Большая Евразия

Зоны свободной торговли ЕАЭС с Сербией и Ираном: выигрывают все

29 Октября 2019
Распечатать
_ Юрий Кофнер, эксперт Евразийского секторам ЦКЕМИ НИУ ВШЭ, научный сотрудник ИИАСА, ассоциированный научный сотрудник Сколковского института исследований развивающихся рынков. Первопубликация на сайте международного дискуссионного клуба «Валдай». Мюнхен, 29 октября 2019 г.25 октября в Москве на уровне премьер-министров стран-участниц Евразийского экономического союза (ЕАЭС), председателя Евразийской экономической комиссии (ЕЭК) Тиграна Саркисяна и премьер-министра Сербии Аны Брнабич подписали Соглашение о свободной торговле между Сербией и ЕАЭС. А 27 октября начала действовать «временная» зона свободной торговли Ирана с ЕАЭС.

Подъем Евразии?


Решение Сербии по заключению ЗСТ с Евразийским экономическим союзом стало неприятной новостью для Европейской комиссии, которая уже несколько раз предупредила балканскую республику о таком развитии событий. Причин для европейских обид несколько. А, так как доля Сербии занимает меньше 1% во внешней торговле Евросоюза (Таблица 1)[1], то все они, в основном, геополитические.Во-первых, Брюсселю всегда была не по вкусу особая дружба между Москвой и Белградом, от которого в рамках процесса евроинтеграции ждут «поэтапного подстраивания под общую внешнюю и оборонную политику ЕС». А тут непослушный младший партнер не только не присоединился к европейским санкциям против «восточного агрессора», а еще подписывает новое соглашение о преференциальной торговле с ним.Во-вторых, в день вступления в ЕС, который формально должен наступить в 2025 году, Сербия действительно должна аннулировать все двусторонние торговые соглашения, ранее заключенные с третьими сторонами. Однако, нет никаких гарантий, что этот день действительно наступит — в 2025 году или вовсе. В сербской столице вряд ли не вынесли урока из судеб соседних Северной Македонии и Албании, которые последние 5 и 10 лет, соответственно, шли на все ради евроинтеграции только для того, чтобы на прошлой неделе получить отказ от Евросовета.В-третьих, поведение Европы можно объяснить еще тем, что она до сих пор не выросла из своего старого доброго европоцентризма. Она не хочет смириться с фактом, что 15-летний «belle epoque», когда она была единственной точкой гравитации на более широком евразийском пространстве уже сменилась наступившей эпохой многополярности, где появились уже другие конкуренты притяжения – такие как Китай и ЕАЭС. В итоге выход только один – отходить от менталитета игры с нулевой суммой и собственной исключительности в пользу логики инклюзивного экономического сотрудничества «от Лиссабона до Шанхая».

Справедливости ради надо сказать, что и Сербия, и Иран занимают небольшую долю во внешнеторговой структуре ЕАЭС: 0,4% и 0,3%, соответственно. Аналогично для этих двух стран торговля товарами с Европейским союзом (гораздо) важнее, чем с Евразийским. Доля ЕС во внешней торговле Сербии составляет 76,1%, в то время как доля ЕАЭС только около 6%. Почти 13% внешней торговли Ирана связано с Евросоюзом, и только 2% с Евразийским союзом (График 1, Таблица 1).

Смысл свободной торговли


По идее, каждая сторона преследует две цели, подписывая соглашение о зоне свободной торговли. С одной стороны, посредством устранения или снижения тарифных импортных пошлин «у них» мы хотим открыть новые ниши для сбыта товаров наших производителей (увеличение спроса). С другой стороны, посредством аналогичного открытия нашего рынка «для них» мы хотим получить более дешевые и качественные товары для нашего домашнего потребления (увеличения предложения). «По Рикардо», совокупное благосостояние должно вырасти и у них, и у нас. При этом вовсе не обязательно симметрично открыть рынки друг другу. В мировой практике это делается асимметрично, как по времени, когда сторонам предоставляются переходные периоды, так и по отдельным товарным группам. Так и обстоит дело с соглашениями о свободной торговле Евразийского экономического союза с Сербией и с Ираном.Сербия уже имеет действующие соглашения о ЗСТ с тремя из пяти членов ЕАЭС – Россией, Белоруссией и Казахстаном. Переход на единый режим свободной торговли гармонизирует условия доступа к рынку Сербии для всех участников соглашения и теперь еще дополнительно предоставляет Армении и Киргизии возможность преференциального выхода на сербский рынок.В частности, тарифные преференции позволят производителям стран ЕАЭС нарастить экспорт продукции пищевой промышленности, крепких алкогольных напитков, сигарет, а также разнообразной продукции промышленного сектора – комплектующих для моторных транспортных средств, химических удобрений, электронного оборудования.С другой стороны, соглашение предусматривает беспошлинный ввоз в ЕАЭС 99,5% всех видов товаров, произведенных в Сербии. Ожидается, что в течение нескольких лет после вступления в силу соглашения экспорт республики на общий рынок размером в 184 млн. человек может вырасти на почти 15% дополнительно по сравнению с сценарием без унифицированной ЗСТ.В основном ЕАЭС откроет свой рынок, т.е. снижает импортные пошлины, для сербской агропромышленной продукции: сыров, табака, бренди (раки). В то же время Евразийский союз не распространит торговые преференции на мясо птицы, сахар, тканы, а также на ряд промышленных товаров – компрессоров и моторных транспортных средств. По мнению экспертов, Россия сохраняет протекционистские меры для обережения своего автопрома от возможной конкуренции сербского «Фиат».Нестабильная международная обстановка, неизвестность деловой среды и дублирующая хозяйственная структура стали причинами того, что в ЕЭК и в правительствах государств-членов ЕАЭС решили заключить с Ираном пока «временное Соглашение, ведущее к образованию ЗСТ» — пробную версию на три года, так сказать. Она покрывает лишь половину товарной номенклатуры, например, не распространяет преференции на сырую нефть и нефтепродукты.За то Евразийский экономический союз получит преференции на поставку мясной и масложировой продукции, отдельных видов кондитерских изделий и шоколада, а также металлов, косметики, отдельных видов электронного и механического оборудования. От этого в особенности могут выиграть евразийские производители экологически чистой халяльной продукции, проката из стали и телекоммуникационного оборудования, которые за последние три года и стали главными экспортными товарами ЕАЭС на иранский рынок.В свою очередь, иранской стороне будут предоставлены тарифные преференции по развернутому списку продовольствия, в первую очередь, овощам, фруктам, сухофруктам, а также строительным материалам, посуде, некоторым изделиям из цветных металлов и, пожалуй, самое главное – знаменитым персидским коврам.По промышленным товарам средний уровень ставок ввозных пошлин Ирана снизится с 22,4% до 15,4%; Союза – с 8% до 4,7%. По сельскохозяйственным товарам Иран уменьшит пошлины в среднем с 32,2% до 13,2%, то есть на 19 п.п., Союза – с 9,6% до 4,6%. В перспективе товарооборот между Ираном и ЕАЭС может увеличиться до полутора раз.Кроме непосредственного снижения тарифов, соглашения ЕАЭС-Сербия и ЕАЭС-Иран о свободной торговли имеют еще ряд преимуществ. Во-первых, ни Сербия, ни Иран являются членами Всемирной торговой организации (ВТО), но в рамках соглашений оба взяли на себя обязательства по предоставлению товарам государств-членов Союза «базовых» условий по правилам ВТО, особенно в части применения защитных мер, разрешения споров и правил происхождения товаров. В-третьих, особенно маленькая Армения выигрывает от открытия иранского рынка размером в 83 млн. человек. Она может стать транспортно-логистическим хабом международного транспортного коридора «Север-Юг», а ее свободная экономическая зона «Мегри» становится интересной точкой сборки продукции европейских, евразийских и иранских компаний с последующим выходом на рынки последних двух. В-четвертых, прозрачные и преференциальные условия торговли создают стабильность на рынках, которая поднимает уверенность предпринимателей, которая создает благоприятную почву для капиталовложений.

Будущее мировой торговли


В целях поддержки своей промышленности, развитие страны, по правилу, облагают импорт первичного сырья и энергоносителей нулевой пошлиной. Поэтому развивающиеся экономики, зависимые от экспорта этой базовой категории товаров, такие как страны ЕАЭС, должны быть заинтересованы не столько в дальнейшем снижении тарифов, которые и так уже низки или отсутствуют, а больше в создании правовых рамок для привлечения зарубежных инвестиций и технологий, способствующих собственной догоняющей модернизации. Это при том, что в глобальной постиндустриальной экономике основная добавочная стоимость создается уже не в обрабатывающем секторе, а в международной торговле услугами, знаниями и «цифрами».И связанным, но не менее важным вопросом остается вопрос оплаты поставляемых в рамках ЗСТ товаров. В условиях, когда доллар США все чаще становится инструментом санкционной политики Вашингтона, напрашивается необходимость деддоларизации взаимной торговли и переход к другим валютам оплаты, например — рублю, юаню и евро.Трудность заключается в том, что у Евразийской экономической комиссии недостаточно полномочий для ведения переговоров в этих ключевых сферах. У правительств государств-членов ЕАЭС только два выхода из этой ситуации: во-первых, они сделают качественный «апгрейд» Договора о Союзе и делегируют ЕЭК необходимых полномочий. Или, во-вторых, они добавят к существующим многосторонним «горизонтальным» соглашениям «вертикальные» двусторонние соглашения (например, по линии РА-ИРИ, РБ-ИРИ, РК-ИРИ, и т.д.), в которых оговаривается взаимная либерализация различных секторов услуг, инвестиционные гарантии, механизмы промышленной корпорации, правила электронной коммерции, охрана интеллектуальной собственности и т.п.В этом как раз смысл и актуальность подписанных 1 октября в Ереване Соглашения о ЗСТ между ЕАЭС и Сингапуром и Рамочного соглашения о всеобъемлющем экономическом сотрудничестве между ЕАЭС и Сингапуром. Было бы хорошо, если по такой логике дополнили бы соглашения о ЗСТ с Сербией и с Ираном, а также не-преференциальное соглашение Союза о торгово-экономическом сотрудничестве с Китаем[2], которое тоже вступило в силу 25 октября. Кстати, многие эксперты выступают против предложений Пекина по созданию зоны свободной торговли с ЕАЭС, считая, что евразийским производителям не по силу конкурировать со своими китайскими коллегами. Но почему бы не предоставить друг другу преференциальный доступ в рамках узкого и несимметричного перечня товаров? Говорят, например, что китайцы очень любят мороженое «сделанное в ЕАЭС» …

Примечания:

[1] Здесь и далее доли в географической структуре внешней торговли рассчитаны как среднее значение за период с 2014 по 2018 гг..[2] В настоящее время только Российская Федерация ведет переговоры с Китаем по дополнительному двустороннему соглашению о «Евразийском экономическом партнерстве».

Приложения:

Таблица 1. Внешняя торговля товарами ЕАЭС и ЕС с Ираном и с Сербией (в $ млрд., 2014-2018)
20142015201620172018Средняя доля страны в структуре внешней торговли ЕАЭС и ЕС (в %, 2014-2018)
Внешняя торговля товарами ЕАЭС с Ираном и Сербией (в $ млрд., 2014-2018)ЕАЭС
Иран3,12,33,12,72,70,4%
Сербия2,42,01,82,42,30,3%
Внешняя торговля товарами ЕС с Ираном и Сербией (в $ млрд., 2014-2018)ЕС
Иран10,1

10,3

18,3

27,9

24,4

0,4%
Сербия23,2

25,3

27,1

31,1

34,2

0,6%
Средняя доля ЕАЭС и ЕС в структуре внешней торговли Ирана и Сербии (в %, 2014-2018)
Средняя доля ЕАЭС в структуре внешней торговли Ирана2,0%
Средняя доля ЕС в структуре внешней торговли Ирана12,7%
Средняя доля ЕАЭС в структуре внешней торговли Сербии5,9%
Средняя доля ЕС в структуре внешней торговли Сербии76,1%
Источник: Департамент статистики ЕЭК, Eurostat, COMTRADE, OPEC, CEIC Data и расчеты автора.Источник: http://ru.valdaiclub.com/
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Каковы, по вашему мнению, цели США в отношении России?
    Сдерживать военно-политическую активность России  
     262 (44.48%)
    Добиться распада и исчезновения России  
     172 (29.20%)
    Создать партнерские отношения с Россией при условии выполнения требований США  
     94 (15.96%)
    Создать союзнические отношения в противовес Китаю на условиях США  
     61 (10.36%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся