Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Дмитрий Марьясис

К.э.н., с.н. с. отдела изучения Израиля и еврейских общин Института востоковедения РАН

Восточное Средиземноморье — это во многом удивительный регион, в котором пересекаются политические, культурные, экономические интересы трёх частей света — Европы, Азии и Африки. И собственно море здесь играет не последнюю роль. Если в ХХ в. — это была в основном транспортная артерия, а также арена ведения военных действий со всеми вытекающими отсюда последствиями, то в последнее десятилетие к этому прибавилась существенная экономическая функция — на континентальном шельфе ряда стран был найден природный газ, а скоро, возможно, найдут и нефть. Для этих стран, в частности Израиля, это означает кардинальное изменение ситуации как непосредственно в сфере энергетики, так и в области национальной безопасности.

Восточное Средиземноморье — это во многом удивительный регион, в котором пересекаются политические, культурные, экономические интересы трёх частей света — Европы, Азии и Африки. И собственно море здесь играет не последнюю роль. Если в ХХ в. — это была в основном транспортная артерия, а также арена ведения военных действий со всеми вытекающими отсюда последствиями, то в последнее десятилетие к этому прибавилась существенная экономическая функция — на континентальном шельфе ряда стран был найден природный газ, а скоро, возможно, найдут и нефть. Для этих стран, в частности Израиля, это означает кардинальное изменение ситуации как непосредственно в сфере энергетики, так и в области национальной безопасности.

Интересно, что на всём протяжении истории современного Израиля морю уделялось относительно немного внимания, хотя береговая линия у страны весьма протяженная. ВМС были на вторых ролях по сравнению с другими видами вооружённых сил, водная пассажирская инфраструктура не развивалась. Грузовые морские перевозки, правда, получили в стране достойное развитие. Однако этим, пожалуй, роль этой акватории для Израиля ограничивалась.

Сейчас мы наблюдаем серьезное изменение уклада жизни в восточном Средиземноморье как с политической, так и с экономической точек зрения. Происходящее требует всестороннего анализа. Именно поэтому доклад «Report of the Commission on the Eastern Mediterranean», выпущенный совместной израильско-американской группой исследователей, весьма актуален. Состав экспертной группы впечатляет — тут и бывшие руководители ВМС Израиля, и дипломаты высокого ранга, и представители деловых кругов. В фокусе доклада находится вопрос перспектив взаимодействия Израиля и США в этом регионе. Структурно доклад разбит на разделы, отражающие различные группы проблем/возможностей для сотрудничества двух стран в восточном Средиземноморье.

Стратегическая трансформация

В этом разделе показана динамика изменений отношения США к Ближнему Востоку на фоне происходящих в регионе событий. Авторы доклада подчёркивают стремление нынешней администрации США «уйти» из Восточного Средиземноморья и обратить свои взоры на Азиатско-тихоокеанский регион (АТР). Но в реальности сделать это крайне сложно. Процессы, запущенные США в этом регионе, в частности в Ираке, Афганистане, Сирии, уже невозможно остановить, сократив там своё присутствие или завершив свои операции. Попытки сделать это приводят лишь к росту напряжения. Сложности во взаимоотношениях наблюдаются сегодня у США практически со всеми региональными союзниками — Израилем (в частности по вопросам урегулирования палестино-израильского конфликта и ядерной сделки с Ираном), Саудовской Аравией (в данном случае можно говорить о комплексе факторов, среди них: начало разработки в США сланцевого газа и нефти, что делает их зависимость от саудовских энергоресурсов существенно меньше). США также недовольны тем, что КСА больше озабочено своей враждой с Ираном, а не борьбой с запрещённой в РФ ИГ; всё это приводит к нежеланию американцев увеличивать поставки королевству вооружений, отсюда и довольно холодный приём президента США руководством Саудовской Аравии). В случае с Турцией США недовольны отношением страны к гражданской войне в Сирии, так как турков волнует исключительно решение курдской проблемы. На остальное они готовы закрыть глаза. Также сам факт непредсказуемости политики Р. Эрдогана раздражает американскую администрацию, ведь Турция — член НАТО. Демарш Р. Эрдогана в отношениях с Россией мог привести к угрозе военного конфликта России с Альянсом. Р. Эрдоган, в свою очередь недоволен тем, что США отказываются выдать известного проповедника Фетхуллу Гюлена, которого турецкие власти подозревают в инспирировании попытки государственного переворота). При этом, как кажется, идея уйти из Восточного Средиземноморья противоречит базовой идеологеме США как модельного общества «города на холме», призванного привести остальные страны мира к максимально приближенному к идеальному, с точки зрения американцев, общественному укладу. Эта искренняя убеждённость в правильности своего видения мира и в своей глобальной миссии зачастую мешает американскому истеблишменту проводить беспристрастный анализ ситуации, увидеть «лес за деревьями», не подменять ценности (демократию, например) инструментами (выборами). Как показано в докладе, в настоящее время США не только обострили свои взаимоотношения со странами региона, но и с другими глобальными игроками — Россией и Китаем.

Между тем, как справедливо отмечают авторы, экономические и политические взаимоотношения Израиля с этими внерегиональными, но активными в Восточном Средиземноморье игроками, достаточно позитивны. И этому есть ряд подтверждений. В частности, Израиль не поддержал антироссийские санкции, а руководство обеих стран осуществляет очень интенсивную координацию в зоне боевых действий в Сирии — об этом много пишут в прессе обеих стран. Китай же активно развивает торгово-экономические отношения с Израилем. Даже со странами ЕС, несмотря на существенные расхождения по вопросам палестино-израильского урегулирования, Израилю вполне удаётся выстраивать эффективные торгово-экономические отношения. В частности, ЕС является ведущим торговым партнёром Израиля.

Более того, у еврейского государства появились возможности для диалога с такой, формально враждебной Израилю страной, как Саудовская Аравия. Авторами этот факт преподносится как сугубо положительный момент. Это действительно так. Наличие возможности обсуждения проблем само по себе является положительным фактором в развитии двусторонних отношений. Однако почему-то в докладе, да и в израильском истеблишменте в принципе, упускается тот момент, что суннитская Саудовская Аравия с закостенелым тоталитарным режимом, активно поддерживающим исламистов по всему миру, вряд ли может считаться прогрессивным обществом, имеющим потенциал стать надёжным партнёром страны в долгосрочном периоде. Видимо, большое значение здесь имеет тот факт, что эта страна, в отличие, скажем, от шиитского Ирана, пока имеет статус регионального союзника США.

Вызовы региональной безопасности

К вызовам такого рода авторы доклада относят: конфликт между шиитами и суннитами и ирано-российскую ось; ситуацию в Сирии; распространение конвенционального и не конвенционального вооружения; кибербезопасность; проблему беженцев; израильско-турецкие отношения; морской терроризм и некоторые другие.

REUTERS/Mohamed Azakir
Наталья Беренкова:
Ливанский фронт

В целом набор достаточно очевиден. Иран, руководство которого отказывается называть Израиль Израилем, поддерживает враждебную еврейскому государству ливанскую шиитскую организацию «Хезболла» и в общем выражает одобрение любых попыток стереть это государство с политической карты мира, давно воспринимается в Израиле как серьезная угроза безопасности страны. Взаимоотношения Ирана и США, несмотря на определённое снижение накала страстей, дружескими тоже никак не назовёшь. Возможность появления в Иране ядерного оружия воспринимается странами региона крайне болезненно, а достигнутое соглашение по этому вопросу позволяет режиму аятолл довести свою ядерную энергетику до так называемого «порогового состояния».

Гражданская война в Сирии — очевидная угроза безопасности региона. Об этом много пишут, поэтому в данном материале нет смысла подробнее останавливаться на этой проблеме, как, собственно, во многом и на связанной с ней проблеме беженцев, счёт которых идёт уже на миллионы. В свою очередь, вопросы кибербезопасности носят глобальный характер, а не специфически региональный, и требуют серьёзного анализа вне рамок этой статьи.

Распространение вооружений в Восточном Средиземноморье — давняя забота Израиля. У проблемы существует несколько аспектов. Первый вопрос — это доставка оружия морским и сухопутным путём в места расположения организаций, считающихся в Израиле террористическими — ХАМАС и «Хезболлы». Израиль и Египет (в меру своих возможностей) активно противодействуют этому явлению. В частности, ведут постоянные консультации со странами, оружие чьего производства попадает в руки террористам. К таким странам относится и Россия, которая поставляет оружие в Иран, а оно потом оказывается в руках «Хезболлы». Второй аспект — распространение ядерного оружия в регионе. В Израиле опасаются (и в этом они не до конца находят понимание американских партнёров), что возможность получения ядерного оружия Ираном заставит, как минимум, Саудовскую Аравию, Турцию и Египет задуматься о создании собственных арсеналов данного вида вооружений, что в корне изменит обстановку в регионе. Напомним, что Израиль также, судя по всему, располагает ядерным потенциалом, к тому же он не является подписантом договора о нераспространении ядерных вооружений. Однако существует понимание, что правящая элита страны очень ответственно относится к своим ядерным возможностям. В частности, известно, что уже во время войны 1973 г. правительство Израиля обсуждало вопрос применения ядерного оружия против напавших тогда на страну арабских стран — Египта и Сирии — но воздержалось от этой меры.

Авторы доклада считают, что снятие санкций с Ирана, а также возможность закрепления боевиков ИГ на средиземноморском побережье Сирии и Ливии увеличивают угрозу активизации морского терроризма в рассматриваемом регионе. Для Израиля это может стать существенной проблемой, так как с недавнего времени страна ведёт разработку шельфовых месторождений газа в Восточном Средиземноморье [1] . Такой терроризм может представлять опасность и для Египта, и для Кипра, и для Турции, которые также заинтересованы в интенсификации развития экономического потенциала этой акватории. Проблема действительно существует. Однако, как кажется, кооперация ВМС этих стран (в особенности Израиля и Турции) вкупе с поддержкой кораблей 6-го флота США и нарастания операционных возможностей в регионе российских ВМС позволят купировать данную проблему.

Израильско-турецкие отношения в последние годы характеризуются крайней нестабильностью, что является отражением в целом не самого предсказуемого, с точки зрения своей внешнеполитической линии, режима президента Р. Эрдогана. В 1990-е гг. Турция была одним из ключевых союзников Израиля в регионе. Однако в XXI в. отношения между двумя странами ухудшались и достигли открытой враждебности в 2010 г. после событий вокруг так называемой «флотилии свободы». Тогда небольшая флотилия во главе с судном «Мави Мармара» пыталась прорвать морскую блокаду Сектора Газа израильскими ВМС, для предотвращения которой Израиль послал десант. Встретив вооружённое сопротивление, десант застрелил 9 пассажиров судна, имевших турецкое гражданство. В 2015-2016 гг., оказавшись во внешнеполитическом тупике из-за резкого ухудшения отношений и с Россией, и со странами Запада, турецкие власти начали активно искать возможности примирения с Израилем, чего в итоге достигли (также как и примирения с Россией). Вместе с тем, в настоящее время израильтяне относятся к кооперации с Турцией с недоверием, хотя возможности как экономического сотрудничества в сфере освоения восточносредиземноморского бассейна, так и кооперации по борьбе с терроризмом выглядят достаточно привлекательно.

Взгляд на роль России в регионе

Хотелось бы подробнее остановиться на том аспекте доклада, который анализирует влияние России в регионе. Вызывает удивление утверждение о существовании оси Россия–Иран. Действительно, страны интенсифицировали двусторонние экономические отношения после отмены санкций. Россия, как и Иран, поддерживает усилия президента Сирии в борьбе с исламистами запрещённых в России ИГ и Аль-Каиды. При этом нельзя сказать, что в Сирии ВКС России действуют в кооперации с вооружёнными силами Ирана. Это, скорее, выглядит, как две параллельные операции.

Не меньшее удивление вызывает утверждение авторов доклада, что подобные действия России в Сирии наносят вред интересам Израиля. Тот факт, что Б. Асад является давним союзником Ирана негативно воспринимается в Израиле, особенно с учетом его поддержки «Хезболлы». И то, что Россия, поддерживая усилия правящего режима в Сирии, тем самым косвенно поддерживает эту шиитскую организацию, тоже представляет собой негативный для Израиля фактор. Однако активные и достаточно эффективные действия российских ВКС против исламистов — положительные новости для Израиля, так как ни одна из этих организаций не является (мягко говоря) дружественной для еврейского государства. Если их представители придут к власти в Сирии, то Б. Асад покажется Израилю меньшим из двух зол. Поэтому зачастую израильтяне говорят, что они не поддерживают ни одну сторону сирийского конфликта, и их единственный интерес — это предотвращение поставок оружия «Хезболле», чем Армия обороны Израиля активно и занимается. Возникает ощущение, что упрощённая оценка, озвученная в докладе, дана под влиянием мнений его американских соавторов.

Противоречащим фактом выглядит также заявление и о том, что нестабильность в регионе выгодна России, так как она способствует росту цен на нефть. Сейчас, наоборот, наблюдается существенное падение цен на углеводороды и пока не видно, чтобы гражданская война в Сирии стимулировала их рост. К тому же нельзя забывать, что и нынешнему иракскому правительству крайне важны высокие цены на нефть, из-за падения которых (вкупе с рядом собственно внутрииракских проблем) бюджет страны сегодня крайне напряжён [2] , что ложится дополнительным грузом на американскую финансовую систему. Воюющая сегодня в Йемене Саудовская Аравия, как кажется, не отказалась бы от более высоких цен на чёрное золото, хотя, конечно, финансовое состояние королевства гораздо более стабильное, чем у Ирака.

Шельфовый газ — возможности региона

На средиземноморском шельфе Израиля, Ливана, Египта, Кипра найдены существенные запасы газа. Израиль первым смог начать их разработку в пределах своей экономической зоны. Считается, что часть добываемого газа страна будет использовать для собственных нужд, а часть — экспортировать. Новые реалии не только стимулировали трансформацию внутреннего хозяйственного уклада Израиля, но и привели к целой серии скандалов, связанных как с антимонопольными процессами, так и вообще с параметрами формирующегося рынка энергоносителей. Сегодня можно сказать, что основные проблемы преодолены и развитие газодобывающей отрасли Израиля будет развиваться более эффективно. Кстати, Россия заинтересована стать одним из игроков на этом рынке.

Авторы доклада справедливо отмечают и возможности кооперации стран региона по добыче, транспортировке и экспорту газа, и проблемы, как с точки зрения безопасности, так и в вопросах параметров регионального сотрудничества. Например, существует возможность создать единый консорциум в этой сфере между Израилем, Египтом и Турцией. Но это исключает кооперацию Израиля с Кипром и Грецией по поставкам шельфового газа в Европу. Заинтересованная в получении этого углеводорода Турция находится в непростых отношениях с Египтом, да и с Израилем, как показано выше, система доверия ещё не восстановлена. Нельзя сбрасывать со счетов и конфликт между Израилем и Ливаном вокруг определения территорий, которые относятся к зоне экономических интересов этих государств.

Сейчас с уверенностью можно сказать лишь то, что найденные месторождения уже кардинально изменили геополитическую и экономическую ситуацию в Восточном Средиземноморье. Однако вопрос, смогут ли они содействовать интенсификации кооперации стран региона или послужат «яблоком раздора» остаётся пока открытым.

В докладе не сказано ни слова о роли таких международных организаций как ООН и НАТО в урегулировании ситуации в регионе. По-видимому, это отражает их восприятие как неспособных эффективно решать современные проблемы международных отношений. При этом всё же, в любом случае эти организации достаточно активно вовлечены в региональные события и упускать этот факт из виду не совсем корректно. У России, как известно, также много претензий к нынешней модели действий ООН. Это ли не повод задуматься?

1. Об этом в последнее время много пишут. См., например: Марьясис Д.А. Израильские месторождения газа — новая реальность энергообеспечения страны, новые горизонты//Восточная аналитика, стр.165-179. ИВ РАН, Москва, 2012 г.

2. Об этом, в частности рассказал теперь уже бывший министр обороны Ирака Халед Аль-Обейди в интервью английскому изданию «Sunday Telegraph» http://www.telegraph.co.uk/news/worldnews/middleeast/iraq/12192238/Iraq-runs-out-of-money-to-take-on-Islamic-State.html

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Каковы, по вашему мнению, цели США в отношении России?
    Сдерживать военно-политическую активность России  
     262 (44.48%)
    Добиться распада и исчезновения России  
     172 (29.20%)
    Создать партнерские отношения с Россией при условии выполнения требований США  
     94 (15.96%)
    Создать союзнические отношения в противовес Китаю на условиях США  
     61 (10.36%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся