Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Прити Вайшнав

Доктор наук, Университет Джавахарлала Неру, Дели, Индия

Каспийский регион превратился в важный компонент обеспечения энергетической безопасности Запада и стал ключевым игроком в постоянно изменяющемся балансе сил в Евразии, Азии и на Ближнем Востоке. США имеют в отношении Азербайджана устойчивые интересы, связанные как с его энергетическими ресурсами, так и с геостратегическим положением страны, расположенной по соседству с такими ключевыми евразийскими игроками, как Россия и Иран, и на пути в Афганистан.

Распад Советского Союза привел к появлению новой политической реальности и новых географических измерений. Южный Кавказ привлек внимание региональных держав – России, Ирана и Турции, а также внешних игроков – США и европейских стран. Образовавшийся при распаде СССР политический вакуум вынудил новые независимые страны Кавказа к поиску союзников на Западе. Вместе с тем независимость этих стран была омрачена экономическим и политическим хаосом. На Кавказе имеются не только огромные запасы природных ресурсов, но также различные этнические группы и несколько перманентных этнополитических конфликтов.

Каспийский регион превратился в важный компонент обеспечения энергетической безопасности Запада и стал ключевым игроком в постоянно изменяющемся балансе сил в Евразии, Азии и на Ближнем Востоке. В своей книге «Великая шахматная доска» Збигнев Бжезинский пишет: «Независимый Азербайджан, соединенный с рынками Запада нефтепроводами, которые не проходят через контролируемую Россией территорию, также становится крупной магистралью для доступа передовых и энергопотребляющих экономик к энергетически богатым республикам Средней Азии». США имеют в отношении Азербайджана устойчивые экономические, политические и стратегические интересы, связанные как с его энергетическими ресурсами, так и с геостратегическим положением страны, расположенной по соседству с такими ключевыми евразийскими игроками, как Россия и Иран, и на пути в Афганистан.

Начало американского вовлечения

После распада СССР Азербайджан стал независимым государством, обладающим значительными энергетическими запасами и развитой нефтяной отраслью с богатым опытом. Азербайджан известен как один из древнейших нефтедобывающих регионов мира – как свидетельствуют археологические данные, нефтяные продукты здесь использовали еще в III и IV веках нашей эры. Однако промышленная добыча началась только в конце XIX века в русле общих процессов индустриального развития. Первая современная скважина была пробурена на Апшеронском полуострове близ Баку на месторождении «Биби-Хейбат» в 1846 году. С начала 1920-х годов и до Второй мировой войны благодаря своим нефтяным ресурсам Азербайджан оставался в центре мирового внимания. После обретения независимости стране открылся путь к таким евроатлантическим структурам, как НАТО и Европейский союз, которые прежде не имели доступа в регион. США и другие страны спешно открыли в богатом нефтью Баку свои посольства. К своему немалому удивлению азербайджанское правительство получило приглашение присоединиться к программе НАТО «Партнерство во имя мира», тогда как раньше Североатлантический альянс рассматривался исключительно как враждебная военная сила. Страны – участники программы начали получать от НАТО военную помощь и подписали с ним соглашения о стратегическом партнерстве, рассматривая это как противовес российскому влиянию.

В первые годы независимости (1991-1993) Азербайджан пережил падение нескольких правительств и войну с Арменией из-за Нагорного Карабаха. Война привела к ухудшению отношений не только с Россией, но и с Соединенными Штатами. Под давлением мощного армянского лобби Конгресс США принял 907-ю поправку к «Закону о поддержке свободы» [1] , предусматривающую запрет на оказание Баку какой бы то ни было прямой американской помощи. Тем не менее, Азербайджан был полон решимости налаживать отношения с США в противовес влиянию России. Осознавая высокую «дипломатическую» ценность своих энергоресурсов, Азербайджан начал очаровывать ими энергетические компании и правительство США.

Фото: Oleg Nikishin/Bloomberg
Рабочие компании ВР на нефтяной
платформе Западный Чираг,
Азербайджан

В тот период дорога Азербайджана к правительству США шла через «энергетическую карту». Своими энергетическими богатствами правительство Азербайджана привлекло внимание американского политического истеблишмента. США поняли, что азербайджанские углеводороды можно доставлять в Европу, минуя Россию и Иран, тем самым снижая региональное и международное влияние этих двух стран. Азербайджан и Грузия важны для США и Европы именно в контексте транспортировки каспийского газа и нефти. В будущем Азербайджан может также стать ключевой транзитной страной, через которую в Европу потекут углеводороды из Центральной Азии, не имеющей выхода к морю. Текущие переговоры между Азербайджаном, Туркменистаном и их европейскими партнерами в будущем способны привести к подписанию соответствующего жизнеспособного соглашения.

После получения независимости Азербайджану было чрезвычайно трудно развивать свою энергетическую отрасль, поскольку у него не было ни денег, ни современных технологий, ни продвинутых кадров. Для разработки энергетических ресурсов страны правительство решило обратиться за финансовой и технической помощью к Западу. Диверсифицировать энергетическую политику, одновременно уравновешивая интересы России в регионе, было сложной задачей. Президент Аяз Муталибов подписал ряд соглашений о транспортировке нефти с западными компаниями, что и привело к его отставке, поскольку Россия поддержала в Карабахском конфликте 1991-1992 годов Армению, а не Азербайджан. Муталибов был вынужден уйти со сцены из-за резни 1992 года в городе Ходжалы [2] . Несмотря на это, после 1993 года Баку пошел на улучшение отношений с Москвой, осознав ее экономическое и политическое значение, а также деликатный баланс отношений между Россией и Западом. С улучшением в отношениях с Россией российская компания ЛУКОЙЛ в рамках «сделки века» получила 10 процентов пакета акций месторождения «Азери–Чираг–Гюнешли».

20 сентября 1994 года Государственная нефтяная компания Азербайджана и западный нефтяной консорциум во главе с «Бритиш Петролеум» и «Амоко» подписали «контракт века» [http://azerbaijans.com/content_775_en.html]. Правительство Азербайджана пригласило ведущие мировые нефтяные компании к участию в этом контракте, чтобы компенсировать свою уязвимость перед любым потенциальным вмешательством со стороны России. Азербайджанские политологи пришли к выводу, что наличие нескольких трубопроводов, участие западных корпораций и диверсификация экспорта энергоресурсов гарантируют стране «реальный» суверенитет и независимость. «Контракт века» открыл Азербайджан многим энергетическим компаниям Запада. Россия предложила скупать азербайджанские природные ресурсы по высоким рыночным ставкам. В коммерческом плане предложение было выгодным, однако оно создавало риски в отношении политических интересов Азербайджана. Азербайджанское правительство понимало, что наличие нескольких трубопроводов и сотрудничество с Западом выведут страну из орбиты российского влияния. Правительству Азербайджана было коммерчески выгодно использовать для транспортировки энергоресурсов действующую трубопроводную инфраструктуру, ориентированную на Россию, однако это создавало угрозы независимости. Через вовлечение западного бизнеса и диверсификацию своих экспортных потоков Азербайджан укрепил собственную политическую безопасность. «Нефтяная карта» принесла стране политическую и экономическую стабильность, а также упрочила ее международное положение.

Во второй половине 1990-х годов США расширили сотрудничество с государствами Южного Кавказа. Администрация Дж. Буша-старшего недвусмысленно признала богатство региона энергоресурсами и его геополитическое значение. Вовлечение США в регионе активизировалось при президентах Б. Клинтоне и Дж. Буше-младшем через военное сотрудничество, экономические обмены и развитие энергетической инфраструктуры. В 1999 году был принят «Закон о стратегии Шелкового пути», предусматривающий повышенное политическое внимание и оказание помощи в снижении уровня конфликтности, решении гуманитарных вопросов, а также в развитии экономики, транспорта, связи, пограничной охраны, демократии и гражданского общества на Южном Кавказе и в Центральной Азии. В 2006 году в Конгресс был внесен законопроект в развитие акта 1999 года, призванный адаптировать помощь странам Центральной Азии и Южного Кавказа, направленную на поддержку их экономической и политической независимости, с учетом политических и экономических изменений в этих регионах после принятия первого закона.

Курс США в отношении Азербайджана был основан на стратегическом значении энергоресурсов страны. Он также отражал признание стратегической необходимости в освоении мощных углеводородных запасов Азербайджана. Основополагающим приоритетом США в построении отношений с Баку стала политика «энергетического искушения». Азербайджан также оказался ключевым элементом попыток США и Запада обойти Россию и Иран в части развития регионального энергетического сектора и строительства новых экспортных трубопроводов [3] .

По мере того, как энергетические ресурсы Азербайджана начали играть более весомую роль в шкале приоритетов США, политика президента Б. Клинтона по отношению к Баку стала больше принимать в расчет устремления азербайджанской стороны. При его администрации был заложен трубопровод Баку–Тбилиси–Джейхан. Этот трубопровод, введенный в эксплуатацию в 2006 году, имел важное стратегическое значение, обеспечивая доставку в Европу легкой азербайджанской сырой нефти в обход России и Ирана. И хотя объемы энергетических поставок из РФ в Европу намного выше, новый трубопровод задал тенденцию на медленное, но верное разрушение российской монополии.

Фото: www.theguardian.com

Альтернативные Ближнему Востоку источники поставок энергоносителей чрезвычайно важны для энергетической безопасности стран – членов НАТО, стремящихся застраховать себя от возможных потрясений в Персидском заливе. Хотя США и их союзники по альянсу остро заинтересованы в поддержании равновесия сил в Каспийском регионе, основной вызов для НАТО заключается в необходимости деликатной балансировки своих интересов в области энергетической безопасности с российскими. Политика США в части транзита нефти из региона основана на тезисе о том, что ни одна страна не вправе монополизировать трубопроводные маршруты экспорта каспийской нефти. При этом дополнительным аргументом в пользу прокладки трубопроводов вне территории России выступает обеспечение углеводородами ориентированных на НАТО восточноевропейских стран. Отношения между Азербайджаном и Соединенными Штатами достигли своего пика после пуска нефтепровода Баку–Тбилиси–Джейхан, который совместно с газопроводом Баку–Тбилиси–Эрзерум придал диалогу Азербайджана с Западом мощный импульс. Европейские страны получили кавказские углеводороды в обход России и Ирана. Турция, тоже член НАТО, стала важным транзитным пунктом. Грузия получила нужные ей энергоносители из Азербайджана, а также транзитные сборы, снизив уровень своей зависимости от России. Для России эти подвижки стали мощным раздражителем из-за опасений, что Кавказ (за вычетом Армении) выходит из сферы ее влияния.

Новые измерения после 2008 года

Баланс сил на Кавказе изменился в 2008 году после российско-грузинского конфликта. До сих пор уравновешивание российского влияния в регионе не было основным приоритетом внешней политики закавказских государств. Однако августовские события обнажили уязвимость этих стран перед лицом России. Бывший президент Грузии Михаил Саакашвили явно переоценил заинтересованность США в Грузии, обострив конфронтацию своей страны с Россией и добившись дестабилизации Южного Кавказа. Грузия не получила серьезной поддержки ни от США, ни от соседних стран. Вашингтон не пожелал вступать в прямую конфронтацию с Москвой из-за Тбилиси. Все три закавказские страны имеют собственные конфликты – Нагорный Карабах, Южная Осетия, Абхазия, – важным партнером в процессе урегулирования которых выступает Россия. Кроме того, сохранение российского влияния в регионе востребовано в силу демографических и экономических обстоятельств. Российские попытки удержать страны Кавказа от чрезмерного сближения с НАТО и ЕС имеют скорее геополитический и стратегический, чем экономический характер. Москву беспокоит то, что сотрудничество Азербайджана и Грузии с ЕС и НАТО позволит им не только модернизировать свою экономику и мягко влиться в западное сообщество, но и интегрироваться в евроатлантические структуры. При поддержке Вашингтона страны ЕС активно лоббируют вовлечение НАТО в решение энергетических проблем.

Террористические акты в США 11 сентября 2001 года существенно повысили значимость Азербайджана в глазах американцев. Страна стала стратегическим партнером Соединенных Штатов в их войне против терроризма в Афганистане и позднее в Ираке. После 11 сентября президент Буш приостановил действие 907-й поправки к «Закону о поддержке свободы», и Азербайджан получил помощь в размере 50 миллионов долларов в 2002 году и 52,98 миллионов долларов в 2003 году [4] . Азербайджанское правительство предложило силам западной коалиции свою авиабазу в качестве заправочного пункта при воздушной переброске сил и средств в Центральную Азию. Светский характер Азербайджана, несмотря на преобладание мусульман среди населения страны, превратило Баку в идеального партнера Вашингтона. Азербайджан поддержал кампании США в Афганистане и Ираке не только направлением туда военных контингентов, но и своей ключевой ролью в Северной распределительной сети для доставки грузов. После 11 сентября 2001 года Азербайджан и Грузия обрели в сфере безопасности новую перспективу. Программа подготовки и оснащения войск в Грузии и увеличение военной помощи Азербайджану в деле охраны границ и нераспространения ОМУ отвечали интересам войны США против терроризма. Правда, Азербайджан не получил реальной поддержки США в разрешении Карабахского конфликта. Кроме того, Азербайджан подвергается специфическим угрозам безопасности как страна, добывающая энергоносители.

Азербайджанское руководство делает все, чтобы избежать конфронтации с Россией, но при этом всеми средствами рекламирует свою прозападную ориентацию, приняв, к огромному неудовольствию Москвы, участие в блоке ГУАМ [5] и названных выше трубопроводных проектах. В условиях динамичного восстановления российских позиций Соединенные Штаты заинтересованы в том, чтобы Азербайджан играл ключевую роль в развитии системы добычи и транспортировки энергоносителей, которая позволила бы диверсифицировать их поставки на европейские рынки. Если Россия и Азербайджан договорятся о том, чтобы Баку сосредоточился на энергетических проектах, не подрывающих лидирующей роли Москвы в энергетической сфере, интересам США в регионе будет нанесен серьезный удар. Дело не только в обладании источниками энергии, но и во влиянии.

Сохранение статус-кво в Нагорно-Карабахском конфликте отвечает интересам России в большей степени, чем интересам Армении и Азербайджана. Так называемые замороженные конфликты позволяют Москве в разной степени удерживать Армению и Азербайджан в своей орбите. Армения стала полностью зависимой от экономической и военной помощи России, а Азербайджан замедлил свое движение на Запад. Россия с подозрением наблюдает за мерами Вашингтона по проецированию своего военного и экономического влияния в регионе, который Москва рассматривает как свой «задний двор».

***

Фото: www.rferl.org
Солдаты армий США и Азербайджана
приняли участие в военных учениях НАТО
в пригороде Баку. Апрель, 2009

Южный Кавказ всеми силами стремится найти выверенный баланс между Западом и Востоком, но укреплять связи с Западом без ущерба России весьма непросто. Москва стремится сохранить там свое влияние по ресурсным и геополитическим соображениям. Кроме того, курс США в отношении Южного Кавказа достаточно непредсказуем. Как и европейская политика, он подвергается критике из-за отсутствия практического наполнения. Российско-грузинский конфликт 2008 года ярко высветил деликатный характер американского присутствия на Южном Кавказе. Линия США формируется исключительно на основании американских интересов без учета потребностей стран региона.

В последнее время Россия выступает в качестве сильного регионального игрока и стремится объединить страны бывшего СССР в формате Таможенного и Евроазиатского союзов, чтобы вовлечь их в свою экономическую орбиту и упредить их движение в сторону евроатлантических организаций. Отказ Армении и Украины в последний момент подписать соглашения об ассоциации с ЕС только подтверждает эффективность российской «дипломатии мускулов». Сосредоточение внимания США на Ближнем Востоке и выводе войск из Афганистана в 2014 году ставят под вопрос цели Вашингтона в кавказском регионе. Россия использует отсутствие конкретного внешнеполитического курса США на Южном Кавказе. Азербайджан и Грузия заинтересованы в более конкретной вовлеченности США в регионе. Тбилиси стремится к полноправному членству в НАТО, а Баку тоже вполне способен иметь аналогичные устремления, однако не торопится демонстрировать это открыто в отсутствие соответствующего приглашения Брюсселя и опасаясь контрмер Москвы.

Еще одним раздражителем в азербайджано-американских отношениях представляются вопросы демократии и прав человека, по которым Баку подвергается острой критике со стороны западных СМИ. Азербайджан противится любому вмешательству Запада в свои внутренние дела. Ко всему прочему, в части демократии Запад явно применяет двойные стандарты, поскольку стабильный Азербайджан ему нужнее, чем Азербайджан демократический, но нестабильный. Сильной оппозиции в стране нет, и нынешнее правительство достаточно эффективно поддерживает устоявшийся порядок.

Развитие добычи сланцевого газа в США также вносит в формирование американского курса на Южном Кавказе свою лепту. Вновь приобретенная энергетическая независимость Соединенных Штатов способна изменить геополитический баланс, поскольку США и Европа не будут нуждаться в углеводородах Каспия и Ближнего Востока в прежних объемах. Тем не менее угрозы окружающей среде от гидроразрыва пласта уже хорошо известны, и долгосрочные перспективы сланцевой энергетики все еще остаются под вопросом.

Ключевым моментом для становления Южного Кавказа в виде мирного и процветающего региона представляется сотрудничество между США и Россией, поскольку закавказские государства выступают против чрезмерного влияния Москвы и видят в Вашингтоне политический противовес ему. Россия вправе ощущать угрозу от продвижения США и НАТО в своей так называемой «сфере влияния». Но Запад не в состоянии решить в регионе свои задачи без взаимодействия с Россией. Провал его дипломатии на армянском и украинском направлениях подтверждает масштабы влияния Москвы в регионе. Гармония в региональном масштабе возможна при условии сотрудничества России и США. Закончилась холодная война, но не борьба за геополитическое влияние. Однако превращение Южного Кавказа в регион стабильности, безопасности и экономического процветания должно стать общей целью.

1. «Закон о поддержке свободы» был принят после распада СССР для содействия его бывшим членам в обретении демократии, экономической и политической стабильности. Поправка 907 в отношении Азербайджана была внесена под влиянием армянского лобби в США в период войны в Нагорном Карабахе. Она предусматривает лишение Баку любой прямой американской помощи, включая гуманитарную. Азербайджан остается единственной из стран бывшего СССР, не получающей прямой помощи в соответствии с «Законом о поддержке свободы». Поправка 907 до сих пор является постоянным раздражителем в американо-азербайджанских отношениях. 24 октября 2001 года Сенат США предоставил президенту право временно приостанавливать действие этой поправки. Президент пользуется этим правом на постоянной основе, но поправка не отменена по сей день.

2. Бывший президент Азербайджана Аяз Муталибов был вынужден подать в отставку в результате волнений в Баку, вызванных массовой гибелью азербайджанцев в городе Ходжалы, произошедшей во время Карабахской войны в ночь с 25 на 26 февраля 1992 года.

3. Pashayev H.M. Racing Up Hill: Selected Papers of Azerbaijan's First Ambassador to the United States of America. New York: Global Scholarly Publications, 2006.

4. Tsypkin M. (ed.). Russia’s Security and the War on Terror. London, New York: Routledge, 2007. P. 45.

5. ГУАМ (Организация за демократию и экономическое развитие), основанная Грузией, Украиной, Азербайджаном и Молдавией, рассматривалась как альтернатива СНГ. Сначала организация пользовался широкой поддержкой США и ЕС, но со временем потеряла свою привлекательность для Запада из-за отсутствия практических шагов и превратилась в своего рода клуб стран, недовольных действиями Москвы. Однако одной только антироссийской риторики для укрепления военных, экономических и политических связей между членами ГУАМ оказалось недостаточно.

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Как вы оцениваете угрозу от нового коронавируса и реакцию на него?
    Реакция на коронавирус гипертрофирована и представляется более опасной, чем сам вирус  
     369 (43%)
    В мире всё ещё недооценивается угроза вируса — этим и объясняется пандемический характер распространения заболевания  
     277 (32%)
    Реакция на коронавирус адекватна угрозе, представляемой пандемией COVID-19  
     211 (25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся