Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Никита Мендкович

Эксперт Центра изучения современного Афганистана, эксперт РСМД

Сегодня немаловажным фактором политической жизни Афганистана и всего региона является активность афганских сил сопротивления из движения Талибан. Несмотря на десятилетнюю борьбу с этой группировкой Международных сил содействия безопасности (МССБ) и афганских властей, Талибану на протяжении долгих лет удается избегать полного разгрома. Возможна ли победа над талибами или с ними и дальше придется считаться как с влиятельной силой в афганской политике?

Сегодня немаловажным фактором политической жизни Афганистана и всего региона является активность афганских сил сопротивления из движения Талибан. Несмотря на десятилетнюю борьбу с этой группировкой Международных сил содействия безопасности (МССБ) и афганских властей, Талибану на протяжении долгих лет удается избегать полного разгрома. Возможна ли победа над талибами или с ними и дальше придется считаться как с влиятельной силой в афганской политике?

Почему Талибан не уничтожен?

Современный Талибан является не армией или государственной структурой, а сетевой террористической организацией, что затрудняет победу над ним в классической войне. Хорошо сбалансированная конспиративная структура движения позволяет ему действовать в условиях подполья в течение долгих лет, накапливая ресурсы для продолжения борьбы.
У талибов нет единого центра управления на территории Афганистана, уничтожив который можно было бы парализовать движение. Идейное руководство Талибаном осуществляют мулла Мухаммад Омар и так называемая Кветтская шура, коллегиальный орган, предположительно находящийся в г. Кветта на территории Пакистана. Кветтской шуре подчиняются три «фронтовые» шуры, расположенные в пакистанских городах Герди, Мирамшах и Пешавар. Находясь вне афганской юрисдикции, эти органы неуязвимы для афганской полиции и МССБ.

В Афганистане Талибан опирается на сеть командиров отдельных отрядов, которым находящиеся в Пакистане шуры делегируют право представлять теневую власть на определенных территориях, собирать налоги, вершить «шариатский суд» и т. д. Целые уезды страны поступают в полное теневое управление полевых командиров, один из которых получает статус теневого губернатора провинции. При этом сами командиры обладают довольно широкой автономией: система контроля на местах ближе всего к средневековому феодальному вассалитету, где влияние центра во многом номинально.

Система достаточно стабильна. Случаи вооруженных конфликтов за контроль над территорией внутри отдельных группировок практически не известны. Это объясняется тем, что при распределении зон контроля над провинциями каждый полевой командир получает достаточно большую территорию, которую трудно контролировать единолично. Поэтому он в большей степени нуждается в поддержке соседей и шуры, чем в расширении собственной зоны влияния.

В распоряжении полевого командира находится отряд вооруженных боевиков (150–200 человек). Обычно в отряде выделяется своего рода аристократическая прослойка из наиболее подготовленных специалистов — подрывников, вербовщиков и т. п., которые составляют ближний круг командира. Кроме того, если власть талибов в данной местности прочна, ряду «офицеров» поручаются чисто административные функции, связанные со сбором налогов с крестьян и местного бизнеса, контролем за соблюдением шариата на местах, взаимодействием с местным населением.

Талибан все еще может продолжать борьбу, располагая определенными человеческими ресурсами. По оценкам автора, в настоящее время общее число талибов составляет от 20 до 50 тыс. человек. В основном это боевики, вооруженные легким стрелковым оружием, гранатометами и переносными зенитно-ракетными комплексами (ПЗРК). Существует также прослойка «подпольщиков», пособников талибов, не участвующих непосредственно в боевых действиях и даже состоящих на госслужбе. Это информаторы, держатели конспиративных квартир, пропагандисты и пр., однако их общая численность невелика.
Точную численность участников движения сложно определить, поскольку значительная часть личного состава каждого из отрядов находится в резерве, т. е. живет в своих домах в близлежащих селениях или на базах в Пакистане. В середине 2000-х годов резерв составлял более половины численности отрядов, сейчас из-за активизации антитеррористической работы властей и МССБ он достигает 90 % . Подобная практика позволяет обеспечить хорошую конспирацию и усложнить властям поиск и уничтожение отрядов.

Долгое время успехи боевиков определялись также тем, что военные МССБ избегали покидать собственные базы, а сил афганских госструктур было недостаточно для систематического контроля над территорией страны. Боевые действия чаще всего сводились к авиационным ударам и коротким вылазкам, после завершения которых боевики возвращались на временно освобожденные от них территории. Кроме того, ракетно-бомбовые удары влекли за собой массовые жертвы среди мирного населения, что, в свою очередь, приводило к дискредитации миссии МССБ. Однако такая тактика позволяла минимизировать потери среди иностранных военных, что долгое время мешало отказаться от ее применения.

Вследствие этого первые восемь лет войны в Афганистане были потеряны. Иностранное командование выжидало, надеясь выиграть войну, просто измотав противника и дождавшись укрепления собственных афганских служб охраны правопорядка. Однако талибам удалось изыскать новые источники дохода (прежде всего, наркоторговля и рэкет), которые позволили им продолжить войну в новых условиях.

Новая тактика в войне с талибами

В последнее время, поняв бесперспективность прежних подходов, командование иностранных войск стало применять более активные действия. Чаще стали проводиться наземные операции, совместные операции с афганской армией, создаются сети опорных пунктов и блокпостов на местах. Все это позволило значительно укрепить позиции власти на севере и юго-западе страны, влияние Талибана ослабло даже в Кандагаре и Гельманде, провинциях, являвшихся неформальными центрами движения.

Высокую эффективность продемонстрировали так называемые «ночные рейды», десантные операции по захвату и уничтожению отрядов противника, пришедшие на смену ракетно-бомбовым «точечным ударам». Это привело к значительному сокращению потерь среди мирного населения, а также к увеличению числа арестованных боевиков. Сведения, полученные от задержанных, позволили раскрыть многих бандпособников и «спящих» агентов Талибана и существенно ослабить городское подполье экстремистов.

В целом потери талибов достаточно велики: в 2010 г. — более 10 тыс. убитых и арестованных (). Уничтожены многие видные полевые командиры, места которых впоследствии часто доставались плохо подготовленной молодежи, выдвинувшейся в ходе боевых действий. Лояльные официальным властям афганские и иностранные вооруженные силы стали представлять значительную опасность для талибов, которым пришлось отказаться от фронтальных столкновений с ними и полностью перейти к диверсионной стратегии войны. Теперь основу тактики талибов составляют минирование дорог и теракты против рядовых госслужащих, от которых в первую очередь страдает мирное население, что ведет к снижению популярности вооруженной оппозиции.

Однако новая тактика командования МССБ имеет и обратную сторону. Активизация наземных боевых действий ведет не только к ослаблению Талибана, но и к росту потерь среди самих иностранных военных. Кроме того, в последнее время талибам удалось совершить ряд резонансных терактов против афганских политиков и иностранных учреждений в Кабуле, которые не имели большого военного значения, но оказали определенное негативное воздействие на общественное мнение в США и странах Запада.

Что будет завтра?

В настоящее время ситуация в Афганистане носит двойственный характер. С одной стороны, впервые за многие годы МССБ удалось ослабить позиции талибов, освободить от них многие стратегически важные районы, снизить уровень их военной активности. Кроме того, популярность вооруженной оппозиции значительно упала среди самих афганцев, что подрывает ее кадровый потенциал.

Однако дает о себе знать и упущенное время. В странах Запада общество утомлено войной, поэтому в некоторых СМИ и у части экспертного сообщества возможны рецидивы «хасавюртовского синдрома», появление призывов заключить мир немедленно, любой ценой без окончательного разгрома противника. Впрочем, подобные настроения наиболее свойственны европейским участникам МССБ. Политическая элита США скорее, наоборот, демонстрирует намерение создать в Афганистане долгосрочные военные базы под предлогом содействия борьбе с экстремизмом.

Таким образом, можно сделать вывод, что проблема Талибана может быть решена, если афганским властям и их иностранным союзникам удастся сохранить плоды антиталибских операций последних лет. Важно понимать, что хотя их победа приведет к разгрому террористических группировок, настроенных в том числе антироссийски, она также позволит США значительно укрепить свое влияние в Афганистане и сопредельных государствах.

* Справочная информация

Афганский Талибан — это этническое движение афганских пуштунов, зародившееся после падения коммунистического режима в Афганистане. Начавшаяся между группировками «моджахедов» война привела к распаду страны на «удельные княжества» и разрушению национальной экономики. От этого не в последнюю очередь пострадали пуштуны, наиболее крупная и, по мнению многих, государствообразующая нация в Афганистане.

«Талиб» — арабское слово, означающее учащегося медресе. Исторически именно выпускники подобных училищ и молодые муллы составили костяк афганского Талибана.

Талибан начинался как движение пуштунского протеста против развала страны, пытавшееся восстановить государственное единство и завершить гражданскую войну. Однако со временем он выродился в экстремистскую партию клерикального толка, поддерживающую международные террористические группы, включая Аль-Каиду.

Долгое время талибы поддерживали связи с чеченскими экстремистами, а в 2000 г. фактически объявили войну России, заявив о намерении отправить свои отряды в Чечню. Они также поддерживали террористов, совершивших теракты в США 11 сентября 2001 г. Этим было обусловлено вмешательство США в афганский конфликт, предотвратившее установление талибами контроля над всей территорией страны.

После ввода иностранных войск в Афганистан талибы провозгласили своей главной целью изгнание «оккупантов», но при этом не отказались от претензий на единоличное управление страной. В частности, современные воззвания талибов выпускаются от имени правительства самопровозглашенного «Исламского Эмирата Афганистан».

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Как вы оцениваете угрозу от нового коронавируса и реакцию на него?
    Реакция на коронавирус гипертрофирована и представляется более опасной, чем сам вирус  
     369 (43%)
    В мире всё ещё недооценивается угроза вируса — этим и объясняется пандемический характер распространения заболевания  
     277 (32%)
    Реакция на коронавирус адекватна угрозе, представляемой пандемией COVID-19  
     211 (25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся