Турецкий гамбит
Вход
Авторизуйтесь, если вы уже зарегистрированы
(Голосов: 17, Рейтинг: 3.12) |
(17 голосов) |
Научный сотрудник ИМЭМО им. Е.М. Примакова РАН, эксперт РСМД
Турция продолжает свою необычную и рискованную политику в области военно-технического сотрудничества, которая, по сути, является продолжением внешнеполитического курса Р. Эрдогана. После памятного раунда игры вокруг закупки зенитно-ракетных комплексов, закончившейся, к удивлению самой Анкары, закупкой российских С-400, турки озаботились обновлением истребительного парка.
Высокие темпы реализации российской сделки и значительная заинтересованность в ней турецкой стороны, несомненно, подстегивались тем, что после путча отношения с США только ухудшались. Попытка шантажа с помощью С-400 и вовсе вызвала бешенство — на дворе был уже не 2013 год, и покупка русского оружия страной НАТО вызывала не просто ропот. Против руководства Управления оборонной промышленности Турции (SSB) впоследствии даже были введены санкции в рамках закона CAATSA.
Однако главным «наказанием» со стороны американской законодательной и исполнительной власти стала идея выгнать Турцию из программы истребителя пятого поколения F-35 «Lightning II». Конгресс принял закон о приостановке участия Турции в программе в июне 2018 г., а спустя год, когда была пересечена «красная черта» в виде начала поставок С-400, она была полностью исключена из нее. Формальное уведомление было направлено в апреле 2021 г.
Без F-35 ребром встает вопрос — на чем летать турецким ВВС? Их основой на сегодня являются истребители семейства F-16 — в строю числится 260 машин, это третий парк в мире после США и Израиля. Кроме них есть только небольшое количество модернизированных, но значительно морально устаревших и физически изношенных истребителей F-4 и F-5.
Турецкие ВВС оказались без самолета, вокруг которого строились планы обновления парка истребительной авиации. У Анкары есть национальная программа TF-X по созданию истребителя MMU, которая ведется с зарубежными партнерами (в частности силовую установку создает английская Rolls-Royce), но даже по оптимистичным планам выкатка прототипа запланирована на 2023 год, а поступление на вооружение на начало 2030-х гг. В таких делах сроки имеют обыкновение сдвигаться вправо и неясно, насколько первый блин выйдет комом и как пойдут дела с серийным производством.
30 сентября Турция направила США официальный запрос на покупку 40 истребителей F-16 новой постройки версии Block 70 и 80 комплектов для модернизации своих истребителей до этого уровня. Машины новой постройки должны позволить полностью списать последние F-4 «Phantom II». Общий объем сделки оценивается в 6–7 млрд долл. Ожидается, что лидеры Турции и США обсудят ее лично на саммите G20 в Риме 30–31 октября. Планируется обсудить и ситуацию вокруг поставок F-35. Дальнейшая судьба турецкого запроса станет маркером того, как будут развиваться отношения Вашингтона и Анкары.
С точки зрения России ситуация выглядит достаточно просто. Для Москвы выгодны споры и расколы в НАТО, особенно между крупными и важными игроками. Метафорически «сбить» сотню F-35 одним полком С-400 — это фантастический успех (по крайней мере, отложить их принятие на вооружение данной страной на годы). Причем в кои-то веки за это еще могут и заплатить, а лишние траты приходится нести американцам и НАТО. Поэтому предлагать поставку Су-35 туркам нам полезно.
Основные соображения «против» тут сводятся к угрозе утечки технических секретов и вооружению своими руками очень спорно дружественной страны. Однако тут все не так страшно. Во-первых, нужно помнить, что нынешний Су-35С изначально создавался как экспортный продукт. В чувствительных аспектах оборудования экспортные версии и так отличаются от предназначенных для российского рынка, а самолет и так предлагается в страны, утечка из которых секретов американцам реальна не менее, чем из Турции (монархии Залива, Пакистан, Индонезия, Египет). Во-вторых, именно для России в турецких руках российская авиационная и прочая военная техника менее опасна, чем производства иной страны. Она известна производителю досконально и распространены мнения, что при попытке применить современное высокотехнологичное оружие против производителя «внезапно» что-то может пойти не так.
Турецкую политику можно было бы назвать «балансированием» между крупными зарубежными игроками, но обычно в этом случае подразумевают поочередные дружественные сигналы, а в случае Анкары — это скорее равномерное раздражение и шантаж «партнеров». Хотя такая тактика проявляется и в широком спектре внешнеполитических действий.
Турция продолжает свою необычную и рискованную политику в области военно-технического сотрудничества, которая, по сути, является продолжением внешнеполитического курса Р. Эрдогана. После памятного раунда игры вокруг закупки зенитно-ракетных комплексов, закончившейся, к удивлению самой Анкары, закупкой российских С-400, турки озаботились обновлением истребительного парка.
Турецкую политику можно было бы назвать «балансированием» между крупными зарубежными игроками, но обычно в этом случае подразумевают поочередные дружественные сигналы, а в случае Анкары — это скорее равномерное раздражение и шантаж «партнеров». Хотя такая тактика проявляется и в широком спектре внешнеполитических действий. Далее сосредоточимся на теме военно-технического сотрудничества.
Первозакупочный грех
Корни текущей ситуации в области турецких оборонных закупок берут свое начало из специфической политики Р. Эрдогана, при этом важнейшим поворотным пунктом стала закупка российских зенитно-ракетных комплексов С-400 «Триумф». Как ни иронично, но, насколько можно судить, она стала во многом случайным результатом совпадения по времени нескольких не связанных между собой событий.
Турецкие вооруженные силы — крупные и достаточно хорошо вооруженные. Часто повторяется формула, что «турецкая армия — вторая в НАТО после США» (правда, по общей численности и совсем необязательно, что по боевым возможностям). Страна активно развивает национальный военно-промышленный комплекс, все больше старается обеспечивать себя вооружением, в том числе и высокотехнологичным. Однако по ряду направлений, особенно наиболее сложным и дорогостоящим, наблюдаются серьезные «провисания», почти неприличные для серьезной военной державы со столь высокими амбициями у руководства.
Одним из этих секторов до недавнего времени был сухопутный зенитно-ракетный комплекс (ЗРК) средней или, еще лучше, большой дальности. В начале 2010-х гг. наиболее продвинутым комплексом такого класса на вооружении турецких вооруженных сил был американский MIM-23 «Hawk XXI». Хотя в Турции с помощью американских и норвежских фирм его глубоко модернизировали, он все еще был комплексом родом из 1960-х гг., совершенно не удовлетворяющим современным требованиям. В 2007 г. турецкая сторона разослала иностранным производителям запросы на предоставление информации об их предложениях на поставку современных ЗРК. В конкурсе T-LORAMIDS (Turkish Long-Range Air-and Missile-Defence System) приняли участие американский PATRIOT PAC-3, европейский ASTER 30 SAMP/T, российский С-300ВМ «Антей-2500» [1] и китайский HQ-9. Однозначными фаворитами считались европейские и американские союзники по НАТО, но их предложения многократно превышали установленный турками финансовый потолок. Хотя официально озвученные турецкой стороной пожелания стоимости четырех батарей около 1 млрд долл. были, конечно, заведомо занижены и нереалистичны, и нам неизвестны детали переговоров, но ориентировочно запрошенную американцами сумму мы можем оценить по уведомлении Конгрессу о потенциальной сделке в 2009 г. — 7,8 млрд долл. В результате в сентябре 2013 г. Турция объявила о шокирующем решении закупить китайский комплекс HQ-9, строившегося в Китае по лицензии С-300. Стоимость сделки официально оценивалась в 3,4 млрд долл.
Уровень возмущения старших товарищей из-за океана был понятен — хотя, конечно, не так велик, как был бы сегодня. Турции угрожали теми же доводами, с которыми критиковали само участие русских и китайцев в конкурсе на поставку ЗРК стране НАТО — мол, «чужие» системы будет невозможно интегрировать в общую разведывательно-ударную информационную инфраструктуру Альянса, и вообще союзникам придется задуматься об ограничении передачи информации Анкаре, чтобы она не попала в руки восточных «инструкторов», которые непременно приедут вместе с комплексами. В частности, говорилось, что китайские ЗРК не смогут получать целеуказание с противоракетных радаров. Судя по всему, имелись в виду станции AN/TPY-2, развернутые на базе в Кюреджике и израильской авиабазе в Неватиме — достаточно малозаметные и немедийные компоненты глобальной ПРО США.
Однако, вероятно, с самого начала Р. Эрдоган использовал китайский фактор как средство нажима на США с целью получить более выгодное предложение с точки зрения цены и передачи технологий. Переговорный процесс с Пекином шел ни шатко, ни валко, и в сентябре 2014 г. было объявлено о разрыве сделки по надуманному предлогу. Вместе с тем начала разыгрываться европейская карта, и фаворитом, по мнению прессы, стало европейское предложение. Тут, вероятно, речь идет о притворстве только отчасти, так как уже позднее покупка С-400 не помешала подписанию соглашений о совместной разработке с европейским консорциумом перспективных ЗРК, так что от них, по всей видимости, нужна была помощь с развитием национальной программы ЗРК семейства «Hisar».
Вероятно, все так бы и закончилось приобретением того или иного «союзного» комплекса, но 15–16 июля 2016 г. турецкая армия, недовольная политикой Р. Эрдогана, совершила попытку военного переворота. Дурно спланированная, без учета высокой лояльности президенту населения и спецслужб, акция привела к гибели, по различным оценкам 240–350 человек и масштабнейшим репрессиям в армии и обществе. Гнев пал и на США, так как турецкие военные обоснованно считаются проамерикански настроенными и сохраняющими неформальные связи с однокашниками по американским военным академиям. Вероятно, Вашингтон знал или по меньшей мере подозревал о возможности путча.
Желание насолить США проявилось и в спонтанном решении закупить «назло» российские ЗРК С-400. Необходимо напомнить, что отношения Москвы и Анкары находились в тот момент в самой низшей точке под воздействием конфликтных позиций в Сирии. Живы были воспоминания о сбитом 24 ноября 2015 г. турецким истребителем российском Су-24М, который наносил удары по протурецким террористам, действовавшим неподалеку от границы Турции. Однако подавление путча, поданного как проамериканский, значительно смягчило отношение российского руководства, которое, вероятно, посчитало полезным поддержать Анкару в ее желании испортить как следует отношения с Вашингтоном. К тому же, в кои-то веки для этого нужно было не тратиться, а наоборот — заработать и прорекламировать лишний раз свою систему оружия.
Контракт был заключен почти ровно через год после путча, что говорит о совершенно уникальных сроках согласования для подобных сделок. Принципиальное решение было принято на высшем уровне и в него входило пожелание минимальной волокиты исполнителями. В рамочном соглашении стоимость двух полков составила около 2,5 млрд долл. Более того, в дальнейшем, по просьбам турецкой стороны, поставки по контракту были ускорены на 8 месяцев — дело совершенно неслыханное в военно-технической сфере, где сроки сдвигаются только вправо. Поставки первого полкового комплекта начались в июле 2019 г. и велись до октября того же года. В настоящий момент согласовывается контракт на второй полк, подписание ожидается до конца 2021 г. В октябре 2020 г. турки провели первые самостоятельные практические стрельбы и сейчас полк по меньшей мере ограниченно боеготов.
Столь высокие темпы реализации российской сделки и высокая заинтересованность в ней турецкой стороны, несомненно, подстегивались тем, что после путча отношения с США только ухудшались. Трудно сказать, какой реакции Анкара ожидала на свои обвинения и требования (в частности, выдать находящегося в эмиграции и провозглашенного идеологом переворота Ф. Гюлена), но она встретила мало желания к покаянию, а попытка шантажа с помощью С-400 и вовсе вызвала бешенство — на дворе был уже не 2013 год, и покупка русского оружия страной НАТО вызывала не просто ропот. Против руководства Управления оборонной промышленности Турции (SSB) впоследствии даже были введены санкции в рамках закона CAATSA.
Подрезанные крылья
![](/upload/images/istanb3m.jpg)
С-400 в уравнении Москва — Анкара — Вашингтон
Однако главным «наказанием» со стороны американской законодательной и исполнительной власти стала идея выгнать Турцию из программы истребителя пятого поколения F-35 «Lightning II». Конгресс принял закон о приостановке участия Турции в программе в июне 2018 г., а спустя год, когда была пересечена «красная черта» в виде начала поставок С-400, она была полностью исключена из нее. Формальное уведомление было направлено в апреле 2021 г.
Необходимо рассказать о достаточно необычном формате этой программы. Строго говоря, это не чисто американский, а многонациональный проект. Кроме США в разработку вносят свой вклад еще восемь стран-партнеров, «подписавшихся» проект на ранней стадии: Великобритания, Италия, Нидерланды, Австралия, Канада, Дания, Норвегия и Турция. Разумеется, с практической точки зрения значительный научно-технический вклад вносит разве что Великобритания [2] . На остальные страны накладываются в первую очередь финансовые обязанности как в относительно небольших прямых взносах в программу разработки, так и в закупках истребителей ранних малосерийных партий, используемых для доводки и обучения личного состава, более дорогих и «сырых», чем поздние. Однако награда с лихвой окупает траты, и речь здесь идет не о приоритетном праве на поставки, а об участии в серийном производстве. Лозунгом программы является то, что в каждом выпущенном F-35 будут компоненты от каждой страны-партнера (при этом США способны сами выпускать все или практически все, поэтому здесь подразумевается дублирование и распределение нагрузки), что, в свою очередь, означает участие в выпуске частей для тысяч новых самолетов и запчастей на десятилетия вперед. Например, такая скромная авиастроительная держава, как Дания выпускает части центроплана, хвостового оперения, пилонов подвески вооружения, пушечного контейнера и компоненты радара. Некоторые фирмы могут и, похоже, планируют «жить» этим долгие годы, и именно из-за этого партнеры по программе так привязаны к ней. Доходит до анекдотичных ситуаций — хотя действующие канадские власти официально в своей риторике отказались закупать F-35, но продолжают исправно платить взносы и не дают окончательного формального отказа, так как это лишит их промышленность доступа к заказам.
Турция, имеющая неплохую авиапромышленность, разумеется, могла бы многое получить от участия в программе. Благо у нее уже был весьма удачный опыт — государственная авиастроительная компания TAI еще с конца 1980-х гг. участвовала как в лицензионной сборке истребителей F-16 для своих и египетских ВВС, так и в производстве компонентов этих истребителей для других стран. В этот раз планировалось закупить по меньшей мере сто истребителей базовой сухопутной модификации F-35A, и, вероятно, последовали бы дополнительные заказы, в том числе модификации F-35В пригодной для базирования на универсальных десантных кораблях типа «Anadolu» [3] . Вероятно, Турция сейчас оспаривала бы второе место по объему закупок F-35 с Японией, общий портфель заказов которой 147 самолетов.
Щедра была награда для турецкой промышленности. Самым главным было производство TAI центральных секций фюзеляжа, компонентов силовой установки и планируемое открытие европейского сервисного центра двигателей. В общей сложности турецкие фирмы должны были производить около 900 деталей для самолета. По американским оценкам только исключение турецких фирм из производства обойдется им в 9 млрд долл. С другой стороны, этот болезненный процесс перекройки производственных планов и перераспределения заказов затянулся на несколько лет, и самим американцам он обошелся в 500–600 млн долл. и отчасти повлиял на темпы выпуска. Последние поставки компонентов от турецких фирм ожидаются в 2022 г.
Впрочем, это только экономический удар. Без F-35 ребром встает вопрос — на чем летать турецким ВВС? Их основой на сегодня являются истребители семейства F-16 — в строю числится 260 машин , это третий парк в мире после США и Израиля. Кроме них есть только небольшое количество модернизированных, но значительно морально устаревших и физически изношенных истребителей F-4 и F-5 — они доживают последние годы и могут вообще не учитываться в вопросе определения будущего развития ВВС. Более половины F-16 — это поставленные в 1987–1994 гг. истребители модификаций F-16 C/D Block 30/40. Хотя в ходе последовавших программ модернизации они были в основном унифицированы с более поздними Block 50 (кроме того, проводятся работы по продлению их ресурса), срок службы наиболее старых самолетов подходит к концу. Задержки с реализацией программы F-35 по сравнению с первоначальными планами уже вынудили турецкое руководство в 2007 г. закупить дополнительную партию из 30 F-16 с поставками в 2011–2012 гг., причем это было сделано, когда надеялись на начало серийных поставок F-35 с 2015 г.
Церемония формальной передачи первого F-35A турецкой стороне состоялась только 30 июня 2018 г., а 29 августа турецкий летчик совершил первый полет. Следует пояснить, что в случае Турции, как и остальных стран-партнеров, первые выпущенные самолеты остаются в США, где на них централизованно обучаются в межнациональных учебных центрах летчики и техники. В дальнейшем самолеты могут отправиться в страну принадлежности, а могут и остаться в Соединенных Штатах. Впрочем, в случае Турции этот подход дал сбой — как сообщалось, турецкий персонал изначально обучали спустя рукава, а в июне 2019 г. их обучение было прекращено и всех попросили собирать чемоданы, естественно без самолетов. Передача оплаченных и формально принадлежавших турецкой стороне истребителей была законодательно запрещена, и их можно считать фактически «арестованными». Это касается первых шести машин, формально переданных турецкой стороне и успевших взлететь с турецкими опознавательными знаками. Заказанные и находившиеся на различных стадиях производства машины были выкуплены ВВС США. На данный момент они получили уже 16 истребителей изначально строившихся для Турции, в общей сложности речь идет о 24 машинах. Переговоры об урегулировании претензий ведутся, разумеется, в закрытом порядке, и они не могут быть быстрыми и простыми. Однако уже сейчас можно с уверенностью сказать, что по крайней мере полного возврата потраченных средств за вышеперечисленные «американские художества» турки не получили (если получат хоть что-то вообще). Р. Эрдоган заявил, что Турция потратила на программу 1,4 млрд долл.
![](/upload/iblock/41d/erdoganpole0.jpg)
Реджеп Эрдоган на русском минном поле
Достаточно забавно и обоснование американской стороны: речь уже не о проблемах в невозможности интеграции С-400 в информпространство НАТО — сам факт работающих в непосредственной близости от F-35 российских ЗРК теперь является угрозой для безопасности, так как подобные комплексы явно будут скрыто собирать и отправлять Москве разведданные. Не помогают даже заявления турецкой стороны, что они отправляют домой российских специалистов и комплексы находятся «под 100% контролем». Смешной момент тут в продаже этого истребителя Польше, участии американских, британских и израильских машин в ударах по целям в Сирии, посещении американскими истребителями Прибалтики и т.д. — во всех этих случаях неподалеку от F-35 оказывались С-400, причем непосредственно с российскими операторами.
Очевидно, что доводы о «сборе разведданных» надуманные, и речь идет о наказании строптивого турецкого лидера. По схожим причинам страны НАТО чрезвычайно озаботились судьбой курдов, оказавшихся жертвами турецкой интервенции на севере Сирии, и начали блокировать военно-техническое сотрудничество с Турцией, при том, что турецкие военные регулярно проводили операции против курдов (в том числе и на территории сопредельных государств). Очередной раунд ограничений вызвало турецкое участие в войнах в Ливии и Нагорном Карабахе. Разумеется, подобные ограничения громко вводятся, но тихо снимаются и часто обходятся заинтересованными сторонами, но создают значительное неудобство турецкой стороне. На пике обеспокоенности американскими санкциями турки даже начали лихорадочные закупки запчастей к F-16 и прочей американской технике, но обошлось без эмбарго на техническое обслуживание и поддержку парка.
Таким образом, турецкие ВВС оказались без самолета, вокруг которого строились планы обновления парка истребительной авиации. У Анкары есть национальная программа TF-X по созданию истребителя MMU, которая ведется с зарубежными партнерами (в частности силовую установку создает английская Rolls-Royce), но даже по оптимистичным планам выкатка прототипа запланирована на 2023 год, а поступление на вооружение на начало 2030-х гг. В таких делах сроки имеют обыкновение сдвигаться вправо и неясно, насколько первый блин выйдет комом и как пойдут дела с серийным производством. Имеющие схожие программы Южная Корея, Япония и Индия не думают пока полностью отказываться от экспортных закупок. Очевидно, вопрос закупки новых истребителей для ВВС Турции встает ребром.
И, похоже, Анкара планирует продолжить ту же политику лавирования. Р. Эрдоган был главным гостем на авиасалоне в Жуковском в 2019 г., после которого В. Путин рассказал об обсуждении возможности продажи российских истребителей Су-35 и Су-57, и турецкий лидер подтвердил возможность этого сценария в случае, если США откажут в поставке F-35. Стороны начали переговоры по теме, турецкие СМИ вскоре поспешили сообщить о скором подписании контракта на 36 Су-35, но Министр обороны Турции заявил, что эта информация ложна и вообще планируется добиться поставок F-35. В дальнейшем продолжали делаться регулярные противоречивые заявления на эту тему.
Вновь масла в огонь подлила новость о том, что 30 сентября Турция направила США официальный запрос на покупку 40 истребителей F-16 новой постройки версии Block 70 и 80 комплектов для модернизации своих истребителей до этого уровня.
F-16 V «Viper» Block 70 — последняя на данный момент модификация F-16, созданная и продвигаемая исключительно на экспорт (в программе модернизации части парка ВВС США используются только некоторые схожие с ней компоненты). Впервые она была представлена в 2012 г., хотя можно говорить, скорее, о рождении в тот момент коммерческого предложения данной «комплектации» под этим именем. Отличия от предыдущих модификаций относительно невелики: новый радар с активной фазированной решеткой Northrop Grumman AN/APG-83 SABR, кабинное оборудование с заменившим блок аналоговых приборов крупным 10-ти дюймовым дисплеем, новые системы радиоэлектронной борьбы и связи, обеспечивающие взаимодействие с истребителями пятого поколения, более мощный головной компьютер, автоматическая система предотвращения столкновения с землей и значительно больший ресурс службы планера. Предлагаются как самолеты новой сборки, выпускаемые на новой сборочной линии в Южной Каролине (старая в Техасе полностью отдана F-35), так и комплекты для модернизации старых F-16 до этого уровня. Самолеты новой сборки приобрели Тайвань (66), Бахрейн (16), Словакия (14), Болгария (8), и, вероятно, Марокко (24, официально сделка не подтверждена, что характерно для закупок этой страны). Кроме того, еще большее число комплектов для модернизации приобретено Тайванем, Грецией и Бахрейном. В стадии переговоров потенциальные продажи в Иорданию, Филиппины и модернизация парка Южной Кореи.
Машины новой постройки должны позволить полностью списать последние F-4 «Phantom II». Общий объем сделки оценивается в 6–7 млрд долл. Ожидается, что лидеры Турции и США обсудят ее лично на саммите G20 в Риме 30–31 октября. Планируется обсудить и ситуацию вокруг поставок F-35.
Дальнейшая судьба этого турецкого запроса станет маркером того, как будут развиваться отношения Вашингтона и Анкары. С одной стороны, потребность турок в новых истребителях реальна, а не надуманна и запрос достаточно скромный. Дж. Байден много раз заявлял о необходимости укреплять обороноспособность и единство НАТО. С другой стороны, на фоне просьбы закупить истребители риторика о продолжении закупок С-400 является для США просто оскорбительным игнорированием их претензий, а Р. Эрдоган и его политика, мягко говоря, не стали за прошедшие годы более популярными в США — кроме «дружбы» с Путиным нельзя забывать о не лучшей ситуации с правами человека (что идеологически важно для текущей администрации США) и особо тяжелом отношении к нему ряда крупных национальных диаспор Америки (армянской, греческой и др.), которые уже начали информационную кампанию против контракта. Если бы вопрос был только в необходимости убедить исполнительную власть, то шансы были бы неплохие, но подобные контракты требуют в США одобрения Конгресса, а как его добиваться — не ясно. Американские законодатели явно потребуют мер, которые уже самодовольный турецкий лидер сочтет оскорбительными (например, как минимум снять с дежурства и складировать С-400, отказаться от военно-технического и, возможно, части экономического сотрудничества с Россией).
![](/upload/iblock/natostolt1m.jpg)
Как остановить НАТО
Пока что американская сторона холодно ответила на очередные популистские заявления турецкого лидера будто бы американская сторона предложила поставки F-16 вообще в качестве компенсации «долга» за потраченные на программу F-35 турками средства (с ними не бьется даже турецкий запрос, так как он явно на куда большую сумму, чем 1,4 млрд долл.). Спикер Госдепартамента предложил спрашивать о турецких планах закупок турецкое правительство, но отметил, что за себя они могут сказать, что определенно не делали каких-либо предложений по поводу турецкого запроса.
С другой стороны, если отказать в турецком запросе, который заранее начали активно раскручивать в СМИ, то это может стать как реальным оскорблением, так и «индульгенцией» для покупки российских или, того хуже, китайских истребителей. Данное решение будет непростым, куда более сложным, чем закупка ЗРК — офицерский состав ВВС Турции воспитан американцами и на американской авиатехнике, потребуется закупка нового вооружения, наземной инфраструктуры и будут реальные, а не надуманные сложности в интеграции и неудобства в эксплуатации. Однако в мире есть страны, эксплуатирующие авиатехнику принципиально разного происхождения (например, Индия, Малайзия, Египет), это вполне реально и подобные «мелкие» трудности могут не остановить турецкого лидера, который не раз показывал готовность к резким решениям. Кроме того, это будет полезной практикой перед переходом к собственной авиатехнике. Можно надеяться на техническую помощь в ее создании от российской стороны, если западные партнеры откажутся в очередной раз, да и независимая от американских поставок российская авиатехника станет частичной страховкой от эмбарго.
С точки зрения России ситуация выглядит достаточно просто. Для Москвы выгодны споры и расколы в НАТО, особенно между крупными и важными игроками. Метафорически «сбить» сотню F-35 одним полком С-400 — это фантастический успех (по крайней мере, отложить их принятие на вооружение данной страной на годы). Причем в кои-то веки за это еще могут и заплатить, а лишние траты приходится нести американцам и НАТО. Поэтому предлагать поставку Су-35 туркам нам полезно.
Основные соображения «против» тут сводятся к угрозе утечки технических секретов и вооружению своими руками очень спорно дружественной страны. Однако тут все не так страшно. Во-первых, нужно помнить, что нынешний Су-35С изначально создавался как экспортный продукт. В чувствительных аспектах оборудования экспортные версии и так отличаются от предназначенных для российского рынка, а самолет и так предлагается в страны, утечка из которых секретов американцам реальна не менее, чем из Турции (монархии Залива, Пакистан, Индонезия, Египет). Во-вторых, именно для России в турецких руках российская авиационная и прочая военная техника менее опасна, чем производства иной страны. Она известна производителю досконально и распространены мнения, что при попытке применить современное высокотехнологичное оружие против производителя «внезапно» что-то может пойти не так.
1. Есть информация, что возможность предложения С-400 рассматривалась еще в начале первого этапа конкурса, но от нее отказались.
2. В частности, Rolls-Royce разработала силовую установку истребителя модификации F-35B с вертикальной посадкой.
3. Локализованная копия испанского УДК «Juan Carlos I». Первый корабль «Anadolu» планируется к вступлению в состав флота в 2022 году, планируется строительство второго «Trakya». Оснащен трамплином для базирования самолетов укороченного взлета и вертикальной посадки, таких как F-35B.
4. The Military Balance 2021.
(Голосов: 17, Рейтинг: 3.12) |
(17 голосов) |
Как развязать гордиев узел вокруг С-400?
Как остановить НАТОНо лучше ли окажется для России мир без НАТО, чем мир с НАТО?
Реджеп Эрдоган на русском минном полеСтавки в российско-турецкой игре очень велики — и не только собственно для России и Турции, но и для многих близлежащих регионов мира