Блог Ивана Самоловова

50 лет французско-германской "оси"

6 Января 2013
Распечатать

22 января 1963 года было подписано историческое соглашение между Францией и ФРГ. Подписи Шарля де Голля и Конрада Адэнауэра подвели символическую черту под давним противостоянием двух непримиримых народов, а также заложили основу для их будущего "тандемного" лидерства в продвижении европейской интеграции. Круглая дата - отличный повод оценить состояние и перспективы этого уникального партнёрства.

 

В своём новогоднем обращении к нации, канцлер Ангела Меркель обратила внимание на большое количество 50-летних юбилеев различных знаковых событий в 2013 г., среди которых она также назвала и круглую дату подписания Елисейского договора о дружбе и сотрудничестве, поставив его, правда, на последнее место в предложении после, например, старта первого первенства футбольной Бундеслиги или произнесения Джоном Ф. Кеннеди знаменитой фразы "Ich bin ein Berliner". Означает ли это, что г-жа Меркель считает футбол важнее отношений своей страны с Францией? Вряд ли. И всё же представляется очевидным, что "дуэт" нуждатеся в некоторой "терапии".

 

Долговой кризис Еврозоны, безусловно, стал катализатором разбалансирования немецко-французских отношений. Это стало заметно ещё во время президентской гонки, когда социалист Олланд пообещал пересмотреть договор о фискальном союзе, согласованный Меркель и Саркози. Отсюда та сдержанность, с которой Берлин отзывался о возможной смене главы Пятой республики. Противоречия в подходах к решению долговых проблем сохраняются и по сей день. Если Германия настаивает на усилении мер по экономической и бюджетной дисциплине посредством делегирования соответствующих полномочий органам ЕС, то Франция выступает за введение еврооблигаций, что означает фактически равную ответственность членов ЕС за суммарный долг. Мера, на которую германские политики, заботящиеся о своём рейтинге, не пойдут ни за что, ввиду нулевой поддержки населения.

 

Однако проблема лежит гораздо глубже. Как отмечают эксперты Клэр Демесмэ и Роня Кемпин, обе страны на протяжении долгого времени как бы дополняли друг друга, обладая различными атрибутами мощи: сильная, ориентированная на экспорт экономика ФРГ и амбициозная внешняя политика Франции, основанная на постоянном членстве в Совбезе ООН и обладании ЯО. В ситуации кризиса на первый план в европейских дебатах вышли именно экономические проблемы, в обсуждении и решении которых по мнению многих Германии отводится ключевая роль. Получается, что Парижу отводится лишь роль "младшего партнёра". Это усиливает дисбаланс, объясняющийся возросшей внешнеполитической ролью Германии после воссоединения 1990 г. и обретения полного суверенитета. Отмечается также, что Франция после реинтеграции в военные структуры НАТО предпочитала обсуждать важные вопросы с Великобританией и США, что раздражало Берлин и тормозило совершенствование ОВПБ.

 

Своеобразным лозунгом сосуществования соседей по Рейну в рамках одного сообщества была триада: Примирение. Сотрудничество. Интеграция. Если последние два положения можно рассматривать в контексте business as usual, то первое являлось, безусловно, самым трудным. Однако его удалось реализовать путём различных символических жестов, как рукопожатие Гельмута Коля и Франсуа Миттерана на Верденском кладбище, организация интенсивных молодёжных и студенческих обменов, увеличивалось число часов преподавания языка соседа в школах. Своеобразным стимулом держаться вместе была и холодная война, пусть европейцы в своих взглядах на отношения с социалистическим лагерем не были настолько радикальны, как Штаты, вспомним хотя бы разрядку (фр. détente) де Голля или "восточную политику" (нем. Ostpolitik) канцлера Вилли Брандта. В наше время эта первая "опора" двустороннего взаимодействия утратила свою силу. Примирение - это уже нечто состоявшееся и само собой разумеющееся. Поэтому и изучение языка, и программы обменов стремительно сокращаются. А "показуха" на высоком уровне уже не производит впечатления.

 

Что же, дни этого "брака по расчёту" сочтены? Была ли Франция способна идти плечом к плечу лишь с "хромой", "обрезанной" и полусуверенной Западной Германией? Если на второй вопрос можно в какой-то мере ответить утвердительно, то на первый - никак нет. И причина такому ответу не факты, а благоразумие, которое выражается хотя бы в том, что существование явного гегемона, перестраивающего под себя еэсовские структуры, явно не в интересе сообщества. Франция и Германия являются двумя крупнейшими экономиками ЕС: их суммарный ВВП составляет примерно треть общесоюзного и почти половину валового продукта стран зоны Евро. Т.е. без согласия в подходах Берлина и Парижа (учитывая крайнюю вредность Великобритании) решить насущные проблемы не удастся. Выход таким образом один: найти в себе силы выступать с совместными инициативами по всем ключевым вопросам, будь то оборонная политика или реформа Еврозоны. Мне видится, что на данный момент обе стороны к этому не готовы, в первую очередь, из-за надвигающихся выборов в Бундестаг этой осенью. Для Олланда более желаемым коллегой был бы Пеер Штайнбрюк от социал-демократов. При этом и Меркель при условии переизбрания может стать более сговорчивой.

Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какие угрозы для окружающей среды, на ваш взгляд, являются наиболее важными для России сегодня? Отметьте не более трех пунктов
    Увеличение количества мусора  
     228 (66.67%)
    Вырубка лесов  
     214 (62.57%)
    Загрязнение воды  
     186 (54.39%)
    Загрязнение воздуха  
     153 (44.74%)
    Проблема захоронения ядерных отходов  
     106 (30.99%)
    Истощение полезных ископаемых  
     90 (26.32%)
    Глобальное потепление  
     83 (24.27%)
    Сокращение биоразнообразия  
     77 (22.51%)
    Звуковое загрязнение  
     25 (7.31%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся