Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Кадзусигэ Кобаяси

Эксперт РСМД и международного фонда Хоньо, докторант Женевского высшего института международных исследований и развития

Мануэль Тиханки

Научный сотрудник в Центре по торгово-экономической интеграции в Женевском высшем институте международных исследований и развития, бывший посол Филиппин в ВТО

Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (AБИИ), впервые привлек к себе серьезное внимание в марте 2015 года, когда крупные европейские державы объявили о своем желании участвовать в работе нового банка. Россия и Индия, а также более 50 других стран-основателей, присоединились к Китаю для создания этого новейшего финансового учреждения с многопрофильной деятельностью в Азии.

Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (AБИИ), официально открытый на церемонии подписания в Пекине 29 июня 2015 года, впервые привлек к себе серьезное внимание в марте 2015 года, когда крупные европейские державы (в том числе Великобритания, Германия и Франция) объявили о своем желании участвовать в работе нового банка. Россия и Индия, а также более 50 других стран-основателей, присоединились к Китаю для создания этого новейшего (после запуска Азиатского банка развития в Маниле в декабре 1966 года) финансового учреждения с многопрофильной деятельностью в Азии. Основные задачи нового банка заключаются в восполнении пробелов в инфраструктурном финансировании стран динамично развивающегося Азиатского региона, а также в продвижении экономического сотрудничества по всему региону, в котором пока отсутствует механизм интеграции.

Американские и японские аналитики, с осторожностью относящиеся к растущему экономическому влиянию Китая, напротив, предупреждают о том, что АБИИ просто станет "банком китайского влияния" [1]. Их позиция заключается в том, что, поскольку штаб-квартира этого банка находится в Пекине, его управляющий директор ранее работал в правительстве Китая, а сам многоцелевой банк АБИИ выражает "сомнительную" приверженность хорошему управлению, он скоро станет для Китая рычагом управления, который позволит противостоять западному влиянию в регионе, а также продвигать собственные экономические интересы. Безусловно, Азиатский регион сильно страдает от отсутствия инфраструктурного финансирования. Исследование, проведенное институтом АБР, показало, что в настоящее время для финансирования инфраструктуры требуется более 700 миллиардов долларов в год [2]. Но те, кто относятся к новому банку с осторожностью, утверждают, что нехватку средств следует компенсировать прежде всего путем увеличения финансирования из существующих международных организаций и продвижения других государственно-частных партнерств. На первый взгляд, эти утверждения можно назвать здравыми, однако они не принимают в расчет потребности развития в более широком смысле. Во-первых, опасность так называемого "китайского доминирования" следует рассматривать в сравнении с современной практикой других банков с "западным доминированием". Во-вторых, отрицательная оценка не учитывает динамику международной конкуренции, а именно, как подъем АБИИ будут ограничивать Бреттон-Вудские стратегии и действия самих новых управляющих АБИИ. В-третьих, нынешние дебаты на тему АБИИ ведутся преимущественно с позиции кредиторов и других существующих международных банков развития; в результате точка зрения заемщиков во внимание не принимается. Кроме того, в ходе обсуждений также не затрагивается вопрос потенциального влияния на экономический рост, на снижение уровня бедности вследствие увеличения инвестиций в инфраструктуру.

Конкуренция и монополия в финансировании экономического развития

Reuters

Разрушение монополии – основная задача в современной экономической политике. Действительно, рыночная экономика и демократическое управление действуют через механизм конкуренции. Однако, как это ни странно, нынешняя система глобального финансирования развития, управляемая преимущественно Бреттон-Вудскими институтами и другими региональными банками, является в лучшем случае монополистской, а в худшем — абсолютно доминирующей [3]. Мы не хотим сказать, что этими институтами управляют те, чья единственная цель — подчинить себе развивающийся мир [4]; нет, мы лишь утверждаем, что в нынешней системе отсутствует механизм конкуренции, которая дает странам-бенефициарам больше возможностей для выбора. В этом смысле становление АБИИ представляет собой возможность положить конец монополии Бреттон-Вудса на финансирование развития, установить более справедливый и плюралистический экономический порядок в регионе и за его пределами.

Нет сомнений в том, что Китай будет оказывать решающее влияние на управляющих АБИИ. Однако более уместно задать другой вопрос: будет ли роль Китая в управлении АБИИ беспрецедентно сильной по сравнению с положением, которое занимают в Бреттон-Вудских институтах США, Европа и Япония? Действительно, после многих лет лоббирования со стороны стран с развивающейся экономикой, таких как Китай, Россия и Индия, в существующих международных банках наконец начался длительный процесс корректировки прав голоса. Конечно, в новом банке у Китая будет достаточно высокая доля акций и более сильная позиция для голосования; однако, в этом нет ничего уникального или беспрецедентного. Можно предположить, что, раз штаб-квартира АБИИ находится в Пекине, влияние Китая на процесс принятия решений в этом банке будет чрезвычайно высоким. Но давайте вспомним, что Всемирный банк находится в 300 метрах от министерства финансов США и в 800 метрах от Белого Дома — в столице США. Точно так же можно сказать, что предполагаемое назначение на главную должность в АБИИ бывшего китайского государственного чиновника говорит о намерении Китая навязывать банку свою волю. Но эту практику Китай перенял от Америки, разве нет? С 1946 года у Всемирного банка было двенадцать президентов, и все они — граждане США [5]. Первый президент Всемирного банка Юджин Мейер до этого был управляющим Федерального резерва США. Второй, Джон Макклой, был помощником министра обороны, а пятый, Роберт Макнамара, был даже министром обороны США. В недавнем прошлом десятый президент Пол Вулфовиц был заместителем министра обороны, а одиннадцатый президент, Роберт Зелик, занимал пост заместителя госсекретаря. То есть вопрос по сути сводится к тому, смогут ли руководители нового банка, как в случае со Всемирным банком, выполнять свои обязанности с высочайшим уровнем профессионализма, смогут ли они приносить запланированную экономическую пользу странам-бенефициарам.

Расширение финансовой базы в АТР

South China Morning Post

Подъем АБИИ может уменьшить относительную значимость существующих международных банков, но увеличение конкуренции дает дополнительные возможности странам-бенефициарам. На встрече потенциальных основателей банка в мае 2015 года в Сингапуре было объявлено, что проект соглашения для АБИИ будет предусматривать сумму в 100 миллиардов долларов в качестве первоначального уставного капитала. Ожидается, что наибольший взнос в новый банк сделает Китай, а Россия и Индия будут другими крупнейшими акционерами. Что касается суммы вложенных средств, новый банк АБИИ займет второе место среди существующих инвестиционных банков развития, уступая лишь АБР, чей подписной акционерный капитал составляет 163 миллиарда долларов. При этом коэффициент конверсии собственного капитала к ссудам в АБР составляет примерно 0,4, и возможности этого банка, как источника финансирования, если исходить из его нынешнего общего ссудного портфолио, равняются 65 миллиардам долларов [6]. В 2015 году ссуды АБР в государственную инфраструктуру составляют 11,1 миллиардов долларов, примерно 80% от общего объема ссуд этого банка, а остальные ссудные средства распределяются между секторами финансирования, государственного управления, образования, сельского хозяйства и природных ресурсов [7]. Финансирование инфраструктуры в Азии поддерживают и другие международные банки развития, такие как Всемирный банк и МВФ, у которых гораздо более высокий коэффициент конверсии собственного капитала к объему ссуд: 5,44 и 3,62 [8]. Это позволяет им размещать более 300 миллиардов долларов в виде ссуд и других финансовых инструментов, хотя их суммарный акционерный капитал составляет лишь 55 миллиардов долларов.

Таким образом, объединенные усилия существующих банков развития являются недостаточными для того, чтобы удовлетворить потребность стран Азии, остро нуждающихся в инвестициях. Как уже было сказано, необходимость инфраструктурных затрат в регионе превышает 700 миллиардов долларов в год [9]; создание банка АБИИ само по себе не устранит нехватку финансирования, но определенный вклад в решение этого вопроса, безусловно, внесет. Если конкретнее, новый банк может сыграть более значительную роль в финансировании развития в регионе и за его пределами с помощью трех очевидных "множительных" механизмов, охарактеризованных ниже.

Во-первых, предполагается, что ведущие развитые страны, которые с опаской относятся к бесконтрольному росту влияния Китая, удвоят усилия для того, чтобы закрепить свое экономическое присутствие в регионе. Уже видны ранние признаки роста возможностей для финансирования (и улучшения условий для выдачи займов) стран-бенефициаров. Для примера, вскоре после апрельского объявления о том, что к банку АБИИ готовы присоединиться более 50 стран по всему миру, банк АБР сообщил, что его процедуры по выдаче субсидий будут упрощены с тем, чтобы облегчить доступ к финансированию.

АБР также объявил о повышении объема выдаваемых ссуд и одобрений на субсидии до беспрецедентного уровня в 20 миллиардов долларов в год, из которых 16 миллиардов долларов обычно выделяется в инфраструктурный сектор [10]. В мае 2015 года премьер-министр Японии Абе объявил, что 110 миллиардов долларов будут выделены японским правительством в течение ближайших пяти лет, в сотрудничестве с АБР, на высококачественные инфраструктурные проекты. Как отметил один из аналитиков, этот ход был "ударом конкурентов" в ответ на создание Китаем нового Азиатского банка инфраструктурных инвестиций [11]. Этот рост конкуренции в финансировании экономического развития в регионе станет стимулом для существующих и новых кредитных организаций, он позволит увеличить их финансовую базу, ускорит процедуру выделения субсидий и придаст новый импульс "инвестиционной гонке". В эту гонку также вступил новый Банк развития стран БРИКС, который, разумеется, создан для ускоренного развития входящих в БРИКС стран, а сам банк АБИИ тем временем ищет пути для ускоренного решения программы собственной капитализации.

REUTERS/China Daily
Екатерина Арапова:
Синдром «Великой депрессии» по-китайски?

Во-вторых, механизм международного кредитного рейтинга и финансового воздействия окажет влияние на свободу действий для управляющих банком АБИИ, если они захотят приумножить роль своего банка. Как было сказано выше, более высокий коэффициент конверсии собственного капитала к ссудам позволит банку АБИИ нарастить свою финансовую базу и выдавать больше кредитов. Тем не менее управляющим АБИИ следует напомнить, что реализация принципов хорошего управления и использование передового опыта являются предпосылками для того, чтобы получить кредитный рейтинг AAA. Разумеется, появление банка АБИИ — это решительный шаг в направлении дальнейшей регионализации процесса глобального финансирования экономического развития, но участие в его деятельности экономик основных развитых стран крайне важно именно потому, что оно повышает общую надежность и легитимность банка АБИИ. Участие стран Европы позволит также задать высокие стандарты выделения средств. В итоге АБИИ станет не просто новым банком, существующим вне системы финансового управления; если руководители банка захотят оптимизировать свое долгосрочное влияние, им придется следовать принятым нормам кредитного рейтинга и других международных экономических конвенций. Вот почему нас не сильно беспокоит вектор "китайского доминирования" нового банка. Если АБИИ будет действовать как экономический диктатор, его кредитные мощности (в терминах коэффициента конверсии собственного капитала к ссудам) резко понизятся и уменьшат его экономическое влияние в регионе. Далее, если страны-бенефициары почувствуют, что предлагаемые АБИИ условия несправедливы, они просто уйдут к АБР или другим международным банкам развития. Это еще один плюс здоровой экономической конкуренции: если Китай хочет в полной мере реализовать потенциал АБИИ, банку придется действовать в рамках правил финансового рынка и помнить о своей долгосрочной репутации кредитного инвестора на мировой экономической арене. И Китай, судя по всему, к этим опасениям прислушивается. Сообщается, что господин Джин, временно исполняющий обязанности директора АБИИ, принимает к себе на работу бывших юристов и сотрудников Всемирного банка [12].

В-третьих, рост финансирования в инфраструктуру следует регулировать с учетом разумной программы улучшения уровня жизни и экономической динамики большого азиатского региона. В этом контексте китайские планы региональной интеграции и возглавляемый Россией Евразийский экономический союз могут сыграть еще более важную роль. В прессе широко обсуждалась оценка, данная Си Цзиньпином относительно торговых возможностей Китая — только через Великий шелковый путь объем торговли может составить 2,5 триллиона долларов, если произвести соответствующие инвестиции в аэропорты, морские порты, железные дороги, электростанции и платные автострады [13]. С учетом того, что многие страны Центральной Азии станут членами АБИИ, выравнивание между Евразийским банком развития и АБИИ также станет важной темой для обсуждения. В общем и целом, рост инвестиций в инфраструктуру не означает автоматическое процветание в регионе — региону нужен осмысленный механизм интеграции, который позволит новому банку успешно осуществлять свои кредитные программы.

Заключение

В вопросах финансирования экономического развития центр силы традиционно находился в учреждениях Бреттон-Вудской системы, где до последнего времени ведущую роль играли крупные западные державы. Продвижение альтернативного финансового учреждения, каким является банк АБИИ, способствует регионализации финансирования экономического развития, в результате растет конкуренция между существующими и новыми международными банками, которые финансируют экономическое развитие. Наш вывод: рост конкуренции ограничивает монопольное поведение крупных кредиторов и ведет к общему увеличению возможностей финансировать страны-бенефициары. Мы скептически относимся к тезису о доминировании Китая, потому что сам Китай будет ограничен правилами конкурентной борьбы, если пожелает оказывать влияние с помощью своих кредитных ресурсов. Если новый банк будет сотрудничать с другими институтами развития, страны-получатели от этого только выиграют, возникнут хорошо выстроенные программы для достижения устойчивого развития, в странах Азии повысится уровень жизни. В этой связи задачи на ближайшее будущее выглядят так: создать эффективные правила для конкурентной борьбы, а также поместить региональную инфраструктуру и финансирование развития в более широкий контекст региональной экономической интеграции.

1. См., напр.: Philip Lipscy. 2015. Who’s Afraid of the AIIB?, Foreign Affairs, 7 May 2015; Kanji Nishio. 2015. AIIBにみる中国の金融野心と参加国の策略とは [Понять финансовые амбиции Китая, стратегия стран, входящих в АБИИ], Sankei Shinbun, 16 April 2015; Mainichi Shinbun. 2015. <アジア投資銀>拒否権、本部に理事不在…中国の思惑を反映 [АБИИ: вето для Пекина]. 22 May 2015.

2. Bhattacharyay, Biswa N. 2010. Estimating Demand for Infrastructure in Energy, Transport, Telecommunications, Water and Sanitation in Asia and the Pacific: 2010-2020, September 2010, ADB Institute, cited in Bryson, Jay H., and Erik Nelson. 2015. China & the Asian Infrastructure Investment Bank, Wells Fargo Special Commentary, 16 April 2015, p.3.

3. Jiji Tsushin. 2015. 中国、国際舞台で存在感=米主導金融秩序へ挑戦 – G20 [Присутствие Китая на международной арене усиливается: вызов финансовому порядку, управляемому из США-G20], 25 апреля 2015.

4. К вопросу о том, что китайские государственные банки в Африке превосходят Бреттон-Вудскиие институты в сфере финансирования экономического развития. См., напр.: Moyo, Dambisa. 2009. Dead aid: Why aid is not working and how there is a better way for Africa. London: Macmillan.

5. Девятый президент Джейс Вулфенсон (годы работы 1995-2005) родился в Австралии, но позднее стал гражданином США, а уже потом — президентом Всемирного банка.

6. См., напр.: Syadullah, Makmum. 2015. Prospects of Asian Infrastructure Bank. Journal of Social and Development Science 155 (3), p.162. На сайте АБР сказано, что общая сумма выданных займов составляет 56 миллиардов долларов, а объем неиспользованных займов равен 26 миллиардам долларов. АБР. 2015. Credit Fundamentals: Asset Quality. Режим доступа: http://www.adb.org/site/investors/credit-fundamentals/asset-quality.

7. Там же. Также см.: Bryson, Jay H., and Erik Nelson. China & the Asian Infrastructure Investment Bank, p.3.

8. Syadullah, Prospects of Asian Infrastructure Bank.

9. Bhattacharyay, Estimating Demand for Infrastructure in Energy, Transport, Telecommunications, Water and Sanitation in Asia and the Pacific.

10. Iwamoto, Masaaki, and Kyoko Shimodoi. 2015. Japan Boosts Asia Infrastructure Outlays as China Champions AIIB. Bloomberg Business, 21 May 2015.

11. EM Equity. 2015. Japan Vows $110 Billion For Asian Infrastructure In A One-Upmanship To China Over The AIIB, Emerging Equity, 25 May 2015.

12. Mainichi Shinbun. 2015. <AIIB>世銀出身の8人が設立準備に協力 [AIIB: восемь бывших сотрудников Всемирного банка участвуют в создании АБИИ.], 28 июня 2015 года. В новостях сообщается, что один из них — американский аналитик Дэвид Доллар, работавший в Институте Брукингса в Вашингтоне, получил от Китая приглашение стать консультантом по вопросам управления банком АБИИ. В другом отчете среди новых сотрудников упомянуты Натали Лихтенштейн, ранее работавшая юристом во Всемирном банке, а также Роуч Стефан, Жа Даоджонг, Скотт Кеннеди и Патрик Чоянек. 2015. Foreign Policy, 26 марта 2015.

13. He, Laura. 2015. Chinese stocks rally on Silk Road details. Market Watch, 30 March 2015; Reuters. 2015. China's Xi: Trade between China and Silk Road nations to exceed $2.5 trillion. Reuters, 29 March 2015.

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей

Текущий опрос

Как вы оцениваете угрозу от нового коронавируса и реакцию на него?

Прошедший опрос

  1. Каковы, по вашему мнению, цели США в отношении России?
    Сдерживать военно-политическую активность России  
     262 (44.48%)
    Добиться распада и исчезновения России  
     172 (29.20%)
    Создать партнерские отношения с Россией при условии выполнения требований США  
     94 (15.96%)
    Создать союзнические отношения в противовес Китаю на условиях США  
     61 (10.36%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся