Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 5, Рейтинг: 5)
 (5 голосов)
Поделиться статьей
Глеб Ивашенцов

Чрезвычайный и Полномочный Посол России, вице-президент РСМД

СМИ сообщают, что в конце февраля северокорейский лидер Ким Чен Ын и президент США Дональд Трамп проведут во вьетнамском Дананге второй саммит по ракетно-ядерной программе КНДР.

Их первый саммит в Сингапуре в июне прошлого года несомненно был эпохальным событием. Вопрос, однако, в том, что заявленные на нем намерения сторон предпринять усилия для достижения стабильности и мира на Корейском полуострове пока не подкреплены реальными делами.

Северокорейское руководство, похоже, искренне заинтересовано в разрядке. Пхеньян второй год не проводит ядерных и ракетных испытаний. Ликвидирован атомный полигон в Пхунгери. Ким Чен Ын заявил о готовности КНДР закрыть и ракетный полигон в Тончханни и допустить туда зарубежных инспекторов, а «в случае ответных шагов со стороны США», также ликвидировать и ядерный реактор в Ёнбене — главный известный ядерный объект КНДР. Но заинтересован ли Ким Чен Ын складывать все яйца Пхеньяна в корзину Трампа, даже при его внешне самом благожелательном в отношении КНДР поведении в Дананге? Сомнительно. В Пхеньяне, несомненно, помнят о резкой смене в Вашингтоне подходов к КНДР при Дж. Буше-младшем, сменившем на посту президента США Б. Клинтона, ранее проводившего политику «умиротворения КНДР».

Сейчас говорят о том, что нынешний разговор о новой встрече с Ким Чен Ыном нужен администрации Трампа, чтобы отвлечь внимание в США и за границей от таких проблем, как шатдаун, непопулярное решение о выводе американских военных из Сирии и скандал вокруг возведения стены от нелегальных мигрантов на границе с Мексикой. Но в случае с Данангом одних телевизионных картинок будет недостаточно. Сейчас Трамп должен строить все свои действия с прицелом на начало в ближайшее время в США президентской кампании, в которой он рассчитывает переизбраться на второй срок. Поэтому по северокорейской ракетно-ядерной проблеме, как и по другим острым внешнеполитическим вопросам, ему нужно представить американскому общественному мнению конкретный весомый результат. В состоянии ли Трамп сделать в Дананге Ким Чен Ыну предложение, от которого тот не сможет отказаться, чтобы вывести дело корейского ядерного урегулирования из нынешнего ступора?

Договоренности, достигнутые на саммитах лидерами государств, несомненно, во многом определяют развитие международных отношений. Но лишь при условии, что этим договоренностям предшествует подробное согласование всех спорных проблем экспертами сторон на рабочем уровне. Вспомним о том, сколь длительной, например, была подготовка и сколь непрост путь к заключению ДНЯО, ДВЗЯИ и определяющих советско-американских соглашений по стратегической стабильности.

Решение ракетно-ядерной проблемы Корейского полуострова — не менее сложная и многотрудная задача. И ее не решить лишь рукопожатием в Дананге.


СМИ сообщают, что в конце февраля северокорейский лидер Ким Чен Ын и президент США Дональд Трамп проведут во вьетнамском Дананге второй саммит по ракетно-ядерной программе КНДР.

Их первый саммит в Сингапуре в июне прошлого года несомненно был эпохальным событием. Вопрос, однако, в том, что заявленные на нем намерения сторон предпринять усилия для достижения стабильности и мира на Корейском полуострове пока не подкреплены реальными делами.

Северокорейское руководство, похоже, искренне заинтересовано в разрядке. Пхеньян второй год не проводит ядерных и ракетных испытаний. Ликвидирован атомный полигон в Пхунгери. Ким Чен Ын заявил о готовности КНДР закрыть и ракетный полигон в Тончханни и допустить туда зарубежных инспекторов, а «в случае ответных шагов со стороны США», также ликвидировать и ядерный реактор в Ёнбене — главный известный ядерный объект КНДР. Нет никаких свидетельств того, что Пхеньян передавал свои ядерные технологии каким-либо иным государствам.

Д. Трампу нужно представить результат

Но если КНДР предприняла реальные шаги и сделала конкретные предложения по диалогу с США, то у американской стороны, похоже, дело обстоит иначе. Причина проста. Прошлогодний поворот Трампа от угроз военного удара по Пхеньяну к саммиту с Ким Чен Ыном был во многом вынужденным. Свою роль сыграли и настойчивость южнокорейского президента Мун Чжэ Ина в деле межкорейской разрядки, и общий международный настрой против грозящих ядерной войной силовых действий в отношении КНДР. Следует при этом особо выделить, с одной стороны, «дорожную карту» по урегулированию ЯПКП, выдвинутую 4 июля 2017 г. МИД России и Китая. А с другой, нежелание союзников США ввязываться в новые американские авантюры в Корее, которое наглядно проявилось на встрече в Ванкувере в январе 2018 г. министров иностранных дел государств, чьи войска воевали в Корейской войне 1950–1953 гг. на стороне Юга в составе т.н. сил ООН в Корее.

Многие обозреватели отмечали также, что сингапурским саммитом с Ким Чен Ыном Трамп стремился повысить рейтинг свой и Республиканской партии перед ноябрьскими выборами 2018 г. в Конгресс США. Американцы напуганы ракетно-ядерной программой КНДР. А здесь Трамп имел возможность заявить: Обама-де ничего не смог поделать с северокорейской ядерной угрозой, а я, как бы мне ни было это неприятно, и встретился, и договорился. И не нужно было никому разъяснять, в чем конкретно достигнутые договоренности. По Сингапуру для американского избирателя важна была телевизионная картинка — президент Трамп «пришел, увидел, победил».

Сейчас говорят о том, что нынешний разговор о новой встрече с Ким Чен Ыном нужен администрации Трампа, чтобы отвлечь внимание в США и за границей от таких проблем, как шатдаун, непопулярное решение о выводе американских военных из Сирии и скандал вокруг возведения стены от нелегальных мигрантов на границе с Мексикой.

Но в случае с Данангом одних телевизионных картинок будет недостаточно. Сейчас Трамп должен строить все свои действия с прицелом на начало в ближайшее время в США президентской кампании, в которой он рассчитывает переизбраться на второй срок. Поэтому по северокорейской ракетно-ядерной проблеме, как и по другим острым внешнеполитическим вопросам, ему нужно представить американскому общественному мнению конкретный весомый результат. Такой, который не смогли бы подвергнуть критике ни его противники в Демократической партии, ни оппоненты среди республиканцев, и который удовлетворил бы и Конгресс США, и американские военные и деловые круги, и союзников США типа Японии.

Ядерное урегулирование в ступоре

В состоянии ли Трамп сделать в Дананге Ким Чен Ыну предложение, от которого тот не сможет отказаться, чтобы вывести дело корейского ядерного урегулирования из нынешнего ступора? Вряд ли. Судите сами. В своем подходе к нынешним переговорам с КНДР по ее ракетно-ядерной программе американская сторона изначально исходила из того, что Ким Чен Ына к этим переговорам принудили санкции и давление. А следовательно, например, под денуклеаризацией, которую как мантру постоянно повторяют американцы, нужно понимать лишь немедленный, полный и необратимый отказ Пхеньяна от ракетно-ядерного оружия. В американских СМИ и академических кругах даже обсуждались пути и способы вывоза этого оружия с территории КНДР, естественно, на территорию США, и возможного трудоустройства в США северокорейских ядерщиков и ракетчиков.

Но Ким Чен Ын вел и ведет речь не об односторонней денуклеаризации Севера, а о денуклеаризации всего Корейского полуострова — как Севера, так и Юга. Именно такая формулировка включена в совместное заявление по итогам сингапурского саммита. КНДР необходимо подтверждение того, что на территории Южной Кореи нет американского тактического ядерного оружия, о чем президент США Джордж Буш-старший заявил в 1991 г., и отказ от размещения такого оружия в Южной Корее в будущем. А также отказ США от заходов американских судов с ядерным оружием в южнокорейские порты и направления стратегических бомбардировщиков в воздушное пространство Кореи. И если США требуют масштабных инспекций на ядерных объектах КНДР, то и Пхеньян вправе поставить вопрос о том, чтобы ему было предоставлена возможность проверить отсутствие ядерного оружия в Южной Корее, в том числе и на американских военных базах.

Принципиальное значение имеет вопрос о санкциях, введенных против КНДР в связи с ее ракетно-ядерным досье. Пхеньян вправе рассчитывать на то, что прекращение им ракетно-ядерных испытаний и ликвидация ядерного полигона в Пхунгери будут встречены отменой хотя бы части этих санкций. Вашингтон, однако, упорствует в сохранении санкций до полного ракетно-ядерного разоружения КНДР.

Остро стоит и вопрос о прекращении совместных американо-южнокорейских военных учений. Наиболее крупные из них, традиционно проводящиеся весной каждого года, насчитывают 200–300 тыс. участников и небезосновательно воспринимаются как отработка вторжения в КНДР. В Сингапуре в июне прошлого года Д. Трамп заявил: «Мы прекратим военные игры», добавив, что это позволит США сэкономить огромные средства. По его словам, невыгодно, чтобы самолеты с Гуама летали на Корейский полуостров и бомбили там горы. «Это еще и провокационно», — добавил он. Но никаких свидетельств тому, что предстоящей весной учения не состоятся, пока нет. В любом случае, расходы на них в принятом осенью прошлого года бюджете Пентагона на 2019 г. никто не отменял.

В Пхеньяне помнят о резкой смене подходов Вашингтона к КНДР

Константин Асмолов:
Трамп, Ким и шум

Есть и еще один момент, который не может не сказаться на предстоящем саммите в Дананге. Политический вес Ким Чен Ына в стране и мире сегодня отнюдь не тот, каким он был всего пару лет назад и даже перед сингапурским саммитом. Если в 2017 г. северокорейский лидер виделся Западу «карликом с ракетой», возглавлявшим обложенную санкциями страну-изгоя, то в 2018 г. в Сингапуре Трамп назвал его «уважаемым председателем», а флаг КНДР развевался на одном уровне с флагом США. После Сингапура авторитет Ким Чен Ына в КНДР непререкаем, ведь посадив главу самой мощной империалистической державы за стол переговоров «на равных», «блистательный товарищ», как его называют в КНДР, в сознании северокорейцев уже превзошел своими достижениями и отца, и деда. Нет никаких оснований сомневаться в том, что он будет оставаться на своем посту еще достаточно долгий срок.

Иным выглядит положение Трампа на фоне его противостояния с Конгрессом США и резкой критики практически любых его действий со стороны оппозиции. Нет определенности и с его переизбранием на второй срок президенства.

Заинтересован ли Ким Чен Ын в такой ситуации складывать все яйца Пхеньяна в корзину Трампа, даже при его внешне самом благожелательном в отношении КНДР поведении в Дананге? Сомнительно. В Пхеньяне, несомненно, помнят о резкой смене в Вашингтоне подходов к КНДР при Дж. Буше-младшем, сменившем на посту президента США Б. Клинтона, ранее проводившего политику «умиротворения КНДР».

На пути к урегулированию

Ядерное разоружение Северной Кореи — сложный узел проблем, который нельзя разрубить одним взмахом и лишь американской рукой. Пхеньяну нужны гарантии безопасности. И не столько со стороны США, которые выходом из Договора по ПРО, из ядерной сделки с Ираном и ДРСМД наглядно подтвердили свою ненадежность как партнера по договорам. В обоих корейских государствах, похоже, полагают, что урегулирование ядерной проблемы Корейского полуострова помимо США требует весомого участия Китая и России, исторически и географически связанных с Кореей. Свидетельство тому — состоявшиеся в минувшем году визиты Ким Чен Ына в Китай и визиты председателя Президиума Верховного Народного Собрания КНДР Ким Ен Нама и президента Республики Корея Мун Чжэ Ина в Москву.

Оптимальным, наверное, было бы вернуться к прошлому шестистороннему формату переговоров по урегулированию — два корейских государства, США, Китай, Россия и Япония, и строить эти переговоры на основе поэтапного подхода при условии применения принципа «действие в обмен на действие». Совместное заявление «шестерки» от 19 сентября 2005 г. содержало конструктивную основу для движения не только к обеспечению безъядерного статуса Корейского полуострова, но и к общему оздоровлению обстановки в регионе. Его выполнение обеспечило бы достижение политических и экономических решений, способных сделать Северо-Восточную Азию регионом мира, безопасности и сотрудничества.

Начать дискуссию можно было с предложения отделить северокорейскую ядерную программу от ракетной. Ядерный статус КНДР внесен в конституцию страны, и для Пхеньяна эта тема в настоящий момент выглядит не подлежащей обсуждению. В то же время замораживание программы разработки ракет, а также гарантии нераспространения ракетных и ядерных технологий вполне могут быть предметом обсуждения. Обострение отношений между КНДР и США в 2017 г. было вызвано прежде всего тем, что северокорейцы создали ракету, с помощью которой они получили возможность нанести удар по объектам, находящимся в континентальной части территории США. Американцев не так волнует число ядерных зарядов у КНДР, сколько то, что эти заряды могут угрожать американским городам. Главная головная боль США — северокорейские МБР.

Пхеньян мог бы прекратить разработку МБР, заморозить производство ядерных материалов, открыть свои ядерные объекты для международных инспекций. А Вашингтон в обмен на это — официально признать КНДР, установить с ней дипломатические отношения, обменяться посольствами, ограничить военную деятельность у ее границ, сократить и в конечном итоге снять санкции, обеспечить экономическую и энергетическую помощь Северу. КНДР, как полагают, например, в Сеуле на основании своих контактов с Пхеньяном, рассчитывает и на согласие Вашингтона на прием Пхеньяна в Международный валютный фонд (МВФ) и Азиатский банк развития (АБР), что предоставило бы администрации Ким Чен Ына доступ к мощным источникам стабильного льготного финансирования.

***

Договоренности, достигнутые на саммитах лидерами государств, несомненно, во многом определяют развитие международных отношений. Но лишь при условии, что этим договоренностям предшествует подробное согласование всех спорных проблем экспертами сторон на рабочем уровне. Вспомним о том, сколь длительной, например, была подготовка и сколь непрост путь к заключению ДНЯО, ДВЗЯИ и определяющих советско-американских соглашений по стратегической стабильности.

Решение ракетно-ядерной проблемы Корейского полуострова — не менее сложная и многотрудная задача. И ее не решить лишь рукопожатием в Дананге.


(Голосов: 5, Рейтинг: 5)
 (5 голосов)

Прошедший опрос

  1. Какие глобальные угрозы, по вашему мнению, представляют наибольшую опасность для человечества в ближайшие 20 лет? Укажите не более 5 вариантов.

    Загрязнение окружающей среды  
     474 (59.03%)
    Терроризм и экстремизм  
     390 (48.57%)
    Неравномерность мирового экономического развития  
     337 (41.97%)
    Глобальный системный кризис  
     334 (41.59%)
    Гонка вооружений  
     308 (38.36%)
    Бедность и голод  
     272 (33.87%)
    Изменение климата  
     251 (31.26%)
    Мировая война  
     219 (27.27%)
    Исчерпание природных ресурсов  
     212 (26.40%)
    Деградация человека как биологического вида  
     182 (22.67%)
    Эпидемии  
     158 (19.68%)
    Кибератаки на критическую инфраструктуру  
     152 (18.93%)
    Недружественный искусственный интеллект  
     74 (9.22%)
    Падение астероида  
     17 (2.12%)
    Враждебные инопланетяне  
     16 (1.99%)
    Другое (в комментариях)  
     10 (1.25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся