Суверенная борьба Венесуэлы на фоне кризиса американской имперской власти

Международное разделение труда означает, что одни всегда способны побеждать, тогда как другие способны лишь постоянно проигрывать.

— Эдуардо Галеано

Через эти строки Галеано в своей книге «Открытые вены Латинской Америки» объясняет, каким образом европейский колониализм систематически подчинил себе страны Южной Америки. По его словам, «Южная Америка — это не просто континент, разграбленный колониализмом; напротив, это цивилизация, которую, подобно рыбе, разрезали, высушили и взвесили на рынке». Именно поэтому современная отсталость, политическая нестабильность и потрясения Южной Америки являются не чем иным, как наследием этого колониализма.

Источник: apnews.com

После колониальной эпохи вырос американский империализм, который стал проводить в этих странах политические эксперименты по той же модели. Соединённые Штаты признавали суверенитет этих стран лишь постольку, поскольку он соответствовал их империалистическим интересам. Утреннее нападение американских вооружённых сил под руководством Трампа на столицу Венесуэлы Каракас, совершённое 3 января, можно рассматривать как часть империалистического проекта. Американские военные взяли под стражу президента Венесуэлы и его супругу. Под предлогом борьбы с наркотрафиком Николас Мадуро был арестован. Этот инцидент стал новой главой в истории политически нестабильной Южной Америке.

Расположенная в северной части континента, Венесуэла в XVI в. попала под контроль Испанской империи и стала её колонией. Золото этого региона, сельскохозяйственная продукция и человеческие ресурсы составляли основу колониальной экономики. Коренные жители и рабы, привезённые из Африки, стали первыми жертвами этой эксплуатации.

В начале XIX в. по всей Южной Америке вспыхнули освободительные движения против Испании. Под руководством Симона Боливара в 1811 г. Венесуэла провозгласила независимость. Однако политическая независимость не гарантировала экономическую. Новая система была выстроена на обломках той же самой колониальной структуры.

В начале XX в. открытие нефти стало решающим поворотным моментом в истории Венесуэлы. Нефть быстро включила страну в мировую экономику, но одновременно с этим многонациональные нефтяные компании и политическое влияние Соединённых Штатов начали определять экономическую политику страны.

Несмотря на возвращение к демократии после военного правления в 1958 г., в последующие десятилетия неолиберальная экономическая политика, приватизация и давление международных финансовых институтов ещё больше усилили неравенство в стране. Поскольку экономика полностью опиралась на нефтяную отрасль, Венесуэла оказалась крайне уязвимой к колебаниям мировых цен на нефть.

На почве недовольства в 1990-е гг. возникло боливарианское движение, а в 1998 г. президентом был избран Уго Чавес. Он осуществил национализацию нефтяной отрасли, внедрил программы социального обеспечения и провёл ориентированные на народ конституционные реформы. Благодаря этому бедные и маргинализированные слои общества впервые получили политическое представительство.

После прихода Мадуро к власти Венесуэла столкнулась с острым экономическим и политическим кризисом. Падение цен на нефть, внутренние управленческие ошибки и экономическая блокада со стороны США ввергли страну в глубокий кризис. Когда Венесуэла перестала функционировать как покорный поставщик ресурсов для США и стала утверждаться как самостоятельная политическая сила, Соединённые Штаты естественным образом не смогли это проигнорировать.

Для США Южная Америка — это источник сырья и дешёвой рабочей силы. Именно поэтому в начале XIX в. Соединённые Штаты, провозгласив доктрину Монро, выступили против европейского вмешательства в Латинской Америке и заложили основы своей империалистической политики. Провозгласив, что «Южная Америка — это задний двор США», они оправдывали своё политическое вмешательство защитой собственных интересов.

Сегодня, когда контроль над этим «задним двором» ослабевает, Соединённые Штаты преследуют в Южной Америке две ключевые цели. Во-первых, сдерживание левых правительств, которые продвигают социализм, региональную интеграцию и сотрудничество с конкурирующими державами, такими как Китай и Россия. Во-вторых, создание марионеточных правительств, соответствующих интересам США, и формирование экономической зависимости.

Так, например, когда Венесуэла национализировала свои нефтяные ресурсы или когда Боливия восстановила контроль над литием, в США почувствовали удар по их глобальной экономической стратегии. Влияние Китая в странах Южной Америки растёт за счёт торговли, технологий и инфраструктурных инвестиций. Через такие региональные объединения, как ALBA, CELAC и UNASUR, многие страны Южной Америки объединились для укрепления регионального единства и отказа от неолиберальных экономических программ. Несмотря на экономические трудности, Венесуэла под руководством Мадуро сумела развить сотрудничество с такими странами, как Китай, Россия и Иран, и призвала страны Латинской Америки к новой объединённой борьбе против американского доминирования. Соединённые Штаты опасаются, что южноамериканское единство и экономическая самостоятельность могут бросить вызов их вековому господству. Нападение на Венесуэлу ясно это демонстрирует.

Сопротивление Латинской Америки невозможно отделить от сознания её народов. Начиная с колониальных завоеваний и вплоть до холодной войны, этот регион подвергался западному господству под предлогом распространения демократии. Именно из коллективной памяти этих репрессий сформировалась культура сопротивления, выражающаяся в литературе, музыке и народных движениях.

Народ Венесуэлы не прощал серьёзных ошибок власти и руководства и менял правительства. Точно так же он выступил с протестами против бомбардировок США и против похищения и ареста президента Мадуро. В этих условиях трудно предсказать, каким будет будущее правительства страны. Однако, как говорил Эдуардо Галеано, «вены Латинской Америки остаются открытыми, потому что они должны быть доступны жажде крови империализма». Инцидент в Венесуэле подчёркивает, что любой, кто попытается их закрыть, окажется в опасности.