Японо-иранские отношения: кризис перевесит?

Авторы: Горбаченко А.С., магистрант, факультет мировой экономики и мировой политики, НИУ ВШЭ;

Лопатин Р.А., магистрант, факультет мировой экономики и мировой политики, стажер-исследователь НУЛ ИСИ НИУ ВШЭ;

Цховребова Д.Э., магистрант, факультет мировой экономики и мировой политики, стажер-исследователь НУЛ ИСИ НИУ ВШЭ

Отношения между Японией и Ираном имеют длительную историю, однако в то же время сталкиваются с рядом затруднений, связанных с геополитическими вызовами двух государств. Япония, традиционно являющаяся союзником США, одновременно заинтересована в ресурсной базе Ирана, имеющего с США напряженные отношения, а также в роли медиатора между двумя государствами.

Источник: Reuters

С теоретической точки зрения можно применить неореализм, который станет основой для рассмотрения внешней политики стран с учётом как независимых переменных (санкционное давление), так и внутренних факторов (политические институты, образ стран в общественном сознании, экономическое развитие). Параллельно с неореализмом можно применить и неолиберальные концепции международных отношений, включая и концепцию «мягкой силы», автором который был Дж. Най, отметивший, что «способность к сотрудничеству – это способность страны структурировать ситуацию таким образом, чтобы другие страны вырабатывали предпочтения или определяли свои интересы в соответствии с ее собственными. Эта способность, как правило, основывается на таких ресурсах, как культурная и идеологическая привлекательность, а также правила и институты международного права»[1]. Эта концепция послужила теоретическим основанием для объяснения различных инструментов взаимодействия, таких как, например, японские инвестиции в гуманитарную сферу или влияние аниме-культуры на иранское общество. Совместное применение этих подходов позволило комплексно оценить, как структурные ограничения в международных отношениях и экономические и культурные факторы создают особую динамику в отношениях Токио и Тегерана на современном этапе.

В конце 2024 г. Иран отказался от участия в международной выставке Expo, проходившей в Осаке в первой половине 2025 г.[2] Во время 12-дневного обострения арабо-израильского конфликта в июне 2025 г. бывший премьер-министр Японии Исиба Сигэру осудил воздушные атаки Израиля на Иран, но при этом заметил, что не может в полном мере оценить действия США в вопросах ядерной проблемы[3]. Новый виток конфликта вызвал опасения японских компаний. По данным NHK News, в Иране на тот момент находилась 21 японская компания[4], что не самое высокое количество японских компаний на Ближнем Востоке, но имеющее перспективу к увеличению.

Согласно информации на сайте японского МИД, 23 сентября 2025 г. была проведена двухсторонняя встреча глав МИД Японии и Ирана в Нью-Йорке, где повесткой выступала ядерная проблема[5]. 29 сентября 2025 г. японский МИД выразил сожаление о введении нового пакета санкций против Ирана Великобританией, Францией и Германией[6].

Японские СМИ по-разному комментируют дипломатию Японии в отношении Ирана, однако наиболее частыми замечаниями являются «политика двойных стандартов» (например, «Асахи симбун»[7]). В научной литературе японская политика к Ирану характеризуется как «ближневосточную дилемму»[8], затруднительную «независимую дипломатию»[9], а самой же Японии часто отводится роль медиатора в разрешении конфликта между США и Ираном[10]. Между тем, российский эксперт О. А. Добринская верно отмечает, что «несмотря на богатый потенциал Ирана, очевидные интересы японского бизнеса, благожелательное отношение к японцам, уровень сотрудничества продолжит зависеть от политики Вашингтона по отношению к Тегерану»[11], и проблема внешнеполитического маневрирования будет обостряться с каждым новым витком арабо-израильского конфликта и противостояния между США и Ираном.

Опрос японских компаний, осуществляющих деятельность на Ближнем Востоке, проведенный в 2025 г. JETRO (Japan External Trade Organization), показывает, что в Иране дешевые сырье и рабочая сила, и это позволяет японским бизнес-игрокам «выигрывать» при поставке и перевозке необходимых ресурсов[12]. Недостатком опроса является наличие информации только по г. Тегерану, хотя японский бизнес охватывает не только столичный регион Ирана. Безусловно, обе страны заинтересованы в углублении экономических отношений как минимум по линии «ресурсного обеспечения» нефтью, углем и газом.

Тем не менее, с обострением ситуации в Иране в январе 2026 г. перед Японией вновь стоит выбор, как строить отношения с Ираном. Впрочем, несмотря на наблюдающийся кризисный характер японо-иранских отношений, можно отметить, что в гуманитарной и культурной сферах есть перспективы развития взаимодействия между государствами, и именно в этих видах деятельности может быть найдено решение «ближневосточной дилеммы».

Анализируя взаимоотношения между Японией и Ираном, можно найти примеры, которые иллюстрируют характер сотрудничества стран в гуманитарной сфере. Например, такими проекты правительственного агентства JICA (Japan International Cooperation Agency), направленные на международную кооперацию в социальном и экономическом развитии.

Одним из наиболее ярких кейсов сотрудничества являются проекты в сфере здравоохранения. Поставка медицинского оборудования позволяет Японии демонстрировать технологическое развитие и сохранять положительный имидж. В 2023 г. через проект JICA под названием ‘Improvement of Medical Equipment in Tehran’ было поставлено высокотехнологическое оборудование в две крупные и значимые больницы Тегерана – женскую больницу Араш и больницу Имама Хосейна[13][14]. JICA также проводит учебные программы для иранских медицинских сотрудников, а общее число участников программ к марту 2024 г. составило 3 860 чел.[15][16].

Япония также реализует проекты в других сферах, например, в гидроэнергетике. Так, в 1990-х гг. Иран получил кредит на строительство гидроэлектростанции Масджид-Солейман, а сегодня ему оказывается поддержка в развитии экологически безопасных технологий в электроэнергетической области. В сфере снижения рисков стихийных бедствий были разработаны чрезвычайный план действий после землетрясения, система быстрой оценки ущерба и потерь, а также созданы добровольческие группы. В области водных ресурсов после разрушительных паводков в бассейне реки Мадарсу (2001–2002) JICA разработала мастер-план предотвращения наводнений и селей до 2025 г.; сельскохозяйственная сфера: создание Центра развития человеческих ресурсов в провинции Мазендеран для обучения современным методам орошения и управления растениеводством.[17] Соглашаясь с тем, что успешная реализация гуманитарных инициатив не говорит о высокой прочности отношений между странами, следует подчеркнуть, что эти проекты представляют собой т.н. «канал для сохранения связей».

Таким образом, сотрудничество Японии и Ирана способствует, с одной стороны, формированию и укреплению престижа Токио, а с другой – вкладу в международное положение Тегерана, а с другой – вкладу в развитие и международное положение второго. Говоря о сфере здравоохранения, можно привести пример оценок А. Б. Долатабади, Камрава М. [18] – зарубежных экспертов в области медицинской дипломатии Ирана[19]. Этот тип дипломатии рассматривается ими как средство продвижения «мягкой силы» и путь к снижению санкционного давления. Следует заметить, что в рассмотренном кейсе понятие «мягкая сила» применимо скорее к японским инициативам, для Ирана это очередной повод подчеркнуть, что он не находится в международной изоляции. Таким образом, опыт взаимодействия Японии и Ирана в гуманитарной сфере остаётся весьма положительным, даже несмотря на общемировую политическую ситуацию и преграды в виде западных санкций.

Кроме того, между Ираном и Японией также наблюдаются связи посредствам культурного обмена. В частности, на более официальном уровне это отражается в мероприятиях, посвящённых друг другу. Так, 22 сентября 2022 г. в Тегеране (а затем распространился и по всей стране) стартовал месяц Японской культуры[20] при поддержке японского посольства. Примечательно, что аналогичных мероприятий, посвящённых иранскому наследию, в Японии не проводилось. Следовательно, это можно назвать не только попыткой показать хорошие отношения между странами (или, как минимум, обозначить партнёрство и нейтральный статус по отношению друг к другу), но и ярким проявлением «мягкой силы» Токио. Тем не менее, более примечательным кажется проявление культурной связи Ирана и Японии через неофициальную культуру.

Так, в Иране насчитывается достаточное количество любителей аниме и манги. Проникновение этих «феноменов» началось ещё в 1980–1990-х гг., когда некоторые анимационные произведения даже транслировались по телевидению, как бы в противовес западным мультфильмам[21]. Несмотря на то, что сейчас аниме в Иране не транслируются, исследователями отмечается, что с конца XX в. они произвели глубокое впечатление на подрастающее поколение, что привело к формированию их идентичности через японскую анимацию, а также стало отчасти способом бороться с тем социальным напряжением, которое существовало в обществе[22]. Последствия этого проявлены и сейчас. Как отмечают эксперты, аниме остаётся очень популярным именно среди молодёжи. Как правило основным каналом потребления становятся социальные сети и специальные каналы, команды которых занимаются дубляжом различных тайтлов. Так, самыми популярными сериалами считаются «Клинок, рассекающий демонов», «Наруто», «Ван Пис», что соответствует общей мировой тенденции в аниме-сообществе.

Что касается манги, то, согласно некоторым статистическим данным, среднестатистическому читателю 21 год[23]. В то же время манга никогда официально не издавалась в Иране[24]. Тем не менее, есть несколько организаций, которые неофициально переводят мангу, например, AnimWorld[25]. В то же время, несмотря на небезопасность переводов и распространения манги в Иране, читателей и переводчиков привлекает возможность самостоятельно выбирать, что читать и переводить, в отличие от цензуры, существующей в сфере официальных СМИ. Это в значительной степени формирует идентичность молодых потребителей[26].

Таким образом, отношения между Японией и Ираном в области культуры проявляются как на официальном уровне, отражая более спокойные настроения, так и посредством «мягкой силы», которая направлена на молодое поколение. И именно продвижение «мягкой силы» в ирано-японских отношениях может послужить «якорем для потепления» между этими двумя странами.

[1] Nye, J. S. Jr. Soft Power [Text] // Foreign Policy. – 1990. – No. 80. Twentieth Anniversary. – P. 168.

[2] Iran, three other countries end plans to participate in Expo 2025 [Electronic resource] // ArabNews Japan. – 2024. – Dec. 28. – URL: https://www.arabnews.jp/en/japan/article_137916/ (date of access: 16.01.2026).

[3] 日本、米のイラン攻撃に「決意示した」と理解 「二重基準」批判も / 加藤あず佐 小村田義之 // 朝日新聞 [Япония считает удар США по Ирану «демонстрацией решимости». Также прозвучала критика «двойных стандартов» / Като Азуса, Комурата Ёсиюки // Газета «Асахи»]. [Электронный ресурс]. – 2025. – 23 июн. – URL: https://www.asahi.com/articles/AST6R3CPBT6RUTFK00SM.html (дата доступа: 16.01.2026).

[4] イラン全土に外務省が「退避勧告」 日本企業の対応は [Министерство иностранных дел выпустило «рекомендацию по эвакуации» для всего Ирана; японские компании отреагировали]. [Электронный ресурс]. – NHK Web. – 2025. – 18 июн. – URL: https://news.web.nhk/newsweb/na/na-k10014838291000 (дата доступа: 16.01.2026).

[5] 日・イラン外相会談 // 在イラン日本国大使館 [Встреча министров иностранных дел Японии и Ирана // Посольство Японии в Иране]. [Electronic resource]. – 2025. – 23 сент. – URL: https://www.ir.emb-japan.go.jp/itpr_ja/11_000001_01032.html (дата доступа: 16.01.2026).

[6] МИД Японии выразил сожаление в связи с восстановлением санкций против Ирана [Электронный ресурс] // Прайм. – 2025. – 29 сент. – URL: https://1prime.ru/20250929/mid-862922773.html (дата доступа: 18.01.2026).

[7] 日本、米のイラン攻撃に「決意示した」と理解 「二重基準」批判も / 加藤あず佐 小村田義之 // 朝日新聞 [Япония считает удар США по Ирану «демонстрацией решимости». Также прозвучала критика «двойных стандартов» / Като Азуса, Комурата Ёсиюки // Газета «Асахи»]. [Электронный ресурс]. – 2025. – 23 июн. – URL: https://www.asahi.com/articles/AST6R3CPBT6RUTFK00SM.html (дата доступа: 16.01.2026).

[8] Бушуева, А.С. Японо-иранские отношения в послевоенный период: «ближневосточная дилемма» для Японии [Текст] // Японские исследования. – 2022 – №4. – С. 6–19. https://doi.org/10.55105/2500-2872-2022-4-6-19

[9] Бушуева, А.С. Роль Ближнего Востока в формировании внешнеполитических ориентиров Японии в послевоенный период [Текст] // Вестник РГГУ. Серия: Политология. История. Международные отношения. – 2025. – №2. – С. 65.

[10] イランでデモ拡大の背景、今後の展開や日本への影響は 専門家に聞く [Предпосылки эскалации протестов в Иране, будущее развитие событий и последствия для Японии: мнения экспертов]. [Электронный ресурс]. – 2026. – 14 янв. – URL: https://www.asahi.com/articles/ASV1F3W43V1FUHBI008M.html (дата доступа: 16.01.2026).

[11] Добринская, О.А. Японо-иранские отношения: проблемы и перспективы [Текст] // Восточный альманах. – 2021. – № 5. – М.: Дипломатическая академия Министерства иностранных дел Российской Федерации. С. 39.

[12] 2025年度 中東投資関連コスト比較調査（2025年12月）. [Обзор сравнения затрат, связанных с инвестициями на Ближнем Востоке в 2025 г. (декабрь 2025 г.)]. [Электронный ресурс]. – 2025. – 04 дек. – URL: https://www.jetro.go.jp/world/reports/2025/01/d800a59350d1e566.html (дата доступа: 16.01.2026).

[13] PREPARATORY SURVEY REPORT ON THE PROJECT FOR IMPROVEMENT OF MEDICAL EQUIPMENT IN TEHRAN IN THE ISLAMIC REPUBLIC OF IRAN [Electronic resource] // JICA Report. – 2017. – Nov. – URL: https://openjicareport.jica.go.jp/pdf/12300422.pdf (Date of access: 18.01.2026).

[14] Medical Equipment for Arash and Imam Hossein Hospitals arrived in Tehran [Electronic resource] // JICA. – 2023. – URL: https://www.jica.go.jp/Resource/iran/english/office/others/fh2q4d000000qk6t-att/newsletter_05.pdf (date of access: 18.01.2026).

[15] JICA and Iran’s Dynamic Cooperation Through Conducting Training Programs Transferring Japanese Medical Management Models [Electronic resource] // JICA Iran Office. – 2024. – Dec. – Vol. – No. 9. – URL: https://www.jica.go.jp/Resource/iran/english/office/others/fh2q4d000000qk6t-att/newsletter_09.pdf (date of access: 18.01.2026).

[16] Japan International Cooperation Agency Iran [Electronic resource] // JICA. – 2025. – May 12. – URL: https://www.jica.go.jp/english/overseas/iran/others/__icsFiles/afieldfile/2025/05/12/Brochure_En.pdf (date of access: 18.01.2026).

[17] Ibid.

[18] Dolatabadi, A. B., Kamrava, M. The Covid‐19 Pandemic and Iranian Health Diplomacy [Text] //Middle East Policy. – 2021. – Vol. 28. – No. 3-4. – P. 55–71.

[19] Dolatabadi, A. B., Kamrava, M. Medical diplomacy and Iranian foreign policy [Text] //Sociology of Islam. – 2021. – Vol. 9. – No. 1. – P. 1–17.

[20] Japan Culture Month kicks of in Iran [Electronic resource] // IRNA English. – URL: https://share.google/nKbGt0pUZ9h5SiEh7 (Date of access: 21.01.2026).

[21] Parchizadeh, R. Anime, Robots, and Revolution: How Japan’s Postmodern Technoculture Globalized Iran [Text] //The Journal for Interdisciplinary Middle Eastern Studies. – 2025. – Vol. 11. – No. 2. – P. 177.

[22] Ibid. P. 168.

[23] Abdolmaleki, S. D., Tavakoli, M., Ketabi, S. Agency in non-professional manga translation in Iran [Text] //Translation & Interpreting: The International Journal of Translation and Interpreting Research. – 2018. – Vol. 10. – No. 1. – P. 96.

[24] Ibid.

[25] Ibid.

[26] Ibid. P. 96–100.