Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Ольга Кулькова

К.и.н., с.н.с. Центра изучения российско-африканских отношений и внешней политики стран Африки Института Африки РАН, эксперт РСМД

Всеобщие выборы в Великобритании пройдут на фоне внешнеполитической турбулентности, переживаемых страной экономических трудностей, складывающейся новой многопартийной политической системы. Их результаты предсказать сложно – большие партии имеют практически равную поддержку, и есть опасения, что ни одной из них не удастся получить большинство в Палате общин. Поэтому после выборов вероятны переговоры с меньшими партиями с целью заручиться их поддержкой. Изменения во внешней политике неизбежны, какое бы правительство ни пришло к власти, поскольку сегодня Великобритания стоит перед иными вызовами, чем пять лет назад.

Всеобщие выборы в Великобритании пройдут на фоне внешнеполитической турбулентности, переживаемых страной экономических трудностей, складывающейся новой многопартийной политической системы. Их результаты предсказать сложно – большие партии имеют практически равную поддержку, и есть опасения, что ни одной из них не удастся получить большинство в Палате общин. Поэтому после выборов вероятны переговоры с меньшими партиями с целью заручиться их поддержкой. Изменения во внешней политике неизбежны, какое бы правительство ни пришло к власти, поскольку сегодня Великобритания стоит перед иными вызовами, чем пять лет назад.

Выборы-2015: новые тенденции и особенности

7 мая 2015 г. в Великобритании пройдут очередные всеобщие выборы. В этот же день по всей стране будут выбирать мэров и руководителей местных администраций, за исключением Большого Лондона. Выборы этого года уже называют самыми непредсказуемыми и напряженными за последние несколько десятилетий.

Впервые конфигурация британской партийной системы – системы «двух с половиной партий» (консерваторы, лейбористы, либерал-демократы) – претерпевает серьезные изменения. С 2010 г. Партия независимости Соединенного Королевства (United Kingdom Independence Party, UKIP) [1], Зеленая партия Англии и Уэльса (The Green Party of England and Wales, GPEW) [2], Шотландская национальная партия (Scottish National Party, SNP) [3] получили поддержку, сопоставимую с той, которой пользуются либерал-демократы. В прессе высказывались мнения, что Великобритания движется к шестипартийной системе, состоящей из трех прежде значимых партий и трех новых «звезд». В Англии и Уэльсе более значимые роли играют три традиционные партии, в последнем весомые позиции занимает также Партия Уэльса (Plaid Cymru) [4]. В Шотландии велика роль Шотландской национальной партии (ШНП). В предвыборных теледебатах впервые в британской истории приняли участие представители семи партий: Консервативной, Лейбористской, Партии либеральных демократов, Партии независимости Соединенного Королевства (ПНСК), ШНП, Партии Уэльса и Зеленой партии. Напомним, что в 2010 г. между собой состязались только занимавший в то время пост премьер-министра Гордон Браун, его оппонент Дэвид Кэмерон и либерал-демократ Ник Клегг.

Впервые конфигурация британской партийной системы – системы «двух с половиной партий» (консерваторы, лейбористы, либерал-демократы) – претерпевает серьезные изменения.

Впервые на выборах 2015 г. регистрация будет производиться индивидуально, а не по домовладениям, что приведет к снижению числа зарегистрированных избирателей почти на миллион человек.

Особенностью нынешней кампании стало рекордное число женщин-кандидатов – как в абсолютных цифрах, так и в процентном отношении: 1020 (26,1%) против 854 (21,1%) в 2010 г.

Среди участников много кандидатов от ведущих партий, представляющих этнические меньшинства, в том числе африканского происхождения. У Консервативной партии таких кандидатов 11%, у Партии либеральных демократов – 10%, у лейбористов – 9%, у ПНСК – 6%, у Зеленой партии – 4%. Представительство этнических меньшинств важно для страны, в которой выходцы из афро-азиатских общин составляют около 15% населения, а в некоторых городах (а, следовательно, и в избирательных округах) – более 50%. По традиции голосуют из них немногие. По результатам выборов 2010 г. явка среди белых избирателей составила 67%, а среди представителей небелого населения – 51%. Тем не менее в обществе растет запрос на больший учет мнений этнических меньшинств в политике. Ведется кампания по повышению явки на выборы их представителей, а также молодежи, которая достаточно аполитична.

Механизм британских выборов

www.neogaf.com
Распредление мест в Парламенте
Великобритании

В Великобритании насчитывается свыше 428 политических партий, однако наибольшей политической активностью отличаются лишь несколько ведущих, о которых речь шла выше.

Страна разделена на 650 избирательных округов, из которых 533 располагаются на территории Англии, 59 – в Шотландии, 40 – в Уэльсе, 18 – в Северной Ирландии. От каждого округа в Палату общин избирается один депутат [5]. Если в Англии больше представлены и имеют больше шансов победить кандидаты от крупных традиционных партий, то в Шотландии, Уэльсе и Северной Ирландии больше шансов у кандидатов от «местных» партий (ШНП, Партии Уэльса и др.). Из избирательных округов можно выделить те, где почти наверняка победит кандидат от той или иной партии. Зачастую это происходит в силу того, что так исторически сложилось. Большинство избирателей ориентировано на голосование за кандидата от определенной партии, и изменить расклад практически невозможно. Это так называемые гарантированные места (safe seats). Сейчас их 200, из них у консерваторов – 106. Есть округа, где расстановка сил допускает возможность перехода места к кандидату от другой партии (marginal seats) [6]. Таких мест при нынешнем раскладе около 194. Именно в этих округах и развернется самая острая борьба, которая может решить исход выборов.

Избирательная система Великобритании не устанавливает прямой взаимосвязи между процентом голосов, отданных за ту или иную партию, и количеством мест в парламенте, доставшихся этой партии. Действующая здесь мажоритарная система (так называемая first-past-the-post system) предусматривает разделение страны на избирательные округа, число которых соответствует количеству мест в парламенте, при этом депутатом становится кандидат, набравший простое большинство голосов. В связи с этим ожидается, что ПНСК и Зеленая партия займут меньше мест в парламенте в соотношении с процентом голосов, которые будут за них отданы. Партии, которые выдвигают своих кандидатов только в Северной Ирландии, Шотландии и Уэльсе, в плане мест, наоборот, окажутся в выигрыше, несмотря на меньший процент отданных за них голосов.

Подводные камни предвыборных прогнозов

www.independent.co.uk
Потенциальные партийные коалиции в
Великобритании

Предстоящие выборы многие эксперты называют самыми непредсказуемыми. И этому есть ряд объяснений.

Во-первых, в силу характера системы first-past-the-post невозможно с высокой точностью спрогнозировать исход голосования. Например, в 2010 г. за ПНСК проголосовал почти миллион избирателей, но она не получила ни одного места в парламенте.

Во-вторых, разрыв между двумя основными партиями – Консервативной и Лейбористской – небольшой, и разные обозреватели предсказывают победу то одной, то другой, хотя большинство экспертов предполагают, что ни одна из них не получит большинства в Палате общин. В то же время с 2010 г. возросла поддержка новых партий. Все это создает предпосылки для возникновения ситуации «подвешенного парламента» («hung parliament»), как это и произошло в 2010 г. (впервые с 1974 г.). В таком случае правительство, которое обычно формируется партией, получившей подавляющее большинство, не будет иметь достаточной опоры для проведения в жизнь законопроектов без поддержки других партий. Таким образом, ситуация «подвешенного парламента» – это некое не очень желательное исключение из системы двух партий или двух партийных блоков.

Выходов из такой коллизии может быть несколько. Одна или обе основные партии могут сформировать либо коалиционное правительство с участием «третьих» меньших партий, либо правительство меньшинства, опирающееся на поддержку депутатов от «третьих» партий или независимых депутатов. Такая поддержка будет им необходима при голосовании в парламенте по вопросам доверия/недоверия правительству и по законопроекту о выделении ему бюджетных ассигнований (confidence and supply agreement/deal). Если сформировать ту или иную коалицию не удастся, остается единственный выход – распустить парламент и провести новые выборы.

Избирательная система Великобритании не устанавливает прямой взаимосвязи между процентом голосов, отданных за ту или иную партию, и количеством мест в парламенте, доставшихся этой партии.

В период с 2010 по 2015 гг. социологами проводились замеры уровня общественной поддержки различных партий. На протяжении пяти лет первое и второе места попеременно занимали консерваторы и лейбористы, третье и четвертое (также попеременно) – либеральные демократы и ПНСК. Четвертое-пятое места занимали и «зеленые». В 2013 г. разрыв между лейбористами и консерваторами сократился с 10% до примерно 6%, а в 2014 г. он составил менее 2%. В 2014 г. наблюдался заметный рост поддержки Зеленой партии – до наивысшего уровня с конца 1980-х годов. В течение этого года росла и поддержка ПНСК, особенно из-за дополнительных выборов и перехода в нее парламентариев из других партий. Электоральная поддержка ШНП значительно выросла после референдума по вопросу о независимости Шотландии.

И консерваторы, и лейбористы надеются, что смогут добиться абсолютного большинства и избежать необходимости вступать в коалиции. Однако, по мнению большинства британских экспертов и СМИ, ситуация «подвешенного парламента» наиболее вероятна. Что будет дальше? В этом и состоит главная интрига выборов. Либерал-демократы заявили, например, что, если ни одна из основных партий не наберет большинства, они будут вести переговоры с той из них, которая наберет больше мест, но не с ПНСК и ШНП. По утверждению экспертов, две основные партии допускают вероятность проведения вторых выборов в этом же году.

По мнению большинства британских экспертов и СМИ, ситуация «подвешенного парламента» наиболее вероятна.

В прессе описываются следующие сценарии развития событий: победа лейбористов; неформальная договоренность между лейбористами и ШНП; раздел власти между лейбористами, либерал-демократами и ШНП; коалиция лейбористов и либерал-демократов; новая коалиция консерваторов и либерал-демократов; консервативное большинство, но с возможным вовлечением в него парламентариев, избранных от меньших партий (Социал-демократическая и лейбористская партия Великобритании, Зеленая партия Англии и Уэльса, Партия Уэльса, Демократическая юнионистская партия и ПНСК). В настоящее время у лейбористов больше потенциальной поддержки в будущем парламенте, чем у консерваторов – их готовы поддержать Социал-демократическая и лейбористская партия Великобритании, некоторые независимые депутаты, партия «Респект». О своем нежелании поддерживать консерваторов заявили ШНП, Партия Уэльса и «зеленые».

Таким образом, выборы действительно будут иметь непредсказуемый характер в плане уровня электоральной поддержки партий и числа полученных по итогам голосования мест. Для большинства прогнозов характерно предположение, что будущий парламент будет «подвешенным».

После выборов подсчет голосов должен быть завершен 8 мая 2015 г. Парламент вновь соберется 18 мая и начнет работу с избрания (переизбрания) спикера. Речь королевы и официальное открытие назначены на 27 мая. Правительство будет сформировано в свободных переговорах партий. Текущий состав кабинета останется у власти до формирования нового.

Будущее внешней политики Великобритании: консервативный и лейбористский взгляды

REUTERS/Alexei Nikolsky/RIA Novosti/Kremlin
Татьяна Андреева:
От «малой холодной войны» к обострению
отношений

Бесспорно, внешняя политика Соединенного Королевства изменится после выборов, так как сегодня страна сталкивается с множеством новых вызовов, которых не было в 2010 г. Остро стоит вопрос европейского выбора Великобритании, регулирования миграции, особенно в свете миграционного кризиса в ЕС. Велика угроза со стороны «Исламского государства» – многие британцы уехали поддерживать террористов в Сирию или в Ирак, есть опасность радикализации и внутри страны. Нужно решать насущные вопросы финансирования и реформирования вооруженных сил, пересмотра национального курса в области обороны и безопасности.

Поскольку основной движущей силой нового кабинета станет, так или иначе, либо Консервативная, либо Лейбористская партия, представляют интерес позиции этих партий по ключевым вопросам внешней политики.

Как отмечает британский эксперт Робин Ниблетт (Королевский институт международных отношений), следующему правительству Великобритании придется находиться у руля в один из наиболее тревожных для британской внешней политики периодов после 11 сентября 2001 г. Тем не менее в телевизионных дебатах с участием представителей партий вопросам внешней политики практически не было уделено внимания. Политическая борьба развернулась на иных полях. Не поднимались внешнеполитические вопросы и в целом в ходе предвыборных теледебатов.

Если у власти – в той или иной конфигурации – останутся консерваторы, то нынешний политический курс будет продолжен с уместными коррективами. В предвыборном манифесте консерваторов внешней политике уделено больше внимания, чем в аналогичном документе, подготовленном лейбористами. Консерваторы выступают за изменение характера отношений Соединенного Королевства с Европейским союзом. К концу 2017 г. они обещают дать своим избирателям возможность самим определить, оставаться Великобритании в ЕС или покинуть его (по этому вопросу планируется провести референдум). Кроме того, они намерены сохранить фунт стерлингов, реформировать Евросоюз так, чтобы он больше отвечал британским интересам, и не собираются вступать в еврозону. В манифесте Консервативной партии, в частности, говорится: «Мы будем добиваться снижения расходов ЕС, дальнейшего реформирования Общей сельскохозяйственной политики и Структурных фондов и целенаправленного использования денег ЕС для создания рабочих мест и обеспечения экономического роста».

Бесспорно, внешняя политика Соединенного Королевства изменится после выборов, так как сегодня страна сталкивается с множеством новых вызовов, которых не было в 2010 г.

В целом консерваторы обещают сохранить за Великобританией роль ключевого игрока на международной арене преимущественно дипломатическими средствами и посредством развития торговых связей. Они заявляют о намерении поддерживать высококлассные вооруженные силы для обеспечения безопасности страны и придерживаться обещания выделять 0,7% ВВП на нужды международного развития.

К основным вызовам, стоящим перед Великобританией и ее союзниками, консерваторы относят исламистский экстремизм, «агрессивную Россию», экономическую неопределенность в еврозоне, распространение ядерного оружия и инфекционные заболевания. Бороться с этими вызовами новое консервативное правительство, если придет к власти, собирается при поддержке союзников по НАТО, ЕС, Содружеству, опираясь на свою роль в ООН, «Особые Отношения с США» (в тексте манифеста эти слова пишутся с заглавных букв), свои разведывательные службы и институты «мягкой силы», такие как Всемирная служба Би-би-си и Британский Совет. Предполагается также использовать в этих целях связи диаспор, проживающих в Великобритании, со странами их происхождения.

Консервативный манифест конкретизирует направления дальнейшей политики Великобритании в отношении России и ее ближайших соседей. Консерваторы намерены продолжать «отвергать нелегальную аннексию Крыма Россией», поддерживать суверенитет и территориальную целостность Украины, оказывать особую поддержку тем союзникам по НАТО, которые ближе всего находятся к России.

Новое консервативное правительство будет выступать в поддержку заключения масштабных торговых соглашений между ЕС и США, между ЕС и Индией, развития отношений с Китаем и Японией. Что касается вооруженных сил, то консерваторы обещают не сокращать их численность ниже 82 тыс. человек, сохранять на вооружении баллистические ракеты подводных лодок «Трайдент» (основа ядерного сдерживания), построить четыре новые подводные лодки типа «Саксессор», несущие баллистические снаряды. В течение 2015 г. планируется пересмотреть Стратегию национальной безопасности и Обзор стратегической обороны и безопасности (последний раз они обновлялись в 2010 г.).

Лидер лейбористов Эд Милибэнд в своей речи в Королевском институте международных отношений (Чатэм-хаус) 24 апреля 2015 г., посвященной вопросам внешней политики [7], коснулся, в частности, отношений с Россией. По его мнению, перед лицом «российской агрессии на Украине» особенно важны роль НАТО, сплоченность и решимость Запада. НАТО должна посылать «устрашающие сигналы», чтобы предотвратить сдвиг линии конфронтации дальше к западу. Мнение Э. Милибэнда явно диссонирует с видением ситуации российской стороной, выступающей против продвижения НАТО на восток. В списке вызовов и угроз, содержащемся во внешнеполитическом разделе манифеста, упомянута «агрессивная Россия, угрожающая своим соседям в Восточной Европе». Можно предположить, что, если к власти придут лейбористы, найти с ними общий язык Москве будет не легче, чем с консерваторами.

