Большая Евразия

Эффекты либерализации торговли между Китаем и Евразийским экономическим союзом

17 Июня 2020
Распечатать
_ Мюнхен, 16 июня 2020 г. — Глубокая зона свободной торговли увеличит китайский экспорт в Евразийский экономический союз (ЕАЭС) на 31,8 процента (21,1 млрд долларов США) и евразийский экспорт в Китай на 52,4 процента (35,7 млрд долларов США). В результате ВВП КНР будет на 0,14 процента выше, ВВП ЕАЭС — на 0,7 процента. Это результаты комплексного исследования (пароль: EAEU2025), проведенного Юрием Кофнером, главным редактором «Евразийских Исследований» с использованием многоотраслевой модели частичного равновесия.В октябре 2019 года между Китаем и Евразийским экономическим союзом вступило в силу «не-преференциальное» соглашение о торгово-экономическом сотрудничестве. Однако китайская сторона хотела бы добавить еще соглашение о свободной торговле, подразумевающее взаимное снижение импортных пошлин.Однако, согласно оценкам Кофнера, было бы целесообразно сначала сконцентрироваться на полном осуществлении не-преференциального соглашения уже действующего между Китаем и ЕАЭС, прежде чем переходить к заключению соглашения о ЗСТ, поскольку, благодарю уменьшению не-тарифных барьеров, влияние первого формата на торговлю и благосостояние сторон будет значительно выше, чем у второго.
  • В случае ЗСТ: увеличение взаимной торговли на 18,1 млрд долларов США, дополнительный ВВП в 0,01 процента для КНР и в 0,3 процента для ЕАЭС.
  • В случае полной реализации не-преференциального соглашения: увеличение взаимной торговли на 38 млрд долларов США, дополнительный ВВП на 0,1 процента для Китая и на 0,4 процента для ЕАЭС.
Исследование подтверждает опасения, что дальнейшая взаимная либерализация торговли между Китаем и ЕАЭС усилит асимметрию структуры взаимной торговли между ними, согласно которой ЕАЭС усилит свою роль в качестве нетто-импортера китайских товаров с высокой добавленной стоимостью (электрические и неэлектрические машины, транспортное оборудование и т. п.) и в качестве нетто-экспортера сырья (нефти, металлов, пиломатериалов и т. д.), что в конечном итоге может замедлить процесс модернизации государств-членов и сделать их чрезмерно зависимыми от делового цикла Китая. Тем не менее, китайские компании могут быть склонны переместить часть своих производственных мощностей в ЕАЭС, где средние затраты на рабочую силу и цены на электроэнергию ниже, а также транспортные расстояния до европейского рынка короче.Настоящим препятствием для углубления торгово-экономических отношений между Китаем и ЕАЭС может стать реализация крайне асимметричной «сделки первого этапа» между Соединенными Штатами и Китаем, которая вступила в силу в феврале 2020 года. В ней установлены конкретные цели для увеличения Китаем импорта товаров и услуг из США, составив 200 млрд. долл. США в 2020 и 2021 годах. Эти обязательства по закупкам противоречат многосторонней торговой системе и могут привести к значительным последствиям «отклонения торговли» и снижения доли рынка для других торговых партнеров КНР. Из-за данного соглашению к 2021 году импорт Китая из только из Российской Федерации может быть на 3,1 млрд. долларов США меньше, чем без него.По словам экономиста, в нынешнем «не-преференциальном» соглашении также имеются два институциональных недостатка, которые необходимо устранить. Во-первых, данное соглашение в настоящее время не налагает на стороны ни строгих обязательств, ни санкций за их невыполнение. Без них нет гарантии и нет «негативного» стимула для сторон добиться прогресса во взаимной ликвидации нетарифных барьеров. Поэтому стоило бы внести соответствующие поправки в действующее соглашение. Однако реализация такого шага представляется маловероятной, поскольку даже сам Евразийский экономический союз, в отличие от ЕС, не имеет такого механизма. Во-вторых, данное соглашение не имеет четко определенной системы урегулирования торговых споров. В нем только предусмотрено, что «любые споры должны разрешаться сторонами посредством консультаций с целью достижения взаимоприемлемого решения», что повышает риск возникновения тупиковой ситуации при возникновении любого существенного спора. Следовательно, отдельный судебный орган должен иметь полномочия выносить решения по любому потенциальному торговому спору.В любом случае, фактические результаты дальнейшей либерализации торговли между КНР и ЕАЭС будут в большей степени зависеть от готовности и усилий обеих сторон по взаимному снижению нетарифных барьеров. Таким образом, в рамках существующего соглашения, межгосударственная комиссия, указанная в нем, должна разработать и внедрить конкретные дорожные карты для поэтапной гармонизации и сокращения нетарифных барьеров — как межсекторальных, так и в конкретных секторах. Наибольшее внимание следует уделить, в частности, ТБТ, мерам СФС, таможенным процедурам, государственным субсидиям и средствам защиты торговли. Совместной комиссии может быть поручено выпускать ежегодный доклад о ходе работы по этому вопросу. Реальный прогресс в реализации этих дорожных карт, т. е. в отношении гармонизации и сокращения нетарифных мер, могло бы стать условием продвижения вперед к соглашению о свободной торговле.Полное исследование, включая диаграммы, таблицы, методологию и все рекомендации, можно прочитать здесь на английском языке. Пароль: EAEU2025
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Как вы оцениваете угрозу от нового коронавируса и реакцию на него?
    Реакция на коронавирус гипертрофирована и представляется более опасной, чем сам вирус  
     369 (43%)
    В мире всё ещё недооценивается угроза вируса — этим и объясняется пандемический характер распространения заболевания  
     277 (32%)
    Реакция на коронавирус адекватна угрозе, представляемой пандемией COVID-19  
     211 (25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся