Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Павел Шариков

К. полит. н., в.н.с. Института США и Канады РАН, доцент Факультета мировой политики МГУ им. М.В. Ломоносова, эксперт РСМД

Летом 2013 г. весь мир узнал о масштабах деятельности спецслужб США в области сбора конфиденциальной информации граждан посредством преимущественно американских IT-компаний. Разоблачения Эдварда Сноудена повлекли за собой серьезную реакцию как мировых политических лидеров, так и различных общественных, в основном правозащитных организаций.

Летом 2013 г. весь мир узнал о масштабах деятельности спецслужб США в области сбора конфиденциальной информации граждан посредством преимущественно американских IT-компаний. Разоблачения Эдварда Сноудена повлекли за собой серьезную реакцию как мировых политических лидеров, так и различных общественных, в основном правозащитных организаций.

Отцы-основатели Соединенных Штатов заложили в основу конституционного строя положение о том, что любые досудебные действия, связанные с доступом правоохранительных органов к конфиденциальной информации в отношении гражданина, подозреваемого в противоправной деятельности, возможны только с разрешения органа судебной власти [1]. Американским законодательством были предусмотрены и соответствующие процедуры. Спустя двести лет после подписания Конституции эта норма стала применяться и в отношении телефонных разговоров и электронных средств связи. Сбор конфиденциальных данных, таким образом, был необходим для предоставления в качестве доказательств в суд.

Реформирование разведывательного сообщества, осуществленное администрацией Джорджа Буша-младшего в рамках Стратегии национальной безопасности США (2002 г.), привело к изменению задач органов национальной безопасности.

Термин «превентивная оборона», предложенный министром обороны США Уильямом Перри в середине 1990-х годов, подразумевал использование средств дипломатии и международно-политического воздействия на потенциальную угрозу с тем, чтобы не допустить ее превращения в реальную. В Стратегии национальной безопасности за Соединенными Штатами сохранялась возможность ведения военных действий для отражения потенциальной угрозы.

Реформирование разведывательного сообщества, осуществленное администрацией Джорджа Буша-младшего в рамках Стратегии национальной безопасности США (2002 г.), привело к изменению задач органов национальной безопасности.

Сбор конфиденциальной информации в таком случае осуществлялся не в целях предоставления доказательств в суд, а для проведения специальных операций, в том числе военных (таких, например, как задержание Саддама Хусейна или ликвидация Усамы бен Ладена). Деятельность спецслужб при этом распространялась не только на американских граждан, но и на всех пользователей упомянутых Э. Сноуденом телекоммуникационных компаний.

Очевидно, что при соблюдении «традиционной» юридической процедуры (получение разрешения судьи или прокурора) решить задачи, связанные с осуществлением превентивных действий в отношении подозреваемых, было бы невозможно.

Именно по этой причине, с принятием соответствующего законодательства, обновленная система американских спецслужб во главе с Агентством национальной безопасности (АНБ) заметно изменила характер своей деятельности. Целью таких программ, как PRISM, о которых мировая общественность узнала благодаря Э. Сноудену, стал сбор информации, появляющейся в результате цифрового взаимодействия.

Фото: www.aclu.org

Информация, раскрытая бывшим сотрудником АНБ, шокировала американские правозащитные организации и ряд конгрессменов. В ответ на разоблачение военное и политическое руководство Соединенных Штатов было вынуждено принять срочные меры.

Американская внутриполитическая реакция

Американское политическое руководство оказалось в крайне сложной ситуации. С одной стороны, президент, правительство и большинство конгрессменов понимали, что прекращать электронный шпионаж нельзя. Генералу К. Александеру удалось убедить Конгресс в эффективности программы PRISM. Вместе с тем стала очевидной необходимость принятия мер по ограничению подобной деятельности, приданию ей легитимности. С другой стороны, разоблачения Э. Сноудена спровоцировали волну общественных протестов.

Реакция американских законодателей не заставила себя долго ждать. Принципиальный вопрос, требовавший срочного решения, был связан с расширением полномочий специальных служб, прежде всего, с внесением изменений в Закон о борьбе с терроризмом (USA Patriot Act). Многие конгрессмены предлагали свои варианты изменения законодательства.

Новейшая американская история знает инциденты, аналогичные «делу Сноудена». В 1970-е годы, когда американские спецслужбы оказались замешаны в Уотергейтском скандале, Конгресс США инициировал создание комиссии под руководством сенатора Фрэнка Черча, которая занялась расследованием законности деятельности ФБР и ЦРУ. В 2013 г., после раскрытия информации о деятельности АНБ, американское общество потребовало принятия аналогичных мер.

Барак Обама занял достаточно сдержанную позицию, опасаясь, что, защищая АНБ, он спровоцирует новый всплеск протестных настроений в обществе. Вместе с тем было очевидно, что программа PRISM доказала свою состоятельность – благодаря ей были предотвращены террористические акты. Президент США пообещал дать оценку деятельности разведывательного сообщества в области слежения за своими и иностранными гражданами, обеспечить раскрытие информации о подобной деятельности американским гражданам, а также предпринять совместно с Конгрессом шаги по изменению ряда положений Закона о борьбе с терроризмом. Кроме того, Б. Обама приветствовал общественные инициативы в области раскрытия информации о программах, подобных PRISM, особенно в связи с изменением реалий национальной безопасности в условиях распространения информационных технологий.

Ряд экспертов утверждает, что прямой доступ к серверам компаний мог быть обеспечен незаметно, т.е. компании могли даже не знать об осуществлении подобной деятельности.

Позднее пресса со ссылкой на источник Э. Сноудена опубликовала информацию о том, что АНБ не только прослушивало телефонные разговоры обычных пользователей телекоммуникационных компаний, но и имело доступ к конфиденциальной информации ведущих мировых лидеров. Глава АНБ и руководитель киберкомандования К. Александер объявил, что в марте 2014 г. планирует уйти в отставку.

Б. Обама поддержал деятельность АНБ и других спецслужб в области получения доступа к конфиденциальной информации, но признал, что она должна быть более легитимной и транспарентной. По сообщению американских СМИ, в ближайшее время в США начнет работу комиссия по расследованию правомерности применения системы PRISM, аналогичная комиссии Черча. В конце августа 2013 г. Б. Обама провел совещание с группой экспертов по электронной разведке. Результаты деятельности комиссии были позднее опубликованы в докладе «Свобода и безопасность в меняющемся мире». В докладе содержатся 46 рекомендаций относительно информационной политики американского правительства, связанных, в первую очередь, с деятельностью спецслужб.

Фото: Reuters / Thomas Peter
Президент США Барак Обама и Канцлер
Германии Ангела Меркель в пути на
пресс-конференцию

Опровержения и попытки оправдаться последовали от других участников скандала – телекоммуникационных компаний. Так, компания «Microsoft» выступила с опровержением данных, обнародованных Э. Сноуденом через газету «The Guardian». В заявлении, в частности, говорилось, что компания «сотрудничала с американским правительством как в целях осуществления правоохранительной деятельности, так и в интересах национальной безопасности». По утверждению представителей компании, данные о клиентах передавались «в соответствии с принятыми законодательными процедурами» («We provide customer data only in response to legal processes»). Более того, в заявлении отмечалось, что в ряде случаев органам государственной безопасности было отказано в доступе к клиентской информации, поскольку разглашение конфиденциальной информации подразумевало нарушение действующего законодательства.

Аналогичное заявление сделал Ларри Пейдж из компании «Google». В подтверждение своих слов он представил ссылку на доклад, в котором содержалась информация об удовлетворенных и неудовлетворенных запросах американского правительства в «Google» по поводу предоставления конфиденциальных сведений о клиентах. Примеру «Microsoft» и «Google» последовали компания «Apple» и основатель социальной сети «Facebook» Марк Цукерберг. «Facebook» также опубликовала данные о запросах американской разведки относительно доступа к конфиденциальной информации граждан.

Таким образом, все основные участники «Сноуденгейта» – телекоммуникационные компании, предоставляющие ключевые Интернет-сервисы, – подтвердили факт обращения к ним органов американской госбезопасности с просьбами предоставить конфиденциальную информацию о клиентах. Более того, они заявили, что удовлетворяют подобные запросы в соответствии с действующим американским законодательством. В то же время ряд экспертов утверждает, что прямой доступ к серверам компаний мог быть обеспечен незаметно, т.е. компании могли даже не знать об осуществлении подобной деятельности.

Международное право и российско-американские отношения

Авторы письма заявили, что в глобальном информационном пространстве необходима согласованная всеми государствами норма международного права, которая позволила бы устранить юридические противоречия, связанные с нормами национальных законодательств в области доступа спецслужб к конфиденциальной информации граждан.

Разоблачения Э. Сноудена вызвали реакцию не только внутри США, но и со стороны международного сообщества. Проблема доступа спецслужб к конфиденциальной информации пользователей является аспектом международных отношений в силу ряда причин. Во-первых, специальные службы как элемент военного суверенитета государства полномочны осуществлять свою деятельность только в отношении граждан соответствующего государства. Однако, по информации, раскрытой Э. Сноуденом, в результате действий американских спецслужб была нарушена конфиденциальность граждан не только США, но и других стран. Более того, согласно ряду публикаций, АНБ имело доступ к частной информации мировых лидеров (в частности, канцлера Германии Ангелы Меркель). Во-вторых, доступ к конфиденциальной информации осуществлялся посредством американских компаний, лидирующих в мире в области производства информационных технологий и, как правило, имеющих представительства в разных странах.

В конце 2013 г. после ряда публикаций Э. Сноудена руководители крупнейших американских телекоммуникационных компаний, обвиненных в неправомерном сотрудничестве с АНБ, обратились к президенту США и членам Конгресса с письмом, в котором потребовали возглавить международное движение с целью определения пределов полномочий спецслужб в области разведки и электронного шпионажа. Авторы письма заявили, что в глобальном информационном пространстве необходима согласованная всеми государствами норма международного права, которая позволила бы устранить юридические противоречия, связанные с нормами национальных законодательств в области доступа спецслужб к конфиденциальной информации граждан. Как представляется, аналогичные идеи можно найти и в предложениях Российской Федерации.

Фото: filehippo.com

Очевидно, что проблема международного регулирования Интернета становится одной из приоритетных в контексте глобального управления системой международных отношений.

Некоторые эксперты увязывают проблему регулирования Интернета с вопросом реформирования ООН. В России данная проблема приобретает преимущественно дипломатический характер, а основной акцент в работе российских дипломатов делается на Организацию Объединенных Наций. В документе «Основы государственной политики Российской Федерации в области международной информационной безопасности на период до 2020 года», подписанном Владимиром Путиным летом 2013 г., декларируется, что одним из основных направлений государственной политики России является «создание условий для продвижения на международной арене российской инициативы в необходимости разработки и принятия государствами-членами Организации Объединенных Наций Конвенции об обеспечении международной информационной безопасности».

Очевидно, что проблема кибербезопасности становится новым приоритетом в повестке российско-американских отношений. Важно приложить усилия к превращению глобального информационного пространства в сферу сотрудничества, а не конфронтации двух стран. Достигнутые на саммите «Группы восьми» в Ирландии в июне 2013 г. договоренности можно считать большим успехом в этой области, особенно учитывая, что совместное заявление президентов России и США о новой области сотрудничества в укреплении доверия было подписано на фоне серьезных противоречий. В заявлении, в частности, говорилось: «В целях создания механизма обмена информацией для обеспечения более эффективной защиты критически важных информационных систем мы организовали канал связи и достигли договоренностей по обмену информацией между нашими группами оперативного реагирования на компьютерные инциденты». Кроме того, было отдано распоряжение сотрудникам в Кремле и Белом доме «установить между должностными лицами высокого уровня линию прямой связи по вопросам урегулирования потенциально опасных ситуаций, вызываемых событиями, которые могут создавать угрозы безопасности в сфере использования ИКТ и самим ИКТ». Было также объявлено о решении «создать (в рамках российско-американской президентской комиссии) двустороннюю рабочую группу по вопросам угроз в сфере использования ИКТ и самим ИКТ в контексте международной безопасности, которая будет встречаться на регулярной основе для проведения консультаций по вопросам, представляющим взаимный интерес и вызывающим взаимную озабоченность… проводить оценку возникающих угроз, разрабатывать, предлагать и координировать конкретные совместные меры по реагированию на такие угрозы, а также по укреплению доверия». В совместном докладе о работе российско-американской президентской комиссии в 2013 г. отмечалось, что ключевой темой обсуждения рабочей группы по угрозам и использованию информационных технологий в контексте международной безопасности стал комплекс мер по укреплению доверия в сфере информационной безопасности.

Фото: EPA
Алексей Фененко:
Повестка для «перезагрузки-2»

* * *

Развитие глобального информационного пространства – объективная реальность, очевидный тренд современности. Усиление транснационального информационного обмена способствует возникновению инцидентов, подобных деятельности WikiLeaks или утечке информации, организованной Э. Сноуденом.

Разоблачения Э. Сноудена продемонстрировали значительный пробел в международном праве, касающийся доступа специальных служб к конфиденциальной информации граждан. Очевидно, что данное направление – это системный элемент комплекса вопросов, связанных с глобальным управлением информационным пространством. Представляется, что эту проблему можно использовать как аргумент в поддержку идеи международной информационной безопасности – концепции, которую российский МИД предлагает в качестве глобального института регулирования Интернета.

За недолгую историю существования киберкомандования сменяется поколение отцов-основателей. Возможно, это повлечет за собой изменение американской стратегии в отношении киберпространства. Более того, отставка К. Александера открывает новые возможности для переговоров между Россией и США и принятия дальнейших мер по укреплению доверия, начало которым было положено в июне 2013 г. на саммите «Группы восьми» в Ирландии.

Однако быстрого изменения стратегии от американцев, судя по всему, ждать не стоит, поскольку приближается очередная избирательная кампания, в которой будут участвовать новые кандидаты. В этих условиях принятие какого-либо серьезного решения, связанного с военной стратегией, спровоцирует острые дискуссии в Конгрессе и может негативно отразиться на результатах голосования.

1. Четвертая поправка к Конституции США гласит: «Право народа на охрану личности, жилища, бумаг и имущества от необоснованных обысков и арестов не должно нарушаться. Ни один ордер не должен выдаваться иначе, как при наличии достаточного основания, подтвержденного присягой или заверением; при этом ордер должен содержать подробное описание места, подлежащего обыску, лиц или предметов, подлежащих аресту» (1, 2).

(Нет голосов)
 (0 голосов)

Прошедший опрос

  1. Каковы, по вашему мнению, цели США в отношении России?
    Сдерживать военно-политическую активность России  
     262 (44.48%)
    Добиться распада и исчезновения России  
     172 (29.20%)
    Создать партнерские отношения с Россией при условии выполнения требований США  
     94 (15.96%)
    Создать союзнические отношения в противовес Китаю на условиях США  
     61 (10.36%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся