Экспорт продукции израильского ВПК: региональные кризисы как драйвер торговли

Атака ХАМАС против Израиля в октябре 2023 г. привела к наиболее серьезной эскалации застарелого арабо-израильского конфликта за десятилетия, став, вероятно, сильнейшим ударом со стороны палестинского движения за всю его историю. События последних лет привели не только к длительной войне и массовым жертвам со стороны мирного населения, но косвенно (а в отдельных случаях – напрямую) «поспособствовали» втягиванию региональных держав и негосударственных акторов в малоперспективную конфронтацию на нескольких фронтах. Парадоксальным образом, несмотря на практически всеобщее осуждение военной кампании ЦАХАЛ, боевые действия принесли колоссальную выгоду израильской оборонной промышленности – объемы экспорта продукции военного назначения национального производства бьют рекорды, о чем свидетельствуют традиционно публикуемые летом отчеты министерства обороны страны. Во многом сложившаяся ситуация обусловлена конфликтом на Украине и ростом уровнем милитаризации Евросоюза. Хотя Израиль остается в значительной степени зависимым от импорта боеприпасов, высокие технологии пользуются спросом у зарубежных партнеров, в том числе среди ряда арабских государств. При этом некоторые аспекты развития ВТС Израиля с зарубежными партнерами могут создать России определенные проблемы.

Источник: Reuters

Эффективное испытание в условиях боевых действий, возможно, является лучшей рекламой продукции ВПК с точки зрения потенциальных приобретателей. Во всяком случае именно с опорой на данный аргумент объясняют свои успехи в израильском оборонном ведомстве. Судя по публикуемым им отчетам, динамика экспорта за последние три года была исключительно положительной, а товарная номенклатура представляется весьма широкой. Традиционно спросом пользуются в основном сложные высокотехнологичные системы, продукция авиастроения, комплексы ПРО и ПВО, средства РЭБ и РЭР. Следует, однако, сделать оговорку, что речь идет о представленной минобороны Израиля официальной статистике, которую независимо подтвердить или опровергнуть невозможно. Тем не менее, рост фиксируется и зарубежными наблюдателями: Стокгольмский институт исследований проблем мира (СИПРИ) помещает Израиль на 7-е место глобального рейтинга поставщиков вооружений, что ставит его выше даже такого «мэтра» как Великобритания.

В период 2019-2023 гг. масштабы внешнеэкономической деятельности израильских оборонных предприятий выросли в 5 раз, причем 36% всех сделок было заключено по итогам кризисного года начала войны с ХАМАС. Общий объем соглашений превысил 13 млрд долл. США в 2023 г., и порядка 40% от всех соглашений составили т. н. «мега-сделки», объемы которых превышают 100 млн долл. США. Характерна и спецификация экспортной продукции: 36% пришлось на различные системы противоракетной и противовоздушной обороны, 11% - на радары и средства радиоэлектронной борьбы, и еще 11% пришлось на боевые модули и пусковые установки. В отчете министерства обороны также указываются ключевые направления торговли с разделением по регионам. Почти половина (48%) всего экспорта пришлась на страны АТР, 35% закупок осуществили страны Европы, и 9% импортировали государства Северной Америки. Интересно отметить, что, несмотря на декларируемую солидарность с Палестиной, около 3% экспорта было направлено в арабские страны, заключившие в 2020-2021 гг. «Соглашения Авраама».

Следующий год был отмечен очередным рекордом для израильской оборонной промышленности, а положительная динамика сохранилась. Общий объем экспорта составил 14,7 млрд долл. США, а большая часть соглашений пришлась на «мега-сделки». Несмотря на политические трения между ЕС и Израилем, связанные с войной в Газе, именно государства Европы в этот раз стали основными приобретателями израильских систем вооружений – 56% всех коммерческих поставок. На втором месте расположился Азиатско-Тихоокеанский регион, на который пришлось 23% от всего экспорта. При этом, если доверять официальным данным, 12% импортируемого в мире израильского вооружения пришлось на страны-подписанты «Соглашений Авраама». Оценивая номенклатуру экспортных позиций следует отметить существенный рост значения систем ПВО и ПРО, которые в стоимостном объеме составили почти половину всех поставок за рубеж – 48%. На втором месте идут БТР и транспортные средства (9%), а на третьей строчке расположились спутниковые и космические системы (8%).

Таким образом, в течение года в структуре израильского оборонного экспорта наметились определенные изменения. Прежде всего следует выделить изменение вектора поставок – государства Евросоюза стали ключевыми импортерами продукции военно-промышленного комплекса Израиля, несмотря на гуманитарный кризис в секторе Газа и вызванные им разногласия между Брюсселем и Западным Иерусалимом. Впрочем, трения оказались громкими скорее на словах: с учетом конфликта на Украине и постепенным наращиванием поставок вооружений Киеву, европейцам, очевидно, было необходимо пополнить собственные арсеналы, и в данном случае проблемы безопасности и политический расчет взяли верх над гуманитарными соображениями. Указанные свидетельства многое говорят об истинном целеполагании государств-членов ЕС, а оно носит явный антироссийский вектор. Ярким примером влияния украинского кризиса может служить контракт, заключенный в октябре 2023 г. между чешским оборонным ведомством и израильской стороной по закупке нескольких десятков зенитных ракет. Реализовать договор в полном объеме предполагается в 2027 г., что может подразумевать дополнительное резервирование в государственном бюджете Чехии. Важный аспект: Прага обратилась к своим контрагентам с просьбой поставить ракеты, обладающие большим радиусом действия, что продиктовано опытом конфликта на Украине. В то же время один из крупнейших контрактов в истории израильского ВПК был заключен с Германией – он подразумевал коммерческие поставки систем ПРО Хец-3, а изначальный объем сделки составлял 3 млрд евро. Данная закупка была осуществлена в рамках инициативы «Небесный щит для Европы», которая была выдвинута в контексте боевых действий на Украине при ведущей роли Берлина. Однако не только украинский фактор способствует росту показателей израильского экспорта. Стремление Греции укрепить свой военный потенциал на фоне напряженности в отношениях с Турцией способствовало заключению контракта на поставку Афинам израильских систем РСЗО PULS – объем соглашения оценивается в 757 млн долл. США. Примечательно, что активизация оборонного сотрудничества происходит на фоне развития трехстороннего формата взаимодействия Греции, Израиля и Кипра, направленного против Турции.

При подобных раскладах не кажется удивительным, что военный экспорт Израиля ушел в большой плюс и по итогам 2025 г. Несмотря на интенсификацию боевых действий на Ближнем Востоке и подготовку к полномасштабной войне с Ираном, продажи израильского оружия демонстрировали уверенный рост. В июне 2026 г. Министерство обороны отчиталось об очередном рекорде объема поставок – 19 млрд долл. США, причем было заключено наибольшее количество межправительственных соглашений в истории (общей стоимостью ок. 10 млрд долл. США), а большая часть контрактов (53%) вновь пришлась на «мега-сделки». Наиболее значительные показатели снова продемонстрировали системы ПВО и ПРО – их доля составляет порядка 29% всего объема экспорта. На втором месте расположились системы слежения, а не третьем – радары и средства РЭБ. В этот раз наблюдается более равнонаправленный характер поставок – на Европу пришлось 36% от общего объема, а на АТР – 32%. В отчете государства-подписанты «Соглашений Авраама» более не выделяются в отдельное направление – на смену старой формулировке пришел термин «Страны Ближнего Востока и Северной Африки». Это может говорить о том, что спектр арабских государств, закупающих израильское вооружение мог пополниться, но с достоверностью утверждать об изменениях представляется довольно затруднительным. Как отдельно заметил руководитель управления по международному сотрудничеству (СИБАТ) израильского военного ведомства бригадный генерал Яир Кулас, подобные успехи национального ВПК стали возможны в том числе благодаря увеличению оборонных расходов в зарубежных странах.

Если рассматривать ситуацию комплексно, то в пользу израильских экспортных поставок сыграли три структурных фактора. Первый из них очевиден – это общий рост конфликтогенности на земном шаре, а также эскалация застарелых региональных конфликтов. Увеличение военных бюджетов, особенно в Европе, маркирует данный тренд – в 2024 г. совокупные расходы Евросоюза на оборону побили исторический рекорд, составив 343 млрд евро, и этот год коррелирует с ростом доли европейского направления в израильском экспорте продукции ВПК. Второй фактор, можно сказать, стал производной от собственно участия Израиля в длительных боевых действиях на нескольких фронтах. Возможности новейших технологий, производимых национальными гигантами военно-промышленного комплекса и внедряемых в повседневную деятельность ЦАХАЛ, не могут не вызывать интерес у иностранных заказчиков. Это подтверждается тем фактом, каким спросом пользуются израильские системы ПВО и ПРО.

Третий фактор проистекает из международной конъюнктуры, сложившейся в связи с израильской операцией в Газе и сопровождающими ее большими потерями среди мирного населения. Некоторые страны, как, например, Испания и Словения, ввели ограничения не только на поставки оружия в Израиль, но также и на импорт продукции израильского ВПК. Военное сотрудничество с Западным Иерусалимом первоначально представлялось европейским элитам достаточно «токсичным» политически, поскольку ЕС охватила беспрецедентная волна пропалестинских протестов, и рисковать своими электоральными позициями они едва ли были готовы. Как показала практика, позиция многих стран Евросоюза оказалась двойственной в силу конфликта на Украине – израильская оборонная промышленность лишь укрепила позиции на европейском рынке. Запрет на поставки Западному Иерусалиму летальных вооружений со стороны некоторых стран, тем не менее, не вылился в запрет на импорт оружия израильского производства.

При этом любые ограничения на торговлю продукцией военного назначения несут в себе существенные риски для ЦАХАЛ. Во-первых, экспорт продукции ВПК является значительной статьей доходов государственного бюджета. Данное направление представляется критически важным, поскольку в 2024 г., по некоторым оценкам, расходы Израиля на оборону выросли на 65% -  это наиболее резкий скачок с момента Шестидневной войны 1967 г. По данной причине любое сужение возможностей внешнеэкономической деятельности может иметь негативные последствия. Во-вторых, наложение запретов на военно-техническое сотрудничество, пусть и одностороннее, создает прецедент, а Израиль исторически стремится к максимальному расширению сотрудничества с внерегиональными акторами. Политические риски могут привести к сворачиванию кооперации, что, в свою очередь, может затронуть интересы обеспечения национальной безопасности Израиля. Проблема заключается в том, что, имея возможности по экспорту высокотехнологичной продукции, в Газе Западный Иерусалим столкнулся с военной ситуацией, в которой решающую роль играют не новейшие системы перехвата баллистических ракет, а «расходники» и боеприпасы – артиллерийские снаряды, авиационные бомбы (в т. ч. противобункерные), мины и т. п. Наладить их массовый выпуск одномоментно израильтяне не имели возможности, что сделало вооруженные силы страны частично зависимыми от поддержки Соединенных Штатов, которые уже в ноябре 2023 г. нарастили поставки данных позиций для обеспечения потребностей ЦАХАЛ – это было критически важно для ведения интенсивных боевых действий. В то же время Италия прекратила любые поставки вооружений для израильской армии. Как заявил вице-премьер и глава МИД Республики, Рим заблокировал сотрудничество именно на фоне эскалации конфликта. В силу вышеуказанных причин Израиль весьма трепетно относится к любым ограничениям на осуществление ВТС с иностранными контрагентами, даже если они могут оказать влияние на внешнюю торговлю лишь косвенно. Многие комплектующие израильских систем вооружения производятся за рубежом, и теоретически ничто не мешает ограничить возможности по заключению контрактов с партнерами – в ход могут идти и инструменты политического давления. Прецедент имел место в 2014 г., когда израильские оборонные предприятия были вынуждены свернуть сотрудничество с Россией в сфере БПЛА вследствие вмешательства Вашингтона и, вероятно, европейских государств на фоне референдума в Крыму.

Вследствие кризисных политический явлений Западный Иерусалим принял решение о частичном пересмотре экспортной стратегии, причем наметился крен в сторону существенной либерализации торговли оружием. По сути израильским оборонным предприятиям предоставили если не карт-бланш, то большую свободу маневра: список стран, в которые разрешен экспорт продукции ВПК пополнился «десятками стран» (правда, без указания конкретных государств). Кроме того, речь идет об упрощении процедуры: будет реализовываться постепенное изменение правового положения ряда позиций – некоторые из них могут потерять статус секретных технологий, что обеспечит компании военно-промышленного комплекса дополнительными возможностями по заключению экспортных контрактов. В этом плане характерно, что портал Trade Map по итогам 2025 г. фиксировал поставки вооружений в основном в дружественные Израилю страны (хотя статистика далеко не исчерпывающая), однако парадоксальным видится присутствие в списке оборонных партнеров Мексики, которая в 2024 г. призывала МУС активизировать расследование по военным преступлениям, совершаемым в секторе Газа. Речь идет о контракте/контрактах на сумму не менее 2 млн долл. США – сумма незначительная, но едва ли государство не было никак осведомлено о подобных операциях, причем некоторые экспортные поставки осуществлялись еще до смены руководства в Мехико. Данная ситуация выглядит контрастно на фоне кейса Колумбии в 2023 г. – в данном случае Западный Иерусалим прекратил любое сотрудничество в сфере ВТС с Боготой после публичного осуждения действий ЦАХАЛ со стороны президента Республики.

Важной составляющей израильской экспортной стратегии является участие в различных выставочных мероприятиях за рубежом. В 2025-2026 гг. официально состоялось/предполагается участие компаний из Израиля в 11 крупных мероприятиях подобного рода. География довольно обширна: Великобритания, Германия, Греция, ОАЭ, Сингапур, США, Индия, Филиппины, Южная Корея и Япония. Важным событием для израильского оборонного сектора потенциально может стать выставка Enforce Tac-2027, которая состоится в Германии и будет фокусироваться в т. ч. вокруг сферы развития потенциала беспилотных систем. При этом некоторые страны пытаются блокировать участие Израиля в выставочной деятельности, что актуализирует проблему участия оборонных предприятий в подобных мероприятиях. Например, Франция в июне 2026 г. ограничила участие израильских предприятий в Eurosatory-2026. Впрочем, данный шаг Парижа является скорее политическим жестом со стороны президента Эммануэля Макрона, который пытается позиционировать себя в качестве независимой силы в Европе. По сути вводится только ограничение на демонстрацию наступательных вооружений и присутствие официальных представителей, что может осложнить заключение контрактов. Министерство обороны Израиля охарактеризовало данный шаг французских властей как «дискриминационный», заявив, что израильские системы вооружений «доказали свое превосходство» над французскими аналогами. В целом данная ситуация лишний раз демонстрирует те риски, с которыми столкнулся экспорт продукции ВПК Израиля, однако лучшей «выставкой» для производимых его предприятиями систем, к сожалению, стали реальные боевые действия на Ближнем Востоке.

Логика региональной конфронтации с вовлечением Ирана привела к тому, что ряд арабских стран предпочел сохранить оборонное сотрудничество с Западным Иерусалимом. Мотивы представляются различными: многие из них пошли на сближение с Израилем, исходя из предположения, что установление теплых отношений гарантирует им поддержку со стороны Вашингтона, другие же руководствовались возможностью получить доступ к новейшим технологиям, в том числе в военной сфере. Представляется, что большинстве случаев оба фактора имели значение.

С началом войны в секторе Газа общий объем экспорта израильской оборонной продукции в арабские страны существенно сократился, хотя полностью сотрудничество не было свернуто. При этом следует отметить, что особенно активно продолжает поддерживаться ВТС с Марокко и ОАЭ, о чем с гордостью рапортуют в экспертном сообществе Израиля. Так, Абу-Даби позволил израильским предприятиям принять участие в выставке продукции ВПК зимой 2025 г., а в начале полномасштабной войны с Ираном батареи «Железного купола» были размещены не территории Эмиратов. Важным шагом стала сделка по продаже ОАЭ израильских БПЛА Hermes 900, которая подразумевала не только собственно поставки автономных систем, но и передачу технологий, что свидетельствует о достаточно высоком уровне доверия и перспективах их производства непосредственно в арабской стране. Марокко даже не приостановило импорт вооружений из Израиля, напротив – военно-техническое сотрудничество скорее укрепилось. В августе 2025 г. вооруженные силы Королевства завершили испытания ракет израильского производства (причем, по сообщениям, предполагаются дополнительные поставки), а в ноябре того же года появилась информация о том, что Рабат планирует строительство предприятия по выпуску малоразмерных ударных беспилотников в кооперации с одной из дочерних компаний корпорации Israel Aerospace Industries (IAI). Как и в случае с ЕС, военно-политические и экономические соображения взяли верх над панарабской солидарностью, что, впрочем, едва ли является сенсационной новостью. Вопрос состоит скорее в том, отправятся ли израильско-марокканские дроны (в случае успешной реализации проекта) на экспорт в Европу (и на Украину) или будут использоваться исключительно для потребностей армии Королевства. Кроме того, очевидно складывающееся военно-техническое партнерство между Западным Иерусалимом и Абу-Даби, имеющее явную антииранскую направленность. Москве, которая стремится к поддержанию дружественных отношений со всеми тремя партнерами (Израиль, ИРИ, ОАЭ), необходимо учитывать все более комплексную конфигурацию сил, косвенным отражением изменений которой является интенсификация контактов израильской стороны с арабскими странами в оборонной сфере.

Не следует игнорировать и активное проникновение израильского ВПК на азиатские рынки в целом, поскольку конкуренция за внимание заказчиков в АТР в перспективе будет лишь нарастать. Ведущее израильское экономическое издание Calcalist подготовило обзор некоторых примечательных сделок с участием оборонных компаний на рынках стран Азии в 2025 г. Так, Индия, один из крупнейших импортеров, осуществила закупки пулеметов Negev производства компании Israel Weapon Systems на сумму 250 млн долл. США. Сингапур приобрел БПЛА производства компании Elbit Systems – объем сделки составил приблизительно 120 млн долл. США. В свою очередь, Таиланд закупил зенитно-ракетные комплексы Barak MX (107 млн долл. США). Одной из наиболее заметных сделок стало приобретение Южной Кореей самолетов ДРЛО совместной разработки американской корпорации L3Harris и израильской IAI. Сумма сделки оценивается в 2,2 млрд долл. США. Приведенные примеры являют собой лишь некоторую часть ВТС Израиля с государствами АТР, однако они демонстрируют разнообразие векторов деятельности. Реальные объемы экспорта могут быть гораздо более значительными. В начале 2026 г. появились сообщения, что Индия заключила контракт с израильскими оборонными подрядчиками на сумму 8,6 млрд долларов – пакет включает в себя в основном авиационные ракетные системы и бомбы. На момент написания статьи официальных подтверждений заключения соглашения не было, однако, если указанные сведения окажутся достоверными, Израиль, потеснив Россию, окажется вторым по значимости поставщиком продукции ВПК для индийских ВС после Франции. При этом номенклатура импортируемых Нью-Дели израильских военных технологий сама по себе должна стать объектом внимания российских оборонных предприятий и профильных ведомств. Ранее Москва и Западный Иерусалим занимали разные ниши на индийском рынке вооружений, что позволяло избегать прямой конкуренции, но теперь ситуация может измениться.

***

Экспорт продукции ВПК Израиля переживает период расцвета: серия региональных конфликтов прямо или косвенно способствовала росту продаж вооружений и военной техники. Западный Иерусалим пошел на беспрецедентные шаги, расширив перечень стран, с которыми разрешена торговля, а также либерализовав процедуру одобрения поставок. Благодаря ряду факторов, несмотря на конфликт с ХАМАС, израильской стороне удалось интенсифицировать ВТС с государствами Европы и АТР, сохранить связи со странами арабского мира. В данном контексте России следует учитывать, во-первых, тот факт, что Израиль де-факто способствует (пусть и на коммерческой основе) реализации инициативы создания новой ПРО в Европе, которая, очевидно, направлена против Москвы. Во-вторых, заслуживает рассмотрения развитие оборонного сотрудничества Израиля с ОАЭ, т. к. оно направлено прежде всего против Ирана, что может нести риски для близкого партнера России в регионе. В-третьих, высока вероятность нарастания уровня конкуренции со стороны израильского военно-промышленного комплекса на рынках стран Азии (в основном в Индии) – данный фактор необходимо принимать в расчет при реализации российской экспортной стратегии.