Болгарский выбор: волна евроскептицизма?

19 апреля 2026 г. в Болгарии прошли досрочные парламентские выборы, которые стали восьмыми за последние пять лет. Нынешнее голосование стало результатом политического кризиса, вызванного массовыми протестами против экономической политики и коррупции предыдущего правительства. Румен Радев ушел с поста президента в январе 2026 г., чтобы участвовать в выборах в качестве партийного лидера. По итогам голосования победу одержала партия «Прогрессивная Болгария» бывшего президента (2017–2026 гг.), получившая около 44–45% голосов.

Это событие имеет важное значение как для самой Болгарии, так и для Евросоюза и России по ряду причин. Во-первых, выборы прошли почти сразу вслед за электоральной кампанией 12 апреля в другой стране, входящей в число членов ЕС — Венгрии. Исход венгерских выборов оказался не в пользу Виктора Орбана, выступающего с евроскептических позиций. В Болгарии, наоборот, евроскептики одержали верх. Выборы в, казалось бы, не первостепенных странах ЕС оказались значимы для Брюсселя с точки зрения понимания общественного мнения и потенциальной коррекции общеевропейского курса, особенно в условиях вооруженного конфликта на Украине.

Правительство Р. Радева вряд ли пойдет на открытый конфликт с Еврокомиссией. Его возможности с большой долей вероятности будут ограничены, так как София в значительной степени зависит от Брюсселя экономически. Кроме того, с 2026 г. страна вошла в еврозону, что дает ЕС определенные рычаги влияния на Софию и контроль над болгарской политикой в рамках объединения.

В сухом остатке утверждать о каких-либо глубинных, долгосрочных и серьезных поворотах в болгарской политике, в том числе в том, что касается российского вектора, не приходится. Болгария остается членом НАТО и ЕС, что на институциональном уровне ограничивает ее возможности для кардинальных изменений внешнеполитического курса. Таким образом, победа «Прогрессивной Болгарии» может внести определенную вариативность в политику Софии и повлиять на динамику внутри ЕС, но радикальных изменений в отношениях с Москвой или Брюсселем ожидать не стоит из-за экономических и геополитических ограничений.

19 апреля 2026 г. в Болгарии прошли досрочные парламентские выборы, которые стали восьмыми за последние пять лет. Нынешнее голосование стало результатом политического кризиса, вызванного массовыми протестами против экономической политики и коррупции предыдущего правительства. Румен Радев ушел с поста президента в январе 2026 г., чтобы участвовать в выборах в качестве партийного лидера. По итогам голосования победу одержала партия «Прогрессивная Болгария» бывшего президента (2017–2026 гг.), получившая около 44–45% голосов.

Это событие имеет важное значение как для самой Болгарии, так и для Евросоюза и России по ряду причин. Во-первых, выборы прошли почти сразу вслед за электоральной кампанией 12 апреля в другой стране, входящей в число членов ЕС — Венгрии. Исход венгерских выборов оказался не в пользу Виктора Орбана, выступающего с евроскептических позиций. В Болгарии, наоборот, евроскептики одержали верх. Выборы в, казалось бы, не первостепенных странах ЕС оказались значимы для Брюсселя с точки зрения понимания общественного мнения и потенциальной коррекции общеевропейского курса, особенно в условиях вооруженного конфликта на Украине.

Кроме того, результаты венгерских выборов важны и для России, несмотря на готовность Москвы работать с любым избранным правительством. От политики будущего венгерского руководства под эгидой Петера Мадьяра будут зависеть поставки российских энергоресурсов в Венгрию, идущих по нефтепроводу «Дружба». В случае с Болгарией — с победой партии Румена Радева для российско-болгарских отношений может открыться некое новое окно возможностей. Безусловно, преждевременно называть Радева «болгарским Орбаном» — его евроскептицизм и симпатии к России пока не обрели той институциональной силы, которая была у венгерского премьера. Тем не менее существует некий потенциал развития двустороннего взаимодействия, который не мог быть успешно реализован в бытность Р. Радева президентом, поскольку Болгария — парламентская республика, и соответственно должность президента там носит по большей части представительский характер.

По данным национального ЦИК после обработки почти всех протоколов, «Прогрессивная Болгария» набрала более 44% голосов. На втором месте оказалась коалиция «ГЕРБ — СДС» (правоцентристская «Граждане за европейское развитие Болгарии» и «Союз демократических сил») «крестного отца» болгарской политики и бывшего многократно главой правительства страны Бойко Борисова с около 13,37%. Третье место заняла коалиция «Продолжаем перемены — Демократическая Болгария» с примерно 12% голосов. Также в парламент прошли «Движение за права и свободы — Новое начало» (около 7%) и «Возрождение» Костадина Костадинова (около 5%), выступающее за выход из НАТО и также настроенное на сотрудничество с Россией. Явка на выборах составила около 51%, что выше, чем на предыдущих выборах в 2024 г., когда этот показатель равнялся 38%.

По итогам голосования Румен Радев заявил о безоговорочной победе и назвал ее «победой надежды над недоверием, свободы над страхом и морали». Однако важно понимать, что для формирования правительства победившей партии потребуется создание коалиции, так как абсолютного большинства ей добиться не удалось. Пока не до конца понятно, какие именно будут варианты коалиций. Так, в частности, Бойко Борисов уже заявил, что «выборы определят, кто первый, но кто будет править, определят переговоры».

Значение для Евросоюза

Победа Р. Радева, которого в ЕС считают евроскептиком, «пророссийским» кандидатом и критиком политики Брюсселя, может осложнить согласование некоторых решений в Евросоюзе. В Брюсселе и ранее выражали беспокойство по поводу позиции Р. Радева. Депутат Европарламента Валери Хайер называла его «троянским конем» России, а газета The Telegraph писала, что его победа может стать «худшим кошмаром» для ЕС и Киева.

Р. Радев, делающий ставку на диалог с Москвой, выступал против оказания военной помощи Киеву и заявлял, что Украина в конфликте против России обречена на поражение, а наращивание военной поддержки — не решение проблемы. Вместе с тем Болгария не сможет в одиночку заблокировать европейскую помощь Украине, однако теоретически способна повлиять на согласование новых национальных пакетов, поддержку общеевропейских оборонных схем и общую санкционную атмосферу внутри ЕС. Также Р. Радев, став премьер-министром, теоретически сможет ограничить транзитные возможности страны в вопросе поддержки Украины.

Тем не менее правительство Р. Радева вряд ли пойдет на открытый конфликт с Еврокомиссией. Его возможности с большой долей вероятности будут ограничены, так как София в значительной степени зависит от Брюсселя экономически. Кроме того, с 2026 г. страна вошла в еврозону, что дает ЕС определенные рычаги влияния на Софию и контроль над болгарской политикой в рамках объединения.

Значение для России

Румен Радев во время предвыборной кампании заявлял о стремлении развивать практические отношения с Россией, основанные на взаимном уважении и равноправии. Он также высказывался за возобновление импорта российской нефти и критиковал санкции против Москвы.

Победа «Прогрессивной Болгарии» может означать появление в Европе еще одного более сдержанного и прагматичного собеседника для России (по типу Р. Фицо в Словакии, потенциально идущего в этом направлении А. Бабиша в Чехии, а также А. Вучича в Сербии, не входящей в состав членов ЕС), который будет пытаться смягчать антироссийскую жесткость Брюсселя, а не ломать ее в одиночку. Однако радикального изменения внешнеполитического курса Софии ожидать не стоит из-за ее тесной интеграции в европейские и трансатлантические структуры.

Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков на фоне победы партии Румена Радева отметил, что пока преждевременно делать выводы о том, что общеевропейский настрой в отношении России изменится. Он также подчеркнул, что Москве импонируют слова Радева и некоторых других европейских лидеров о необходимости прагматичного диалога с Москвой.

***

В сухом остатке утверждать о каких-либо глубинных, долгосрочных и серьезных поворотах в болгарской политике, в том числе в том, что касается российского вектора, не приходится. Болгария остается членом НАТО и ЕС, что на институциональном уровне ограничивает ее возможности для кардинальных изменений внешнеполитического курса. Таким образом, победа «Прогрессивной Болгарии» может внести определенную вариативность в политику Софии и повлиять на динамику внутри ЕС, но радикальных изменений в отношениях с Москвой или Брюсселем ожидать не стоит из-за экономических и геополитических ограничений.