1 июля 2026 г. в Москве, на площадке МИА «Россия сегодня», состоялась презентация коллективной монографии «Стратегическая стабильность и стратегическое сдерживание в многополярном ядерном мире» под редакцией президента Российского совета по международным делам, научного руководителя Института мировой военной экономики и стратегии факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Дмитрия Тренина.
Составители сборника напомнили, что стратегическая стабильность — это понятие, рожденное в ходе холодной войны в условиях противостояния двух ядерных сверхдержав. «В те годы оно обозначало ситуацию, которая исключала возможность одержать победу над противником путем нанесения по нему массированного ядерного удара. С тех пор ситуация в мире существенно изменилась. Исчез спасительный страх перед возможностью ядерной войны», — говорится в аннотации к книге.
1 июля 2026 г. в Москве, на площадке МИА «Россия сегодня», состоялась презентация коллективной монографии «Стратегическая стабильность и стратегическое сдерживание в многополярном ядерном мире» под редакцией президента Российского совета по международным делам, научного руководителя Института мировой военной экономики и стратегии факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Дмитрия Тренина.
Составители сборника напомнили, что стратегическая стабильность — это понятие, рожденное в ходе холодной войны в условиях противостояния двух ядерных сверхдержав. «В те годы оно обозначало ситуацию, которая исключала возможность одержать победу над противником путем нанесения по нему массированного ядерного удара. С тех пор ситуация в мире существенно изменилась. Исчез спасительный страх перед возможностью ядерной войны», — говорится в аннотации к книге.
Ядерное сдерживание, которое лежало в основе стратегической стабильности, как сказано в монографии, перестало предотвращать войны между ядерными державами, в которых одна из сторон использовала страну-клиента для создания экзистенциальной угрозы своему противнику. Ядерная многополярность сделала задачу поддержания стратегической стабильности многократно более сложной, чем в биполярную эпоху. А технологическая революция сделала возможным нанесение точечных ударов, парализующих противника, но не провоцирующих его на ядерный ответ.
Понятие же стратегической стабильности в его изначальной «узкой» версии в нынешних условиях, как следует из монографии, сохраняет свое значение только отчасти. «Внезапный массированный ядерный удар стал гораздо менее вероятным сценарием развязывания войны, — говорится в книге. — Гораздо более вероятным, однако, стал вариант, при котором ядерная война, способная в конечном счете привести к гибели цивилизации, может возникнуть в обстановке, когда с технической точки зрения “стратегическая стабильность” будет сохраняться до последней (во всех отношениях) минуты».
В представленной коллективной монографии анализируются стратегии всех ядерных держав и Ирана и делается вывод: стратегическая стабильность в XXI веке, в отличие от XX века, требует гарантированного исключения любых войн между державами, обладающими ядерным оружием. «Это единственный способ избежать ядерной катастрофы», — убеждены авторы книги.
В сборник вошли статьи Дмитрия Тренина, научного руководителя факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ, почетного председателя президиума Совета по внешней и оборонной политике Сергея Караганова, экспертов НИУ ВШЭ Прохора Тебина и Василия Кашина, экспертов ИМЭМО РАН Дмитрия Стефановича и Петра Топычканова, а также ряда других авторов.
Источник: Коммерсант / Елена Черненко.
Тезисы к презентации коллективной монографии «Стратегическая стабильность и стратегическое сдерживание в многополярном ядерном мире»
Само понятие «стратегическая стабильность» стало в наши дни предметом споров. Одни исследователи отстаивают его традиционное прочтение времен Холодной войны, т.е. ситуация отсутствия стимулов для нанесения первого ядерного удара. Такой подход абстрагируется от того, что в мире развернулся аналог мировой войны, и сосредотачиваются на технических аспектах стратегического ядерного баланса.
Другие наблюдатели видят главную проблему современных международных отношений в противоречии между уже реально существующей разнокалиберной многополярностью и сохраняющейся остаточной гегемонией США и политического Запада. Это противоречие уже приобрело форму силового противоборства (США и Европа против России; США и Израиль против Ирана) или усиливающегося противостояния (США — Китай). Эти эксперты настаивают, что речь во всех случаях идет о функциональном аналоге мировой войны.
Для условных традиционалистов, таким образом, проблема стратегической стабильности носит в основном политико-дипломатический и технологический характер. Для тех же, кто смотрит на ситуацию с точки зрения процесса смены миропорядка — а в ХХ столетии такая смена происходила через мировые войны, — проблема стоит гораздо шире. Отсутствие стимулов к нанесению массированных ядерных ударов по этой логике не тождественно наличию стратегической стабильности. Борьба за миропорядок — это высший уровень нестабильности системы международных отношений. Говорить о стратегической стабильности в таких условиях — это означает на деле выводить ядерное оружие за скобки в ходе такой борьбы.
В свою очередь, вывод ядерного оружия за скобки «обнуляет» ядерное сдерживание. В результате войны не только не исключаются из отношений между государствами и не предотвращаются, но, напротив, «освобождаются» от «оков» ядерного сдерживания. Они тогда могут вестись без оглядки на ядерный фактор, который в ХХ веке предотвратил скатывание к третьей мировой войне.
Стратегическая стабильность XXI века отличается от стратстабильности времен Холодной войны по многим важнейшим основаниям. Во-первых, существующий по факту многополярный мир — это многополярный ядерный мир. Ядерным оружием сегодня обладают девять держав, из которых восемь или по крайней мере семь стратегически независимы. Во-вторых, появились высокоточные неядерные вооружения (в т.ч. гиперзвуковые), способные выполнять стратегические функции. Сюда же стоит отнести появление различных видов беспилотных систем, колоссально возросшие возможности ведения разведки и т.п. В-третьих, «открылись» новые сферы военной деятельности — киберпространство и космос. В-четвертых, быстро развиваются современные технологии, меняющие облик войны: искусственный интеллект, робототехника и др. В-пятых, завершилась полувековая эра контроля над стратегическими вооружениями.
В этих условиях стратегическая стабильность может быть достигнута на общемировом уровне не раньше, чем установится новое равновесие между значимыми игроками и возникнет многополярный миропорядок. До тех пор она может выстраиваться на региональном — двустороннем или многостороннем уровне между государствами, отношения между которыми не являются антагонистическими. Такая стабильность уже существует между Россией и Китаем; ее можно и нужно выстраивать между четырьмя ядерными державами — членами ШОС, находящимися в сложных отношениях друг с другом — Китаем и Индией, Индией и Пакистаном. Что же касается отношений России со странами Запада, то стратегическая стабильность нового типа предполагает устранение стимулов для ведения любых войн, в т.ч. опосредованных, между этими государствами.
Предлагаемая коллективная монография — в известном смысле продолжение книги «От сдерживания ка устрашению» (авторы Д.В. Тренин С.А. Караганов и С.И. Авакянц; Издательство Молодая гвардия. Москва, 2024 г.), в которой была предпринята попытка указать на уязвимости и слабости ядерного сдерживания, обнаружившиеся в XXI веке, и предложить пути и способы укрепления сдерживания. Некоторые из предложений этой небольшой книги предвосхитили (а может, больше, чем предвосхитили) модернизацию ядерной доктрины России.
Авторы настоящей работы — С.А. Караганов, П.Ю. Тебин, Д.В. Стефанович, В.Б. Кашин, П.В. Топычканов, А.Г. Зуева, Д. Адамский, Ю.Ю. Лямин, Д.В. Тренин — рассчитывают, что их новая работа внесет свой вклад в общественную дискуссию по коренным вопросам национальной безопасности России.
Видео
