Эксперты РСМД обсудили предвыборную ситуацию в Армении и влияние внерегиональных сил на ситуацию на Южном Кавказе

18 мая 2026 г. в пресс-центре МИЦ «Известия» состоялся круглый стол на тему «Влияние внерегиональных сил на политическую и экономическую ситуацию на Южном Кавказе».

Эксперты обсудили влияние предстоящих парламентских выборов в Армении на динамику российско-армянских отношений, внутриполитическую ситуацию в стране и развитие региональных процессов на Южном Кавказе, а также возможные сценарии для интеграционных проектов с участием Еревана.

В ходе мероприятия была представлена аналитическая записка РСМД «Экономическая политика внерегиональных акторов на Южном Кавказе».

18 мая 2026 г. в пресс-центре МИЦ «Известия» состоялся круглый стол на тему «Влияние внерегиональных сил на политическую и экономическую ситуацию на Южном Кавказе».

Эксперты обсудили влияние предстоящих парламентских выборов в Армении на динамику российско-армянских отношений, внутриполитическую ситуацию в стране и развитие региональных процессов на Южном Кавказе, а также возможные сценарии для интеграционных проектов с участием Еревана.

В ходе мероприятия была представлена аналитическая записка РСМД «Экономическая политика внерегиональных акторов на Южном Кавказе».

В экспертной дискуссии приняли участие Станислав Ткаченко, профессор факультета международных отношений Санкт-Петербургского государственного университета; Сергей Маркедонов, ведущий научный сотрудник Института международных исследований МГИМО МИД России; Анна Пак, профессор кафедры международных экономических отношений РУДН им. Патриса Лумумбы; Милан Лазович, программный менеджер Российского совета по международным делам (РСМД).

Тезисы

Станислав Ткаченко

• Внерегиональные акторы в целом делятся на две группы: непосредственные соседи (Россия, Турция, Иран), чьи отношения с регионом комплексны и стратегически значимы, и внешние игроки (США, ЕС, Индия, Китай), для которых Южный Кавказ остается относительно небольшим и второстепенным регионом, где часто ограничиваются демонстрацией присутствия и точечным влиянием.

• Из внешних акторов Индия усиливает военно-политическое взаимодействие с Арменией на фоне пакистано-азербайджанского фактора. Китай занимает выжидательную и прагматичную позицию, ограничиваясь оценкой торговых и логистических возможностей и не рассматривая Южный Кавказ как приоритетное направление.

• ЕС рассматривается как актор, пытающийся использовать политико-экономические инструменты для углубления своего влияния и «вбивания клина» в отношения России и Армении, однако его реальные возможности ограничены: объемы торговли и инвестиций невелики, инфраструктура и логистика с ЕС развиты слабо и требуют создания практически с нуля. Перспективы сближения с ЕС носят преимущественно электоральный характер и не выходят за рамки политической риторики, учитывая, что расширение ЕС фактически застыло.

• США рассматривают Южный Кавказ как потенциальное поле для усиления влияния, однако их экономические инициативы и инфраструктурные проекты носят слабо подготовленный характер; реализация крупных транзитных проектов, включая «маршрут Трампа», оценивается как маловероятная.

• Наибольшее реальное влияние на Южном Кавказе сохраняют Турция, Иран и Россия: Турция усиливает роль региональной сверхдержавы, Иран способен воздействовать на транспортно-логистические маршруты, а Россия, несмотря на внешнее снижение влияния, сохраняет устойчивость двусторонних отношений со странами региона и остается значимым фактором баланса.

Сергей Маркедонов

• Грядущие выборы в Армении рассматриваются как стресс-тест системы власти Никола Пашиняна, сложившейся после «бархатной революции» 2018 года. Несмотря на критику и отсутствие устойчивой поддержки в разные периоды, ему удалось консолидировать власть и ослабить институциональную оппозицию. Однако его рейтинг снижается, а политическая система остается нестабильной и зависимой от явки.

• Исход выборов напрямую повлияет на региональную безопасность Южного Кавказа. Это первые выборы после полной утраты Ереваном контроля над непризнанной НКР в 2023 году, что резко изменило политическую реальность региона. Сегодня Армения становится ареной конкуренции России, Запада, Турции и Азербайджана. При этом фиксируется постепенный внешнеполитический дрейф Еревана от России, хотя официальные каналы диалога сохраняются.

• Выборы имеют экзистенциальный характер: речь идет о том, какой будет сама Армения — «историческая» или «реальная», как ее формулирует Пашинян. Его концепция «Реальной Армении» предполагает отказ от максималистских исторических претензий, переопределение роли Карабаха и акцент на государство в текущих границах без войны. Это вызывает конфликт интерпретаций внутри общества и между диаспорой и государством.

• Оппозиция фрагментирована и пока не способна сформировать единый альтернативный центр. Возможны различные сценарии коалиций, но отсутствует устойчивое стратегическое единство. Исход выборов во многом зависит от явки и способности сторон мобилизовать электорат.

• Европейская интеграция Армении в текущем виде не является реальной траекторией вступления в ЕС: отсутствуют ключевые параметры — ни безвизового режима, ни четкого горизонта членства. Это скорее встраивание в идеологический каркас, чем практический экономический проект. При этом Россия уже обеспечивает ряд базовых и повседневных возможностей для населения — трудовую мобильность, возможность работы без дополнительных барьеров, денежные переводы и социально-экономическую устойчивость для значительной части домохозяйств. Поэтому противопоставление ЕС и ЕАЭС носит искусственный характер: фактического выбора «или — или» нет, поскольку европейская перспектива остается неопределенной и долгосрочной, тогда как взаимодействие с Россией уже работает. В этой связи подчеркивается необходимость прагматизации отношений, отказа от публичной полемики и перехода к обсуждению конкретных проблем и взаимных недоработок.

• Выборы не дают окончательного ответа на политическое будущее Армении. Независимо от победителя, сохраняется долгосрочная внутренняя поляризация и конкуренция внешних влияний. Главный вывод — ситуация не завершится с выборами: политическая борьба и переосмысление курса Армении продолжатся, а России важно сохранять прагматичный диалог вне зависимости от результата.

Анна Пак

• Участие Армении в ЕАЭС остается ключевым фактором ее экономического развития и дает стране наиболее ощутимые и прикладные выгоды по сравнению с альтернативными интеграционными треками. Существенная доля внешней торговли Армении приходится на Россию, активно развиваются кооперационные связи с Казахстаном и Беларусью, формируются устойчивые производственные цепочки в рамках евразийского пространства. Внутри ЕАЭС обеспечиваются единые таможенные и регуляторные условия, которые фактически дают армянскому бизнесу прямой и беспошлинный доступ к рынкам стран-участниц.

• Европейская интеграция при этом в большей степени носит политико-риторический и медийный характер, тогда как с точки зрения экономики она сопровождается значительно более высокими барьерами доступа, связанными с жесткими техническими и регуляторными требованиями. В прикладной перспективе именно евразийский формат остается более выгодным для структуры армянского экспорта и бизнеса.

• Оценки возможного выхода Армении из ЕАЭС показывают существенные негативные последствия: снижение экспортных объемов, рост издержек для производителей (особенно в агропромышленном секторе и производстве алкогольной продукции), сокращение логистических компаний и давление на сектор услуг. При этом теоретически обсуждается возможность совмещения разных интеграционных векторов.

• В случае смены Арменией курса на ЕС и возможной трансформации ее интеграционного выбора, вопрос о подключении Азербайджана к евразийской интеграции в экспертной плоскости может активизироваться, однако речь в любом случае не идет о прямом и быстром вступлении. Наиболее реалистично обсуждение гибких форматов взаимодействия — прежде всего углубленной зоны свободной торговли («ЗСТ+»), расширения сотрудничества на инвестиционную сферу, госзакупки и отдельные отраслевые соглашения, с учетом того, что Азербайджан уже является участником СНГ и обладает специфической структурой внешней торговли. При этом, доступ к рынку ЕАЭС рассматривается как потенциально положительный экономический фактор.

Милан Лазович

• Итоги парламентских выборов в Армении будут рассматриваться как ключевой фактор дальнейшей трансформации региональной безопасности и динамики армяно-азербайджанского урегулирования. Премьер-министр Никол Пашинян делает ставку на мирную повестку, включающую демаркацию границ и снижение напряженности с соседями.

• Альтернативные политические сценарии, связанные с возможной победой оппозиции, могут сопровождаться более жесткой риторикой и попытками ревизии текущего курса, однако фрагментированность оппозиции, отсутствие единого центра и ограниченность ресурсов снижают вероятность радикальной эскалации.

• В случае формирования коалиционного правительства возможен третий сценарий, при котором ключевые переговорные процессы Еревана с соседями могут быть поставлены на паузу до окончательного урегулирования вопроса о формировании правительства внутри страны.

• Россия сохраняет значимую роль в регионе и выступает одним из ключевых посредников, поддерживая диалог как с Арменией, так и с Азербайджаном. При этом речь не идет об «уходе» России с Южного Кавказа, имеет место трансформация самого региона. При этом Москва сохраняет свою вовлеченность в региональную повестку.

Видео