Ни одного сантиметра земли» врагу: к чему готовится Латвия?

Автор: Никита Евстигнеев, студент магистратуры ФМО СПбГУ, программа «Исследования Балтийских и Северных стран».

«Нам необходимо искать решения для ударов на большую дальность, и это не только дроны, но и ракеты: они гораздо эффективнее и их сложнее сбить», — подчеркнул в июле 2026 года в эфире официального портала Sargs.lv министр обороны Латвии Райвис Мелнис. Несмотря на то, что в балтийской республике продолжается кризис власти и автор цитаты занимает свой пост временно, он отразил в своих словах четкое и неизменное для большинства партий Латвии стремление к увеличению военных расходов и числа вооружений внутри страны. На данный момент вопросы безопасности являются актуальными для всех стран ЕС, страны Балтии на этом фоне не являются исключениями. Литва, Латвия и Эстония, расположенные рядом с Россией и столкнувшиеся с полетами украинских беспилотников через свои территории, последовательно увеличивают расходы на оборону, вкладывая весомые по меркам своих стран суммы в военную инфраструктуру, производство техники и подготовку своих вооруженных сил. На 2026 год Литва вкладывает 5,3% от своего ВВП в оборону, Эстония и Латвия — 5,10% и 4,91% соответственно, тем самым три балтийские республики возглавляют рейтинг стран НАТО по объему военных расходов от ВВП страны. Тем не менее возникает вопрос, каким образом и на какие направления Рига делает упор, осваивая свой военный бюджет.

Photo: Paula Čurkste/LETA

Концепция защиты государства 2023–2027

Действующая Концепция национальной безопасности Латвийской Республики, принятая в 2023 году, представляет собой основополагающий документ, определяющий стратегические направления и принципы оборонительной политики государства. Разработка подобного документа традиционно осуществляется Министерством обороны, после чего он подлежит рассмотрению Кабинетом министров и утверждению Сеймом. Концепция обновляется по мере изменения международной обстановки: предыдущая редакция, принятая в 2016 году, была связана с возросшей напряженностью на Донбассе. В тексте актуальной концепции подчеркивается, что документ создавался на фоне Специальной военной операции, проводимой Россией на Украине. Обычно подобная концепция принимается на срок от трех до четырех лет, поэтому в скором времени, скорее всего, будет утвержден новый документ, что делает особенно актуальным анализ особенностей оборонной политики Латвии за прошедший период.

На стратегическом уровне Концепция 2023 года дает оценку геополитической обстановки вокруг Латвии, которая характеризуется как нестабильная, конфронтационная и непредсказуемая. В центре этого видения находится допущение о том, что Россия представляет собой главную долгосрочную экзистенциальную угрозу для Латвии. В концепции, в частности, утверждается, что «Россия хочет разделить мир на сферы влияния и расширить свою территорию. Для достижения этого Россия разрушает существующую архитектуру безопасности, переписывает историю, культивирует пропагандистские нарративы о российских исторических землях, требует от НАТО вернуться к границам 1997 года и не расширяться на восток, а также требует от США сократить свое присутствие в Европе».

В краткосрочной перспективе подчеркивается увеличение возможных гибридных угроз, направленных на разделение единства союзников по НАТО. В долгосрочной перспективе делается акцент на возможном военном вторжении из России — ожидаемо без каких-либо внятных доказательств со стороны латвийского руководства. Одновременно концепция фиксирует растущий вызов со стороны Китая, который, по оценке Риги, через экономическое и технологическое проникновение стремится ослабить Европу и США. Не менее остро в документе ставится вопрос о Беларуси, которая, как подчеркивается в концепции, превратилась в де-факто подконтрольное Москве государство: «Беларусь стала сателлитом России и политически полностью зависима от России, служа опорой для достижения российских геополитических интересов на ее западном стратегическом направлении».

В этом контексте ключевым стратегическим принципом, по мнению Риги, становится коллективная оборона НАТО, а единственным гарантом безопасности Латвии признается укрепление восточного фланга альянса. Особое внимание уделяется «культуре готовности к действиям» (rīcības gatavības kultūra), которая охватывает не только военную сферу, но и готовность всего общества к кризисным ситуациям, от способности граждан владеть оружием и оказывать первую помощь до самоорганизации частного бизнеса и муниципалитетов. Важнейшим выводом концепции является установленный пятилетний горизонт. Согласно документу, в течение ближайших пяти лет (т.е. до 2028 г.) Россия способна восстановить свои вооруженные силы у границ Латвии до довоенного уровня, и этот период, по мнению Риги, должен быть использован для максимального наращивания собственных оборонных возможностей. Из этого стратегического видения вытекают конкретные приоритетные направления оборонной политики, которые призваны обеспечить выполнение поставленных задач. В первую очередь, концепция предусматривает наращивание численности вооруженных сил и повышение качества их подготовки, а также развитие оборонной промышленности, укрепление военно-технического потенциала, усиление охраны государственной границы и углубление координации с союзниками по НАТО.

Особый интерес представляет то, как концепция 2023 года трансформировалась в реальные оборонные проекты и инициативы. С момента ее принятия напряженность в балтийском регионе достигла критического уровня. Полеты и падения украинских дронов на территориях Латвии, Литвы и Эстонии стали наглядным подтверждением того, что конфликт подступает вплотную к границам НАТО, а воздушное пространство стран Балтии превратилось в зону повышенного риска. Эти инциденты особенно болезненно ударили по амбициям Риги, которая после активного участия в дроновой коалиции стремилась закрепить за собой статус «дроновой сверхдержавы» (dronu lielvalsts), однако реальность показала, что даже самые амбициозные планы требуют постоянной проверки на практике.

Военный бюджет: планомерный рост

Траты правительства Латвии на оборону являются самым ярким индикатором намерений Риги в отношении обороны, особенно если учитывать ситуацию в динамике. Расходы Латвии на оборону выросли с менее чем 1% ВВП в 2013–2014 годах до рекордных 4,91% ВВП (более 2,15 млрд евро) в 2026 году, пройдя путь от минимальных бюджетных ассигнований после восстановления независимости до масштабного планового наращивания финансирования.

Оборонная политика Латвии перешла к системным изменениям в 2014 году после возвращения Крыма к Российской Федерации. В ответ на изменившуюся международную обстановку Сейм Латвии утвердил план поэтапного увеличения финансирования, в результате чего к 2018 году военные расходы республики достигли установленного в НАТО целевого показателя в 2% от ВВП — одними из первых в Альянсе. Период с 2018 по 2021 год характеризовался стабилизацией оборонного бюджета на этом уровне, а выделяемые средства направлялись на обеспечение многонациональной батальонной группы НАТО и плановую модернизацию вооружения, включая приобретение противотанковых комплексов.

Следующей вехой существенного роста расходов стал 2022 год, что было связано с началом полномасштабных боевых действий на территории Украины. Руководство Латвии пересмотрело оборонные приоритеты в пользу концепции передового сдерживания, увеличив объемы финансирования армии. Эта концепция означает заблаговременное развертывание на восточных рубежах страны боевых сил НАТО, интегрированных с латвийской армией, чтобы сделать любое возможное нападение заведомо безуспешным — противник должен столкнуться с непреодолимой обороной с первых минут конфликта, а не после того, как агрессия уже началась. С этого момента фокус закупок сместился со стрелкового и легкого оружия на приобретение сложных технологических систем, таких как зенитно-ракетные комплексы IRIS-T и реактивные системы залпового огня HIMARS. К 2025–2026 годам оборонная стратегия Латвии трансформировалась с упором на долгосрочную защиту государственных границ собственными силами до развертывания основных сил альянса. Вследствие этих решений оборонный бюджет на 2026 год был утвержден на рекордном уровне в 4,91% ВВП. Сейм также зафиксировал намерение удерживать планку оборонных ассигнований на уровне не менее 5% ВВП в последующие годы (см. Рисунок 1).

Примечательно, что бюджетные споры по этому вопросу в парламенте не наблюдаются в принципе. В марте 2026 года поправки о закреплении 5% поддержали 83 депутата при отсутствии голосов «против» (депутаты оппозиционной партии «Стабильности!» не участвовали в голосовании), что свидетельствует о широком межпартийном консенсусе по вопросу увеличения военных трат.

Рисунок 1. Военный бюджет Латвии с 2020 г. и проекцией до 2028 г.

Источник: White book 2026 defence spending overview

Вооруженные силы: мобилизация кадров

Важное место в Концепции 2023 г. заняли также вопрос о численности вооруженных сил республики и наличие у них надлежащей инфраструктуры. В документе подчеркивается, что каждый гражданин обязан осознавать важность защиты страны и быть готовым в случае нападения оказывать сопротивление врагу. Более того, каждый житель должен быть готов самостоятельно действовать в кризисной ситуации в течение первых 72 часов без государственной помощи. Первым и значимым шагом по достижению целей стало введение в 2023 году обязательной воинской повинности, которая была отменена в Латвии еще в 2000-х годах. Закон о государственной оборонной службе был принят Сеймом 5 апреля 2023 года и устанавливает обязанность проходить службу для каждого гражданина Латвии мужского пола в течение года после достижения 18 лет, но не позднее 24 лет. Параллельно в школах с 2024 года ввели предмет «Государственная оборона», который на данный момент осваивает каждый учащийся Латвии. Однако Рига вынашивает и гораздо более масштабные планы. Согласно Концепции, республика планирует создать 61-тысячную группировку войск, из которых 31 тыс. регулярные кадры и 30 тыс. резервистов, хотя по предыдущей редакции документа планировалось лишь 24 тыс. военнослужащих. Согласно имеющимся планам развития вооруженных сил, цель по численности личного состава должна быть достигнута к 2030 году.

Примечательно, что на 2026 год, согласно заявлению Министерства обороны, подготовка призывников демонстрирует прогресс: на июльский призыв 2026 года подали заявки 1560 добровольно, что является рекордным показателем и почти вдвое превышает количество заявок 2025 года. Тем не менее у страны остаются хронические проблемы, такие как нежелание призывников служить в регионах за пределами столичного региона. Наибольшее количество призывников традиционно приходится на Ригу и Лиелварде, что создает дисбаланс в территориальном распределении сил и затрудняет формирование полноценных подразделений в восточных пограничных районах. Кроме того, сохраняются проблемы, связанные с нехваткой инфраструктуры для размещения и обучения значительно возросшего числа военнослужащих. В ответ на эти вызовы латвийское правительство делает упор на повышение привлекательности военной службы для всех категорий военнослужащих. Для профессиональных военных, например, действует государственная программа жилищных гарантий ALTUM, предоставляющая льготное ипотечное кредитование с гарантией до 25% от суммы кредита на приобретение жилья. Эти меры призваны не только стимулировать приток добровольцев, но и побудить военнослужащих к службе в регионах, испытывающих наибольший кадровый дефицит, что в конечном счете должно способствовать более равномерному территориальному распределению сил и укреплению обороноспособности страны в целом.

Военная промышленность: привлечение иностранных инвестиций

Возможности производства вооружений в Латвии существенно ограничены: у страны отсутствуют как собственные компетенции, так и развитая промышленная база, даже гражданская, которая могла бы быть переориентирована на оборонные нужды. Поэтому для достижения поставленной в Концепции цели по улучшению укомплектования войск руководство Латвии выбрало путь привлечения зарубежных частных инвесторов к строительству заводов. Именно частный сектор, обладающий достаточным капиталом, является основным двигателем для развития оборонной промышленности. Государство, в свою очередь, выступает в роли стратегического партнера, создавая правовую базу и принимая на себя часть рисков, которые частный бизнес не готов нести самостоятельно. Самым примечательным примером подобной модели взаимодействия является совместный проект латвийской «Государственной оборонной корпорации» (ГОК) и немецкого концерна Rheinmetall. В сентябре 2025 года Рига и немецкая компания подписали меморандум о строительстве завода по производству 155-мм артиллерийских снарядов. Общий объем инвестиций составляет 275 млн евро. Согласно данным с официального сайта корпорации, завод начнет работу в 2027 году и будет выпускать десятки тысяч снарядов в год. Немецкая корпорация будет обладать 51% предприятия, в свою очередь ГОК владеет 49%.

Аналогичная модель реализуется в Латвии и в других случаях. Эстонский частный оборонный стартап Frankenburg Technologies открыл в Риге первый в странах Балтии завод по производству зенитных ракет, где будет осуществляться сборка управляемых ракет Mark I для перехвата беспилотников. В планах компании достичь производства до 100 ракет в день. Финская частная компания Patria, также действуя в партнерстве с латвийским государством, запустила в Валмиере завод по производству бронированных машин Patria 6x6, инвестировав около 10 млн евро и обеспечивая выпуск более 30 бронетранспортеров в год. Наконец, в рамках сотрудничества с Украиной Латвия планирует построить частно-государственный завод по производству беспилотных летательных аппаратов в Латгалии, вблизи границы с Россией и Беларусью, что должно укрепить оборону восточного рубежа. Все эти примеры демонстрируют, что Латвия делает ставку на государственно-частное партнерство, привлекая иностранные инвестиции и технологии для создания современной оборонной промышленности, тем самым компенсируя отсутствие у себя достаточных денежных средств и потенциала для создания собственного оборонно-промышленного комплекса.

Вооружения и техника: курс на «дроновую сверхдержаву»

Особое место в Концепции уделяется вопросам инноваций и развитию новых технологий с военным или двойным применением, что напрямую способствует выполнению боевых задач вооруженных сил и стимулирует экспортный потенциал оборонной промышленности. Стремление латвийской элиты занять особое место в рамках евроатлантических объединений существовало всегда, однако, учитывая ограниченные возможности военной промышленности страны, реализовать эти устремления было проблематично. С началом активного применения БПЛА Латвия получила шанс найти свою нишу. В феврале 2024 года Латвия совместно с Великобританией официально учредила Международную коалицию дронов, взяв на себя роль одного из лидеров в координации поставок беспилотных систем украинским вооруженным силам и аккумулируя передовой опыт боевого применения БПЛА. Коалиция объединила 20 стран-участниц, которые обязались поставить Украине около 100 тыс. дронов различного назначения на сумму почти 2 млрд евро. Параллельно внутри Латвии начала активно развиваться национальная промышленность по созданию дронов. Три латвийские компании выиграли тендер на поставку Украине 17 тыс. дронов на сумму в 41 млн долларов. По открытым источником известно, что в 2025 году Украине было передано 12 тыс. дронов латвийского производства. На этом фоне показательно заявление бывшего министра обороны А. Спрудса, который в 2025 г. назвал свою страну «дроновой сверхдержавой» (dronu lielvalts), ведь в Латвии, по его оценке, уже создана полная экосистема дронов, от идеи и инноваций до производства комплектующих и обучения операторов. В Риге также был открыт крупнейший в странах Балтии крытый центр обучения пилотированию беспилотников микрокласса.

В настоящее время в республике производством беспилотников занимаются 14 компаний: большинство из них выпускают отдельные компоненты или программное обеспечение, но лишь две, Origin Robotics и Belss, самостоятельно производят сертифицированные дроны военного назначения. В частности, Origin Robotics разработала полностью автономный дрон-перехватчик BLAZE, который производится исключительно в Латвии и является первой в Европе моделью беспилотника-перехватчика с боевой частью. Латвия первой в Европе заказала и получила эту систему, за ней последовали Эстония и Бельгия, а еще несколько стран-союзников готовится закупить их, что позволяет Латвии претендовать на особый статус в данном направлении.

Латвийские дроны уже проходят боевую апробацию в реальных условиях на Украине, что позволяет не только проверять эффективность разработок, но и оперативно вносить улучшения на основе обратной связи с фронта. В свою очередь, украинские специалисты уже активно работают на оборонных предприятиях внутри Латвии, передавая знания и участвуя в совместных разработках. Понимая, что промышленные и финансовые возможности страны ограничены, Рига сделала ставку на беспилотники как на наиболее экономически эффективное средство войны, способное обеспечить асимметричный ответ на угрозы. В 2025 году Министерство обороны Латвии дополнительно выделило 50 млн евро на закупку дронов для национальных вооруженных сил. Кроме того, Рига вкладывает большие усилия в разработку инноваций, обмен опытом и построение имиджа. В мае 2026 года Латвия провела международную конференцию Drone Summit 2026, собравшую почти 2 тыс. участников из 39 стран.

Таким образом, Латвия последовательно превращается в региональный центр компетенций в сфере беспилотных технологий. Боевое применение на Украине дает латвийским разработчикам уникальную возможность тестировать и дорабатывать продукцию в реальных условиях, а сотрудничество с украинскими специалистами позволяет перенимать опыт. Справедливости ради, для страны с населением менее 2 миллионов человек все это можно назвать примечательными достижениями, хотя на фоне возможностей Китая, США, России или Турции тезис о «сверхдержавности» выглядит явным преувеличением для поиска дополнительных инвестиций и доказательства союзной солидарности.

Новая оборонительная линия

Помимо всего прочего, Латвия предпринимает меры по обеспечению усиленной охраны государственной границы. Данная задача также нашла отражение в Концепции 2023 года. План предусматривает использование комплексного подхода к укреплению границы, включающего как физические преграды, так и внедрение передовых технологических решений. Концепция четко подчеркивает, что оборона должна вестись «с первого сантиметра», не допуская закрепления противника на территории страны. С начала миграционного кризиса на границе с Беларусью и последовавшей за этим Специальной военной операции России на Украине Рига вкладывает значительные ресурсы в создание укреплений на восточном рубеже. Так, в январе 2024 года страны Балтии подписали соглашение о создании Балтийской оборонительной линии. В мае к этой инициативе присоединилась Польша, которая реализует собственный проект «Восточный щит». Проекты остаются формально самостоятельными, но их планируется координировать, чтобы на восточном фланге НАТО возник единый непрерывный пояс укреплений. Суммарная протяженность этих сопряженных линий обороны вдоль границ с Россией и Беларусью достигнет около 700 километров, а общая стоимость обоих проектов оценивается в 2,5 млрд евро.

В настоящее время вдоль границы уже возведен забор, а в мае 2026 года латвийские военные начали установку бетонных противотанковых укреплений — «зубов дракона», каждый весом около 1,5 тонны. Помимо этого, создаются противотанковые рвы, а в перспективе планируется создание сети опорных пунктов, складов боеприпасов и минных полей. Активная фаза строительства развернулась после того, как в 2025 году был принят закон, урегулировавший использование частных земель для этих целей. Согласно плану развития вооруженных сил Латвии на 2025–2036 годы, на укрепление границы в ближайшие пять лет будет выделено около 303 млн евро. Увядающие пограничные города, такие как Зилупе с населением всего 1336 человек, который находится всего в двух километрах от российской границы, постепенно переоборудуются в военные базы, хотя эти процессы широко не освещаются в СМИ.

Ключевым полигоном для отработки будущей системы укреплений стал военный полигон «Селия» в южной Латвии, недалеко от Екабпилса, на берегу реки Даугавы. Этот полигон, занимающий более 25 596 га и являющийся крупнейшим военным учебным центром в странах Балтии, способен размещать крупные подразделения союзников по НАТО. На первом этапе (2022–2025) уже освоено 15 590 га (около 61%). За эти годы были проведены работы по расчистке и инженерной подготовке территории, оборудованы огневые позиции, построены временные полевые лагеря и объекты тылового обеспечения, создана сеть грунтовых дорог для перемещения тяжелой техники. Общая стоимость первого этапа составила 36,5 млн евро. Второй этап (2026–2029) предусматривает строительство казарм, столовой, медпункта и маневренного коридора для учений уровня бригады. Военные Латвии и стран НАТО также активно осваивают заброшенные и малонаселенные села: например, в Лузнаве уже завершена реновация бывшего советского жилого фонда под военные нужды. Здесь разместился 36-й батальон боевого обеспечения добровольческого формирования «Земессардзе», насчитывающий несколько сотен профессиональных военных и почти сотню ополченцев, причем военнослужащие этой части находятся в постоянной готовности в составе сил быстрого реагирования НАТО. Таким образом, можно проследить, как инфраструктура НАТО медленно сдвигается из традиционного места расположения в Пририжье (Адажи) в сторону Латгалии, приближаясь к границе с Россией, увеличивая и без того накопившееся напряжение в регионе.

Координация с союзниками

Последним, но не менее важным элементом обороны Латвии по Концепции 2023 года является координация с союзниками по НАТО. В документе особо подчеркивается необходимость интеграции вооруженных сил республики в структуру сил альянса, а также важность «передовой обороны» с присутствием союзников на уровне бригады. На данном направлении Латвия тоже достигла видимых результатов, что подтверждается масштабами совместных учений. Центральным событием военного сотрудничества являются ежегодные учения Namejs, которые проводятся с 2014 года. В 2025 году в учениях приняли участие 12 тыс. военнослужащих из Латвии и стран-союзников, включая США, Канаду, Великобританию, Эстонию и Литву. Учения координировались в рамках Объединенных сил реагирования НАТО, где ведущая роль принадлежит Великобритании, а также через штаб многонациональной дивизии «Север». Согласно официальным данным, на учениях отрабатываются комплексные меры по увеличению боевой готовности страны. Постепенное расширение их масштабов является наглядной демонстрацией растущей обеспокоенности Риги насчет «российской угрозы».

Важным шагом в развитии военной координации стало подписание в январе 2026 года соглашения о создании Балтийской зоны военной мобильности (Baltic Military Mobility Area), которая по своей сути является военным аналогом Шенгенской зоны. Соглашение, подписанное министрами обороны Латвии, Литвы и Эстонии, позволяет войскам и военной технике беспрепятственно перемещаться между тремя странами без бюрократических проволочек. Как заявил  министр обороны Литвы Р. Каунас, «литовская военная техника сможет свободно перемещаться для защиты Риги, эстонская артиллерия — для поддержки Вильнюса, латвийские войска — для усиления Таллина, и наоборот». Министр обороны Эстонии Ханно Певкур пояснил, что даже сейчас для участия в учениях в соседней стране требуется заполнять множество документов, и этот процесс иногда занимает месяцы. Инициатива в первую очередь призвана свести бюрократию к минимуму или вовсе устранить ее, причем зона мобильности охватывает сухопутную, морскую, воздушную и кибернетическую сферы. Хотя на данный момент это лишь декларация о намерениях, а не полноценно внедренная система, она выступает как одна из примечательных попыток на фоне общего тренда в ЕС и НАТО по упрощению военной мобильности с запада на восток.

***

За последние три года Латвия сделала беспрецедентные шаги в укреплении своей обороны, проистекающие из резкого увеличения военного бюджета. Однако, как показывают беспрепятственные полеты украинских дронов над Латвией, латвийская оборона пока не полностью готова к реалиям современной войны, хотя страна прилагает все усилия, чтобы подготовиться к ним. Концепция обороны 2023 года отразила видение Ригой своей роли в евроатлантической системе безопасности как страны, способной внести действенный вклад в общий потенциал даже при скромных возможностях. В первую очередь, Латвия делает ставку на привлечение иностранных инвестиций и технологий для создания оборонной промышленности. Кроме того, республика делает акцент на беспилотные летательные аппараты как на один из немногих видов вооружения, где небольшая страна может занять весомые позиции.

Интересно, что наблюдаемые в оборонной политике Латвии процессы на самом деле носят противоположный друг другу характер. С одной стороны, Рига остается реципиентом помощи и старается увеличить приток иностранных инвестиций в оборонный сектор, компенсируя отсутствие собственного промышленного потенциала. С другой стороны, она стремится занять ключевые ниши в НАТО, такие как производство дронов и беспилотных технологий, тем самым становясь не просто потребителем безопасности, а ее активным производителем в регионе. Этот баланс между зависимостью от внешних партнеров и стремлением к технологической самостоятельности формирует модель оборонного развития Риги, согласно которой Латвия постепенно превращается из получателя помощи в поставщика инноваций для альянса. При этом зависимость Латвии имеет комплексную природу, на самом деле отдаляя для Риги перспективу превращения в полноценного игрока. Военно-политическая зависимость от НАТО дополняется технологической и промышленной зависимостью от иностранных инвесторов (прежде всего, Германии, но также и соседней Эстонии), что делает оборонную модель уязвимой в случае изменения политической конъюнктуры или перебоев с поставками. Кроме того, остается открытым вопрос о долгосрочной устойчивости таких высоких расходов (5% ВВП) для страны с населением менее 2 миллионов человек и незначительным экономическим потенциалом. Тем не менее при любых раскладах для оборонного строительства Латвии останется структурно значимым тезис о «российской угрозе», вокруг которого будет выстраиваться линия и следующих правительств в обозримой перспективе.