогрессирующей оруэллизации западного общества, сродни религиозному и потому, как это было с идеологическим зажимом свободы слова в СССР, претендует на место религии: нельзя же поклоняться двум богам одновременно! Неужели эксперимента с фашизмом/нацизмом недостаточно? И чем западная «политкорректность» отличается от советской «политической целесообразности», а либеральный маккартизм от оригинала? И что нам делать, если, как показало недавнее удаление Твиттер-аккаунта нашей делегации в Вене (его восстановили, но «очистили» от подписчиков), эта либеральная цензура распространяется Западом на сферу отношений с Россией. Россия — не Трамп: пусть банят его, сколько им влезет! К тому же, либеральная реакция подрывает доверие, в том числе и в России, к самой западной представительной демократии - как заряженной на приход во власть и её удержание гиперактивными космополитичными элитами, противостоящими молчаливому большинству и его ценностям.

Все это делается под предлогом якобы новой холодной войны. Надо полагать, в надежде на политкорректное поведение в духе робкого советского руководства (посмотрим, насколько робкой будет американская геронтократия) и возможность выиграть в этой «асимметричной конфронтации» методами неприкрытого экономического давления. И почему Москва должна поддерживать эти иллюзии, если наши европейские партнеры перейдут очерченные С. Лавровым «красные линии»? Обеспечив свои военные тылы, Россия, как отметил президент В. Путин, находится на марше. Мы вписываемся в современные тренды мирового развития, будь то эмансипация межгосударственных отношений от идеологических разногласий, укрепление роли государства в обществе или важность быть поставщиком международной эпидемиологической безопасности. Более того, Россия, которую уже дважды сдерживали с помощью Германии, сначала кайзеровской, а затем нацистской, восстанавливает свои позиции кануна Первой мировой войны, в частности, на мировом рынке зерна.

ЕС имеет дело не с Россией 1914 года, когда мы играли по европейским правилам и вместе со всеми скатились к катастрофам Европы XX века, а с Россией Александра III («Ни одного русского солдата для войны в Европе!»). А.М. Горчаков в своем знаменитом циркуляре, когда заступил на пост мининдел после Крымской войны, писал, что Россия проводит «национальную политику». То же верно сейчас: мы наигрались в «европейские концерты». Но надо помнить, что тогда временное устранение России от европейских дел привело к объединению Германии в качестве не федерации, как сейчас, а прусской империи, что и открыло путь к Первой мировой войне. Жертвовать своими национальными интересами ради идеологем и психологического комфорта западных элит мы вряд ли должны: все это мы прошли в советском варианте.

Нельзя забывать, что по дипломатической традиции наличие официальных отношений предполагает их дружественный характер. Разве можно говорить об этом сейчас, в атмосфере открытой и откровенной преемственности враждебной политики западных столиц по отношению к России. Похоже, их устроит только Россия, которая перестанет быть самой собой. Но смогла бы такая Россия успешно противостоять Наполеону и Гитлеру — вот в чем вопрос! Надо ли других и самих себя обманывать? Пусть Запад разбирается в своих делах без нас. Но мы не должны позволять делать это за наш счет. Выбор за западными партнерами. Президент ФРГ Ф.-В. Штайнмайер призвал лидеров ЕС не сжигать мосты и «не терять из виду большую картину» отношений с Россией. С этим можно только согласиться. Да и совет Гамалиила синедриону не помешал бы: если наши западные партнеры столь уверены в своей исторической правоте, то чего же им бояться?

(Голосов: 7, Рейтинг: 4.43)
 (7 голосов)

Текущий опрос

Какие угрозы для окружающей среды, на ваш взгляд, являются наиболее важными для России сегодня? Отметьте не более трех пунктов

Прошедший опрос

  1. Как вы оцениваете угрозу от нового коронавируса и реакцию на него?
    Реакция на коронавирус гипертрофирована и представляется более опасной, чем сам вирус  
     369 (43%)
    В мире всё ещё недооценивается угроза вируса — этим и объясняется пандемический характер распространения заболевания  
     277 (32%)
    Реакция на коронавирус адекватна угрозе, представляемой пандемией COVID-19  
     211 (25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся