Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 7, Рейтинг: 5)
 (7 голосов)
Поделиться статьей
Андрей Губин

К.полит.н., доцент кафедры международных отношений ДВФУ, адъюнкт-профессор Исследовательского центра Северо-Восточной Азии Цзилиньского университета (КНР)

В октябре 2023 г. Министерство обороны США выпустило доклад «Военная мощь и безопасность Китайской Народной Республики» (Military and Security Developments Involving the People’s Republic of China). В документе содержатся оценки комплексной мощи Китая с точки зрения потенциальной опасности для Вашингтона и союзников. Особый интерес вызывают части, посвящённые развитию стратегических ядерных сил, а также элементов неядерного сдерживания. Подобный акцент свидетельствует о чрезвычайной озабоченности американского руководства усилением возможностей Пекина по защите собственных интересов безопасности и развития. Вместе с тем при всей весомости (более 200 страниц) тон доклада явно алармистский, а некоторые моменты намеренно и бездоказательно преувеличиваются.

В Стокгольмском институте исследования проблем мира (SIPRI) полагают, что к 2030 г. Китай будет обладать равным с США и Россией количеством стратегических носителей ядерного оружия. Вероятно, специалисты считают, что Вашингтон и Москва останутся на прежнем количественном пределе, хотя американцы явно дают понять о намерении нарастить собственный ядерный потенциал.

Пекин активно диверсифицирует СЯС через разработку новых и модернизацию имеющихся систем, демонстрируя качественный и количественный рост и развивая одновременно все компоненты ядерной триады. Фактически Китай идёт по российскому пути создания потенциала, делающего невозможным военное поражение даже в обычном конфликте. При этом в условиях роста оборонных расходов США и азиатских союзников, высокой интенсивности совместных учений и переброски элементов вооружённых сил в пределах Индо-Тихоокеанского региона, а также подготовки к развёртыванию новых средств нападения упрекнуть Пекин в необдуманности собственных действий невозможно.

Примечательно и то, что Китай стал инициатором включения пункта о ненацеливании ядерного оружия на какое-либо государство в Совместное заявление о предотвращении ядерной войны и недопущении гонки ядерных вооружений, принятое лидерами КНР, России, Великобритании, США и Франции в январе 2022 г. Это свидетельствует о чрезвычайной обеспокоенности руководства страны вопросами глобальной стабильности.

В октябре 2023 г. Министерство обороны США выпустило доклад «Военная мощь и безопасность Китайской Народной Республики» (Military and Security Developments Involving the People’s Republic of China). В документе содержатся оценки комплексной мощи Китая с точки зрения потенциальной опасности для Вашингтона и союзников. Особый интерес вызывают части, посвящённые развитию стратегических ядерных сил, а также элементов неядерного сдерживания. Подобный акцент свидетельствует о чрезвычайной озабоченности американского руководства усилением возможностей Пекина по защите собственных интересов безопасности и развития. Вместе с тем при всей весомости (более 200 страниц) тон доклада явно алармистский, а некоторые моменты намеренно и бездоказательно преувеличиваются.

Занимательная ядерная арифметика

В феврале 2023 г. издание «The Wall Street Journal» со ссылкой на Стратегическое командование США (STRATCOM) сообщило, что Китай уже превзошёл Соединённые Штаты по числу пусковых установок для межконтинентальных баллистических ракет (МБР). Однако Федерация американских учёных (FAS) утверждает обратное — в частности, что Вашингтон обладает 400 шахтными пусковыми установками (ШПУ), в которых находятся ракеты «Минитмен-III» с одним ядерным зарядом, ещё 50 шахт остаются пустыми, но могут использоваться при необходимости. По оценкам учёных, Пекин в 2020 г. обладал только 100 пусковыми установками МБР — мобильными и шахтными, на конец 2022 г., вероятно, «в строю» находились не более 140, что объясняется промышленными возможностями. Более 300 «лишних» пусковых появились под впечатлением от строительства в Китае новых позиционных районов. Однако работы ещё далеки от завершения, а когда там появятся оперативно развёрнутые ракеты, и какие именно, можно будет понять только через несколько лет.

Схожего мнения придерживаются и авторы статьи, вышедшей в Foreign Affairs — они полагают, что, несмотря на очевидную модернизацию Пекином собственных стратегических ядерных сил в интересах национальной обороны, Вашингтон склонен намерено преувеличивать масштабы и придавать действиям оппонента наступательный характер. Подобный тон обусловлен, прежде всего, необходимостью для американского руководства обоснования собственных действия по формированию «мощного ответа». Речь идет, в частности, о дополнительном развертывании боевых частей из хранения, увеличения количества носителей, включая нестратегические, с фокусом на Азиатско-Тихоокеанский регион.

Авторы Доклада Минобороны США 2023 г. настаивают на том, что основу современного ядерного потенциала КНР составляют порядка 350 МБР, способных поразить континентальную часть США, на мобильных комплексах и в шахтных пусковых установках, в том числе несущие разделяющиеся головные части индивидуального наведения (РГЧ ИН). При этом общее число ПУ оценивается в 500 единиц, что даёт возможность при необходимости развернуть ещё 150 ракет. Кроме того, в составе ВМС НОАК по состоянию на конец 2023 г. находилось шесть ПЛАРБ типа «Цзинь» проекта 094. Каждая из лодок оснащена 12-ю баллистическими ракетами (БРПЛ) «Цзюйлан-2» или «Цзюйлан-3» с дальностью пуска 7 тыс. и 9,5 тыс. км, соответственно. Авторы документа приходят к выводу, что при сохранении темпов развития количество зарядов на всех носителях, готовых к применению в одном запуске к 2030 г., превысит 1 тыс. единиц.

В свою очередь, в STRATCOM полагают, что к 2035 г. КНР будет обладать 1,5 тыс. развёрнутых боеголовок, что примерно равно порогу в 1 550 единиц, которые могут разместить США сообразно с лимитом, установленным договором СНВ-3. Примечательно, что американские официальные лица предпочитают не упоминать о том, что в феврале 2026 г. данное соглашение с Россией истекает, а перспективы заключения нового, тем более с участием КНР, сегодня более чем туманны. Данная мысль прослеживается в материалах FAS, но вряд ли в Пентагоне прислушиваются к учёным.

Бесспорно, спекуляции Вашингтона относительно численности китайских стратегических носителей и размещённых на них ядерных зарядов процветают из-за отсутствия официальных сведений о строительстве СЯС КНР. Однако в Пекине, очевидно, учитывают судьбу договоров о противоракетной обороне и о ракетах средней и меньшей дальности, из которых США вышли в одностороннем порядке и периодически заявляют о необходимости «использования появившихся преимуществ». Кроме того, при постоянных апелляциях к СНВ-3 в Вашингтоне забывают о намеренно созданном «возвратном потенциале» — возможности наращивания числа ЯБЧ на уже развёрнутых носителях и «откате» ранее переоборудованных в обычные снова в ядерные. Общее же число стратегических боезарядов у Вашингтона совокупно составляет не менее 3 750 единиц.

В таких условиях Китаю довольно сложно доверять Соединённым Штатам. Так, в 2020 г. директор Департамента контроля над вооружениями МИД КНР Фу Цун заявил, что Пекин не приступит к переговорам по вопросу ограничения и сокращения вооружений, пока США не сократят размеры собственных арсеналов. Интересно, что в начале ноября 2023 г. состоялись первые за четыре года американо-китайские переговоры, в ходе которых произошёл обмен мнениями по вопросам поддержания связи в кризисных ситуациях, оценки ядерных доктрин двух стран. Возможно, власти КНР таким образом попытались разъяснить собственную позицию американской стороне, равно как и предупредить о беспочвенности и даже опасности спекуляций относительно политики Китая в ядерной сфере.

Атомный «хайтек»

Ещё одна характерная черта доклада Министерства обороны США — акцент на инновациях Китая в сфере модернизации стратегических ядерных сил. Ряд моментов заслуживает внимания, тем более что, в целом, Китай не опровергает направление НИОКР и периодически публикует результаты испытаний новых систем. Согласно «белой книге» по вопросам обороны в новую эру 2019 г., ракетные силы НОАК призваны обеспечивать надёжные возможности сдерживания и контрудара в интересах поддержания баланса сил. Конечно, эффективность мер логично увеличивать путём создания более технологически совершенных образцов военной техники и разработки тактики применения как в обычных условиях, так и во время конфликта.

Американские военные полагают, что одним из приоритетов развития СЯС КНР является повышение выживаемости для гарантированного нанесения «удара возмездия». В частности, оснащение имеющихся ПЛАРБ, а также перспективных Проекта 096 модернизированными ракетами JL-3 позволит выполнять пуски по любой цели на территории континентальных США с прибрежной зоны Китая под прикрытием сил общего назначения. Схожим образом обеспечивается защита подвижных грунтовых ракетных комплексов DF-41, районы патрулирования которых находятся в глубине страны.

В 2019 г. на параде в честь 70-летия образования КНР был впервые продемонстрирован стратегический бомбардировщик H-6N, предназначенный для поражения целей на большой дальности. Вооружение самолёта составляет две аэробаллистические ракеты, в том числе в ядерном оснащении. Воздушный компонент СЯС также будет усилен малозаметным бомбардировщиком H-20 с дальностью 10 тыс. км, способным нести ядерное оружие. При использовании самолётов-заправщиков китайские бомбардировщики смогут поражать цели «в глобальном охвате» (в докладе имеется в виду, конечно, территория континентальных США).

Асимметричное сдерживание

В докладе, озвученном в ходе 20-го Всекитайского съезда КПК в 2022 г., председатель КНР Си Цзиньпин поставил перед НОАК цель построения сильной системы стратегического сдерживания. Ранее китайские эксперты, военные специалисты и официальные лица уже отмечали необходимость создания «сдерживания с китайской спецификой». Для достижения цели необходимо развитие ядерных сил, а также придание новых качеств всем вооружённым силам с целью увеличения возможностей неядерного сдерживания. В Китае считают необходимым формирование асимметричных мер противодействия любому сильному противнику, в том числе с помощью многосредности операций — использования космического, киберпространства и когнитивного воздействия.

Одна из целей КНР — гарантированное поражение американской военной инфраструктуры в пределах Индо-Тихоокеанского региона, в том числе на острове Гуам. В связи с этим, американские специалисты полагают, что Китай в скором времени может поставить на вооружение неядерные стратегические ракеты для расширения возможностей конвенционального сдерживания. При этом в условиях «обычного» конфликта ожидается широкое использование неядерных средств — крылатых ракет морского и воздушного базирования с «больших эсминцев» типа 055 и с бомбардировщиков H-6K, соответственно. Гуама способы достичь и БРСД DF-26, в том числе в ядерном оснащении. Для ударов по военным базам в западной части Тихого океана может использоваться БРСД DF-17 с гиперзвуковым глайдером. В разработке находится лёгкая ракета DF-27 с дальностью до 8 тыс. км для мобильных комплексов. В наличии уже имеются баллистические противокорабельные ракеты DF-21D и DF-26B, способные поражать цель типа «авианосец» на удалении более 1,5 тыс. км и имеющие маневрирующие БЧ.

Важное место в системе стратегического сдерживания Пекин отводит системам противоракетной обороны. Авторы доклада Минобороны США отмечают, что кинетические ракеты-перехватчики, в том числе и заатмосферные, а также средства ПРО, способные поражать МБР и БРПЛ на среднем участке траектории, появятся на «больших эсминцах», а также мобильных ПУ комплекса Hongqi-19. Возможности противодействия баллистическим ракетам могут быть усилены с помощью наземных лазерных установок, а также орбитальных роботов, способных выводить из строя спутники наведения и связи.

Удар на опережение?

США долгое время оценивали Китай как обладающий потенциалом минимального сдерживания. По этому поводу выражали обеспокоенность и сами китайские эксперты, полагая, что Вашингтон и союзники рано или поздно смогут примириться с возможными потерями и решиться на прямой военный конфликт с Пекином, если выгода будет очевидной.

Авторы доклада Министерства обороны США отмечают, что современный подход Пекина к ядерному оружию основывается на стратегии, предусматривающей возможность нанесения ответного удара по военной и гражданской инфраструктуре, сопровождающегося неприемлемым ущербом для экономики, населения и обороноспособности любого возможного противника. При этом СЯС КНР должны обладать способностью пережить первый удар с минимальными потерями. Американские эксперты, однако, не рассматривают возможность обмена несколькими ядерными ударами в силу пока ограниченного потенциала собственных ракетных войск.

В докладе отмечается, что по мере роста возможностей СЯС Китай неизбежно перейдёт от политики неиспользования ядерного оружия первым при любых обстоятельствах к концепции ответно-встречного удара. Кроме того, по мнению американских военных специалистов, нельзя исключать, что китайское руководство может рассматривать варианты использования ядерного оружия в ответ на нападение с использованием обычных вооружений, если создастся угроза для самих СЯС или для существования государства. Есть вероятность и того, что, если НОАК потерпит поражение на тайваньском направлении в силу вмешательства США и союзников, Пекин прибегнет к ЯО в качестве последнего средства восстановления баланса сил.

В Министерстве обороны США считают доказательством возможного перехода Китая к концепции ответно-встречного удара сотрудничество с Россией в сфере создания совместной системы предупреждения о ракетном нападении. О данной инициативе в 2019 г. объявил президент России В. Путин, а в 2022 г. Китай обладал уже как минимум тремя собственными спутниками слежения.

***

В Стокгольмском институте исследования проблем мира (SIPRI) полагают, что к 2030 г. Китай будет обладать равным с США и Россией количеством стратегических носителей ядерного оружия. Вероятно, специалисты считают, что Вашингтон и Москва останутся на прежнем количественном пределе, хотя американцы явно дают понять о намерении нарастить собственный ядерный потенциал.

Пекин активно диверсифицирует СЯС через разработку новых и модернизацию имеющихся систем, демонстрируя качественный и количественный рост и развивая одновременно все компоненты ядерной триады. Фактически Китай идёт по российскому пути создания потенциала, делающего невозможным военное поражение даже в обычном конфликте. При этом в условиях роста оборонных расходов США и азиатских союзников, высокой интенсивности совместных учений и переброски элементов вооружённых сил в пределах Индо-Тихоокеанского региона, а также подготовки к развёртыванию новых средств нападения упрекнуть Пекин в необдуманности собственных действий невозможно.

Примечательно и то, что Китай стал инициатором включения пункта о ненацеливании ядерного оружия на какое-либо государство в Совместное заявление о предотвращении ядерной войны и недопущении гонки ядерных вооружений, принятое лидерами КНР, России, Великобритании, США и Франции в январе 2022 г. Это свидетельствует о чрезвычайной обеспокоенности руководства страны вопросами глобальной стабильности.


Оценить статью
(Голосов: 7, Рейтинг: 5)
 (7 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какие угрозы для окружающей среды, на ваш взгляд, являются наиболее важными для России сегодня? Отметьте не более трех пунктов
    Увеличение количества мусора  
     228 (66.67%)
    Вырубка лесов  
     214 (62.57%)
    Загрязнение воды  
     186 (54.39%)
    Загрязнение воздуха  
     153 (44.74%)
    Проблема захоронения ядерных отходов  
     106 (30.99%)
    Истощение полезных ископаемых  
     90 (26.32%)
    Глобальное потепление  
     83 (24.27%)
    Сокращение биоразнообразия  
     77 (22.51%)
    Звуковое загрязнение  
     25 (7.31%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся