Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Игорь Денисов

Ст. науч. сотр. Центра исследований Восточной Азии и ШОС Института международных исследований МГИМО МИД России, ст. науч. сотр. Центра изучения стратегических проблем Северо-Восточной Азии и ШОС ИДВ РАН, эксперт РСМД

Председатель Китайской Народной Республики Си Цзиньпин и президент Тайваня Ма Инцзю 7 ноября 2015 г. провели переговоры в сингапурском отеле «Шангри-Ла», где обсудили вопросы развития сотрудничества между двумя берегами Тайваньского пролива. Поменяется ли что-то в отношениях острова и материка после встречи двух руководителей?

Председатель Китайской Народной Республики Си Цзиньпин и президент Тайваня Ма Инцзю 7 ноября 2015 г. провели переговоры в сингапурском отеле «Шангри-Ла», где обсудили вопросы развития сотрудничества между двумя берегами Тайваньского пролива. Поменяется ли что-то в отношениях острова и материка после встречи двух руководителей?

Сингапурские переговоры стали первым личным контактом лидеров Китая и Тайваня после образования Китайской Народной Республики в 1949 г. В Сингапуре два лидера обменялись мнениями по вопросам отношений между сторонами. Однако, как и предполагалось, никакие соглашения или совместные заявления подписаны не были. Важно, что был зафиксирован промежуточный итог — Пекин и Тайбэй еще раз показали возможность самостоятельно устранять взаимные трения. Сама возможность встречи Ма и Си стала результатом стремительного улучшения отношений между материковым Китаем и Тайванем. Произошло это после прихода к власти на Тайване представителя Гоминьдана Ма Инцзю. Во время двух президентских сроков Ма реальностью сделал настоящий прорыв в сотрудничестве двух берегов Тайваньского пролива. Ранее, как известно, ситуация в Тайваньском проливе отличалась весьма высокой напряженностью, и дело здесь не только в том, что в годы холодной войны Тайвань был «непотопляемым американским авианосцем». Изоляция и взаимная враждебность продолжали существовать и после того, как ушли из жизни давние соперники Чан Кайши и Мао Цзэдун, а США разорвали дипломатические отношения с островом, переключившись на материк. Инерция гражданской войны оказалась сильнее холодной войны, и даже после начала демократизации на Тайване и реформ Дэн Сяопина на материке барьеры на пути нормализации отношений между Пекином и Тайбэем устранялись с трудом, наталкиваясь на казалось бы неразрешимые противоречия. Китай считал своей неотъемлемой частью Тайвань, а последний никак не хотел отказываться от своего государственного статуса (хотя бы и непризнанного большинством мирового сообщества).

Сама возможность встречи Ма и Си стала результатом стремительного улучшения отношений между материковым Китаем и Тайванем.

Настоящим открытием стал консенсус 1992 г., согласно которому существует один Китай, пусть это понятие и по-разному интерпретируется сторонами. С точки зрения традиционной дипломатии, это сложно назвать консенсусом, поскольку получается, что стороны допускают вольное толкование одного, причем базового концепта. Однако тут мы имеем дело с восточной дипломатией. Главное, что стороны исключают свое отдельное существование (один Китай — один Тайвань), признавая первичность принадлежности к единой китайской нации.

На этой основе с 2008 г. стали развиваться не только торговля, но и гуманитарные контакты, многократно возросли туристические обмены. Пока буксует политический диалог, в том числе создание мер военного доверия — однако здесь есть, на что опереться. Сегодня Тайваньский пролив все реже и реже упоминается международными экспертами как потенциальная конфликтогенная точка на карте АТР. Поэтому символически, что под конец второго срока Ма Инцзю стороны решили провести двусторонний саммит. Важно, что он прошел в Сингапуре — там, где собственно и создавался нынешний механизм диалога Пекина и Тайбэя.

В апреле 1993 г. в Сингапуре произошло поворотное событие в истории контактов двух берегов — состоялась встреча председателя Ассоциации за развитие связей между берегами Тайваньского пролива Ван Даоханя и председателем Тайваньского фонда обменов через Тайваньский пролив Гу Чжэньфу. Тогда впервые с 1949 г. состоялся открытый неправительственный контакт на высоком уровне представителей материкового Китая и Тайваня.

Потом были межпартийные контакты — в том числе, переговоры лидеров КПК и Гоминьдана. Однако встречу руководителей острова и материка долгое время организовать не удалось. Для Си Цзиньпина сингапурская встреча — это его личное достижение, и здесь важно не наличие конкретных договоренностей, а то, что планка взаимодействия сторон теперь поднята на максимальную высоту. Собственно, отказ от подписания каких-либо соглашений как раз и должен облегчить проведение встречи: для согласования устраивающих всех формулировок ушли бы месяцы. В то же время, масса мелких (и, казалось, незначительных) формальностей позволила устранить неудобство, связанное с упоминанием официального статуса участников или демонстрацией неравенства сторон. В обращении друг к другу Си и Ма использовали слово «господин», даже оплату за официальный ужин они разделили пополам.

Для Си Цзиньпина сингапурская встреча — это его личное достижение, и здесь важно не наличие конкретных договоренностей, а то, что планка взаимодействия сторон теперь поднята на максимальную высоту.

Встреча особенно важна и потому, что в январе 2016 г. на Тайване пройдут президентские выборы, в ходе которых вопросы отношений с материком станут, пожалуй, наиболее важной частью политических программ всех кандидатов. Вряд ли можно полагать, что Пекин, организуя встречу в Сингапуре, пытается повлиять на исход голосования. Пока по популярности среди избирателей лидирует глава оппозиционной Демократической прогрессивной партии (ДПП) Цай Инвэнь. ДПП выступает за сдержанность в развитии связей с материком, и понятно, что даже если Пекин резко выскажется против, это не повлияет на позицию тайваньских избирателей. Между тем встреча посылает другой сигнал: теперь, если и произойдет смена правящей партии, тайваньским политикам следует ориентироваться на новый уровень консенсуса. Со своей стороны, Пекин обещает проявлять понимание тайваньских проблем. Так, в ходе встречи прозвучало предложение Тайваню присоединиться к китайскому проекту Азиатского банка инфраструктурных инвестиций (АБИИ). Си Цзиньпин же вновь сделал акцент на кровные узы, существующие между людьми, живущими на острове и материке. «Никто нас не разлучит, поскольку мы братья, связанные одной плотью, пусть даже наши кости сломаны. Мы семья, в которой кровь гуще воды», — так, по-китайски выразил суть достигнутого консенсуса председатель КНР, который на несколько часов согласился побыть просто «господином Си».

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какие глобальные угрозы, по вашему мнению, представляют наибольшую опасность для человечества в ближайшие 20 лет? Укажите не более 5 вариантов.

    Загрязнение окружающей среды  
     474 (59.03%)
    Терроризм и экстремизм  
     390 (48.57%)
    Неравномерность мирового экономического развития  
     337 (41.97%)
    Глобальный системный кризис  
     334 (41.59%)
    Гонка вооружений  
     308 (38.36%)
    Бедность и голод  
     272 (33.87%)
    Изменение климата  
     251 (31.26%)
    Мировая война  
     219 (27.27%)
    Исчерпание природных ресурсов  
     212 (26.40%)
    Деградация человека как биологического вида  
     182 (22.67%)
    Эпидемии  
     158 (19.68%)
    Кибератаки на критическую инфраструктуру  
     152 (18.93%)
    Недружественный искусственный интеллект  
     74 (9.22%)
    Падение астероида  
     17 (2.12%)
    Враждебные инопланетяне  
     16 (1.99%)
    Другое (в комментариях)  
     10 (1.25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся