Распечатать Read in English
Оценить статью
(Голосов: 15, Рейтинг: 4.67)
 (15 голосов)
Поделиться статьей
Чжао Хуашэн

Профессор Фуданьского университета, старший научный сотрудник Пекинского клуба международного диалога

С начала обострения российско-украинского конфликта Россия и США ведут практически открытую «ядерную игру» — в разных формах и с разными целями. И Москва, и Вашингтон прекрасно осознают наличие ядерного фактора в данном конфликте. Главная цель России — удержать США и НАТО от прямого вмешательства в российско-украинский конфликт. Соединенные Штаты же склонны полагать, что Россия не будет или не осмелится применить ядерное оружие, и поэтому Вашингтон может смело оказывать военную поддержку Украине. Отношения между сторонами натянуты, а также обладают внутренней логикой самоэскалации, которая таит смертельные риски.

Тенденция к осторожно-оптимистическим оценкам позволила США осмелиться на увеличение объемов военной помощи Украине. Придя к выводу, что Россия вряд ли нанесет ядерный удар, США и НАТО не побоялись пересечь «красную линию» Москвы и продолжили наращивать свое участие в российско-украинском конфликте.

Российско-украинский конфликт поставил мир на грань ядерной войны, причем мир подошел к ней настолько близко, что некоторые считают эту угрозу даже более опасной, чем во времена Карибского кризиса. Еще несколько лет назад такая ситуация была немыслима, что не может не удивлять и не настораживать. Однако, оглянувшись назад, можно осознать, что текущая ситуация возникла не внезапно и без причин, как представляется на первый взгляд, а имеет соответствующую почву и историю назревания и формирования.

Фундаментальная суть проблемы заключается в российско-американских отношениях, которые являются как основным фоном, так и непосредственной причиной нынешнего ядерного кризиса. Иными словами, отношения России и США, как двух сверхдержав, обладающих ядерным оружием (сверхъядерных держав), неотделимы от ядерного риска; пока между странами формируется военно-стратегическое противостояние, ядерный риск естественным образом существует, и чем глубже противостояние, тем выше риск, а когда стороны выйдут на уровень прямой или косвенной военной конфронтации, это поставит мир на грань ядерной войны.

Российско-украинский конфликт является самым серьезным военным противостоянием между Россией и США за последние три четверти века, и хотя его называют «прокси-войной», в традиционном понимании США участвуют в нем практически напрямую.

Выявить предпосылки «ядерной игры» между США и Россией несложно, но трудно найти выход из сложившегося тупика. Улучшение российско-американских отношений является фундаментальным решением, устраняющим как симптомы, так и первопричины проблемы, но вероятность этого в обозримом будущем минимальна. Даже если и есть надежда на будущее, то эта перспектива слишком далека, чтобы рассматривать ее как вариант для ближайшего будущего.

Призывы и требования других нейтральных государств к той или иной стране не применять ядерное оружие также являются одним из способов предотвращения применения ядерного оружия, что политически необходимо. Это является способом выражения отношения и создания определенного международного давления. Однако одних призывов далеко не достаточно, поскольку они не решают проблемы безопасности России, а Россию не получится убедить, если эти проблемы не будут устранены. Москва всегда настаивала на том, что ее ядерная стратегия носит оборонительный характер, что именно США и НАТО подталкивают к ядерной войне, и что опасность исходит не от России, а от Соединенных Штатов и Североатлантического альянса.

Действительно, США и НАТО не проявляют слабости в ядерном вопросе и идут на конфронтацию с Россией. Вильнюсская декларация НАТО от июля 2023 г. подтвердила, что альянс является ядерным, а это означает, что после расширения на север НАТО расширила свои «ядерные» границы в направлении России.

Сейчас можно ожидать, что до выхода из кризиса США и Россия не утратят минимальной степени рациональности и сдержанности, не пойдут к точке невозврата, оставят себе и противнику возможность не рисковать от отчаяния, а также оставят время и возможности для поиска лучшего пути.

И США, и России следует избавиться от искушения полного разгрома противника. Как две крупнейшие мировые державы и сильнейшие ядерные державы, полное поражение противника означало бы мировую и ядерную войну. У США и России должны быть необходимые ограничения на военные цели, и стороны не могут стремиться к полному стратегическому поражению друг друга — фактически это невозможно.

США и России следует постараться ограничить противостояние локальным уровнем и избежать его расширения в географическом плане. Это важный способ предотвратить эскалацию конфликта, на что могут и должны быть готовы пойти оба государства. Конечно, это не означает, что локальные военные действия допустимы, но можно предотвратить их дальнейшую эскалацию и причинение большего вреда в первую очередь, когда конфликт пока не удается остановить.

Международному сообществу, особенно странам глобального Юга, также следует предпринять некоторые действия, поскольку должно быть больше голосов, решительно выступающих против ядерной войны, более четко выражающих свою позицию и оказывающих влияние на все стороны конфликта. Причем эти действия должны быть направлены против всех ядерных держав, а не только против одной из них. Действительно, сторона, которая первой применит ядерное оружие, безусловно, получит осуждение и будет противопоставлена всему миру в самых жестких выражениях. Это, однако, не означает, что на стороне, подталкивающей к обострению ситуации, не будет никакой вины. Более того, в случае ядерной войны, катастрофа уже наступит, и осуждение не поможет. Поэтому первый шаг — избежать наихудшего сценария. Международное сообщество должно дать понять, что есть более важные интересы и более высокие ценности, чем российско-украинский конфликт, и что ядерная война — это не только двустороннее дело России и США, она касается интересов и судьбы всех народов и будет разрушительным актом против всего человечества и цивилизаций.


С начала обострения российско-украинского конфликта Россия и США ведут практически открытую «ядерную игру» — в разных формах и с разными целями. И Москва, и Вашингтон прекрасно осознают наличие ядерного фактора в данном конфликте. Главная цель России — удержать США и НАТО от прямого вмешательства в российско-украинский конфликт. Соединенные Штаты же склонны полагать, что Россия не будет или не осмелится применить ядерное оружие, и поэтому Вашингтон может смело оказывать военную поддержку Украине. Отношения между сторонами натянуты, а также обладают внутренней логикой самоэскалации, которая таит смертельные риски.

За неделю до начала специальной военной операции (СВО), 17 февраля 2022 г., Россия провела учения ядерных сил, а на четвертый день военного конфликта, 27 февраля, президент России Владимир Путин отдал приказ перевести силы сдерживания в особый режим боевого дежурства. Это стало очередным шагом в американо-российской «ядерной игре». Объявляя о проведении СВО, президент Путин заявил, что в случае попытки внешнего вмешательства последует незамедлительный ответ России, который приведет внешних игроков к таким последствиям, с которыми они в своей истории ещё никогда не сталкивались. Можно предположить, что единственным средством, способным вызвать такие беспрецедентные последствия, может выступить ядерное оружие, что является очень грозным предупреждением.

Алексей Арбатов:
Ядерные метаморфозы

Однако, в отличие от грузинского конфликта 2008 года и крымских событий 2014 года, США и НАТО отреагировали быстро и жестко. Они без промедления сразу же начали оказывать Украине помощь, в том числе и военную. В таких условиях естественным способом поддержания эффективности ядерного сдерживания может выступить дальнейшее повышение ставок, придание ядерной угрозе более «реального и реалистичного» характера, чтобы Соединенные Штаты и Североатлантический альянс поняли, что это не блеф, и отступили.

США и НАТО не могут игнорировать риск ядерной войны, разработав ряд сценариев на случай возможного применения Россией ядерного оружия, но, несмотря на имеющиеся разногласия, общая позиция Соединенных Штатов сводится к тому, что ядерный удар со стороны России маловероятен и, в случае его применения на тактическом уровне, это вряд ли создаст прямую угрозу непосредственно для американской территории. Пресс-секретарь Белого дома Джен Псаки (занимавшая пост до мая 2022 г. — прим. ред.) назвала предупреждение Владимира Путина «пустой угрозой». Госсекретарь США Энтони Блинкен обвинил российского президента в угрозах применения ядерного оружия и потребовал прекратить «пустые разговоры» о ядерной войне. На саммите НАТО в Вильнюсе в июле 2023 года альянс осудил ядерную риторику и «ядерное сигнализирование» России, призвал ее подтвердить подписанное лидерами пяти ядерных держав в январе 2022 года Совместное заявление о предотвращении ядерной войны и недопущении гонки вооружений, предупреждая о серьезных последствиях возможного применения Россией ядерного оружия. Однако ответные действия НАТО не оставляли ощущения, что ядерная война неизбежна.

Тенденция к осторожно-оптимистическим оценкам позволила США осмелиться на увеличение объемов военной помощи Украине. Придя к выводу, что Россия вряд ли нанесет ядерный удар, США и НАТО не побоялись пересечь «красную линию» Москвы и продолжили наращивать свое участие в российско-украинском конфликте. Они выбрали тактику «медленной варки лягушки в кипятке»: тщательно оценивая риски, шаг за шагом вызывая у России раздражение, но не настолько, чтобы заставить ее нанести асимметричные ядерные удары.

Первым тяжелым вооружением, предоставленным Украине государствами — членами НАТО, были старые советские танки, в поставках которых США и Североатлантический альянс напрямую не участвовали, а реализовывали их через бывшие страны Варшавского договора, такие как Польша, Чехия и Венгрия. Поставки на Украину устаревших танков преследовали двойную выгоду: удовлетворяли потребности Киева и избавляли государства альянса от вооружений советского образца, в которых страны — члены НАТО больше не нуждаются — причем относительно безболезненно.

Впоследствии Соединенные Штаты и страны НАТО начали напрямую поставлять Украине современную артиллерию. Это было пересечением очередного рубежа: нарушение табу США не поставлять Украине тяжелое вооружение и предоставление Вашингтоном Киеву ракет HIMARS и гаубиц M777 на некоторое время оказались в центре внимания общественности. Чтобы «успокоить» Москву и не допустить чрезмерной реакции, США заявили, что попросили Украину не применять это оружие против «материковой части России» и не использовать на дальних расстояниях.

Вслед за поставками артиллерии на Украину в рамках очередной эскалации противостояния Запада с Россией США и НАТО планировали предоставить Украине самолеты. Подход, принятый Соединенными Штатами и Североатлантическим альянсом, по-прежнему заключается в том, чтобы сначала предоставить старые советские истребители через бывшие страны Варшавского договора. С согласия США и Германии Польша и Словакия передали ВВС Украины большое количество истребителей МиГ-29.

Поставки старых советских танков и самолетов на Украину были успешно осуществлены, что открыло возможность для прямых поставок данного вооружения со стороны США и других стран НАТО. После непродолжительных колебаний Германия изменила свою позицию и в январе 2023 г. объявила о согласии поставить Киеву современные боевые танки Leopard-2, а Соединенные Штаты приняли решение о поставке Украине M1 Abrams. В мае 2023 г. США также объявили о договоренности о поставках Украине истребителей F-16. К тому моменту Соединенные Штаты и НАТО предоставили Украине основные тяжелые вооружения, необходимые для ведения современной войны, включая самолеты, танки и артиллерию, а также большое количество другого оружия и оборудования различных типов. Но это был еще не конец. В июле 2023 г. США приняли решение о поставках Украине кассетных боеприпасов, обладающих более высокой поражающей способностью по сравнению с обычными снарядами, что вывело противостояние на еще более высокую точку.

Российско-украинский конфликт поставил мир на грань ядерной войны, причем мир подошел к ней настолько близко, что некоторые считают эту угрозу даже более опасной, чем во времена Карибского кризиса. Еще несколько лет назад такая ситуация была немыслима, что не может не удивлять и не настораживать. Однако, оглянувшись назад, можно осознать, что текущая ситуация возникла не внезапно и без причин, как представляется на первый взгляд, а имеет соответствующую почву и историю назревания и формирования.

Фундаментальная суть проблемы заключается в российско-американских отношениях, которые являются как основным фоном, так и непосредственной причиной нынешнего ядерного кризиса. Иными словами, отношения России и США, как двух сверхдержав, обладающих ядерным оружием (сверхъядерных держав), неотделимы от ядерного риска; пока между странами формируется военно-стратегическое противостояние, ядерный риск естественным образом существует, и чем глубже противостояние, тем выше риск, а когда стороны выйдут на уровень прямой или косвенной военной конфронтации, это поставит мир на грань ядерной войны.

Российско-украинский конфликт является самым серьезным военным противостоянием между Россией и США за последние три четверти века, и хотя его называют «прокси-войной», в традиционном понимании США участвуют в нем практически напрямую. При этом, обе стороны не желают «пробить последний слой бумаги» [1], чтобы сохранить возможности избежать большой войны. Но то, что США присутствуют и являются стороной конфликта, не вызывает сомнений. С момента начала конфликта американская военная помощь Украине достигла 43,7 млрд долл., в то время как военный бюджет России на 2020 год составил всего 61,7 млрд долл. В 2023 году Россия значительно увеличила военные расходы, что, по оценкам, составило лишь немногим больше 100 млрд долл. По другим данным, помощь Украине, оказанная Западом, с февраля 2022 г. достигла 160 млрд долл., из которых непосредственная военная помощь составила 75 млрд долл., причем ведущая роль в помощи Украине принадлежит США, которые выделили 113 млрд долл. Фактически, Украина не могла бы поддерживать себя ни в военном, ни в финансовом отношении без помощи Соединенных Штатов и, в более широком смысле, Запада. Россия рассматривает США и НАТО как своих главных соперников, поэтому ее политика в области ядерного сдерживания и угрозы направлены в основном в сторону США и НАТО, а не на Украину, и именно из этого складываются условия «ядерной игры».

В определенном смысле нынешнее состояние российско-американских отношений даже хуже, чем в период холодной войны. В холодную войну между США и СССР еще существовало базовое взаимное уважение, был негласный консенсус о соблюдении общих правил, существовали гибкие границы интересов, механизмы сдерживания, взаимные ядерные инспекции, а также «горячая линия» между Белым домом и Кремлем для экстренной связи. Теперь все эти элементы, по сути, исчезли: Россия и США получат полную свободу действий в области ядерных вооружений, обе страны войдут в состояние, когда они не будут связаны никакими правилами и институтами, а участники «ядерной игры» будут плыть по течению, слепо продвигаясь вперед на ощупь и угадывая, что ждет дальше.

До и после распада Советского Союза между США и Россией (СССР) был период разрядки и даже дружбы, «урожайный» период в области ядерного разоружения, когда был подписан Договор о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ), значительно сокращено количество ядерных боеприпасов, повысился уровень взаимного доверия между двумя странами. В 1982 г. СССР взял на себя обязательство не применять ядерное оружие первым, а в ноябре 1985 г. на саммите в Вене появилась так называемая формула Рейгана-Горбачева, согласно которой «в ядерной войне не может быть победителей, а потому она никогда не должна быть развязана». Хотя не они первыми выработали эту формулу, именно благодаря двум лидерам она получила широкое распространение. Это был период, когда ядерные риски были минимальными, а возможность ядерной войны практически полностью исчезла.

После короткого «романтического» периода, последовавшего за окончанием холодной войны, российско-американские отношения претерпели изменения, постепенно деградируя, пока стороны не превратились в открытых противников. Соответственно изменились и отношения между США и Россией в военно-стратегической и ядерной сферах, ставшие более враждебными, а в области контроля над вооружениями произошел переход от созидательной к разрушительной траектории.

В 2002 г. США вышли из Договора по ПРО, в 2019 г. — из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности, в 2020 г. — из Договора по открытому небу, а в 2021 г. из этого договора вышла Россия. В феврале 2023 г. Россия объявила о приостановке участия в ДСНВ, а в мае — о денонсации Договора об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ). В ноябре 2023 г. Россия завершила отзыв ратификации Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний, чтобы быть в равных условиях с США, которые никогда этот договор не ратифицировали. Так кропотливо создававшаяся система контроля над вооружениями была практически полностью демонтирована. В настоящее время новый договор СНВ, участие в котором Россия приостановила, по истечении срока его действия, скорее всего, не будет продлен. На фоне российско-украинского конфликта начать новые переговоры будет сложно, и если к моменту истечения срока действия ДСНВ в 2026 г. не удастся достичь нового соглашения, то Россия и США полностью перейдут к принципу laissez-faire в области контроля над ядерными вооружениями, и две страны вступят в состояние, когда они не будут связаны никакими взаимоприемлемыми правилами и системами.

Соответствующим образом меняются и военные доктрины России и Соединенных Штатов, причем взаимная нацеленность друг на друга как на врага становится все более явной и неприкрытой. В документах в сфере обороны и военной стратегии США формулировки в отношении России становятся все более жесткими, а в недавней Стратегии национальной обороны США от 2022 года Россия рассматривается в качестве наиболее острой угрозы, в том числе как источник ядерной угрозы для американской территории. В Военной доктрине России от 2014 года определены два условия применения ядерного оружия: в ответ на применение против нее ядерного и других видов оружия массового поражения, а также в случае агрессии против России с применением обычного оружия, когда под угрозу поставлено само существование государства. В Военную доктрину 2020 года были добавлены еще два условия: поступление достоверной информации о старте баллистических ракет, атакующих территории России и (или) ее союзников; воздействие противника на критически важные государственные или военные объекты России, вывод из строя которых приведет к срыву ответных действий ядерных сил. На ежегодном заседании клуба «Валдай» в октябре 2023 г. президент Путин лаконично сформулировал два условия применения Россией ядерного оружия: одно из которых — ядерное нападение на Россию, другое — угроза существованию России.

Стратегическая ядерная доктрина каждой страны определяет условия применения ядерного оружия, однако эти доктрины носят обобщенный характер и неизбежно содержат некоторую двусмысленность и открытость для интерпретации. Принятие решений в конечном итоге зависит от толкования и суждений лица, принимающего решение. Другими словами, теория статична, а реальность динамична. Это также значит, что в двусторонней «ядерной игре» нет предохранителя, который не обязательно обостряется в соответствии с теорией, объясняемой в учебниках, и никто не знает, на каком этапе может сработать ядерный рубильник.

С начала ядерной эры вокруг проблемы ядерного оружия было создано большое количество сложных теорий, которые развивались в соответствии с ситуацией в области контроля над ядерными вооружениями и развитием ядерных технологий, и всегда существовали различные и противоположные точки зрения, как в США, так и в России. Естественно, независимо от позиции, все допущения «ядерных» теорий носят гипотетический характер, и ни одно из них не было и не может быть проверено в реальной ядерной войне. Высокий уровень напряженности в отношениях между Россией и США и в особенности начало российско-украинского конфликта привели, с одной стороны, к росту числа предупреждений о новом росте ядерной угрозы, а с другой — к активизации ряда наступательных позиций и концепций.

Например, точка зрения о провале ядерного сдерживания. В соответствии с ней, поскольку люди убедились в невозможности применения ядерного оружия и больше не опасаются ядерной войны, функция ядерного сдерживания провалилась, и поэтому страх перед ядерным оружием необходимо вернуть к реалистичной политике, чтобы восстановить страх перед ядерной войной и, как следствие, вернуть этот сдерживающий эффект. Другим примером может служить теория ограниченной ядерной войны, которая утверждает, что благодаря уменьшению мощности ядерного оружия и повышению точности его доставки уровень и масштаб летальности ядерного оружия уже можно контролировать в меньшем диапазоне, и что этот вид вооружений уже можно использовать в качестве оружия войны, а значит, можно вести ограниченную ядерную или гибридную войну и добиться победы в ней. Существует также теория , заявляющая о преувеличении ядерной катастрофы, согласно которой в некоторых концепциях ядерной войны преувеличивается степень катастрофы, которую может вызвать применение ядерного оружия, и что так называемой «ядерной зимы», разрушения Земли и вымирания человечества не произойдет. Все это создает теоретическую базу для ведения ядерной войны и способствует превращению применения ядерного оружия из абстрактной концепции в реалистичную политическую меру.

Выявить предпосылки «ядерной игры» между США и Россией несложно, но трудно найти выход из сложившегося тупика. Улучшение российско-американских отношений является фундаментальным решением, устраняющим как симптомы, так и первопричины проблемы, но вероятность этого в обозримом будущем минимальна. Даже если и есть надежда на будущее, то эта перспектива слишком далека, чтобы рассматривать ее как вариант для ближайшего будущего. Естественно, многие бы предпочли прекращение российско-украинского конфликта. Несомненно, прекращение огня — правильное решение и необходимый способ избежать дальнейшей эскалации. Однако безусловное прекращение огня подразумевает статус-кво, согласно которому в нынешней ситуации Россия сохраняет контролируемые территории, а Украина прекращает борьбу за их возвращение, что Киев неоднократно отвергал. Прекращение огня в рамках «мирного плана» Украины потребовало бы от России вывода войск, на что она никогда не согласится. Поэтому, несмотря на то, что прекращение огня — это правильное направление, в нынешней ситуации очень сложно быстро найти взаимоприемлемые условия для подобного сценария.

Могут ли в таком случае Россия и НАТО пойти на некий обмен интересами с взаимными обязательствами, например, Альянс не будет размещать ядерное оружие вблизи территории России или НАТО не примет Украину в Североатлантический альянс в обмен на заверения России в том, что она не будет применять ядерное оружие? Ни Россия, ни НАТО на это не пойдут. Североатлантический альянс всегда настаивал на самостоятельности действий государств — членов организации в вопросах обороны; блок не приемлет права вето других стран на принятие решений НАТО и не даст России гарантии, что не разместит ядерное оружие на территории своих стран-членов, в том числе новых — Финляндии и Швеции. С другой стороны, для России отказ от применения ядерного оружия не соответствует ее ядерной стратегии и, более того, практически равносилен снятию с вооружения самого мощного российского вооружения. Для России ядерное оружие — это ее «талисман», являющийся крайним средством обеспечения ее безопасности, и отказ от ядерного сдерживания позволит США и НАТО без страха отпустить ситуацию и вмешаться или даже непосредственно участвовать в боевых действиях. Североатлантический альянс имеет огромное преимущество в обычных вооружениях, и России, возможно, будет трудно победить в конвенциональной войне.

Призывы и требования других нейтральных государств к той или иной стране не применять ядерное оружие также являются одним из способов предотвращения применения ядерного оружия, что политически необходимо. Это является способом выражения отношения и создания определенного международного давления. Однако одних призывов далеко не достаточно, поскольку они не решают проблемы безопасности России, а Россию не получится убедить, если эти проблемы не будут устранены. Москва всегда настаивала на том, что ее ядерная стратегия носит оборонительный характер, что именно США и НАТО подталкивают к ядерной войне, и что опасность исходит не от России, а от Соединенных Штатов и Североатлантического альянса. Как заявлял секретарь Совета безопасности России Н. Патрушев, политика США увеличивает риск применения ядерного оружия. Кроме того, Россия считает, что Запад уже применял оружие с ядерным компонентом, например, снаряды с обедненным ураном, а также призывает не допустить ядерной войны.

Действительно, США и НАТО не проявляют слабости в ядерном вопросе и идут на конфронтацию с Россией. Вильнюсская декларация НАТО от июля 2023 г. подтвердила, что альянс является ядерным, а это означает, что после расширения на север НАТО расширила свои «ядерные» границы в направлении России. В октябре 2022 г. Североатлантический альянс провел учения по ядерному сдерживанию Steadfast Noon («Стойкий полдень»), которые носят регулярный характер, но редкое участие американских стратегических бомбардировщиков B-52 сделало их необычными. Для поддержания ядерного превосходства США планируют в период с 2021 по 2030 гг. выделить 634 млрд долл. на модернизацию своих ядерных сил.

В настоящее время российско-американская «ядерная игра» по-прежнему идет по восходящей траектории, и ни одна из сторон не достигла своих целей в полной мере; действия России не помешали США и НАТО все глубже втягиваться в военные действия, а рост вовлеченности Соединенных Штатов и Североатлантического альянса в конфликт не подавило Россию. Стороны зашли в тупик, но в военном отношении серьезность уже не соответствует уровню ранних стадий конфликта, и перед ними встает проблема, как выйти из тупика и добиться прорыва. Компромисс пока не представляется возможным ни для одной из сторон. Для России, если ситуация на поле боевых действий ухудшится, остается только продолжать повышать уровень ядерной угрозы, что означает приближение к порогу применения ядерного оружия. С точки зрения США, уже предоставивших Украине такие виды вооружений, как самолеты, артиллерия, танки, кассетные боеприпасы и даже ракеты ATACMS, если они не смогут вывести Россию из конфликта, не примут реальность того, что не могут победить и изменить политику в сторону мирных переговоров, то им придется продолжать повышать ставки, либо увеличивая количество поставляемых тяжелых вооружений, либо предоставляя более мощные вооружения, что будет означать, что Россию все больше будут загонять в угол, стимулируя более высокий риск того, что Москва прибегнет к использованию ядерного оружия. В двусторонней спирали риск потери контроля существует всегда, и он будет расти.

Сейчас можно ожидать, что до выхода из кризиса США и Россия не утратят минимальной степени рациональности и сдержанности, не пойдут к точке невозврата, оставят себе и противнику возможность не рисковать от отчаяния, а также оставят время и возможности для поиска лучшего пути.

И США, и России следует избавиться от искушения полного разгрома противника. Как две крупнейшие мировые державы и сильнейшие ядерные державы, полное поражение противника означало бы мировую и ядерную войну. У США и России должны быть необходимые ограничения на военные цели, и стороны не могут стремиться к полному стратегическому поражению друг друга — фактически это невозможно. США не раз заявляли, что Украина сама выбирает цели боевых действий и что Соединенные Штаты будут поддерживать Киев, но не будут принимать решения за украинцев. Даже если бы это было так, достижение поставленных целей в значительной степени зависело бы от США, без финансовой и военной поддержки которых Украина не смогла бы одержать ни одной стратегической победы. В этом смысле Соединенные Штаты все же могут повлиять на выбор Украиной военных целей.

США и России следует постараться ограничить противостояние локальным уровнем и избежать его расширения в географическом плане. Это важный способ предотвратить эскалацию конфликта, на что могут и должны быть готовы пойти оба государства. Конечно, это не означает, что локальные военные действия допустимы, но можно предотвратить их дальнейшую эскалацию и причинение большего вреда в первую очередь, когда конфликт пока не удается остановить.

Соединенные Штаты заинтересованы в том, чтобы сохранить локальность конфликта, осторожно и сдержанно относятся к ударам Украины по российской территории и действиям, нацеленных на возвращение Крыма, хотя и заявляют, что окончательное решение находится в руках Украины. США не то чтобы не одобряют цели Украины, но опасаются массированных ответных действий России и расширения поля боя в Европу с непосредственным американским участием.

Россия также должна стремиться сохранить локальный уровень конфликта. После обострения российско-украинского кризиса ситуация на поле боя, вероятно, изменилась, и в нынешнем виде для России сохранение новых четырех территорий и Крыма должно быть основным фокусом. К сожалению, решить территориальную проблему крайне сложно и пока не видно пути, который мог бы устроить обе стороны, и локальный российско-украинский конфликт, скорее всего, будет продолжаться еще долгое время, даже если не будет ситуации эскалации. В этих условиях снижение его интенсивности и сужение масштаба боевых действий стало бы шагом на пути к мирному процессу.

Международному сообществу, особенно странам глобального Юга, также следует предпринять некоторые действия, поскольку должно быть больше голосов, решительно выступающих против ядерной войны, более четко выражающих свою позицию и оказывающих влияние на все стороны конфликта. Причем эти действия должны быть направлены против всех ядерных держав, а не только против одной из них. Действительно, сторона, которая первой применит ядерное оружие, безусловно, получит осуждение и будет противопоставлена всему миру в самых жестких выражениях. Это, однако, не означает, что на стороне, подталкивающей к обострению ситуации, не будет никакой вины. Более того, в случае ядерной войны, катастрофа уже наступит, и осуждение не поможет. Поэтому первый шаг — избежать наихудшего сценария. Международное сообщество должно дать понять, что есть более важные интересы и более высокие ценности, чем российско-украинский конфликт, и что ядерная война — это не только двустороннее дело России и США, она касается интересов и судьбы всех народов и будет разрушительным актом против всего человечества и цивилизаций.

1. 捅破窗户纸 — устойчивый речевой оборот в китайском языке, букв. проткнуть оконную бумагу; обр. сделать тайное явным, раскрыть секреты. Источник: bkrs.info


(Голосов: 15, Рейтинг: 4.67)
 (15 голосов)

Прошедший опрос

  1. Какие угрозы для окружающей среды, на ваш взгляд, являются наиболее важными для России сегодня? Отметьте не более трех пунктов
    Увеличение количества мусора  
     228 (66.67%)
    Вырубка лесов  
     214 (62.57%)
    Загрязнение воды  
     186 (54.39%)
    Загрязнение воздуха  
     153 (44.74%)
    Проблема захоронения ядерных отходов  
     106 (30.99%)
    Истощение полезных ископаемых  
     90 (26.32%)
    Глобальное потепление  
     83 (24.27%)
    Сокращение биоразнообразия  
     77 (22.51%)
    Звуковое загрязнение  
     25 (7.31%)
 
Социальная сеть запрещена в РФ
Социальная сеть запрещена в РФ
Бизнесу
Исследователям
Учащимся