Трансформация наркорынка Латинской Америки: война Трампа с картелями

На протяжении многих десятилетий Латинская Америка остается одним из двух мировых центров наркоторговли. Традиционно основными наркотиками считались опиум, производимый преимущественно в Азии (Афганистан, Мьянма), и кокаин, производство которого сосредоточено в странах Андского региона. Именно эта географическая специализация определила структуру незаконного оборота в Западном полушарии: наркоторговля в Латинской Америке связана прежде всего с производством и сбытом кокаина и каннабиса, включая их экспорт в США и Европу. Доля опиума в регионе крайне незначительна. Выращивание коки сосредоточено в Андском регионе — главным образом в Колумбии, Перу и Боливии. Это единственная в мире зона культивации данного растения.

Изначально контроль над наркоторговлей принадлежал производителям, прежде всего колумбийским картелям. При этом кокаин оставался дорогим наркотиком и почти не находил сбыта в странах-производителях и транзитерах из-за низкой платежеспособности местного населения. Практически весь объем производства ориентировался на рынки богатых стран Севера — США, Канады и Западной Европы.

В последнее десятилетие сложившийся статус-кво начал меняться. Резко выросло производство синтетических наркотиков, которые значительно дешевле кокаина. Это позволило расширить рынки сбыта за счет самих стран Латинской Америки, где наблюдается стремительный рост потребления.

В начале марта 2026 г. армия Эквадора совместно с силами Южного командования США провела операцию против наркокартелей. Подробности не разглашаются: американская сторона ограничилась заявлением, что операция «Решительные действия» (Decisive Action) направлена на борьбу с незаконным оборотом наркотиков, а министерство обороны Эквадора сослалось на секретность.

Операция в Эквадоре не стала чем-то уникальным в истории региона. Подобные действия, в том числе с участием США, проводятся регулярно начиная с конца прошлого века. Однако сегодня к ним приковано значительно больше внимания — прежде всего из-за активного пиара со стороны Вашингтона и его латиноамериканских союзников. По заявлениям Белого дома, США ведут беспрецедентную по масштабам войну с картелями по всему региону. Однако, как можно заметить, все громкие операции так или иначе преследуют иные цели, далекие от заявленной глобальной борьбы с наркотрафиком.

На протяжении многих десятилетий Латинская Америка остается одним из двух мировых центров наркоторговли. Традиционно основными наркотиками считались опиум, производимый преимущественно в Азии (Афганистан, Мьянма), и кокаин, производство которого сосредоточено в странах Андского региона. Именно эта географическая специализация определила структуру незаконного оборота в Западном полушарии: наркоторговля в Латинской Америке связана прежде всего с производством и сбытом кокаина и каннабиса, включая их экспорт в США и Европу. Доля опиума в регионе крайне незначительна. Выращивание коки сосредоточено в Андском регионе — главным образом в Колумбии, Перу и Боливии. Это единственная в мире зона культивации данного растения.

Венесуэла, Куба, Панама:
Дмитрий Розенталь о политике Трампа в Латинской Америке

Изначально контроль над наркоторговлей принадлежал производителям, прежде всего колумбийским картелям. Мексиканские картели в тот период были относительно слабы и контролировали лишь один из двух основных маршрутов поставок в США. Помимо мексиканского, существовал также карибский маршрут через Флориду. Ситуация изменилась в начале 1990-х гг., когда колумбийским и американским спецслужбам удалось разгромить медельинский картель во главе с Пабло Эскобаром и перекрыть карибский канал поставок. Образовавшийся вакуум в преступном мире быстро заполнили мексиканские картели, получившие контроль над единственным оставшимся маршрутом. Постепенно они подчинили себе большинство криминальных группировок в Латинской Америке, превратившись в транснациональные наркокорпорации с оборотом в десятки миллиардов долларов.

При этом кокаин оставался дорогим наркотиком и почти не находил сбыта в странах-производителях и транзитерах из-за низкой платежеспособности местного населения. Практически весь объем производства ориентировался на рынки богатых стран Севера — США, Канады и Западной Европы.

В последнее десятилетие сложившийся статус-кво начал меняться. Резко выросло производство синтетических наркотиков, которые значительно дешевле кокаина. Это позволило расширить рынки сбыта за счет самих стран Латинской Америки, где наблюдается стремительный рост потребления. По данным правительства Мексики, использование амфетаминов, метамфетаминов, экстази или стимуляторов выросло на 218% в 2017–2022 гг. Кроме того, синтетические наркотики могут производиться ближе к основным рынкам сбыта — прежде всего в Мексике, что снижает интерес мексиканских картелей к сотрудничеству с андскими странами. Более быстрое привыкание при меньших дозах привело к эпидемии наркозависимости уже в США. Это стало возможным благодаря тому, что к 2015 г. основная фаза нарковойны в Мексике завершилась, а новые крупные картели (например, «Синалоа») сконцентрировали в своих руках значительные ресурсы и влияние. Полученную мощь они направили на разработку и производство синтетических наркотиков. Такие вещества производились и раньше, но теперь картели смогли резко нарастить объемы, развернув в Мексике целые подпольные химические заводы.

График 1. Количество зарегистрированных смертей от передозировки в США, 1999–2024 гг.

Источник: составлено автором на основе данных Центров по контролю и профилактике заболеваний США (Centers for Disease Control and Prevention, CDC)

В этих условиях борьба с наркокартелями стала одной из ключевых внутриполитических тем в США. Дональд Трамп уделял этому вопросу особое внимание еще в ходе предвыборной кампании, а после вступления в должность противостояние преступным группировкам в Латинской Америке легло в основу публичной дипломатии Белого дома в регионе.

В начале марта 2026 г. армия Эквадора совместно с силами Южного командования США провела операцию против наркокартелей. Подробности не разглашаются: американская сторона ограничилась заявлением, что операция «Решительные действия» (Decisive Action) направлена на борьбу с незаконным оборотом наркотиков, а министерство обороны Эквадора сослалось на секретность. Позже президент Эквадора Даниэль Нобоа уточнил, что удары наносились по тренировочному лагерю группировки, отколовшейся от колумбийской партизанской организации FARC и занимающейся наркоторговлей. О масштабе операции говорит применение беспилотников, авиации и флота. Накануне Д. Нобоа провел в Кито переговоры с главой Южного командования США Фрэнсисом Донованом и руководителем спецопераций США в Центральной и Южной Америке и Карибском бассейне Марком Шафером.

Действия стали ответом на резкое ухудшение безопасности как в самом Эквадоре, так и в регионе в целом. Страна переживает беспрецедентный всплеск преступности на фоне ослабления государственных институтов. Уровень убийств на 100 тыс. жителей вырос более чем вдвое за пять лет — с 27 в 2021 г. до 50 в 2025 г. По итогам 2025 г. зафиксирован исторический рекорд: 9216 погибших.

Владимир Голиней:
«Доктрина Донро» как зеркало изменения мировых процессов

Кризис разворачивается на фоне глобальной трансформации маршрутов наркотрафика. Транснациональные преступные группировки активно используют порты Эквадора для переправки кокаина: около 70% наркотиков, производимых Колумбией и Перу (первым и вторым производителями кокаина в мире), идут транзитом через эту страну. Картели ведут кровавую войну за территории, превратившую Эквадор из одного из самых безопасных государств региона в одно из самых смертоносных.

В более широком контексте происходит распад системы наркотрафика, сложившейся в 1990-е гг. после разгрома Пабло Эскобара, закрытия карибского маршрута и ослабления колумбийских картелей. Она строилась на подчинении небольших группировок в андских странах крупным мексиканским картелям, контролировавшим поставки и рынки сбыта в США, Канаде и Западной Европе. Однако мексиканские картели все активнее переключаются на производство синтетических наркотиков, в том числе фентанила, на территории самой Мексики. Традиционные наркотики теряют спрос, требуя при этом более сложной логистики. В результате местные картели вынуждены искать новые рынки сбыта.

Таким рынком становится и Россия. Разовые поставки фиксировались и прежде, но сейчас объемы задержанных партий бьют все исторические рекорды. В сентябре 2025 г. сотрудники ФТС и ФСБ России изъяли 1,5 тонны кокаина, ввезенного в контейнере с бананами из Эквадора. По данным таможенной службы, это крупнейшая партия кокаина, когда-либо задержанная в стране; ее стоимость оценивается в 20 млрд рублей. Это не единичный случай — предыдущая партия объемом 12 млрд рублей была перехвачена всего месяцем ранее. Российские спецслужбы сегодня вынуждены уделять особое внимание контейнерным поставкам из Эквадора. Такая ситуация стала возможной из-за монопольного положения этой страны на российском рынке бананов: более 90% всех бананов в российских магазинах выращены именно в Эквадоре, и наркокартели активно пытаются использовать этот логистический канал.

Кроме того, латиноамериканские наркокартели начали использовать конфликт на Украине для подготовки собственных боевиков. Члены преступных группировок, прежде всего мексиканского картеля «Новое поколение Халиско» (Jalisco New Generation, CJNG), вступают в ВСУ под видом добровольцев и проходят обучение управлению БПЛА в боевых условиях. Мексиканские правоохранители отмечают, что картель формирует подразделения дроноводов по образцу украинских: их тактика — передвижение парами, использование укрытий, владение оружием и манера отступления — демонстрирует навыки, приобретенные в условиях полномасштабного конфликта. В результате вооруженные силы стран региона, не имеющие подобного опыта, оказываются неспособны эффективно противостоять этой угрозе.

Операция прошла на фоне гораздо более масштабной кампании Соединенных Штатов по войне с наркокартелями. Ее апогеем стала операция мексиканской армии и Национальной гвардии по захвату главы картеля «Новое поколение Халиско», известного под псевдонимом Эль Менчо. США напрямую не участвовали, но активно предоставляли разведывательную информацию. В ходе спецоперации Эль Менчо погиб от полученных ранений. Это вызвало волну насилия по всей Мексике: перекрытие дорог и блокаду аэропорта Гвадалахары, одного из крупнейших городов страны и столицы штата Халиско.

Развязанная США война с картелями стала прямым следствием политики Дональда Трампа, направленной на борьбу с фентаниловым кризисом. Вашингтон возлагает ответственность за ситуацию на страны Латинской Америки, которые, по его мнению, прилагают недостаточно усилий. Белый дом приравнял картели к террористическим организациям, что позволяет Д. Трампу применять против них вооруженные силы. Конгресс США принял законопроект, дающий президенту право инициировать военное вмешательство в дела других стран для борьбы с наркокартелями, что вызывает серьезные опасения в регионе. Американские власти представляют свои действия как необходимую помощь в борьбе с организованной преступностью, однако проведенные операции вызывают вопросов.

Во-первых, одной из самых громких операций стал захват президента Венесуэлы Николаса Мадуро и его жены в январе 2026 г. Вторжение с моря в Каракас было совершено под предлогом борьбы с «картелем Солнц» — организацией, возглавляемой высокопоставленными венесуэльскими офицерами (название связано с эмблемой в виде солнца на их погонах). Однако после вывоза Н. Мадуро в США и установления в Венесуэле более сговорчивого правительства, готового на уступки в контроле над нефтяной промышленностью, Вашингтон полностью забыл о «картеле Солнц». Ни один из подозревавшихся генералов не был арестован, правительство возглавила Делси Родригес — та же, что была вице-президентом при Н. Мадуро. Белый дом перестала смущать власть «авторитарных» чавистов, а требования о проведении «демократических выборов» исчезли из повестки.

Иван Кряжев:
Дилемма общественной безопасности в Латинской Америке: кейс Мексики

Во-вторых, остаются вопросы и к операции в Мексике. Картель «Новое поколение Халиско» — не самый крупный в стране, это место много лет удерживает картель «Синалоа». Однако в ходе операции не пострадал ни один лидер последнего. Более того, волна насилия, последовавшая за гибелью Эль Менчо, практически не затронула «Синалоа» и другие картели. Против них не проводятся публичные операции ни со стороны мексиканских военных, ни со стороны американских спецслужб. «Новое поколение Халиско» отличалось особой жестокостью, технической оснащенностью и принципиальной несговорчивостью с властями; оно формировалось как организация по борьбе с картелями их же методами из бывших сотрудников спецслужб и всегда позиционировало себя противником «слабого государства». Тот факт, что удар пришелся именно по самому непримиримому картелю накануне чемпионата мира по футболу, который пройдет в Северной Америке летом 2026 г., вызывает подозрения, что правительство могло договориться с другими картелями о безопасности болельщиков в обмен на неприкосновенность со стороны вооруженных сил.

В-третьих, операция в Эквадоре удивительным образом совпала с попыткой США вернуть контроль над военной базой в портовом городе Манта, утраченный в начале XXI века после прихода к власти левого правительства, запретившего размещение иностранных войск. Действующий президент Д. Нобоа, представляющий правые круги и входящий в число близких союзников Д. Трампа, с самого начала своего президентства выступал за возобновление присутствия США. Однако для отмены запрета требовался референдум. Д. Нобоа провел его в ноябре 2025 г. и получил неутешительный результат: большинство эквадорцев высказались против. Несмотря на это, в декабре США объявили о «временной» переброске военнослужащих на бывшую базу, где они находятся до сих пор под предлогом борьбы с организованной преступностью.

Самым острым вопросом в контексте операций США против наркотрафика остается незаконный оборот оружия. Президент Мексики Клаудия Шейнбаум заявила, что по меньшей мере 75% всего оружия, используемого картелями, произведено в Соединенных Штатах Мексика поднимает эту тему еще с конца XX века, однако ни тогда, ни сейчас это не привело к каким-либо результатам. Оружейное лобби последовательно блокировало любые попытки ужесточить контроль над продажей вооружений. В результате складывается парадоксальная ситуация: Белый дом обвиняет соседей в недостаточной борьбе с организованной преступностью, в то время как американские оружейные компании свободно продают оружие картелям в огромных объемах. И это не вызывает вопросов ни у разведслужб, ни у служб по борьбе с наркотрафиком, ни у правительства США.

В 2021 г. Мексика подала иск против американских производителей оружия, но Верховный суд США егоhref="https://www.armscontrol.org/act/2025-07/news/us-supreme-court-rejects-mexicos-gun-lawsuit"&..., как и повторный иск поданный уже в 2025 г. Очередной конфликт разгорелся в марте 2026 г. Д. Трамп вновь обвинил южного соседа в попустительстве картелям, назвав их основной угрозой безопасности в регионе. В ответ президент Мексики Клаудия Шейнбаум призвала американского коллегу остановить нелегальные поставки оружия из США, справедливо заметив: если у картелей не будет современного вооружения, они не смогут эффективно противостоять правоохранительным органам.

***

Операция в Эквадоре не стала чем-то уникальным в истории региона. Подобные действия, в том числе с участием США, проводятся регулярно начиная с конца прошлого века. Однако сегодня к ним приковано значительно больше внимания — прежде всего из-за активного пиара со стороны Вашингтона и его латиноамериканских союзников. По заявлениям Белого дома, США ведут беспрецедентную по масштабам войну с картелями по всему региону. Однако, как можно заметить, все громкие операции так или иначе преследуют иные цели, далекие от заявленной глобальной борьбы с наркотрафиком.