Российские и бразильские эксперты обсудили значение выборов в Бразилии для двусторонних отношений

1 октября 2026

1771

Распечатать

Вход

Авторизуйтесь, если вы уже зарегистрированы

Read in English

Тема: Безопасность, Глобальное управление, Общество и культура, Экономика

Регион: Латино-Карибская Америка

Тип: Новости

Оценить статью

(Голосов: 6, Рейтинг: 4.67)

(6 голосов)

Читать РСМД в

Краткая версия новости

Полная версия новости

30 сентября 2026 г. Российский совет по международным делам (РСМД) совместно с Центром «Дипломатия знаний» и журналом «Диалоги глобального Юга» (Diálogos do Sul Global) провели круглый стол на тему «Выбор Бразилии — 2026: сценарии воздействия на российско-бразильские отношения».

С приветственным словом к участникам обратились заместитель директора по международным связям Центра «Дипломатия знаний» Иван Кряжев, программный координатор РСМД Александра Терзи и главный редактор Diálogos do Sul Global Ванесса Мартина-Силва.

В экспертной дискуссии приняли участие доцент Института международных отношений Университета Сан-Паулу, главный редактор CEBRI-Journal Фелисиано де Са Гимарайнш; президент Instituto Sul Global, основатель Brasil 247 Леонардо Аттуш; научный сотрудник Института Латинской Америки РАН Варвара Кузнецова; преподаватель факультета мировой экономики и международных отношений НИУ ВШЭ Ана Ливия Араужо Эстевес; координатор и соучредитель Observatório Rússia-América Latina (Ruslat), профессор Папского католического университета Минас-Жерайс (PUC Minas) Даниэла Виейра Секес; профессор экономики Фонда Жетулиу Варгаса Густаву Пессоа; главный редактор Diálogos do Sul Global Ванесса Мартина-Силва; программный координатор РСМД Александра Терзи. Модератором выступил заместитель директора по международным связям Центра «Дипломатия знаний» Иван Кряжев.

В ходе мероприятия эксперты обсудили текущую динамику президентской кампании в Бразилии и степень неопределенности ее исхода, роль парламента в политической конъюнктуре страны, значение опыта предыдущих правительств для прогнозирования будущего курса, инерционность бразильской внешней политики и ее способность сохранять многовекторность при возможной смене политического руководства, риски для БРИКС в условиях изменения внешнеполитических приоритетов, а также структурные и ситуативные факторы отношений России и Бразилии.

Тезисы

Фелисиано де Са Гимарайнш

Внешняя политика в Бразилии перестала быть темой узкого круга и все сильнее влияет на голосование. За последние десять лет выросло число депутатов и сенаторов, избираемых на платформах с международной повесткой, а Комиссия по иностранным делам и обороне — одна из самых конкурентных в Конгрессе. Это значит, что позиция кандидата по США, России, Украине и Венесуэле напрямую приближает или отдаляет его от избирателя.
Исследования Университета Сан-Паулу (USP) показывают, что одобрение или неодобрение президента сильнее всего связано с четырьмя международными темами: Венесуэла, конфликт Израиля и Палестины, украинский кризис и отношения Бразилии с администрацией Д. Трампа, при этом последняя — самая важная. По трем из четырех Лула далек от среднестатистического избирателя; ближе всего он к нему по теме суверенитета и сопротивления давлению США. Флавиу, напротив, по ряду этих тем приближен к нему, особенно по Венесуэле и по жесткой линии против преступных группировок.
При переизбрании Лулы курс в отношении России останется прежним: возможны кадровые перестановки в Итамарати (С. Аморим, М. Виейра), но резкие изменения не ожидаются. Единственный новый фактор — соглашение МЕРКОСУР — ЕС, которое может подтолкнуть Бразилию чуть ближе к европейским позициям, прежде всего по Украине. В случае победы Флавиу картина иная: его внешнеполитическая команда еще не сформирована, и внутри болсонаризма идет борьба двух групп — «идеологической», которая ослаблена, и «прагматичной». Программный текст последней на 22 страницах в Gazeta do Povo мог бы быть написан любым правым политиком, не только болсонаристом. Это указывает на то, что речь идет о тактической цели — завоевать избирателя, успокоить рынок и Вашингтон, — а не смене идеологии.
Элементы двусторонних отношений можно поделить на структурные и волатильные. К первым относится зависимость Бразилии от российских удобрений: это ахиллесова пята аграрной экономики, и любое правительство будет пытаться ее ослабить, но не разорвет отношения. Волатильный элемент — роль БРИКС и позиция по Украине. Флавиу и его команда сигнализируют о возможном выходе из БРИКС или о минимизации участии, как при Жаире, но это рискованно из-за последствий для отношений с Китаем.

Леонардо Аттуш

При Луле отношения Бразилии и России продолжат развиваться. Среди последних сигналов можно отметить визит Н. Патрушева в Бразилию, поездка Селсу Аморима в Россию, обсуждения по обороне и удобрениям. Нет никаких оснований ожидать ухудшения двустороннего сотрудничества, так как торговое соглашение с ЕС не обязывает Бразилию следовать европейским позициям по украинскому конфликту. Бразилиа всегда выступала против войн, с инициативой объединить сторонников мирного развития. Кроме того, в самой Европе воинственная линия себя исчерпывает, что ослабляет центристские правительства и усиливает крайне правых.
При этом в гипотетическом правительстве Флавиу внешнюю политику фактически будет проводить Марко Рубио, что означало бы дистанцирование от БРИКС, но не выход из объединения. Бразилия не может отказаться от блока, так как Китай — крупнейший торговый партнер, у США торговый дефицит, страна делает ставку на отношения с Индией и Россией. Жаир не вывел Бразилию из БРИКС, и Флавиу тоже не вывел бы. В этом сценарии изменится тон диалога, а не направление сотрудничества: двусторонние отношения обладают структурной основой, устойчивая к смене правительства.
Бразильские выборы — часть более широкой региональной повестки. Победа Лулы стала бы противовесом Д. Трампу в Западном полушарии и способствовала бы политическим переменам в Аргентине, где у Х. Милея сложности с переизбранием. При Флавиу повестка определялась бы линией «Щита Америк»: криминализация бедных и периферийных слоев и крайне негативный сценарий для южноамериканской интеграции.

Варвара Кузнецова

За несколько дней до выборов любой прогноз рискует превратиться в спекуляцию. Предлагается читать программы основных кандидатов как «книгу гаданий», смотря на них глазами среднестатистического бразильского избирателя. Для этого необходимо фокусироваться на том, что избиратель схватывает быстро: образы, визуальный ряд, сильные идеологические концепты и ключевые лозунги.
На выборах 2022 г. программы были предсказуемыми: у Лулы — 21 страница, единственная картинка и критика предыдущего правительства; у Жаира Болсонару — 48 страниц, тяжелый и плотный текст с упором на экономику и оправдания пандемии. В 2026 г. программы стали сложнее и воспринимаются как два фильма разных жанров: у Лулы — масштабный байопик на 84 страницы с эстетикой большой личности; у Флавиу — сочетание «Города Бога» и «Элитного отряда», аскетичный по визуалу и сосредоточенный на безопасности.
Программа Лулы построена вокруг сильных идеологических концептов, где центральное слово — «суверенитет», упомянутое на 21 из 84 страниц; за ним идут «разнообразие», «справедливость» и «демократия». Это текст, который впервые в бразильской левой традиции так явно утверждает расовую политику. Программа Флавиу, наоборот, избегает слов «нация» и «народ», используя «бразилец» на индивидуальном уровне. Самый сильный концепт — «добропорядочный гражданин» (cidadão de bem): выражение, которое провоцирует и определяет избирателя, к которому обращен текст.
В визуальном плане контраст налицо: у Лулы — экстравагантность, у Флавиу — банальность. Но в терминах ценностей на кону стоит нечто более глубокое: центральным представляется вопрос о том, кто открыто скажет «я добропорядочный гражданин» и проголосует за Флавиу, а кто выберет другую модель. Предвыборные программы — единственное, что не волатильно в этих избирательных кампаниях: все остальное меняется в зависимости от аудитории, а написанное остается.

Ана Ливия Араужо Эстевес

Диссертация об отношениях России и Бразилии при правительстве Жаира Болсонару показала динамику, отражающую борьбу групп внутри болсонаризма. В первой фазе, с Эрнесту Араужу в Итамарати, внешняя политика была сильно идеологизирована и вдохновлена идеями Олаво де Карвальо. Россию сначала рассматривали как возможный консервативный образец, а затем — как угрозу, связанную с Н. Мадуро и с Форумом Сан-Паулу (объединением левых партий Латинской Америки, созданным в 1990 г.). Эта политика не удержалась, потому что не отвечала интересам бразильских экономических и политических групп, и Конгресс в итоге вынудил Э. Араужу уйти в отставку.
С приходом Карлуса Франсы отношения Бразилии и России удалось не только восстановить, но и углубить. Одним из тех, кто формулировал политику в отношении России в тот период, был Чрезвычайный и Полномочный Посол Бразилии в Москве — он же участвовал в выработке линии по Украине. Между периодом К. Франсы и правительством Лулы видна впечатляющая преемственность: ключевые установки —позиция, опирающаяся на Устав ООН, отказ от санкций, недопущение изоляции России и сохранение дипломатического диалога с Москвой — остаются неизменными.
Российско-бразильские отношения стабильны и имеют определенные опоры, но ограничены рамками, вызванными внешним давлением. Один бывший российский посол в Бразилии заметил, что Бразилия и Россия могут сотрудничать лишь до определенного предела и по определенным темам: когда речь заходит об обороне — как в случае с покупкой российских систем «Панцирь» при Дилме, — переговоры не продвигаются. Сегодня отношения функционируют в рамках того, что допускает гегемон, — в сфере удобрений, которая не противоречит американским интересам. Любые попытки их расширить исторически сталкивались с препятствиями независимо от того, кто находится у власти.
При Флавиу появляются новые факторы — Марко Рубио, доктрина Монро, — которые могут сделать картину сложнее, чем при Жаире. Тем не менее если отношения не выйдут за допустимые рамки, ничто не указывает на то, что у Флавиу будут трудности с поддержанием отношений Бразилии и России. Маркос де Галле, написавший эссе о возможной болсонаристской внешней политике вместе с Эдуардо Болсонару, был одним из чиновников бразильского правительства, чаще всего посещавших Россию при Карлусе Франсе, работая в секретариате по импорту и экспорту оборонной продукции. Это человек, знакомый с работой с Россией. Основные трудности могут возникнуть в БРИКС: с расширением объединения внутриблоковые отношения могут меньше влиять на двусторонние, и тенденция — к преемственности независимо от того, кто победит.

Даниэла Виейра Секес

Дипломатические отношения России и Бразилии были установлены в 1828 г., скоро им исполнится 200 лет. За это время отношения почти не прерывались, и даже в кризисные периоды взаимодействие сохранялось. Это объясняется стратегической устойчивостью, которая не зависит от абсолютного идеологического совпадения, а держится на государственной целесообразности. У двух стран есть общие структурные черты: обширная территория, неоднородное население и полупериферийное положение в международной политике и экономике, что сближает их в повестке автономии и диверсификации.
Бразилия воспринимает себя как средняя держава с международными амбициями и особым весом в регионе. У ее внешней политики два исторических двигателя — стремление к автономии и государственный прагматизм, который приоритизирует результаты в экономике. Эти традиции уходят корнями далеко в прошлое: даже в периоды относительного ослабления автономии, как при Э. Дутре или при Кастелу Бранку, полного разрыва с ними не происходило, а затем следовало возвращение к прежнему курсу.
Историческая устойчивость отношений столкнется с беспрецедентным давлением. Внутри страны наблюдается глубокая поляризация и фрагментированный Конгресс, где коалиционный президенциализм зависит от переговоров с парламентскими блоками. Комиссия по иностранным делам усиливается, и именно давление Конгресса помогло отстранить Эрнесту Араужу. Снаружи — более агрессивная и интервенционистская политика США: введение пошлин, атаки на Pix и политическое давление, что повышает геополитические издержки бразильской автономии.
Именно в БРИКС взгляды Лулы и Флавиу расходятся сильнее всего. Лула представляет собой единственного кандидата, который открыто защищает геополитическое измерение блока. Флавиу свойственен взгляд на БРИКС только как на экономическую площадку: он выступает за то, чтобы Бразилия дистанцировалась от геополитической повестки. Если страна откажется от геополитического измерения блока, она окажется в стороне от решений, которые принимаются внутри БРИКС, — и это в итоге ударит по ее же экономическим интересам. Другой кандидат, Ромеу Зема, открыто выступает за выход Бразилии из объединения. В отношениях с Россией центральные темы — удобрения и топливо: торговую зависимость и близость позиций по международным вопросам, скорее всего, удастся сохранить независимо от того, кто займет президентское кресло, — с оговоркой на внутреннее и внешнее давление.

Густаву Пессоа

Финансовый рынок в Бразилии и за рубежом руководствуется практическими интересами, а не идеологией. Это объясняет, почему Флавиу в какой-то момент получил преимущество на рынке: он обещал либерализм, который на практике нигде не работал, и рынок увидел в нем кандидата, слабого с точки зрения команды. Банкиры, встречавшиеся с Флавиу, рассказывали, что у него не было ни прочной программы, ни ясного плана для страны — совсем не то, что у Лулы или у Жаира Болсонару, у которых уже была определенная экономическая линия и свои люди в каждой сфере.
При Луле тенденция — небольшие корректировки и улучшения: уже понятно, какой будет экономическая и социальная политика. При Флавиу неизвестно, кто станет главным автором экономического курса, а также международных отношений. Флавиу придется «продавать» части правительства в обмен на поддержку, и непонятно, кто их в итоге получит. Кроме того, возможная победа Болсонару-младшего была бы не его победой, а отторжением Лулы и петистов: Флавиу — не самостоятельная фигура с собственными предложениями, а порождение антипетизма.
У стран нет друзей — у них есть интересы. Поэтому даже при возможной победе Флавиу не стоит ждать резких перемен в отношениях с Россией. При Жаире Болсонару отношения с Россией даже несколько углубились, потому что торговые и экономические связи формируются годами. Соглашение МЕРКОСУР — ЕС готовилось тридцать лет; БРИКС — конструкция десятилетий. Крайне маловероятно, что смена президента негативно скажется на торговле с Россией. В этом сценарии следует ожидать нестабильность, ту же модель, что наблюдается в США при Д. Трампе, а она создает риск для долгосрочных совместных проектов.
Финансовый рынок — главный спонсор медиа: не только за счет вкладываемого капитала, но и самой структуры, которую он организует. Обладая деньгами, временем и интересами, доминирующие элиты создают медийный агрегат, способный манипулировать значительной частью населения. Обычному избирателю трудно разбираться в сложных вопросах вроде дипломатических отношений между странами, и медиа становится инструментом, через который банки, состояния и конгломераты влияют на голосование. В демократии голос самого бедного весит столько же, сколько голос самого богатого, — именно поэтому важно понимать эту связку между крупными банками, корпорациями и контролем над населением.

Ванесса Мартина-Силва

Бразильские выборы 2026 г. нельзя назвать обычными, они не похожи на «праздник демократии», который принято воспевать. Борьба идет практически вничью, и результат может решиться менее чем одним процентным пунктом. В 2022 г. Лула победил Жаира Болсонару с небольшим перевесом; сейчас расклад еще менее предсказуемый, с возможностью крайне напряженного второго тура.
Особую тревогу вызывает постэлекторальный период. Институты, которые должны работать как в формате сдержек и противовесов, токсично политизированы, особенно судебная система. Высший избирательный суд (ТSE) возглавляет судья, назначенный Жаиром Болсонару и замешанный в скандалах, связанных с болсонаристскими интересами. 8 января 2023 г. произошла попытка переворота; сегодня ключевые фигуры того процесса находятся в заключении, тогда как министр, возглавивший разбирательство, Александри ди Морайс, тоже политически дискредитирован. Это еще больше усиливает непредсказуемость и уязвимость политического процесса.
США оказывают огромное давление на Бразилию — пошлины, напоминающие экономические санкции, атаки на Pix, интервенционистские требования. Это представляет собой элементы гибридной войны с целью дестабилизации. К этому добавляется коммуникационная война: гегемонистские медиа подают Лулу и Флавиу как равных, что невозможно, поскольку Лула — государственный деятель с тремя президентскими сроками и консолидированной партией. Неприятие петистов во многом держится на ощущении, не совпадающем с реальными показателями: экономика Бразилии растет, но население воспринимает ее иначе — похоже на то, что было при Дилме, когда, несмотря на полную занятость, негативный взгляд на экономику способствовал импичменту.
Пока обсуждаются темы, интересные в основном интеллектуальной элите, бразильское население спорит о том, может ли Носса-Сеньора-Апаресида быть покровительницей Бразилии, — на фоне проектов неопятидесятничества. Помимо президента, избираются два из трех сенаторов от каждого штата, и действует схема распределения государственных средств через Фонд партий, который сегодня совершенно непропорционален — крайне правые получают огромную долю на богатейшие кампании, тогда как левым и центристам гораздо труднее. Нельзя не упомянуть коалиционный президенциализм, на практике приближающийся к полупрезиденциализму, с бюджетными поправками, которые каждый депутат направляет в свой электоральный округ, — неокоронелизм, обеспечивающий постоянные переизбрания.

Александра Терзи

Картирование внешнеполитических команд двух основных кандидатов выявило две элиты, которые заметно различаются. У Лулы заметна преемственность: Аморин, Виейра, Мария Лаура да Роша и Аудо Фалейро на прошлой неделе были в составе делегации на Генассамблее ООН. Два элемента сохранятся при любом исходе: Галиполо в Центробанке до 2028 г. и Дилма в банке БРИКС до 2030 г. У Флавиу элита еще формируется: ядро кампании — Рожериу Маринью; программа — под влиянием Паулу Гедеса, с Кампосом Нету и Маркосом Тройжу как неформальными советниками; семья и идеологическое крыло сегодня практически не участвуют напрямую. При этом следует обратить внимание на смену трех политтехнологов за пять месяцев и отсутствие авторов внешнеполитической стратегии.
При Луле ожидаются минимальные изменения: преемник Аморима, которому 84 года, и возвращение министров, которые не изберутся на другие посты. При Флавиу сценарий более неопределенный, потому что команда еще не сформирована и идет внутренняя борьба групп. Лагерь Флавиу подает противоречивые сигналы в зависимости от аудитории — и именно эта непоследовательность делает прогноз по нему более шатким. Послание меняется, но общее направление указывает на более тесное выравнивание с Вашингтоном.
При правительстве Флавиу в БРИКС наиболее вероятна минимизация участия, а не выход. О возможности покинуть объединение говорится только в интервью для американской аудитории; ближайший советник кандидата возглавлял банк блока; а Дилма остается в банке до 2030 г. По России никто из кандидатов не предлагает вводить санкции, а Флавиу заявляет о нейтралитете в конфликте на Украине. Ключевое изменение может быть в политике в отношении глобального Юга: МЕРКОСУР уходит из приоритетов, на первый план выходят ОЭСР и западные партнеры.
Решающим моментом станет объявление команды: имена для Итамарати и экономического блока либо подтвердят прогноз, либо опровергнут его. В случае избрания Флавиу 2027 г. саммит БРИКС под председательством Китая станет первой проверкой его курса на этом направлении.