«Технологии, таланты и толерантность,
– Европа живет инновациями.
Европа без постоянной и все возрастающей
силы изменений никогда бы не стала
той Европой, которую мы знаем сегодня».
А. Меркель, канцлер Германии (2007).
Современный мир устроен так, что соперничество стран в том, «кто выше, сильнее, богаче», находится в плоскости демонстрации интеллектуального превосходства, научных открытий, разработанных и используемых технологий, а не только наличия силы и зон влияния. Исследования мобильности квалифицированных кадров и ученых говорят о том, что каждый из них однажды оказывается перед выбором: Европа или Америка. Какие факторы влияют на выбор европейского континента и как «охотятся за головами» страны-члены ЕС? Какой опыт и практики могут быть полезны для привлечения квалифицированной рабочей силы и ученых в Россию?
«Голубая карта» Европы
Страны Европейского Союза, являясь реципиентами мигрантов, существенно проигрывают США, Канаде и Австралии, которые тоже заинтересованы в привлечении лучших, квалифицированных и талантливых рабочих рук. Европа сегодня принимает 85% неквалифицированных рабочих мигрантов и менее 0,9% специалистов, тогда как 9,9% высококвалифицированных кадров от общего числа мигрантов из третьих государств выбирают Австралию, 7,3% – Канаду, 3,5% – США.
Подобный интерес обусловлен несколькими обстоятельствами: английский язык – это язык преимущественно международной коммуникации; в США нет возрастных ограничений для занятия трудовой деятельностью, в том числе и в учебных заведениях (65 лет – пенсионный возраст в большинстве стран ЕС); в противовес европейскому иммиграционному законодательству в США и странах Океании иммигрант в течение жизни может получить гражданство принимающей страны [1].
Чтобы изменить сложившуюся ситуацию, в 2008 г. лидеры ЕС озвучили новую инициативу по привлечению высококвалифицированных специалистов – так называемую «голубую карту» («Blue Card»). Она призвана содействовать получению заявителем права на пребывание в странах ЕС в облегченном порядке при наличии высокой квалификации и профессиональных навыков. Идея получила законодательное оформление в Директиве ЕС от 2009 г.
В основу европейской «Blue Card» была положена идея американской «Green Card». Отличия заключаются в сроках действия (два года у «Blue Card» против десяти лет у «Green Card»), способах получения (работа, лотерея, воссоединение с семьей, резиденция в стране для «Green Card»; подтверждение рабочего места, признание диплома, профессиональный стаж не менее трех лет для «Blue Card») и последствиях («Green Card» по окончании пятилетнего срока дает право стать гражданином США, «Blue Card» после пяти лет резиденции – только право на постоянное проживание в стране).
Интересно, что несмотря на широкомасштабные дебаты в национальных парламентах стран-участников ЕС, идея не получила всестороннего одобрения и поддержки. Более того, ряд политических деятелей, лидеров государств ЕС высказался против этой общеевропейской инициативы. Соединенное Королевство, Дания, Ирландия отказались от действия «голубой карты» на своей территории. Серьезные сомнения в необходимости такого нововведения высказывали австрийские и немецкие политики, однако парламенты этих стран все же ратифицировали Директиву.
Пророки в своем Отечестве, или где взять необходимые стране квалифицированные кадры
В 1997 г. Совет Европы принял документ, значение и влияние которого на миграцию квалифицированных кадров и ученых было осознано и оценено гораздо позднее. Договор о признании квалификации в области высшего образования в Европейском регионе требовал от стран-участниц создания механизма оценки сертификатов/дипломов об образовании, в том числе полученных в третьих странах, и их эквивалентного признания, отвечающего стандартам национальной образовательной системы (ст. 1 Договора) государств Европы. В числе первых документ подписали Франция, Германия, Норвегия, Румыния, Польша, Словакия, Словения, Финляндия.
Именно Финляндия стала первопроходцем, закрепившим договорные положения в национальном Акте о критериях оценки иностранного образования и квалификации от 1998 г.
В 2003 г. Дания приняла Акт о порядке признания квалификаций, полученных в иностранном государстве (ставший образцом для многих стран Европы. Датский закон основывается на следующих принципах:
- признание всех без исключения образовательных сертификатов/дипломов, полученных в иных государствах;
- поиск отражающего квалификацию заявителя национального эквивалента в образовании с выдачей национального сертификата (ст. 2);
- бесплатная помощь и консультации в процессе признания академической и профессиональной квалификации, четырехнедельный срок для рассмотрения заявки (ст. 5);
- законность, открытость и равенство в деятельности уполномоченных органов.
Аналогичный закон – Федеральный закон об улучшении статуса и признании квалификации, полученной за рубежом – был утвержден Бундестагом ФРГ в 2011 г. и вступил в силу в 2012 г.
На заре XXI века страны Европы озабочены нераскрытым и неиспользуемым потенциалом граждан ЕС, имеющих миграционное прошлое, граждан третьих стран, проживающих в странах Европы, а именно – уровнем их образования, академической и профессиональной квалификации, профессиональной востребованности в новой среде. В 2010 г. министерство труда Германии представило исследование «Braine Waste», результаты которого были полностью поддержаны как политиками, так и обществом в целом. Сегодня в странах Европы не видят необходимости приглашать новых квалифицированных мигрантов в зону ЕС, если на европейском пространстве уже достаточно квалифицированных кадров и специалистов, потенциал и возможности которых не используются или используются не в полной мере.
Академическая мобильность ученых и концепция «делись и побеждай»
Исследования, касающиеся мобильности ученых, безусловно, демонстрируют высокий уровень миграции научных кадров как во всем мире, так и в Европе. И если квалифицированных специалистов в Европе готовы искать среди жителей стран ЕС, то представителей академической элиты на европейском континенте ждут из любой страны мира. По данным Европейской Комиссии, Европе требуется от 700 тыс. до 1 млн квалифицированных исследователей, способных сделать ЕС «наиболее динамичным и конкурентоспособным, основанным на знаниях экономическим пространством мира». При этом странами с наибольшей долей иностранных специалистов на европейском континенте являются Австрия, Бельгия, Соединенное Королевство, Германия и Нидерланды. Из всех совместных научных публикаций в странах ЕС за 2006 г. 71,2% были созданы в соавторстве учеными ЕС и третьих стран.
В 2005 г. в России была издана монография «Воспроизводство научной элиты в России: роль зарубежных научных фондов» [2], обобщающая опыт работы немецких фондов в России и рассматривающая причины интереса российской научной элиты к Германии. Среди причин интереса к исследованиям в ФРГ ученые и специалисты из России называли прекрасные условия работы, доступность ресурсов, обмен опытом и все необходимое, чтобы заниматься наукой, а также хорошие условия для интеграции и адаптации членов семей и самих стипендиатов (языковые курсы, вводные и ознакомительные программы, так называемые программы dual career). Не менее важны финансовые причины и социогеографический фактор. Образ жизни, ответственность за оставшихся в России членов семьи предопределяют больший интерес к Германии в силу того, что вернуться в Россию, навестить друзей и близких географически легче и проще из Германии, чем из США.
Несомненно, Германия сегодня является одним из «законодателей моды», определяющим изменение траектории мобильности ученых и географии знаний. В связи с этим остановимся подробнее на немецком опыте привлечения академических специалистов в страну.
Для привлечения ученых и молодых исследовательских кадров в Германии создана целая сеть фондов, институтов, государственных бюро и некоммерческих центров, тесно взаимодействующих между собой.
Германская служба академических обменов (DAAD) имеет 65 региональных офисов по всему миру, включая Москву, и бюджет 400 млн евро, из которых 85 млн евро предназначено для привлечения иностранных молодых ученых в страну и 48 млн евро – для рекламы немецкого языка и культуры вне страны. Ежегодно DAAD присуждает порядка 60 тыс. стипендий, из них 4 тыс. – гражданам РФ. В 2011 г. 26% получателей стипендий DAAD из третьих стран (вне территории ЕС) исследовали право и экономику, 23% – точные науки, 18% – инженерные науки, 19% вели культурологические и лингвистические исследования, 5% изучали ветеринарное дело и экологию, 5% – медицину и 4% – спорт, музыку и искусство.
Общество Макса Планка (MPG) представляет собой объединение 80 институтов и исследовательских центров по всему миру с совокупным бюджетом 1,46 млрд евро и около 300 млн евро дополнительного проектного финансирования (данные на 2011 г.), которые распределяются следующим образом: 50% идут на исследования в области химии, физики и технологий, 40% – на исследования в области биологии и медицины, 10% – на гуманитарные науки. Общество Макса Планка, спонсировавшее и поддерживавшее исследования 32 будущих нобелевских лауреатов, сегодня занимает второе место в мире после Гарвардского университета по версии ESI.
Немецкое научно-исследовательское сообщество (DFG), созданное в 1920 г., имеет 7 представительств за рубежом и совокупный бюджет 2,3 млрд евро (данные на 2010 г.), из которых 506 млн евро были направлены на финансирование инженерных наук, 345 млн евро – гуманитарных и социальных наук, 897 млн евро – биологии, науки о земле и медицины, 552 млн евро – точных наук и математики.
Фонд Александра Гумбольдта (AvH), на 96% находящийся на федеральном финансировании, имеет бюджет 101 млн евро (данные на 2011 г.). 64% этих средств расходуется на поддержку ученых и специалистов фундаментальной науки, 26% – представителей гуманитарных и социальных наук и 10% – ученых, занимающихся инженерными исследованиями.
В 2012 г. откроет свои двери Немецкий дом науки и инноваций в Москве (DWIH), задачами которого объявлено поддержание сотрудничества и развитие новых партнерских проектов в области экономики, науки и технического взаимодействия двух стран. [3]
Несмотря на взаимный интерес двух стран и серьезную финансовую и институциональную поддержку российских ученых в Германии, в последние годы влиятельность и численная доминанта российских ученых и специалистов академической сферы значительно снижается. Так, по данным Фонда Александра Гумбольдта и Немецкого научно-исследовательского сообщества, доля заявок из России ежегодно снижается, равно как и качество самих заявителей.
Так, Фонд Александра Гумбольдта в 2007 г. из 40 заявок на исследовательские позиции в немецких университетах поддержал 17, в 2008 г. из 53 заявок были выбраны 14, а в 2011 г. из 59 заявок успешными были лишь 10. По программе научных достижений – Forschungspreise – в 2007 г. из 8 российских заявок были одобрены 2, в 2008 г. из 5 заявок – 1, а в 2011 г. из 5 заявленных ни одна не была успешной. В 2011 г. 408 российских исследователей получили позиции в институтах и исследовательских центрах Общества Макса Планка – против 529 позиций ученых из США, 642 позиций специалистов из Индии и 783 – из КНР.
Хочется верить, что подобное происходит в силу расширения деятельности российских научных фондов (РГНФ/РФФИ), увеличения доли частного финансирования НИОКР, а не является следствием упадка уровня знаний и науки в стране в целом.
А в нашей жизни все как в сказке...
Ситуация с академической мобильностью российских ученых и квалифицированных специалистов внутри страны и за ее пределами порой напоминает положение героя русской сказки, оказывающегося перед выбором: налево пойдешь – коня потеряешь, направо – жизнь, а прямо пойдешь – жив будешь, да себя позабудешь. Привлекательность передвижения ученых и специалистов внутри и за пределами академической и/или профессиональной среды России сопряжена с серьезными потерями и отсутствием институциональных гарантий после возвращения, что сказывается на мобильности российских специалистов и часто ведет к попыткам закрепиться и осесть в других странах.
В ближайшее время ожидать существенных изменений в траекториях миграции российских ученых не приходится потому, что расходы России на НИОКР составляют около 1,2% ВВП, тогда как государства ЕС и Китай тратят на эти цели около 2% ВВП, США – около 3%, а мировой рекорд принадлежит Японии – 4,5% ВВП. В сфере науки и образования с национальными образовательными учреждениями России взаимодействуют 578 международных фондов, при этом 34,3% из них имеют американские корни, 14,7% – английские, 10,1% – немецкие, 5,8% – японские и 4,1% зарегистрированы во Франции. Все они все еще заинтересованы в привлечении российских специалистов.
Несмотря на вышеизложенное, позволим себе утверждать, что количественные оценки, равно как и попытки подсчитать, сколько, кто и куда уехал, какие позиции занимают те или иные ученые за рубежом, – «темы дня прошедшего». Сегодня в Европе говорят о многополярной карте мира, закрепляющей и отражающей академическую и профессиональную мобильность квалифицированных специалистов и ученых на европейском пространстве, о новой модели кооперации в «охоте за головами», когда идеи «share and win» («делись и побеждай») становятся доминирующими, определяющими сотрудничество и взаимодействие между странами.
В современном мире наука и высокая профессиональная квалификация не знают границ, не признают национальностей и не имеют гражданства, они признают ценность приобретенных знаний, квалификации и предоставленных возможностей. Исходя из этой формулировки, ни одна страна мира не может потерять ученого или высококвалифицированного специалиста, равно как и другая приобрести его...
1. Schleifer W., Posch W. (Hrsg.) Rechtsfragen der Migration und Integration. Graz, 2008. S. 39.
2. Воспроизводство научной элиты в России: роль зарубежных научных фондов / Под ред. А.Ю. Чепуренко, Л.М. Гохберга. М., 2005. C. 192.
3. Автор выражает благодарность представителям DAAD, DFG, DWIH, AvH и MPG за содействие в подготовке данных материалов.