Heaven on Earth: A Journey Through Shari’a Law

Регион: Ближний Восток
Год издания: 2012

Описание

Издательство: Farrar, Straus and Giroux

ISBN: 9780374533731

Ever since 9/11, fears about the shari‘a—Islamic law—have been spreading. A word that originally conveyed nothing more sinister than a direct path to water has become associated not with salvation but with brutality and compulsion. And as the legal historian and human rights lawyer Sadakat Kadri realized when he began writing this book, we are all worse off for not knowing its true meaning.

In Heaven on Earth, Kadri recounts Islam's thrilling and turbulent history with wit and precision and shows how fourteen hundred years of tradition have been turned upside down in just forty years by hard-line extremists. Traveling through more than half a dozen countries, he explores how the shari‘a is currently perceived—by scholars, critics, and ordinary believers alike.

Heaven on Earth is a brilliantly iconoclastic tour through one of humanity's great collective intellectual achievements. At a time when the shari‘a is shaping political crises and the lives of more than a billion Muslims worldwide, Kadri clarifies the realities of modern Islam—and helps us anticipate how it is going to look in the future.
 

Рецензия

 


REUTERS/Majed Jaber

Рецензия.
Путешествие по законам шариата: оправдание джихада и наказаний

Юрий Бармин, аналитик по России и ее стратегии на Ближнем Востоке, магистр философии международных отношений, Кембриджский университет, эксперт РСМД

В наше время, когда экстремистские группировки наподобие «Исламского государства», заявляющие о планах по установлению исламского правления на Ближнем Востоке, создают угрозу для глобальной стабильности, мир начинает с большей настороженностью относиться к самому исламу. Некоторые даже утверждают, что нормы шариата, используемые экстремистами в качестве средства достижения собственных целей, представляют собой жестокую правовую систему, которая не может быть лишена «юридической силы». Политики ошибочно полагают, что между исламским шариатом и экстремистскими идеологиями существует связь, а это создает препятствия для культурного диалога и не способствует поиску способов борьбы с воинствующим экстремизмом.

В связи с этим книга Садаката Кадри «Рай на земле: путешествие по законам шариата» сегодня еще более актуальна, чем четыре года назад, когда она впервые была опубликована. В книге подробно рассказывается об истории шариата, причинах и условиях его возникновения, а также о том, какие изменения он претерпел за несколько веков. Книга представляет собой увлекательное сочетание заметок об исламских традициях в различных мусульманских странах и детальной истории исламского права. Ее действительно стоит прочесть как самим мусульманам, так и западным политическим деятелям, которые опасаются всего, что связано с исламом.

С. Кадри не углубляется в сами нормы шариата, которых существует великое множество. Вместо этого он рассматривает шариат с исторической точки зрения, объясняя, как определенные события повлияли на его формирование. Автор показывает, как учение пророка Мухаммеда постепенно превратилось в концепцию правосудия. Для этого он разделил книгу на две части. В первой части «Прошлое» рассматривается 1400-летняя история ислама, а во второй части «Настоящее» автор вводит понятие современности в исламе.

Современные исламские идеологи при обсуждении шариата рисуют два абсолютно разных и взаимоисключающих образа ислама. Некоторые приводят цитаты из Корана о любви и сострадании ко всем, в то время как другие используют его для оправдания массовых убийств неверных. И те, и другие цитируют одну и ту же книгу, зачастую используя одни и те же цитаты, однако интерпретируя их совершенно по-разному.

В различных школах исламской юриспруденции применение норм шариата рассматривается по-разному. Существует четыре основные школы суннитского фикха (юриспруденции) и две основные школы шиитского фикха. Соответственно, каждая из них предусматривает отличные от других правила, регулирующие все сферы жизни, от ведения хозяйства до применения насилия и даже смертной казни. Личное знакомство С. Кадри с исламом в различных частях мусульманского мира позволило ему понять, что современный шариат – не однородное явление со своими особенностями в каждой стране, а приписываемые ему нормы иногда могут даже противоречить друг другу.

Описывая свое путешествие по Ближнему Востоку, автор сравнивает шариат XII в. и современный шариат, а также его теорию и практику. Например, он объясняет, что многие из первых судей в исламских странах отказывались выносить решения по делам из страха совершить ошибку. Во время одной из поездок в Карачи С. Кадри узнал, что даже сегодня многие судьи стараются избегать приговоров, связанных с насилием и смертной казнью. «Мне показалось, что само наличие смертной казни было более важным, чем ее применение, и я узнал, что его [судьи] мнение отражало неопределенность, характерную для всего мусульманского мира», – отмечает С. Кадри.

В современном политическом дискурсе ислам и шариат прочно ассоциируются с нетерпимостью, однако книга С. Кадри открывает нам совершенно новые их стороны, описывая ислам не как религию любви или насилия, а как религию, которая постоянно адаптируется к реальности. Книга полна фактов, которые покажутся абсурдными тем, кто видит Коран как источник насилия и экстремизма. «Самый поразительный факт... сегодня, скорее всего, никто не принимает во внимание: во всем Коране всего лишь пять раз говорится о необходимости назначения телесных наказаний», – пишет С. Кадри.

Современные исламские идеологи при обсуждении шариата рисуют два абсолютно разных и взаимоисключающих образа ислама. Некоторые приводят цитаты из Корана о любви и сострадании ко всем, в то время как другие используют его для оправдания массовых убийств неверных.

Тема разрешения телесных наказаний в Коране – действительно центральная для всей книги. Автор убедительно опровергает миф о том, что насилие является неотъемлемой частью шариата. Из пятидесяти государств, где большую часть населения составляют мусульмане, наказания, предписываемые Кораном (хадд), теоретически могут быть применены менее чем в двенадцати. Большинство из них были узаконены в последние тридцать лет и на практике применяются в исключительных случаях: «В правовой истории Османской империи побиение камнями было зарегистрировано только один раз. Единственный известный случай произошел за три века до рождения пророка Мухаммеда: некий Элиас был забит камнями до смерти в соответствии с римским правом за то, что проповедовал христианство». По мнению С. Кадри, что, несмотря на наличие жестких норм, исторически сложилось, что исламские юристы считали предписываемые Кораном наказания символическими. Их теоретическое существование ни в коем случае нельзя отождествлять с фактическим применением.

Понимание джихада

Книгу С. Кадри, опубликованную еще до того, как печально известное «Исламское государство» захватило огромную часть Ирака и Сирии, обязательно следует прочесть исследователям, которые хотят понять, к какому периоду истории исламской юриспруденции эта организация относит свои верования. Роль Сейида Кутба, идеолога египетских «Братьев-мусульман», очень важна для понимания природы современного джихада. Согласно С. Кутбу, мусульмане должны следовать шариату и только ему. Для С. Кутба подчинение означает поклонение, и если мусульманин подчиняется кому-либо кроме Бога, это означает, что он поклоняется не только Богу. Этот принцип, закрепленный в книге Сейида Кутба «Вехи на пути», которой в течение многих лет руководствовались «Братья-мусульмане», был интерпретирован как отрицание любых авторитетов кроме ислама.

Конфликт двух толкований джихада существует до сих пор и актуален как никогда. Одна группа исламских теологов и юристов рассматривает его как чисто духовную борьбу, в то время как другие приписывают ему более широкое значение, понимая под ним борьбу с неверными.

Однако наиболее вредоносным учением в книге С. Кутба «Вехи на пути» стало учение о джахилии (невежестве). Это слово обозначает доисламскую эпоху в арабском мире. По мнению С. Кутба, каждый мусульманин, приняв ислам во времена пророка Мухаммеда, должен был отказаться от джахилии, так как она глубоко противоречит исламу. Тем не менее в «Вехах на пути» предлагается современный взгляд на джахилию как нечто порочное и связанное с Западом. Это означает, что человек, искренне исповедующий ислам, должен отвергать все, что связано с западным образом жизни. Поэтому Сейид Кутб считал, что против тех, кто, с его точки зрения, относится к джахилии и посягает на власть Бога, необходимо применять силу.

Однако в своей книге Садакат Кадри проводит блестящий анализ учений С. Кутба и показывает, что его идеи, в сущности, не были оригинальными и произошли как раз из той самой джахилии, от которой он призывал отказаться: «Идея о том, что людей нужно заставить быть свободными, родилась у Ж. Руссо, а не у пророка Мухаммеда. Учение, которое предлагается в «Вехах на пути», больше похоже на призрак Карла Маркса с его критикой капитализма, чем на джахилию. А вера С. Кутба в праведный авангард позаимствована у В. Ленина, ведь единственным путем к Богу и спасению для масс он называет революцию, произведенную группой избранных, обладающих достаточной твердостью для того, чтобы преодолеть ограничения своей эпохи».

Конфликт двух толкований джихада существует до сих пор и актуален как никогда. Одна группа исламских теологов и юристов рассматривает его как чисто духовную борьбу [1], в то время как другие приписывают ему более широкое значение, понимая под ним борьбу с неверными. В своей книге Садакат Кадри объясняет, что все призывы к насилию в Коране относятся к «борьбе», однако теологи и юристы начали связывать их с джихадом. Тем не менее, в отличие от духовной борьбы человека, джихад как военная борьба был коллективным обязательством, которым управлял халиф.

Согласно С. Кадри, во времена крестовых походов халифы Багдада не называли вооруженное сопротивление европейцам джихадом. Более того, в течение IX в. на должность военных министров дважды назначались не мусульмане. Одно только это делает идею джихада как борьбы с неверными абсурдной.

Но, даже несмотря на то, что крестовые походы сделали мусульманский мир раздробленным, именно монгольское нашествие сформировало идею джихада как жесткой реакции на агрессию. В этот период истории исламского мира известность получил исламский теолог Ибн Таймийя, чьему толкованию джихада будет суждено прожить очень долгое время. Во время войны с мамлюками Ибн Таймийя издал религиозный приказ [2], гласящий, что джихад против монголов – «обязанность всех истинных мусульман» и что смерть во имя джихада приравнивается к мученичеству. Несмотря на то, что все монгольские захватчики приняли суннитскую разновидность ислама, они правили согласно земным законам, а не шариату, и это означало, что они жили в состоянии джахилии. «Реакция на вторжение монголов подтвердила, как далеко концепция джихада ушла от своих истоков», – говорит Садакат Кадри.

Один из классических суннитских юристов маликитской школы определил джихад как «войну мусульман с неверными, с которыми у них нет договора, чтобы было услышано Слово Господне, либо против их присутствия или проникновения на [мусульманскую] территорию» [3]. Это, по сути, означает, что джихад законен и необходим в исламе только как средство отражения агрессии. Этого мнения придерживается большинство мусульманских юристов. По этому поводу в Коране четко сказано: «Дозволено тем, против кого сражаются, (сражаться)».

Из 12 работ мусульманских теологов, переизданных «Исламским государством», семь написаны Мухаммадом ибн Абд аль-Ваххабом, юристом XVIII в., чьи учения легли в основу правовой системы Саудовской Аравии. В связи с этим может возникнуть вопрос – как «Исламское государство» и другие экстремистские группировки, действующие сегодня на Ближнем Востоке, могут использовать шариат, явным образом ограничивающий применение насилия, как средство достижения собственных целей?

Сегодняшние призывы «Исламского государства» вести войну с Западом взывают к тем же чувствам мусульман, которые заставляли их противостоять крестоносцам, монгольским захватчикам и европейскому колониальному господству. Обо всем этом С. Кадри говорит в своей книге. Подобно Ибн Таймийе, идеологи «Исламского государства» восхваляют смерть и мученичество, подбирая удобные им цитаты из исламского писания в качестве оправдания насилия, и чаще всего их вырывают из контекста, чтобы оправдать убийство в сомнительных целях.

1.     Michael Chertoff. The Ideology of Terrorism: Radicalism Revisited // The Brown Journal of World Affairs, ol. 15, No. 1 (Fall/Winter 2008), p. 12.

2.     Sadakat Kadri. Heaven on Earth: A Journey Through Sharia Law // The Bodley Head London, p. 131.

3.     Alireza Hassni, Ebrahim Esmaeili. The role and status Peaceful coexistence Islam and International Law // Journal of Science and Today’s World, 2013, issue 6, p. 755.


Прошедший опрос

  1. У проблемы Корейского полуострова нет военного решения. А какое есть?
    Восстановление многостороннего переговорного процесса без предварительных условий со всех сторон  
     147 (32%)
    Решения не будет, пока ситуация выгодна для внутренних повесток Ким Чен Ына и Дональда Трампа  
     146 (32%)
    Демилитаризация региона, основанная на российско-китайском плане «заморозки»  
     82 (18%)
    Без открытого военного конфликта все-таки не обойтись  
     50 (11%)
    Ужесточение экономических санкций в отношении КНДР  
     18 (4%)
    Усиление политики сдерживания со стороны США — модернизация военной инфраструктуры в регионе  
     14 (3%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся