Возвращение блудного сына: Трансформация внешнеполитического курса Венгрии после парламентских выборов 2026 года

12 апреля 2026 года в Венгрии состоялись парламентские выборы, по итогам которых произошла смена правительства. После шестнадцатилетнего периода нахождения у власти партии «Фидес» под руководством Виктора Орбана победу одержала оппозиционная партия «Тиса» во главе с Петером Мадьяром. Смена кабинета повлекла за собой существенные коррективы внешнеполитической стратегии государства.

Источник: Reuters

Наиболее значимым изменением стал разворот официальной позиции Будапешта по отношению к Европейскому союзу, а также в пересмотре подхода к санкционному режиму в отношении Российской Федерации. Параллельно с этим новое правительство Венгрии предприняло шаги по активизации усилий, направленных на восстановление механизмов регионального сотрудничества – в первую очередь с Республикой Польша – в рамках формата Вишеградской четвёрки (V4).

Поворот на Запад

Победа на парламентских выборах партии «Тиса» и восстановление поставок нефти по нефтепроводу «Дружба» способствовали тому, что Венгрия скорректировала свою позицию в отношении к 20 пакету санкций. Показательным шагом в этом направлении стало согласие Будапешта на принятие двадцатого пакета санкций, против которого активно выступало предыдущее правительство под руководством В. Орбана. Кроме того, 22 мая 2026 года были утверждены ограничительные меры в отношении около десяти российских физических лиц, а также нескольких судов, причисляемых к так называемому «теневому флоту» России.

Внешним подтверждением смены внешнеполитического курса Венгрии стала встреча премьер-министра П. Мадьяра с канцлером Австрии К. Штокером. Австрийский канцлер заявил, что Венгрия под руководством П. Мадьяра возвращается в Европейский совет в качестве конструктивного члена, подчеркнув при этом, что региональное сотрудничество имеет жизненно важное значение для продвижения долгосрочных интересов. Данное заявление, сделанное представителем ключевого нейтрального государства — члена ЕС, служит значимым внешним индикатором изменения внешнеполитической линии Будапешта.

Ещё до победы на парламентских выборах и официальной инаугурации на пост главы правительства П. Мадьяр заявлял, что первой страной, которую он посетит, станет Польша. В период нахождения у власти В. Орбана отношения между двумя государствами отличались напряжённостью, в связи с чем данный визит демонстрирует позицию Венгрии по вопросам регионального сотрудничества и готовность перезагрузить отношения с ключевым соседом и партнёром. Исторически сложившиеся тесные связи между Венгрией и Польшей придают логичность решению о выборе Варшавы в качестве места первого зарубежного визита. При предыдущем правительстве Орбана Варшава выступала главным оппонентом Будапешта в рамках Вишеградской четвёрки, а двусторонние связи были фактически заморожены.

Приоритетом внешней политики Венгрии остаётся развитие Вишеградской группы и сотрудничество со странами-партнёрами (Чехия, Словакия и Польша). Подтверждением серьёзности указанных намерений стал визит П. Мадьяра в Польшу, направленный на нормализацию двусторонних отношений. Состав венгерской делегации, прибывшей в Варшаву, свидетельствует о комплексном подходе нового правительства к региональной повестке. В делегацию вошли: премьер-министр П. Мадьяр, министр иностранных дел Анита Орбан, министр экономики и энергетики Иштван Капитань, министр национальной обороны Ромулуш Русин-Шенди, министр сельского хозяйства и продовольствия Сабольч Бона, министр транспорта и инвестиций Давид Витези, а также министр, ответственный за социальные отношения и культуру, Золтан Тарр.

В ходе переговоров обсуждались вопросы, необходимые для реализации внешнеполитических задач. В рамках перезагрузки Вишеградской четвёртки обе страны объявили о возобновлении дипломатических связей и о намерении развивать формат V4 по различным направлениям, включая энергетику. Польша является крупным игроком в Центрально-Восточной Европе в энергетической сфере. С 2022 года страна отказалась от импорта газа и угля из России, заместив их поставками из США, Австралии и Южной Африки. Данный разворот обошёлся польской экономике в 138 миллиардов злотых только в 2023 году. Кроме того, Польша приступила к строительству первой атомной электростанции на своей территории, ввод в эксплуатацию которой планируется на 2040 год, при этом первый энергоблок мощностью 9 ГВт должен быть запущен в 2033 году. В силу наращивания энергетического потенциала Польша в настоящее время рассматривается Венгрией в качестве одного из важнейших стратегических партнёров.

Отдельного внимания заслуживает сотрудничество в оборонно-промышленном секторе, где Польша представляется более перспективным партнёром по сравнению с другими странами V4. Рост оборонной промышленности Польши начался в 2024 году: большинство оборонно-промышленных компаний увеличили производственные мощности и переживают инвестиционный подъём. Крупные предприятия, такие как Huta Stalowa Wola, Autosan, Remontowa Shipbuilding и PGZ Naval Shipyard, заложили основу для модернизации польской армии и военно-морских сил. Вследствие роста оборонной промышленности интерес инвесторов к данному сектору вырос на 25% за 2024 год, а европейский индекс акций аэрокосмической и оборонной промышленности Stoxx увеличился более чем вдвое за тот же период. Для Венгрии Польша, если не главный партнёр, то определённо является приоритетной страной для выстраивания сотрудничества в энергетическом секторе с учётом накопленного опыта Польши.

Однако главной причиной сближения является не столько налаживание сотрудничества в сфере энергетики и оборонной промышленности, сколько перспектива разморозки финансовых средств и возобновления финансирования со стороны Европейского союза. Польша, обладающая весомым голосом в Совете Европы, может оказать содействие в переговорах между ЕС и Венгрией. В итоге, благодаря поддержке Польши и Австрии, а также репутации П. Мадьяра как оппонента В. Орбана, Европейский союз разморозила 14,2 миллиарда из фондов (фонд Next Generation EU, фонда сплочения) и выразил готовность разморозить оставшиеся средства Венгрии в объёме 2,2 миллиарда евро при условии, что новое правительство П. Мадьяра проведёт реформы восстановления верховенства права, борьбу с коррупцией, повышения прозрачности венгерской общественной жизни и восстановления автономии университетов.

В отношении законопроекта о борьбе с коррупцией министр транспорта и инвестиций Венгрии Д. Витези отметил, что введение новых антикоррупционных мер расширит полномочия Венгерского управления по добросовестности (органа по борьбе с коррупцией) и обеспечит большую прозрачность в декларациях об активах чиновников; при этом любые упущения будут караться тюремным заключением на срок до двух лет. Правительство намерено инвестировать около 3,5 миллиарда евро из фондов восстановления ЕС в государственный банк развития MFB для финансирования соответствующих проектов и избежания потери финансирования до крайнего срока в конце августа.

Что касается реформы СМИ, то, по словам П. Мадьяра, речь идёт о трансформации средств массовой информации, находящихся под государственным контролем. В свою очередь, министр социальных отношений и культуры Венгрии Золтан Тарр отметил, что реформа предусматривает проведение общественных консультаций, в ходе которых граждане выскажут своё мнение о задачах и характере работы государственных СМИ. Реформа будет сопровождаться кадровыми изменениями в руководстве государственных СМИ Венгрии. По требованию нового правительства 5 июня об отставке объявил генеральный директор Фонда поддержки и управления активами СМИ (MTVA) Даниэль Папп. П. Мадьяр также призвал покинуть свой пост главу государственного медиахолдинга Duna Media Service, в состав которого входит венгерское информационное агентство MTI.

Энергетический прагматизм

В рамках венгерско-польского диалога отдельного рассмотрения заслуживает энергетическая проблематика. Анализ заявлений премьер-министра Венгрии П. Мадьяра позволяет сделать вывод о том, что ключевой достигнутой договорённостью стало соглашение об энергетическом сотрудничестве, включая строительство новых интерконнекторов в целях дальнейшей диверсификации поставок энергоносителей. Вместе с тем позиция Будапешта сохраняет ярко выраженный прагматичный характер.

В ходе встречи с премьер-министром Польши Д. Туском П. Мадьяр заявил, что даже после победы партии «Тиса» на выборах «география не изменилась». Иными словами, несмотря на провозглашённый проевропейский вектор внешней политики, Венгрия продолжает ориентироваться на диверсификацию поставок энергоресурсов, которая определяется как одна из главных внешнеполитических задач. Следствием такого подхода является то, что Будапешт не намерен полностью отказываться от сотрудничества с Москвой в области энергетики, полагая необходимым развивать это направление, но исключительно на собственных условиях, отвечающих интересам Венгрии и венгерского народа. Как добавил П. Мадьяр, народ поручила новому правительству максимально диверсифицировать источники энергии при одновременном учёте цен на сырьевые ресурсы.

После победы партии «Тиса» российско-венгерские отношения находятся в состоянии неопределённости. Бывший премьер-министр Венгрии В. Орбан, в отличие от большинства других политических деятелей из стран – членов Европейского союза, был настроен на сотрудничество с Россией вопреки сигналам из Брюсселя. Однако после прихода к власти П. Мадьяра ставится вопрос о дальнейшем взаимодействии сторон по различным направлениям. Ключевым вопросом в контексте российско-венгерского сотрудничества остаётся реализация проекта по расширению атомной электростанции «Пакш-2». Кроме того, в ходе предвыборной кампании П. Мадьяр заявлял, что партия «Тиса» пересмотрит данный проект в связи с закрытым характером деятельности госкорпорации «Росатом».

На встрече в Польше П. Мадьяр высказал примечательное суждение относительно возможного возобновления поставок нефти и газа из России в Европейский союз после урегулирования украинского кризиса. Он подчеркнул, что сжиженный природный газ (СПГ), транспортируемый через Балтийское море, а затем через территорию Польши и Словакии, оказался «значительно дороже», чем газ из Румынии, России или Австрии. Тем самым П. Мадьяр подтвердил, что новое правительство Венгрии не намерено жертвовать экономической рациональностью в угоду политической конъюнктуре, что по данному параметру сближает его позицию с подходом, ранее проводившимся «Фидес». Вместе с тем П. Мадьяр позволил себе критическое замечание в адрес энергетической политики Европейского союза, который, по его мнению, стремится развивать зелёную энергетику в ущерб интересам ряда государств – членов союза.

Интересы Венгрии в V4 и роль мягкой силы

В ходе двусторонних консультаций особый интерес вызвало обсуждение вопроса о возможном расширении Вишеградской четвёрки (V4) как инструменте углубления регионального сотрудничества. В качестве потенциальных кандидатов на вступление в объединение назывались Австрия, Хорватия, Словения, Румыния, а также государства Западных Балкан, не входящие в Европейский союз. Следует отметить, что логика подобного шага не ограничивается исключительно экономической или инфраструктурной целесообразностью.

Представляется возможным предположить, что Будапешт постепенно рассматривает формат V4 в качестве инструмента реализации собственных внешнеполитических интересов — в первую очередь в тех регионах, где проживает многочисленная венгерская диаспора. Ключевым инструментом внешней политики Венгрии в данном контексте выступает «мягкая сила» (soft power). Продвижение венгерской культуры и национальных интересов осуществляется через некоммерческие организации (в частности, Институт Балаши (Balassi Institute) спонсируемый Министерством иностранных дел Венгрии), а также через Агентство по продвижению венгерского экспорта (Hungarian Export Promotion Agency). Так, 27 апреля 2026 года агентство провело технологическую выставку с участием национальных компаний, которую посетили главы правительств Хорватии и Боснии и Герцеговины. За счёт указанных составляющих «мягкой силы» Венгрия стремится продвигать свои интересы в странах – участницах Вишеградской четвёрки и за её пределами.

Интересы на Западных Балкан

Интересы Венгрии на Западных Балканах определяются как национальными интересами, так и исторической спецификой региона. В период до 4 июня 1920 года — подписания Трианонского договора — Венгрия владела частью территории Западных Балкан (включая Хорватию и сербский регион Воеводина). Указанный договор повлёк за собой потерю значительной части земель и рассматривается в венгерском обществе как национальная трагедия.

В целях налаживания экономических и деловых связей, а также продвижения венгерских производителей на международные рынки правительство Венгрии использует Hungarian Export Promotion Agency (Агентство по продвижению венгерского экспорта), которое оказывает содействие малым и средним предприятиям в выходе на зарубежные рынки. Для этого агентство прибегает к инвестициям в организации и предприятия. Одной из задач Венгрии является получение доступа к рынкам сопредельных государств и в особенности стран Западных Балкан.

Ключевым партнёром Венгрии в указанном регионе выступает Сербия. Значительная часть технологий и инноваций поступает через венгерскую территорию. В период правления бывшего премьер-министра В. Орбана венгерское присутствие на Западных Балканах усилилось, причём основной акцент делался на экономическое развитие регионов с венгерским национальным меньшинством. Примером служит Воеводина – регион с крупной венгерской диаспорой, где в 2016 году была запущена программа развития. Помимо Сербии, Венгрия намерена расширять сотрудничество с другими государствами Западных Балкан – Хорватией, Боснией и Герцеговиной, а также Черногорией. Кроме того, Венгрия руководствуется собственными интересами в сфере безопасности: в 2025 году с Черногорией было подписано соглашение о сотрудничестве в области развития инфраструктуры, телекоммуникаций, информационных технологий и правоохранительных органов.

Помимо присутствия правительственных структур, крупные венгерские компании стремятся к региональной экспансии в отдельных секторах. Показательным примером служит нефтяной концерн MOL (Венгрия), который вступил в переговоры с нефтяной компанией NIS (Сербия), принадлежащей «Газпром нефти», о покупке акций. В целом, концерн MOL заинтересован в роли ключевого игрока а на пространстве всей Вишеградской четвёрки и сопредельных государств. Компания активно инвестирует на польском рынке, стала крупнейшим акционером хорватской нефтяной компании INA, а в Словении совместно с INA приобрела 92% акций второго по величине розничного продавца топлива — OMV Slovenija.

Резюмируя вышеизложенное, что расширение Вишеградской четвёрки может служить для Венгрии способом укрепления позиций в регионах с венгерским этнокультурным присутствием и соответствовать экономическим интересами государства — благодаря доступу к рынкам и повышению роли энергетических корпораций в регионе. Венгрия использует «мягкую силу» преимущественно в экономическом измерении и распространяет венгерские товары главным образом на сопредельные страны. В случае успешной реализации этот шаг способен существенным образом изменить конфигурацию региональной политики в Центральной и Восточной Европе, трансформировав V4 из узкого формата в более широкую платформу многостороннего сотрудничества.

Венгерско-украинские отношения (Интересы в Закарпатье)

Параллельно с европейским и польским направлениями внешней политики изменения претерпели и венгерско-украинские отношения. Основной сложностью на данном треке традиционно выступало стремление Будапешта к защите прав своих соотечественников за рубежом, включая венгров, проживающих на территории Украины. Большинство из них сосредоточено в Закарпатье — регионе, который принадлежал Венгрии до подписания Трианонского договора. Поводом для обострения послужила достигнутая между венгерской и украинской сторонами договорённость об установлении памятника в честь 1100-летия перехода Карпат венгерскими переселенцами, что вызвало радикальную реакцию со стороны правых украинских организаций.

Главным интересом Венгрии в рамках диалога с Украиной остаётся Закарпатье, а именно вопрос о предоставлении венгерскому меньшинству прав в области языка, культуры и местной автономии. Указанная проблематика поднималась ещё бывшим премьер-министром Венгрии В. Орбаном, однако переговоры не привели к существенному прогрессу. Смена парадигмы в Будапеште, как представляется, не повлечёт за собой изменения позиции по данному вопросу, поскольку, по утверждению П. Мадьяра, народ обладает исторической памятью и национальным духом. Приход к власти партии «Тиса» не привёл к отказу от национальных интересов, напротив, внешнеполитический курс стал более прагматичным, в связи с чем смягчения позиции по вопросу закарпатских венгров ожидать не следует.

Подтверждением данной линии служат заявления П. Мадьяра, сделанные на встрече в Австрии с федеральным канцлером Австрии. Новое правительство Венгрии, как было заявлено, признаёт территориальную целостность Украины, однако для полноценной перезагрузки двустороннего диалога Украине необходимо решить вопрос с закарпатскими венграми. По словам премьер-министра, проживающее на территории Украины венгерское меньшинство «не обладает базовыми правами» в сфере культуры, языка и местного самоуправлеия. Правительство П. Мадьяра намерено защищать интересы своих соотечественников, в том числе за рубежом.

П. Мадьяр дал понять, что Венгрия готова начать отношения с действующим украинским правительством «с чистого листа», но при условии урегулирования вопроса о правах венгерского меньшинства. В случае выполнения данного условия Венгрия поддержит переговоры о вступлении Украины в Европейский союз. Таким образом, Будапешт сохраняет жёсткую переговорную позицию, увязывая евроинтеграционные устремления Киева с соблюдением прав национальных меньшинств.

Украинская сторона, в свою очередь, не демонстрирует готовности предоставлять 150-тысячному венгерскому меньшинству особые права. Предоставление венграм широких образовательных, культурных, экономических и политических прав, с точки зрения Киева, повлияло бы на правовую систему Украины не в пользу последней.

В 2020 году на Украине была проведена административно-территориальная реформа, которая укрепила отдельные районы, в результате чего многие национальные меньшинства утратили доминирующие позиции в органах местного управления. Вследствие указанной реформы венгры перестали доминировать в отдельных регионах, как это было до её проведения. Примером служит Закарпатье: к Береговскому району, преимущественно населённому венграми, был присоединён соседний Виноградовский район. Согласно переписи 2001 года, в прежнем Береговском районе венгры составляли 76% населения, тогда как в укрупнённом районе они утратили статус этнического большинства — их доля снизилась до 43%.

Кроме того, парламент Киев принимал законы, направленные на укрепление украинской нации и, по оценкам Будапешта, на притеснение меньшинств. Особое значение имеет закон «О коренных народах Украины», подписанный президентом В. Зеленским 21 июля 2021 года, который лишал венгров (как и румын, и болгар) статуса «коренного народа». Особо острую реакцию среди представителей национальных меньшинств вызвал закон «Об обеспечении функционирования украинского языка как государственного», получивший в публичном дискурсе наименование «закон о тотальной украинизации». Данный документ установил украинский язык в качестве единственного государственного официального языка и обязал граждан использовать его во всех сферах общественной жизни. Министерство иностранных дел Венгрии заявило, что языковой закон «отбирает у национальных меньшинств ранее предоставленное право на использование родного языка».

Дальнейшее развитие венгерско-украинского диалога представляется маловероятным без урегулирования указанной проблематики. Однако даже в случае позитивного решения вопроса о правах венгерского меньшинства Украине предстоит выполнить план действий, предложенный Венгрией Европейскому союзу и П. Мадьяр представил 11-пунктный список требований, направленных на обеспечение прав венгерской общины в Закарпатье. Пока неясно, какие из них были приняты украинским правительством; В прессе сообщается, что «большинство» пунктов будет реализовано.

У президента Украины В. Зеленского, по оценкам наблюдателей, отсутствуют действенные рычаги давления на Будапешт по венгерскому вопросу. Стратегия «перекрытия нефтепровода», которая могла применяться в отношении В. Орбана как противника не только Украины, но и Европейского союза в целом, не сработает в условиях, когда П. Мадьяр обладает репутацией проевропейского лидера. Кроме того, новое венгерское правительство развивает энергетическое направление и намерено диверсифицировать поставки нефти и газа с целью снижения зависимости от одного источника.

В случае провала переговоров и возвращения венгерско-украинских отношений в фазу заморозки Венгрия, с точки зрения имиджа, репутации и регионального влияния, ничего не теряет, поскольку, в отличие от предыдущего правительства, она предлагает Украине помощь и не отвергает саму идею её вступления в Европейский союз. Членство Украины в ЕС, как подчёркивается, зависит от устремлений самой Украины.

Соглашение об «уникальной позиции венгерского меньшинства» в настоящее время разрабатывается экспертами обеих стран. Вопрос о том, будет ли оно подписано и принято либо заморожено до лучших времён, остаётся открытым. Более чёткое представление о перспективах следует ожидать после государственного визита президента Украины В. Зеленского в Будапешт. Министерство иностранных дел Венгрии заявляло, что встреча планируется и обе стороны серьёзно настроены на обсуждение будущего венгерско-украинских отношений.

Заключение

Первый месяц пребывания у власти правительства П. Мадьяра демонстрирует последовательный разрыв с внешнеполитическим курсом, проводившимся В. Орбаном, при одновременном сохранении прагматизма в ключевых экономических вопросах. В отношениях с Европейским союзом Будапешт отказался от тактики систематического применения права вето, что уже позволило утвердить двадцатый пакет антироссийских ограничительных мер и получить публичную поддержку со стороны Австрии, охарактеризовавшей Венгрию как «конструктивного члена» Европейского совета. Указанный разворот создаёт условия для размораживания европейских финансовых средств, необходимых для стабилизации венгерского бюджета.

На региональном треке Венгрия делает ставку на перезагрузку Вишеградской четвёртки и нормализацию отношений с Польшей. Вместе с тем заявленная идея расширения V4 за счёт Австрии, Хорватии, Словении, Румынии, а также государств Западных Балкан выходит за рамки чисто интеграционной логики. Будапешт, как представляется, рассматривает Вишеградскую четвёрку в качестве инструмента реализации собственной внешней политики – в первую очередь в регионах с компактным проживанием венгерской диаспоры. Крупные инвестиции венгерских компаний (в частности, концерна MOL) в энергетическую инфраструктуру и логистику на Западных Балканах, начатые ещё до прихода к власти В. Орбана и продолжаемые в настоящее время, создают экономическую базу для наращивания политического влияния. Расширение V4 в данном контексте может служить способом легитимизации и институционализации венгерского присутствия в регионе.

В энергетической сфере Венгрия сохраняет прагматичный подход: страна готова к диверсификации поставок через новые интерконнекторы, однако не отказывается от российских углеводородов, остающихся экономически более выгодными по сравнению с альтернативными источниками. Заявление П. Мадьяра о неизбежности возвращения Европы к дешёвому российскому газу после урегулирования украинского кризиса представляет собой важный сигнал, адресованный как Москве, так и Брюсселю.

В диалоге с Украиной новое венгерское правительство сочетает признание территориальной целостности с жёсткой защитой прав венгерского национального меньшинства. Поддержка евроинтеграционных устремлений Киева ставится в прямую зависимость от выполнения требований Будапешта касательно языковой и культурной автономии. Данный подход создаёт дополнительный фактор напряжения в диалоге между Киевом и Европейским союзом.

С точки зрения российских интересов, из анализа внешнеполитического разворота Венгрии можно сделать следующие выводы.

Во-первых, расчёты на венгерское вето как инструмент блокировки антироссийских санкций более не являются оправданными. Будапешт, вероятно, будет голосовать в русле общеевропейской линии, торгуясь лишь за исключения для венгерских компаний.

Во-вторых, в энергетической сфере Венгрия сохраняет статус предсказуемого партнёра, заинтересованного в продолжении поставок российских углеводородов. Экономическая рациональность продолжает преобладать над политической конъюнктурой.

В-третьих, потенциальное расширение Вишеградской четвёртки и усиление венгерского влияния на Западных Балканах способны со временем изменить расстановку сил в регионе, однако в краткосрочной перспективе это не создаёт прямых угроз для Российской Федерации.

Главный риск, как представляется, заключается в постепенном встраивании Венгрии в общеевропейскую санкционную и внешнеполитическую повестку, что лишает Москву одного из последних каналов влияния внутри Европейского союза.