30 марта 2026 г. в пресс-центре МИА «Россия сегодня» состоялся круглый стол «Война на Ближнем Востоке: региональное и глобальное измерение».
В ходе дискуссии эксперты обсудили риски дальнейшей эскалации конфликта и его последствия для региональной и глобальной безопасности. Особое внимание было уделено ситуации вокруг Ормузского пролива, росту цен на энергоносители и сбоям в мировой логистике. Кроме того, участники рассмотрели вероятность вовлечения арабских государств в противостояние.
30 марта 2026 г. в пресс-центре МИА «Россия сегодня» состоялся круглый стол «Война на Ближнем Востоке: региональное и глобальное измерение».
В ходе дискуссии эксперты обсудили риски дальнейшей эскалации конфликта и его последствия для региональной и глобальной безопасности. Особое внимание было уделено ситуации вокруг Ормузского пролива, росту цен на энергоносители и сбоям в мировой логистике. Кроме того, участники рассмотрели вероятность вовлечения арабских государств в противостояние.
Участники
-
эксперт Международного дискуссионного клуба «Валдай» Андрей Кортунов;
-
Чрезвычайный и Полномочный Посол России Александр Марьясов;
-
Чрезвычайный и Полномочный Посол России, заведующий Отделом Израиля и еврейских общин Института востоковедения РАН Виктор Смирнов;
-
ведущий научный сотрудник Центра ближневосточных исследований ИМЭМО им. Е.М. Примакова РАН Николай Сухов.
Видео
Тезисы
Андрей Кортунов
-
Ближневосточный регион отражает ключевые противоречия и конфликты всей современной международной системы. Последствия настоящего конфликта выйдут далеко за пределы региона, затронут мировую экономику, энергетику, безопасность и финансовую систему. Кроме того, конфликт связан с более широкой глобальной конкуренцией США и Китая.
-
Текущий конфликт более широк географически и по числу вовлеченных акторов, что принципиально отличает его от 12-дневной войны и позволяет воспринимать его как региональное противостояние, а не отдельную военную акцию.
-
Иран перестает быть объектом давления и предпринимает решительный ответ на действия США и нарушения международного права, которые ранее оставались безнаказанными. Такая реакция повлечет серьезные последствия для США: подорвет их экономические и политические связи с регионом и нивелирует политические достижения администрации Трампа.
-
У США есть объективные ограничения, влияющие на длительность конфликта: конечный объем материальной базы и ресурсов, возможное вмешательство Конгресса США. Это может вынудить США двигаться в направлении деэскалации в долгосрочной перспективе.
-
Позиция Китая относительно конфликта отличается двойственностью: с одной стороны, заинтересованность в стабилизации региона и бесперебойной логистике (в частности, в поставках нефти из стран Персидского залива), с другой стороны, затягивание конфликта усиливает положение Китая в сравнении с США в их двусторонних переговорах.
-
Иран стремится закрепить контроль над Ормузским проливом как над ключевым транспортным коридором. При текущем уровне интенсивности конфликт вряд ли будет продолжительным, однако в ближайшей перспективе напряженность сохранится.
Александр Марьясов
-
Расчет США на быструю победу над Ираном, основанный на военном превосходстве и давлении на иранское руководство, не оправдался. Это связано с жесткой структурой политической системы Ирана и ее способностью отражать вызовы, а также с сильной религиозно-идеологической мотивацией, мобилизующей население.
-
Иран оказался подготовлен к затяжному противостоянию и сохраняет способность отвечать на масштабные удары и уничтожение инфраструктуры. ИРИ переходит к горизонтальным действиям, атакуя экономические, промышленные и туристические цели в соседних арабских странах.
-
Текущий конфликт повышает издержки союзнических отношений с США для ближневосточных стран, увеличивает репутационные и финансовые риски для США, а также негативно влияет на имидж Трампа и его перспективы на промежуточных выборах.
-
Быстрое и дипломатическое разрешение конфликта маловероятно в связи с ультимативностью требований сторон конфликта, надеждой США на силовые варианты завершения противостояния и общим недоверием Ирана к намерениям США.
-
Предсказать сроки завершения конфликта трудно, однако маловероятно, что это противостояние в его нынешнем формате сохранится в долгосрочной перспективе.
Виктор Смирнов
-
Несмотря на то, что США и Израиль действуют в рамках альянса, их цели в конфликте не полностью совпадают: Израиль воспринимает иранский фактор как экзистенциальную угрозу и преследует цели обеспечения безопасности, для США этот конфликт является частью более широкой стратегии глобального лидерства и обусловлен в том числе внутриполитическими приоритетами.
-
К внешнеполитическим угрозам для Израиля относится не только Иран, но и другие силы в регионе, связанные с ним, поэтому Израиль стремится к обеспечению безопасности и на других направлениях, включая палестинское и сирийское, что придает конфликту комплексный характер.
-
Во внутренней политике Израиль пока сохраняет устойчивость, а правящая коалиция удерживает прежние позиции. Система и общество Израиля демонстрируют способность адаптироваться к нормализации постоянной угрозы. Существующие антивоенные настроения не выходят из-под контроля руководства страны.
-
Израиль не заинтересован в ядерной эскалации конфликта, и имеет возможность использовать это в укреплении политических позиций страны относительно продвижения Авраамических соглашений. Долгосрочное урегулирование конфликта возможно только в договорной форме, включая решение палестинского вопроса на основе принципа государственности.
Николай Сухов
-
Курдский фактор не стал значимым в текущем конфликте, так как вес курдов недостаточен для политической и военной борьбы с правительством Ирана. Это также связано с невозможностью и нежеланием курдов полагаться на поддержку США.
-
Наблюдается двойственность положения арабских стран: с одной стороны, они поддерживают США, с другой стороны, они дистанцируются от Израиля в связи с сильным влиянием общественного мнения и мусульманской солидарности. Это ограничение отражается на политике стран Залива: они не реагируют на провокации и не вовлекаются в открытую конфронтацию с Ираном.
-
Основная угроза для стран Залива при переходе к активным действиям против Ирана – нанесение ударов по опреснительным станциям, что может стать катастрофой для этих государств. Т.е. Иран сохраняет значительный потенциал асимметричного давления, в том числе на критическую инфраструктуру государств Залива, если они будут активнее вовлекаться в конфликт.
-
США руководствуется не только интересами Израиля, но и собственными при ведении данного конфликта. Основной целью США является ослабление экономической мощи Китая через нарушение логистических цепочек в Иране и контроль над энергоносителями, поставляемыми из Ирана в Китай. В связи с этим конфликт приобретает не только военно-политическое, но и стратегическое экономическое измерение.
-
Несмотря на то, что многие негативные последствия участия в конфликте для США не предполагались изначально, подрыв экономической устойчивости стран — союзников США и инвестиционной привлекательности арабских стран усиливает позиции США в долгосрочной перспективе и делает конфликт выгодным. В любом случае, США вряд ли будут готовы завершить конфликт, не достигнув своих стратегических целей.
