Блог Жасмин Сатторовой

Продолжение действий США или самостоятельная стратегия? НАТО и афганский конфликт

15 Мая 2020
Распечатать
Началом современного международного урегулирования афганского конфликта принято считать 2001 год, как реакцию на теракт 9/11. Тем не менее, военно-политический альянс стал участником этого урегулирования лишь в 2003 году, приняв на себя руководство Миссией Международных сил содействия безопасности (ISAF). Миссия в Афганистане стала первой, которая выходит за пределы территории стран-участниц, а также при обосновании международного участия впервые была использована 5 статья устава НАТО, согласно которой нападение на одного участника расценивается как нападение на всех членов альянса. В литературе по афганскому конфликту существует большое количество работ, оценивающих результат миссии НАТО за ее столь долгое присутствие. Как зарубежные, так и отечественные эксперты считают, что миссия не принесла ожидаемых результатов, и ситуация в Афганистане осталась далека от стабильной.
ab0aa4b4_2645_49b0_87e3_4d0963654181_w1200_r1.jpg
Источник: EPA-EFE / Watan Yar

С 2015 года в Афганистане действует новая миссия под руководством НАТО, которая не является боевой и нацелена на обучение и подготовку афганских сил безопасности. Оценки данной миссии так же присутствуют в научной литературе. В данной статье мы задались вопросами: возможно ли говорить о самостоятельности альянса в миссии? Каким образом НАТО разрабатывала свою стратегию в Афганистане? Обладает ли Организация североатлантического договора значимым весом в решении по дальнейшей стратегии международного сообщества в Афганистане?

Как уже было отмечено, после теракта в 2001 году страны-члены НАТО выступили с поддержкой Соединенных Штатов и были готовы оказать содействие. Однако, взгляды участников разошлись по поводу характера предоставляемой помощи, в результате чего консенсуса по данной проблеме выработано не было. В итоге, США отказались принять прямую помощь со стороны НАТО, как альянса, а выступили с предложением создать коалицию, к которой могут присоединиться все желающие: «Миссия определит коалицию, а не наоборот», - заявил министр обороны США. Это действие поставило под вопрос статус Организации Североатлантическогодоговора и ее эффективность. После окончания Холодной Войны, на Западе НАТО воспринималась как актор, который в состоянии заниматься международным урегулированием кризисов и конфликтов, ввиду своих больших возможностей. Миссия в Афганистане же показала, что альянсу есть над чем работать.

НАТО стала участником международного афганского регулирования в 2003 году, по инициативе европейских участников миссии.Это положительно повлияло на рост роли НАТО на международной арене, особенно после отказа США от принятия помощи. Организация Североатлантического договора приняла на себя обязательства по миссии, которая была не похожа ни на одну из предыдущих. Как отмечают многие эксперты, у альянса не было проработанной стратегии, потому как участники миссии порой даже не понимали, в чем заключается цель их присутствия.

Также, в 2003 году США стали инициаторами операции в Ираке, которая требовала значительных ресурсов и сил, поэтому миссия в Афганистане оказалась отодвинутой на второй план. НАТО не получала от своих членов ни должного оборудования, ни ресурсов, что сказывалось на эффективности миссии в Афганистане, а сам альянс, без должной поддержки не мог решать появившиеся проблемы. Вскоре, это привело к тому, что талибы и другие повстанческие группировки, которых разгромили и лишили власти в 2001 году, активизировались и укрепили свои позиции на востоке и юге страны. НАТО оказалась не способна распознать движущие силы и динамику конфликта, что привело к дестабилизации ситуации в Афганистане. В 2006 году министры иностранных дел государств-участников НАТО приняли решение расширить мандат на юг Афганистана, который представлял наибольшую угрозу. Участники по-разному воспринимали это расширение, и многие европейские страны не хотели подвергать своих солдат риску, что вызывало критику со стороны атлантических участников альянса.

Кроме того, среди участников НАТО сохранялись разногласия по поводу стратегических целей в Афганистане в целом, на протяжении всей миссии. США являлись главными поставщиками войск и ресурсов, и открыто критиковали как сам альянс, так и партнеров по НАТО в ненадлежащей поддержке и содействии миссии. Более того, Соединенные Штаты даже поднимали вопрос о том, что НАТО не должна влиять на решения по поводу Афганистана, поскольку альянс должным образом не вовлечен в разрешение проблем. У участников миссии отсутствовала одна общая стратегия, которая определяла бы четкие цели, соотношение военного и гражданского инструмента, установку отношений с афганским правительством, и которая бы смогла координировать общие усилия. На деле же действия коалиции определялись стратегией США.

В 2009 году Штаты объявили новую стратегию COINпо Афганистану и увеличили количество своего контингента. НАТО, как альянс, адаптировал свое участие под новые обстоятельства, что еще раз поставило под вопрос самостоятельность военно-политического блока. Многие говорили о том, что миссия в Афганистане определит будущее НАТО, поскольку именно там блок показывает свои истинные возможности. С изменением характера стратегии, роль НАТО теперь сместилась с географически ограниченных усилий по стабилизации ситуации в полномасштабную операцию по созданию государства и борьбе с повстанцами. Все усилия НАТО упирались в американское содействие, что называлось «американизацией» миссии в Афганистане.

В 2011 году стратегия США по Афганистану снова претерпела изменения. Барак Обама объявил о начале постепенной передаче ответственности за обеспечение безопасности афганским правительственным силам, и о завершении миссии к 2014 году. В этом случае НАТО снова адаптировала свою стратегию под американское видение ситуации. В 2012 году на саммите альянса было решено, что миссия ISAFдолжна быть завершена к 2014 году, однако сотрудничество с Афганистаном будет продолжено, на основе соглашения о партнерстве между НАТО и ИРА [1].

Результаты миссии были высоко оценены альянсом, что довольно очевидно, тем не менее, ситуация в Афганистане изменилась и ухудшилась. Поэтому, в 2014 году Барак Обама принял решение полностью не выводить американский контингент. Кроме того, между США и Афганистаном было подписано двустороннее соглашение по безопасности, которое определило дальнейшую американскую стратегию в отношении ИРА. Совбез ООН принял резолюцию, которая постановила начать новую международную миссию в Афганистане. США по-прежнему являлись самыми крупными участниками миссии. После прихода к власти президента Дональда Трампа, американская стратегия, несколько раз менялась. В 2017 году Трамп объявил об увеличении численности американских войск для более эффективной борьбы с терроризмом. В 2018 году же появились сообщения о сокращении войск в связи с готовящемся соглашении с Талибаном. 2019 год был отмечен как год переговоров с представителями талибов, раунды переговоров возглавлялись так же и европейскими государствами-участниками НАТО. Североатлантический альянс всячески приветствовал и поддерживал этот процесс, отмечая, что в его интересах успешный исход переговоров.

Тем не менее, альянс и США по-разному смотрели на вывод войск международной коалиции, который стал важным аспектом переговоров. Руководство НАТО считало, что преждевременно сворачивать миссию не стоит, поскольку это поставит под удар существующие достижения, в этом его поддерживали и европейские страны.

В итоге усилия по переговорам все-таки дали свои плоды: соглашение между США и Талибами было подписано 29 февраля 2020 года, на нем присутствовал и Генеральный секретарь НАТО. Йенс Столтенберг отметил, что соглашение – это путь для мира и победа для афганского народа, однако «жертвование достигнутым прогрессом не является приемлемой ценой мира». Соглашение определило дальнейшее международное присутствие. При соблюдении всех условий, США обязались вывести международный контингент из Афганистана к апрелю 2021 года, а также сократить собственный в течение 135 дней после заключения соглашения. Несмотря на предыдущие заявления о преждевременности завершения миссии, НАТО отреагировала позитивно на подобные изменения, и своем заявлении объявила, что адаптирует свою стратегию в том числе и по сокращению своего присутствия. Таким образом, Североатлантический Альянс еще раз показал свою приверженность стратегии главного участника, предоставлявшего наибольшее количество ресурсов в миссию и неспособность следования собственной стратегии, поскольку единой общей стратегии в Афганистане у альянса нет.

События после подписания соглашения показали, что выполнение его условий стоит под угрозой: ситуация не наладилась, межафганские переговоры были сорваны, а также наблюдаются постоянные теракты. В связи с этим, НАТО призвала политические силы Афганистана прийти к консенсусу, а Талибов к прекращению насилия. Кроме того, была выражена приверженность долгосрочной поддержке афганских сил безопасности.

Подводя итоги, приходится констатировать высокую степень зависимости альянса в проведении миссии в Афганистане от главного его участника – США. На протяжении участия в афганском регулировании, НАТО испытывала большие трудности в связи с разными взглядами ее участников на ситуацию в Афганистане и отсутствием общих целей и стратегии. Поэтому, Организации Североатлантического договора приходилось адаптировать свое участие под обстоятельства. Таким образом, НАТО, как и другие международные акторы, будучи межправительственной и политической организацией, не может быть полностью независимым в принятии какого-либо решения и определении стратегии.

_________

1.Rynning S. After Combat, the Perils of Partnership: NATO and Afghanistan beyond 2014 // Research Paper.

NATO Defense College No. 80 2012
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Как вы оцениваете угрозу от нового коронавируса и реакцию на него?
    Реакция на коронавирус гипертрофирована и представляется более опасной, чем сам вирус  
     369 (43%)
    В мире всё ещё недооценивается угроза вируса — этим и объясняется пандемический характер распространения заболевания  
     277 (32%)
    Реакция на коронавирус адекватна угрозе, представляемой пандемией COVID-19  
     211 (25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся