Многополярная или трехполюсная?

Противоречие между двумя подходами — многополярным и трехполюсным — стало определять на время первые страницы российских, индийских и китайских СМИ. Все спорили над тем, отличаются ли эти тенденции и если да, то чем. Разберемся в этом, казалось бы, «трудном» вопросе.

REUTERS/David 'Dee' Delgado

XXI век. Украинский конфликт

В 2014 г. мировая система переустроилась в действующую трехполюсную модель с российским и нероссийскими центрами влияния.

Мир определяется теперь «пятеркой» ядерных стран рамках ООН: США, Британия и Франция составляют один полюс, Россия — другой, а Китай — третий. Понадобилось переосмысление терминов — многополярное измерение, би- и однополярный мир, современная трехполюсная система. В таком состоянии мировая система действовала до 2025 г., когда к власти в США пришел республиканский президент Д. Трамп. Россия обладает ядерной мощью глобального уровня, Китай также является ядерной державой, но пока еще меньшего масштаба. США могут это осмысливать и делать выводы о перспективах будущего мирового развития Востока и Запада в XXI веке.

Западная Европа повисла в «бессилии» перед идущими у ее границ боевыми действиями в украинском конфликте. Слишком мало у нее ресурсов, чтобы «победить или остановить» Россию. Может ли что-то в этом направлении сделать альянс НАТО? Сомнительно, хотя он и способен навредить Москве. Россия, впрочем, предпочитает обсуждать европейские дела с США. Диалог Вашингтона и Европы остается сложным вопросом.

Смысл «специальной военной операции» для России состоял в том, чтобы сорвать попытку западно-ориентированных украинских элит обеспечить вступление Украины в военный блок НАТО. Заставить Киев произвести нужные реформы и трансформироваться в нейтральное суверенное государство Европы. Вырвать народы Восточной и Южной Украины из-под влияния Западной Украины (Восточной Галиции), пришедшей в XX-XXI вв. к воинственному нацизму.

Распространение каждой системы происходило отчасти мирным путем: через рассеивание в различных странах и регионах современных западных и восточных стандартов экономический и политической жизни, образцов и моделей поведения, представлений о путях и средствах обеспечения национальной и международной безопасности, а в более широком смысле — о категориях блага, вреда и опасности — для последующего их культивирования и закрепления.

При этом западные страны не ограничивались мирными средствами — в начале 2000-х годов США и союзные им страны Европы использовали силу для утверждения элементов выгодного им международного порядка на Западе и Востоке: на территории бывшей Югославии в 1996 и 1999 гг., в Афганистане в 2001–2002 гг., в Ираке в 1991, 1998 и 2003 гг., в Грузии в 2004 г., на Украине до 2014 года.

Еще более дерегулируемым западный мир стал после начала российской СВО на Украине. Западная Европа «ощетинилась» с 2025 г. в лице Германии, неоднократно заявлявшей о своей будущей роли в системе европейской безопасности через оказание помощи Украине. При поддержке ЕС Германия подкрепила свою амбиции договором о союзе с Великобританией (июнь 2025 г).

В США после Дж. Байдена, «втравившего» США в украинский конфликт, с 2025 г. к власти пришел президент-республиканец Д. Трамп, который пересмотрел союзные отношения с Европой в формате НАТО.

Д. Трамп стал настаивать на скорейшем прекращении боевых действий в российско-украинском конфликте. Конфликт с Москвой предстает как «дело Европы», а участие США возможно исключительно «за деньги европейских союзников в НАТО».

Британия, по словам ее лидера, была «разочарована» позицией Вашингтона, но посчитала, что «помощь Украине есть обязанность великой европейской державы», и двинулась по этому пути. Похожей позиции придерживается и руководство Франции, размышляющее, как ему обойти все препятствия в французском Национальном собрании.

Особая позиция у Польши. С одной стороны, она примыкает к позициям Британии и Франции, с другой — не может «перешагнуть» через свои претензии к Киеву из-за «волынской резни», учиненной западными галичанами-украинцами во время Второй мировой войны.

Италия, три прибалтийские страны, Финляндия, Норвегия, Румыния, Молдавия колеблются между «молчаливой поддержкой» ЕС и попытками не противоречить США, позиции которых в 2025 г. вызывают сомнения в Европе.

При этом на западе на фоне всех этих геополитических сомнений в 2020-х годах произошла смена поколения лидеров — в Германии, Польше, Италии, Литве, Латвии, Эстонии и Чехии к власти пришло «поколение внуков», в том числе тех, кто развязал Вторую мировую войну в XX веке.

Трансформация «трехполюсной» системы в «многополюсную»

До последнего времени международный порядок формировался как мировая общность на базе глобализационных тенденций. Эпоха глобализации пришлась на травматичный для России период 1991–2013 гг.

После 2014 г. произошли изменения, во-первых, сложилась «трехчленка», то есть «треугольный» способ решений и нахождения единства, согласно которому одно «плечо» длиннее (состоит из трех членов — США, Британия и Франция), а два других — короче (Россия и Китай). В совокупности составляется «единство противоречивых мнений» и формируются варианты принятия решений. В этой системе проявилось изменение соотношения сил между державами. Конструкция сложилась не сразу — к этому пришли лишь по прошествии двух-трех лет попыток изменения процедуры решений в системе ООН.

В России в международно-политическом контексте слово «глобализация» стало применяться реже, чем в 1992–2013 гг. В 2020-е годы для аудитории в внешнеполитической и дипломатической проблематике стало привычным употребление слов «международные отношения» и «общемировая политика». Произошло, похоже, повторное «разделение сфер» применения слов «международный» и «глобальный». «Глобальный» стал пониматься как выражение смысла сочетания «мировая экономическая тенденция».

Восток при этом игнорировался Западом или воспринимался «несерьезным». В западной науке недооценивалось, что в восточных странах политические, экономические, религиозные, культурные и цивилизационные идеи развивались несколько иными путями.

Продолжается переориентация связей за счет поворота России к Азии, Африке и Латинской Америке от Европы, США и Канады, что приводит уменьшению доли европейских экономических выгод. Восток стал важным объектом дипломатической политики России. При этом государства — постоянные члены Совета безопасности ООН, следят за маневрами каждого из соперников, ловя момент, когда кто-то замешкается или проявит излишнюю быстроту.

Казалось бы, ничего не изменилось, но в действительности все поменялось — ни США с их спутниками уже не решаются действовать произвольно, ни Россия не действует без предварительного «обсуждения» позиции с Китаем. КНР превратилась в мировой центр — к этому решению пришли с оговорками и Россия, и США, не говоря о многих других странах.

Военно-силовой статус каждой страны в «ядерной пятерке» и вес страны в общей совокупности государств мира рассматриваются отдельно. Не следует решать проблемы войны и мира, соединяя в одном пакете все факторы. Предпочтительнее сопоставить выигрыши и проигрыши стран, прежде чем прибегать к голосованию по конкретным предложениям. Просчитать, обратиться ли к коалиции, спрогнозировать, как будут отдавать голос государства-участники. Если Россия — «за», значит против нее, скорее всего, выступят Соединенные Штаты. Китай может поддержать, а иногда и воздержаться. Британия и Франция, скорее всего, — против, в лучшем случае, воздержатся — примерно так рассчитывают прогнозы на случай предстоящего голосования.

Кто с тобой имеет дело — современный американский дипломат или индонезийский (малазийский, китайский, индийский, сирийский и т. д.) служащий, привыкший решать дело не спеша, полагаясь на большой временной запас. Дипломат предпочтет скорое и ясное решение; но все может быть иначе, если имеешь дело с афганцем или северокорейцем — на Востоке время воспринимается по-другому, решения принимаются в другой парадигме.

Проект решения для европейца, как правило, означает финансовый аспект и будущий план реализации.

На Востоке часто смотрят на сложившуюся ситуацию иначе — решение вопроса «в принципе» считается «почти» сделанным, но никаких планов на будущее не подписывается. Конкретных обязательств не оговаривают — подразумевается, что надо обмозговать, убедить недовольных и критикующих, а это с первого раза не всегда получается. Надо к этому вопросу вернуться в следующий раз, а может быть и не один.

В трехполюсной системе (2014–2025 гг.) планетарный мир принимал решения по согласованному регулированию позиций между тремя центрами международной политики — американо-европейскому, евразийскому и восточному. Отсутствие согласия может стать предпосылкой большой войны и военными приготовлениями между главными полюсами современного Востока и Запада. Думается, что этот расклад не считается «хорошим выходом» из трудной ситуации.

Представители пяти стран по опыту XX века предпочитали не спешить, подождать, затянуть, но выработать консенсусное решение. Пусть не все из «пятерки» будут им довольны, но оно будет коллективным, международным, «востоко-западным».

Признаки недовольства сложившейся мировой системой были и раньше. В 2007г. состоялось выступление президента России В.В. Путина на конференции в Мюнхене, посвященное итогам и перспективам отношений Европы и США. Эмоциональная речь о развертывании НАТО в Восточной Европе получила враждебный, бурный, но вдумчивый прием со стороны услышавших ее государств Запада. Президент России дал понять Западу, что дальше терпеть расширение НАТО в Европе за счет восточных стран не приемлемо.

Дальше хуже: война с Грузией (2008 г.) и переворот на Украине (2014 г.), украино-российский вооруженный конфликт / СВО (2022 г.), вспышка напряженности между Израилем, Ираном и арабскими странами (2025 г.). Включился и Европейский союз с его воинственными взглядами на сегодняшнею Европу и украино-российский конфликт.

Американские и европейские сторонники «свободы и демократии» на Западе поняли, что «их мнения» больше не совпадают с позициями Москвы и Китая. Более того, эти взгляды самым решительным образом отличаются. Цена за это — вопрос Украины: быть ей в НАТО или Киеву сохранять нейтральный, невооруженный статус в международных отношениях — как требует России. Пока продолжающиеся военные действия продолжают оставаться в центре международной политики.

Дипломатический маневр

История международной политики показала, что без совещания ведущих мировых стран нельзя выработать представления о перспективах всеобщего мира — новом международном порядке для XXI века. Разумеется, этот диалог по первом этапе можно вести с ядерными державами. Все пять стран членов Совета безопасности ООН, которые обладают ядерным оружием, могут основательно судить о том, насколько катастрофически смертельно может быть применения его на военном поле.

С сентября 2023 г. в российском внешнеполитическом дискурсе стало активно применяться выражение «многополярная структура международных отношений». Это словосочетание является уточнением выражения «трехполюсной».

Под многополярностью имеются в виду международные обязательства стран в рамках — во-первых, расширительной интерпретации всей системы ООН (многополярной), а во-вторых, в рамках суженной ее трактовки как прав «пятичленки» постоянных и ядерных членов Совета безопасности ООН (трехполюсная).

В первом случае имеются в виду общие возможности и обязательства статуса национального государства, а во втором — обязательства, которые были подтверждены международным статусом ООН. Одно дело в рамках универсального международного статуса ООН (трехполюсный), другое — с учетом международного статуса ШОС, который, заметим, все же не является универсальным (многополярный).

В рамках ШОС значилась Индия, которая была признана ее членами как ядерная страна в 2017 г. Теперь международные отношения во всем мире стали определяться российскими официальными лицами как многополярные. Очевидно, что азиатская ШОС стала сравнивать себя в дискуссиях между российскими высшими политическими руководителями и дипломатами на том же уровне, что и ООН. Возможно, в этом была одна из функций «лимузинной дипломатии» России и Индии.

2 октября 2025 г. на форуме международного дискуссионного диалога «Валдай» в Сочи в речи президента В.В. Путина еще раз была повторена схема о многополярности сегодняшнего расклада государств Востока и Запада. Эта расстановка сил показывает, что Россия намерена строить свою политику из понимания, что именно Китай и Индия будут ее ближайшими партнерами в международных отношениях.

На практике голосование в системе Совета безопасности ООН проводится по-прежнему в рамках трехполюсности «пяти постоянных членов».

Не говоря об Индии — эта страна стала де-факто ядерной страной в 1998 г. и обладает мощным человеческим капиталом, занимая первое место в мире по населению, превосходя Китай. При этом Индия — единственная мировая держава, не допущенная в ООН к званию «великой державой» из-за «неясности» ее ядерной политики. Действительно, Индия не вошла в список ООН «пятерки пяти ядерных стран» (США, Россия, КНР, Британия и Франция) в Совете безопасности, имеющей право решающего голоса при обсуждении актуальных проблем.

Но на Востоке Индия добилась признания ее ядерного статуса (мая 1998 г.) державами БРИКС (Бразилией, Россией, Индией, Китаем и Южно-Африканской Республикой) в рамках этой организации.

9 июня 2017 г. она была принята в ряды Шанхайской организации сотрудничества несмотря на то, что согласно международным критериям, она не может считаться «великой державой», если не получила статуса ядерного государства.

Одновременно членом организации стал де-факто ядерная страна — Пакистан, проделавший тот же путь, что и Индия.

На мировой арене сложилась ситуация, когда для России стало фактически невозможным достичь своих целей в ООН. При раскладе голосов ее поддержит лишь вооруженный ядерным оружием Китай, а в то же время в оппозиции к ним выступают США и две европейские страны — Британия и Франция.

Кажется, настало время для создания азиатской организационной платформы ООН для лучшего уяснения проблем атомного оружия, цивилизации, терроризма, эмиграции, получения высшего образования и развития журналистики с учетом азиатской специфики в азиатско-африканско-восточных странах. Эта платформа могла бы стать основой для военно-политического, экономического и культурного развития стран Азии и Африки.

Мыслители «неевропейских» школ и стран обладали в XXI веке разными представлениями о пути к будущему. Китай, Северная и Южная Корея, страны ЮВА, Индия, Иран, Южная Африка, Республика Конго, Нигер, Танзания, Турция, Бразилия, Египет, нефтедобывающие арабские государства занимают позицию сторонников «сильного сектора государственного управления» экономикой. Россия занимает «двойственное» положение — с одной стороны Москву «сковывало» представление о себе как части Европы, с другой — одаренность природными запасами и положением делала ее азиатской страной. Изменение международной ситуации сделало Россию более настроенной на развитие вместе с восточными районами мира в сферах экономики и военного сотрудничества.

Во время сессии ШОС в 31 августа –1 сентября 2025 г. в г. Тяньцзине (КНР) состоялась встреча представителей России, Китай и Индии. На этой встрече вновь было использовано выражение многополярная система. Было ясно, что это было сделано с учетом позиции Индии, которая не входит в классическую ранжирование государств в рамках ООН. Эта формулировка была повторена во время речи В.В. Путина на сессии международного дискуссионного клуба «Валдай» в Сочи 2 октября 2025 г. Китай и Индия теперь заявляются как ведущие мировые державы — партнеры России.

***

Задача — разобраться в причинах формирования проблем, влияющих на развитие всего мира. Полезно понять роль истории военно-политических, ядерных, экономических, международных и дипломатических, структурных факторов в его становлении. Это невозможно без уяснения значения истории становления сил, могущества и применения военной силы в определении международных отношений стран всей планеты. Трехполюсный и многополярный мир отражают взгляды высшего российского руководства на международную систему и помогают осуществить внешнеполитические установки России.