Перспективы российского СПГ в Пакистане

Несмотря на то, что современное общество все более обращается к темам возобновляемых ресурсов и экологичной энергетики, актуальность запасов углеводородов все еще остается высокой. В том числе, на внешних рынках. А страны, обладающие высокими запасами нефти и газа, вынужденно участвуют в различных мирных и не очень геополитических раскладах, как можно было убедиться на новогоднем примере Венесуэлы. Впрочем, это один из самых ярких примеров, но нередко «тихая игра» приводит и более жестокие.

Источник: Freepik

Нефтегазовая отрасль России с высокими запасами ресурсов, стала одной из пострадавших сторон в ходе затяжного противодействия. Геополитические амбиции отнюдь не измеряются только экономикой и экономической выгодой, однако – и зависят от них тоже. Резкое изменение отношения западного мира к российским энергоносителям вынудило страну пересмотреть списки основных партнеров и обратиться к новым рынкам с новыми предложениями. Бизнес в сфере экспорта СПГ стал более гибким и лояльным.

Если обратиться к темам российско (а ранее советско-) – пакистанских отношений, то энергетические вопросы в них практически не затрагивались вплоть до 21 века. Это было связано со многими причинами, которые касались как сложностей взаимодействия с «лучшим союзником США вне НАТО» (имевшего место в определенный период истории Пакистана) и ведущейся на тот момент Холодной войне; дружбы и привилегированного партнерства СССР и Индии; сложностей с Афганистаном и военные процессы в нем и некоторые другие моменты. Однако начало нового тысячелетия положило начало и энергетическому диалогу между Россией и Пакистаном: пока еще робким ростком пробивавшимся сквозь своды правил, законов, лобби... В определенной степени идею протолкнула ситуация 2014 года и первые санкции, введенные против России.

Казалось бы, ситуация изменилась в 2015 году, когда было подписано соглашение о постройке газопровода «Север-Юг». Изначальные условия, подписанные правительством Шарифов выглядели следующим образом: Россия строит газопровод длиной около 1100 км от Карачи до Лахора, неся 85% затрат на постройку и получая право пользования на 25 лет. Однако, согласование и постройка затянулись (это было связано в том числе и с политической турбулентностью в Пакистане, когда в связи с коррупцией Наваз Шариф в 2017 году был отстранен от власти), а геополитические процессы и санкции против российских энергетических компаний на месте не стояли. В 2019 году встал вопрос о санкционности российских компаний, которые представляли Ростех и ТМК; в начале весны 2021 стало известно, что компания «РТ Глобальные ресурсы» (входит в группу «Ростех») прекратила участие в проекте. В Пакистане к этому времени сменилось правительство, премьер Имран Хан при общей поддержке деятельности России более продвигал интересы Пакистана, а также началась пандемия COVID-19, ограничившая как личные контакты, так и экспортно-импортные процессы. Все это привело к пересмотру условий договора: в ноябре 2020 года доля пакистанских компаний увеличилась с 51 до 74 %, в марте 2021 года проект бы переименован в «Пакистанский поток», в мае 2021 было заявлено о скорой реализации окончательного договора... но, она так и не началась. Стоит отметить, что «Пакистанский поток» по планам должен был тесно контактировать и с другими потенциальными газопроводами Пакистана, в том числе с ТАПИ (Туркменистан-Афганистан-Пакистан-Индия), который с учетом прихода к власти талибов в августе 2021 года в очередной раз сорвался и восстанавливаться начал не так давно. Дальнейшие события: начало СВО в феврале 2022 и крупнейшие пакеты антироссийских санкций, импичмент Имрану Хану в апреле 2022 и безвластие в Пакистане до марта 2024, скандальные выборы и слабая правительственная коалиция в дальнейшем опять в Пакистане, никак не приближали сроки строительства. Отдельным фактором оказался приход к власти в США Трампа и его «пошлинная дипломатия», в том числе – связанная с энергоносителями как фактором давления.

Необходимо понимать, что на протяжении истории газопровода менялись и параметры зависимости стран друг от друга. Если в 2015 можно было расценивать позицию России по постройке как жест доброй воли и продвижение партнерства (санкций к тому моменту было еще относительно немного, а нуждаемость внутреннего рынка Пакистана в газе была очень высокой), то с течением времени уровень заинтересованности России в сбыте также начал расти, особенно в последние годы.

В настоящее время ситуация внутри Пакистана относительно газоснабжения весьма напряженная. Фактически, имеется только один крупный поставщик СПГ – Катар. Однако, ситуация в Европе с ее «гордым отказом» от российского газа взвинтила цены на этом направлении и дополнительные мощности (хотя их и не так много) страна предпочитает продавать именно туда, по более высоким ценам, чем прописанные в долгосрочных контрактах с Пакистаном. Ситуация усугубилась в 2025 году с приходом к власти Трампа и постепенно намечающемся разрыве энергетических отношений между Европой и США с возможным разрывом контрактов на американский СПГ и увеличением запроса на газ из стран Ближнего Востока. Кроме того, долгосрочные контракты между Катаром и Пакистаном все-таки имеют ограничения по сроку и по объему; и неизвестно, захочет ли Доха в будущем продлевать их на прежних условиях и прежних ценах – все же ситуация в мире резко изменилась. Очередной пересмотр как раз ожидается в 2026г.

При этом, численность населения Пакистана продолжает расти, хотя в перспективе ближайшего будущего ожидается стагнация. Но главным бенефициаром газовой сферы в стране население конечно не является: регулярные отключения газа стали обыденностью за последние десятилетия; новые строящиеся районы городов (в том числе и столицы) не подключаются к газовому обеспечению совсем, переходя либо на балонный газ, либо на электрические плиты (при условии наличия в доме солнечных батарей, ибо государственное электроснабжение в разы дороже газа); а последние газозаправочные станции для автомобилей закрыли даже на севере страны. Главным потребителем газа остается промышленность, в том числе – электростанции и в этом смысле Пакистан от недорогого СПГ не может отказаться в принципе. С другой стороны – вопрос цены. Если качество российского газа сомнению не подвергается, то цена остается вопросом бурных дискуссий. Реальность современного мира такова, что пакистанские эксперты прекрасно могут отследить дисконты и скидки, предоставляемые Москвой другим странам и переплачивать (даже если придется ради этого лишить собственное население газа) не планируют. Тем более, что экономика Пакистана и не предполагает излишнее расходование средств. Россия в плане скидок также ограничена – не тот уровень отношений между странами, не проработаны механизмы, осложненная система банковских переводов и депозитов и многое другое, над чем ради продажи газа придется работать и вкладывать дополнительные средства. И если бы теневые поставки еще и могли пройти в данных условиях, то строительство самой линии газопровода незамеченным не останется. Кроме того, в проекте замешаны интересы и третьих лиц. Соседняя Индия не в восторге от проекта, как дающего возможность оптимизировать и развивать промышленность Пакистана (в том числе – и военную), так и относительно его совместимости с Иранским газопроводом и ТАПИ, которые дают в руки Пакистану возможность резко прекратить подачу газа в Индию при любом обострении конфликта. США уже резко прошедшиеся по Дели своими энергетическими амбициями и возможно – вынудившие правительство Моди ограничить сотрудничество с Россией в плане Пакистана пока более лояльно, но ... стоит понимать, что это до поры, до времени; страна остро нуждающаяся в них с высоким количеством населения – просто находка для американского бизнеса и частично американо-пакистанские контракты в этой сфере уже подписаны. С другой стороны, в рамках противодействия Китаю и Ирану, США выгодно будет пустить Россию в Пакистан, возможно – с расчетом на будущее и возможности «переиграть карту» после постройки газопровода. Вмешиваются и интересы Туркменистана – страны нейтральной в военном отношении, но обладающей как высокими запасами газа, так и стратегической близостью к Пакистану на земле, к сожалению – через крайне сложный объект геополитики под названием Афганистан. Тем не менее, именно через Ашхабад можно попробовать отрегулировать баланс российско-американо-китайских интересов в Пакистане в газовой сфере, но играть придется со слегка приоткрытыми картами, что вряд ли три мировых гиганта смогут в ближайшее время себе позволить.

Таким образом, в условиях геополитической неопределенности в настоящее время вряд ли Пакистан сможет рассчитывать на заключение долгосрочных договоров на поставку СПГ Россией и тем более – на постройку газопровода. Не исключен очередной пересмотр соглашения по нему на иных условиях. При том, что вполне реально вести диалог о спотовых поставках, если удастся отрегулировать вопросы с ценой и правильно оценить загруженность пакистанских приемников СПГ и имеющиеся возможности по его транспортировке.

Несмотря на препятствия, переговорный процесс идет.

27 ноября 2025года в Исламабаде прошло 10-е юбилейное заседание российско-пакистанской межправительственной комиссии по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству (МПК), сопредседателем которой с российской стороны являлся министр энергетики РФ С. Цивилев. Стоит отметить, что проводилось заседание как раз накануне примечательного во всех отношениях визита В.В. Путина в Индию, имеющей свои интересы как в российской энергетике, так и в вопросах развития российско-пакистанского энергетического сотрудничества. Но это лирика. В реальности, трудности с запуском газопровода «Пакистанский поток» и прямых поставок СПГ из России в Пакистан вынудили стороны расширить контакты в энергетической сфере. В том числе – обсуждались вопросы геологоразведки и разработке российскими компаниями нефтегазовых месторождений в Пакистане (возможно шельфовых, но не исключительно) и иных сторон в нефтегазовой сфере в целом. Подобные соглашения, если будут заключены на выгодных для России условиях, могут подтолкнуть и развитие газопровода: увеличение уровня доверия между странами, развитие финансовых инструментов, продвижение российского оборудования, технологий, образования. Так или иначе, перспектива российского СПГ в Пакистане весьма туманна на настоящий момент и связана со множеством дополнительных условий и геополитических раскладов. Однако, при желании – возможности и точки соприкосновения найти возможно, хотя и требует однозначного повышения кредита доверия между Россией и Пакистаном.