«Мекканский пакт»: региональная (не) стабильность и Индия

Саудовская Аравия, Турция и Пакистан подписали совместный оборонный пакт, который многие эксперты называют прямой дорогой в «Восточное НАТО». Хотя тут есть собственные нюансы и до полноценного военного союза еще далеко, если он вообще состоится.

Наибольшие вопросы безусловно вызывает пункт, аналогичный 5 статье: о том, что вооруженное нападение на любую из стран будет рассматриваться как нападение на всех. И если в случае с Турцией весьма сложно предположить государство, которое проявит в отношении ее военные действия (не забываем, что Турция еще и действительный член НАТО), а в случае с Саудовской Аравией — основной противник в регионе Иран и то скорее в смысле противостояния американским базам на арабской земле, а вовсе не самому государству, а хуситов самих сложно рассматривать как государство или хотя бы представителей государства Йемен, то у Пакистана ситуация кардинально другая. И касается она Индии, Афганистана с затрагиванием интересов Китая. К слову, нередко именно Пекин называют основным бенефициаром пакта, хотя официально он вообще к нему не причастен.

Photo: Saudi Press Agency

Дипломатическая реакция Нью-Дели была сдержанной. Министерство иностранных дел страны заявило, что ценит свое стратегическое партнерство с Саудовской Аравией, но ожидает, что власти Саудовской Аравии будут учитывать «интересы и чувствительные моменты» Индии, и что власти Индии оценят последствия соглашения для региональной стабильности и национальной безопасности Индии. Однако внутри страны развернулись ожесточенные дискуссии на тему «что делать и как быть». Касается это в первую очередь кашмирского вопроса. А точнее — при возникновении конфронтации (о полноценной войне речь не идет, это невыгодно прежде всего самому Нью-Дели) и первичной атаке именно со стороны Индии (как это было в 2025 г.) — поддержат ли Анкара и Эр-Рияд Исламабад военными силами (как непосредственно на земле, так и поставками оружия и боеприпасов)? И действительно, есть над чем задуматься — конечно, в конфликте 2025 года как таковой поддержки не было, но риторика была и весьма существенная. Турция в этом смысле даже пожертвовала рядом крупных индо-турецких экономических проектов, поддержав Пакистан. Саудовская Аравия, которая обладает весьма значительным торговым оборотом с Индией порядка 43 млрд долларов, планирует значительные инвестиции в Индию, поставляющая нефть и продукты нефтепереработки Нью-Дели, а также обладающая пулом в 2,5 млн трудовых мигрантов из Индии, может стать серьезным центром давления в случае нового кашмирского обострения с индийской стороны, даже не втягиваясь в него военным путем. Таким образом, Нью-Дели действительно есть повод переживать.

Но и это еще не все. Остаются еще Афганистан и Белуджистан, где действуют, в том числе, и интересанты Нью-Дели и с чем пакистанской военной машине до сих пор справиться не удается. Возникает два вопроса. Во-первых, будут ли расцениваться попытки нападений с этой стороны как военные действия Индии. Доказать связи возможно, но все-таки несколько «притянуто за уши». Во-вторых, и это более важно, опасения Нью-Дели в возможности тройственного военного ответа на действия на пакистанско-индийской линии раздела позволяет Исламабаду снять некоторое количество войск с восточного направления и перебросить их на запад. И в этом смысле раскачивание, в том числе индийское (акторов там больше на самом деле), в Афганистане и Белуджистане может потерять свою эффективность.

И конечно, до сих пор из дискуссии не выходит вариант «Второго Восточного НАТО», как создания военного союза Индии, ОАЭ и Израиля. Первые двое уже подписали соглашение о стратегическом оборонном партнерстве. О возможности подписания аналогичного пакта между Индией и Израилем слухи ходят уже давно, обострились они и после 7 августа, на фоне телефонного разговора лидеров стран, хотя официально Нью-Дели эти предположения отрицает. Впрочем, между странами даже без данного договора идет обмен вооружениями, информацией и т.п., а с 2026 г. Индия закупает вооружение у Израиля на сумму порядка 8,6 млрд долларов. Таким образом, до объединения не столь далеко и оно в принципе возможно.

Несколько осложняет ситуацию и фактор ШОС. Несмотря на то, что сейчас акценты деятельности организации несколько сместились, создавалась она изначально для укрепления доверия в сфере безопасности и сокращения вооруженных сил на границах государств-членов. В ШОС входят Пакистан и Индия (хотя площадка для их непосредственного диалога фактически заморожена), партнерами по диалогу являются и две другие страны: Саудовская Аравия и Турция, которая, впрочем, уже высказывала намерение войти в ШОС более плотно (хотя не очень понятно, как в таком случае быть с НАТО). Кроме того, Индия является частью другого блока Quad, интересы которого во многом противоречат ШОС, хотя официально и не оглашаются. Иначе говоря, ситуация в Азии в рамках военных блоков намного сложнее, чем можно себе представить исключительно по «Мекканскому пакту» и столкновение и пересечение интересов идет крайне интенсивно. При этом, уникальность трехстороннего договора в том, что в него не входят страны — мировые лидеры. Уровень развития «средних держав» позволяет им договариваться самим без излишней оглядки на экономические, политические или военные амбиции стран-лидеров, причем именно их объединение способно создавать новые центры силы при хотя бы частичном совпадении векторов.

Так или иначе региональная безопасность стремится к перестройке, в первую очередь сбрасывая излишнее давление Вашингтона и беря ответственность за развитие региона в свои руки. Саудовская Аравия стремится уйти от исключительной роли религиозного лидера и развивает диверсификацию оборонных партнерств, Турция — увеличивает влияние вне НАТО, Пакистан — выходит из исключительной роли «соседа Индии» к влиянию на Ближний и Средний Восток. Иран, несмотря на выражение некоего скептицизма относительно региональной стабильности (это понятно), все же приветствовал подписание пакта, как заявленную идею единства мусульманских стран (вероятно, есть и надежда вытеснения американских военных баз в регионе, например, Пакистаном и Турцией, более лояльными к Тегерану). И в целом, конечно, меняется региональная безопасность, баланс сил, сценарии возможного урегулирования конфликтов, а также — влияние стран-лидеров, в первую очередь США, России и Китая.

На данный момент заявления лидеров стран опровергают возможность развязывания военных действий, говоря о соответствии пакта 51 статье Устава ООН, которая признает право на самооборону. Однако, современная геополитика не всегда проводит прямые совпадения между намерениями и последствиями.