«Восточное НАТО» - вокруг и около

Наступивший Новый год ознаменовался несколькими интересными сюжетами, которые пока в прогнозах на будущее начали именовать «Восточное или суннитское НАТО».

Собственно, все началось несколько раньше – с плотных военных контактов Пакистана и Азербайджана, а затем – и Турции. А также, с израильской атаки на Катар, которая сыграла роль катализатора в подписании оборонного соглашения между Пакистаном и Саудовской Аравией. Как можно заметить, ситуация стягивается к «мусульманскому полюсу силы» - Пакистану, стране, официально обладающей ядерным оружием. Современная геополитика вывела «ядерный зонтик» на новую высоту – как гарантию суверинитета страны. А хорошие, относительно конечно, насколько это вообще реально с такими неоднозначными и не всегда предсказуемыми персонажами как Трамп и Асим Мунир, отношения дают надежду, что по крайней мере армейская сфера Пакистана будет поддержана и далее в том числе на международном уровне. Хотя тут и есть определенные нюансы относительно Китая и Индии, а также QUAD.

Источник: en.as.com

Итак, Пакистан, выступая фактически единственным «ядерным» гарантом пула мусульманских стран и Саудовская Аравия, как фактический экономический гарант начинают раздвигать уровень сотрудничества в сфере безопасности и коалиционности в суннитском мире. Но не во всем, что примечательно. На данный момент объединение продвигается на нескольких уровнях.

Первый – Пакистан, Саудовская Аравия и Турция. Как выше было сказано – это логичный шаг для предыдущих наработок. Которые, согласно заявлениям Исламабада должны окончиться подписанием трехстороннего оборонного соглашения. Что здесь важно – к относительно неустойчивой конструкции на столпах «ядерки» и «финансов» добавляется третий столп – Турция, уже состоящая в НАТО, имеющая хорошо тренированную армию и новое вооружение, а также – обладающую значительным потенциалом тактических и стратегических разработок, которые уже опробовала на практике (стоит вспомнить, к примеру, Сирию). Обсуждение оборонного соглашения идет во всех странах, к единому мнению пока не пришли, но уже ясно – что окончательно трехсторонним он не будет, предполагается включение и иных акторов. Диверсификация региональной архитектуры безопасности в принципе начата.

Далее – можно отметить активизацию работы Саудовской Аравии на ближнем африканском треке: с Сомали и Египтом. Эр-Рияд, Могадишо и Каир близятся к заключению трехстороннего военного альянса. Основная цель – обеспечение безопасности морских путей и территориальной целостности. Но на деле – это и защита интересов в Баб-эль-Мандебском проливе и Суэцком канале с контролем над торговлей и нефтяным трафиком, укрепление позиций в противостоянии с Эфиопией и относительная изоляция ОАЭ в регионе – да, прежняя коалиция стран Залива уже не столь едина и Абу-Даби ярко выделяется произраильскими и проиндийскими настроениями. Стоит отметить, что ОАЭ и Индия на этой неделе также отметились в разработке собственного оборонного партнерства и подписали соответствующий меморандум.

Может ли военный союз Саудовской Аравии, Сомали и Египта существовать в отрыве от Турции и Пакистана? Маловероятно, если честно. Скорее всего, оба эти соглашения будут конгруэнтно встраиваться друг в друга на каких-то этапах, если вообще не соединятся в одно. Более того, и Турция и Пакистан в настоящий момент заинтересованы в присутствии в Северной и Северо-Восточной Африке (не только в военной сфере конечно же, для того же Стамбула это еще и «битва» за Османское наследие) и соответствующие переговоры уже ведутся.

Вообще нельзя сказать, что формирующиеся союзы противоестественны. Скорее, определенную долю в них играет и историческое наследие: это сейчас в геополитике модно. Отношения между Османской империей и империей Бабуридов всегда были теплыми, а позднее – фактически этот же мир входил в состав Британской империи со всеми вытекающими контактами. Конечно, имеющимся суверенитетом никто сейчас не поступится, какие бы имперские амбиции у кого не были, но тянущиеся веками связи это не то, на что можно было бы закрыть глаза.

Восстанавливая цепочки исторических, экономических и геополитических связей вполне можно предположить, что этими странами дело не закончится. Во всяком случае, вполне вероятно постепенное включение Азербайджана, который уже активно сотрудничает со Стамбулом и Исламабадом. И кстати, именно военная сторона сотрудничества в последнее время все более доминирует. А вслед за ним – возможно подтягивание и орбиты тюрскского мира: стран Центральной Азии. Хотя в бывших советских республиках ситуация пока шаткая: несмотря на то, что Турция активно включается в местные проекты, Пакистан упирает на общую историю и выход к Индийскому океану, а саудовцы вкладывают значительные средства в экономику; страны ЦА сильно зависимы от российского вооружения и его поставок, а также – от индийского экспорта и проиндийские лобби в них функционируют весьма активно. Более вероятен своего рода аукцион – кто больше и активнее предложит. Есть и еще одно но... Полюса тяготения в настоящий момент складываются не равные в разных станах ЦА, если Кыргызстан и Таджикистан все же ближе к пакистанскому направлению, то Казахстан и Узбекистан к индийскому и турецкому, а Туркменистан – самая нейтральная в военном отношении страна и вряд ли изменит свою политику на данном этапе. Остается вопрос с Афганистаном, современное правительство которого мало где признано и территория которого рано или поздно станет местом новой геополитической игры, в том числе – с возможным вхождением как индийской, так и американской стороны. Более того, от способности современного Кабула удержать и распространить свою власть на всю территорию страны зависят и его геополитические амбиции.

Стоит отметить, и положение Ирана. Официальный Тегеран смог в январе удержать свою власть и относительная стабильность сохранена, вопрос – надолго ли. Интересен тот факт, что Индия «слившая контакты» с Ираном в пользу Израиля еще в июне 2025 года, сейчас минимизирует и экономическое сотрудничество с ним, официально: «под давлением США», реально – возможно в надежде на более лояльное пехлевистское правительство. Во всяком случае, в вопросе «Восточного / суннитского НАТО» шиитский Иран реально также не рассматривается. Но вероятность распада страны все еще высока, а правительство Израиля уже анонсирует возможность войны в регионе, так что – окончательную точку в иранском вопросе ставить рано.

Безусловно, слабоваты позиции в контактах Саудовской Аравии и Сомали. В первую очередь – конечно Могадишо, не только неустойчивый политический курс, не развитая инфраструктура в том числе военная, слабая экономика. Но при этом – важной геостратегическое положение и готовность сотрудничать. С одной стороны, это хороший шанс для Сомали выйти из-под черты бедности и развиваться хотя бы на региональном уровне, с другой – опасения попадания в зависимость от других участников соглашения, что в современном мире цифры – объективная реальность. Кроме Сомали, в перспективе конечно же военный союз может привлечь и иные страны Северной и Северо-Восточной Африки. Кардинальный вопрос здесь имеют завершение конфликтов в Ливии и Судане, а также решение экономических и политических конфликтов в политической жизни иных потенциальных акторов.

Так или иначе, современная геополитика поставила серьезный вопрос об обеспечении безопасности «средних» стран, которые с одной стороны в отличие от «политических гигантов» не могут претендовать на полное лоббирование своей воли и полному отстаиванию своих интересов, а другой – в отличие от совсем небольших стран – имеют волю и возможности к относительному сохранению внешнеполитического суверенитета... А иначе – реальным выходом становится создание внешних союзов с относительно общими геополитическими интересами, которые и будут отстаиваться сообща. А уж каким может получиться «Восточное», «Южное» или даже «Индийское НАТО» - покажет время. Пока оно еще есть.