Говоря об утрате британского влияния, Э. Милибэнд остановился на проблемах Ливии, где, по его мнению, последствия вмешательства не были просчитаны, и позиции коалиционного правительства в отношении Европейского союза. Во всех этих ситуациях, утверждает лидер лейбористов, не хватало продуманных стратегических действий. Восстановление британского влияния в мире, согласно Э. Милибэнду, начинается с политики в отношении ЕС.

В предвыборном манифесте консерваторов внешней политике уделено больше внимания, чем в аналогичном документе, подготовленном лейбористами.

Лейбористы в целом позиционируют себя как партию, более открытую миру и более готовую к сотрудничеству с другими странами, чем консерваторы. Последних они обвиняют в изоляционизме и отстранении от Европы. Однако в этом интернационализме вновь чувствуется склонность к интервенционизму, пусть и в иной манере [8]. Примечательно, что консерваторы стали высказываться об интервенциях более осторожно, видимо, памятуя о печальной судьбе Ливии после коллективного вмешательства западных стран с участием Великобритании.

Интересно, что лейбористы признают происходящий сдвиг власти и богатства от Запада к Востоку. По их мнению, взаимоотношения Великобритании с Азией имеют фундаментальное значение для долговременного процветания страны. Они обещают в случае прихода к власти создать специальную рабочую группу, нацеленную на качественный скачок в отношениях с Азией, в первую очередь с Китаем (с 2009 г. британский экспорт в КНР вырос более чем вдвое). Группа будет развивать стратегический диалог с азиатскими партнерами по всем направлениям – от экономики до культурного обмена и взаимодействия в сфере защиты прав человека.

Что касается взаимоотношений с Европейским союзом, то среди лейбористов больше еврооптимистов, чем среди консерваторов. Для экономического благополучия страны важно сохранять членство в ЕС, считают лейбористы, и постепенно менять правила игры в Союзе в свою пользу. При этом они указывают на то, что более 3 млн рабочих мест в Соединенном Королевстве связаны с торговлей с Евросоюзом, около половины всей британской торговли приходится на ЕС, откуда поступает и половина всех иностранных инвестиций в британскую экономику. Тем не менее лейбористы не отказываются провести референдум о членстве страны в ЕС, если придут к власти, но не указывают четких сроков и не делают на нем такой акцент, как консерваторы.

Лейбористы в своем манифесте касаются тем, которые почти не затрагиваются консерваторами, например, таких как защита Великобритании от кибератак и фокусирование внешней политики страны на борьбе с климатическими изменениями [9].

* * *

Если к власти придут лейбористы, найти с ними общий язык Москве будет не легче, чем с консерваторами.

Предстоящие выборы уже привнесли в политическую практику Великобритании немало нового. Самые непредсказуемые и сложные за долгое время, они, вероятнее всего, приведут к неутешительному для двух крупнейших партий итогу – неспособности набрать абсолютное большинство голосов в Палате общин. Поэтому будут иметь значение не только сами выборы, но и переговоры политических сил, которые начнутся после них. В зависимости от результатов достигнутых договоренностей и будет сформировано правительство. Скорее всего, оно вновь станет коалиционным. Вместе с тем не исключены и другие варианты, например, формирование правительства меньшинства, которому будет сложнее осуществлять свою политику, и даже проведение повторных выборов в этом же году. Очевидно, что перипетии политических баталий в Великобритании могут преподнести их участникам, да и аналитикам еще немало сюрпризов.

Во внешней политике любому правительству придется решать нелегкие задачи. В частности, ему предстоит определиться, в каких отношениях Великобритания хочет находиться с ЕС, как укротить «агрессивную Россию», что делать с нестабильностью в регионе Северной Африки и Ближнего Востока, возникшей в немалой степени из-за политики предыдущего кабинета. На повестке дня также необходимость поддерживать «особые» отношения с США и экономически выгодные – с Китаем. В общем, новому кабинету предстоит напряженная работа и не только в 2015 г.

1. Лидер – Найджел Фарадж. На европейских выборах 22 мая 2014 г. партия одержала сенсационную победу, набрав 4376635 голосов (27,49%) и получив 24 места в Европарламенте из 73, предоставленных Соединенному Королевству.

2. Лидер – Натали Беннетт.

3. Лидер – Никола Фергюсон Старджен, первый министр Шотландии с ноября 2014 г. Первая женщина на этом посту.

4. Лидер – Лиэнн Вуд.

5. Следует помнить, что существуют также парламент Шотландии, Национальная ассамблея Уэльса, Ассамблея Северной Ирландии, которые занимаются собственно проблемами своих частей страны. Парламент в Лондоне объединяет представителей всех частей страны и одновременно служит парламентом собственно Англии.

6. Четкого определения, какие округа следует относить к «ненадежным», не существует.

7. «Под руководством Дэвида Кэмерона наша страна пережила наибольшую утрату влияния, которая случалась за целое поколение. И произошло это потому, что возглавляемое им правительство отвернулось от мира, а не шагнуло с уверенностью навстречу ему. Свидетельства этому вокруг нас. Возьмем ситуацию с Россией и Украиной. Был ли более подходящий символ изоляции и уменьшающегося влияния Британии, чем отсутствие Дэвида Кэмерона на переговорах лидеров Германии и Франции об условиях мира с президентом Путиным?» (http://www.chathamhouse.org/event/britains-place-world-labour-perspective).

8. «Помимо самообороны, лейбористы ясно дают понять, что нужно учитывать уроки предыдущих вмешательств, особенно того, что было осуществлено в Ираке в 2003 г. …Лейбористское правительство не станет предлагать использовать вооруженные силы без рассмотрения того, все ли разумные дипломатические средства были исчерпаны, соразмерно ли вмешательство угрозе, осуществляется ли оно вместе с союзниками, существует ли для него твердое законное основание, есть ли четкий план не просто победы в войне, но построения устойчивого мира» (http://www.labour.org.uk/page/-/BritainCanBeBetter-TheLabourPartyManifesto2015.pdf).

9. Во внешней политике новое правительство столкнется со следующими основными вызовами: широкомасштабная нестабильность на Ближнем Востоке; антироссийские санкции; изменение климата; торговые переговоры по заключению соглашения о Трансатлантическом партнерстве в области торговли и инвестиций к началу 2016 г., пока не сменилось нынешнее правительство США; взаимоотношения с Китаем; отношения с Евросоюзом. Р. Ниблетт указывает, что внутри ЕС существуют разногласия по поводу эффективности и необходимости продолжения антироссийских санкций. Он отмечает, что, если А. Меркель, выстраивающая сейчас хрупкий консенсус, решит, что ЕС следует продолжить давление на президента В. Путина, ей потребуется британская поддержка (www.chathamhouse.org/expert/comment/17533?utm_source=newsletter&utm_medium=email&utm_campaign=5649424_Newsletter+-+1.05.2015&dm_i=1TYB,3D34G,COE6A5,C14PF,1#sthash.m5e71XFc.dpuf).

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какие глобальные угрозы, по вашему мнению, представляют наибольшую опасность для человечества в ближайшие 20 лет? Укажите не более 5 вариантов.

    Загрязнение окружающей среды  
     474 (59.03%)
    Терроризм и экстремизм  
     390 (48.57%)
    Неравномерность мирового экономического развития  
     337 (41.97%)
    Глобальный системный кризис  
     334 (41.59%)
    Гонка вооружений  
     308 (38.36%)
    Бедность и голод  
     272 (33.87%)
    Изменение климата  
     251 (31.26%)
    Мировая война  
     219 (27.27%)
    Исчерпание природных ресурсов  
     212 (26.40%)
    Деградация человека как биологического вида  
     182 (22.67%)
    Эпидемии  
     158 (19.68%)
    Кибератаки на критическую инфраструктуру  
     152 (18.93%)
    Недружественный искусственный интеллект  
     74 (9.22%)
    Падение астероида  
     17 (2.12%)
    Враждебные инопланетяне  
     16 (1.99%)
    Другое (в комментариях)  
     10 (1.25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся