Ормузский клинч

Временное перемирие, зафиксированное Исламабадским меморандумом от 17 июня 2026 г., нарушено. Изначально хрупкое 60-дневное «окно» закрылось, когда стороны перешли от прокси-противостояния к прямому обмену тяжелыми ударами: атака иранских дронов вызвала ответные действия администрации Трампа и привела к серьезным последствиям для обеих сторон.

Источник: Reuters

Диспозиция и факты

На переговорах в Бюргенштоке Тегеран заявил, что по истечении 60 дней отменит заморозку платы за использование Ормузского пролива для любых коммерческих судов, если стороны не придут к соглашению. Глава Комитета по нацбезопасности парламента Ирана Эбрахим Азизи еще в мае прямо заявил, что судоходство будет регулироваться Ираном. И потому последовавшие 25–27 июня атаки дронов по коммерческим судам в Ормузском проливе (включая танкер M/TKiku под флагом Панамы и контейнеровоз EverLovely под флагом Сингапура) можно расценивать как демонстрацию силы иранских ВМС.

В свою очередь, ВВС США 27 и 28 июня наносили массированные удары по побережью Ирана (районы Сирик, Бендер-Ленге, остров Кешм). Центральное командование США (CENTCOM) заявило об уничтожении иранской инфраструктуры наблюдения, систем связи, ПВО и складов БПЛА Корпуса стражей исламской революции. Ответным ходом КСИР провел прямую ракетную атаку по базам США в Персидском заливе. Журналист-международник Аббас Джума говорит о восьми важных целях, включая штаб 5-го флота ВМС США в Бахрейне. Минобороны Кувейта официально подтвердило перехват силами ПВО ракет и беспилотников, а в Бахрейне дважды за утро срабатывали сирены воздушной тревоги из-за баллистических ударов, зафиксировано повреждение жилого фонда.

По сути, с этого момента США перешли в стадию политического блефа: президент Трамп выступил с заявлением, что Вашингтон будет вынужден «военным путем завершить работу». Трамп подчеркнул, что в случае дальнейшей эскалации «Исламская Республика Иран перестанет существовать». КСИР в ответ пообещал устроить американским базам «настоящий ад».

Экономика войны и дилемма сдерживания

Критический анализ ситуации показывает, что эскалация не является случайным инцидентом. Она обнажает несовместимость военных концепций Вашингтона и Тегерана. Главный системный просчет администрации Трампа — убежденность в том, что Иран истощен внутренними протестами, борьбой с монархистской оппозицией и протестами молодежи. А потому без сопротивления согласится на американские условия контроля над Ормузским проливом. Но проблема в том, что внутриэлитный консенсус консервативного крыла в Тегеране исключает демонстрацию слабости. С точки зрения КСИР, если не ответить зеркально на американские бомбардировки побережья, Белый дом воспримет это как слабость и буквально разрешение на удары вглубь иранской территории. Стратегия tit-for-tat (око за око) для Ирана — единственный способ сохранить суверенитет, даже ценой риска большой войны. Об этом неоднократно заявлял, например, профессор Тегеранского университета сейед Мохаммад Маранди. Но в целом можно сказать, что стратегия Тегерана искусно сочетает дипломатический маневр и военный ответ.

 Тем не менее эксперты фиксируют признаки институционального раскола элит: DailyBeirut от 30 июня сообщает о разногласиях относительно «Меморандума о взаимопонимании» в иранском Совете экспертов (который избирает верховного лидера страны). Напомним, что 27 июня 62 члена Совета из 88 подписали и опубликовали резкое заявление, которое отразило радикальную позицию отказа от любых уступок и содержало требование наказать президента США Дональда Трампа и премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху за убийство верховного лидера Ирана Али Хаменеи — вплоть до призыва к каждому, кто имеет доступ к этим лицам, устранить их во имя религиозного долга. Кроме того, подписанты назвали открытие Ормузского пролива «стратегической ошибкой». Руководство Совета оперативно отреагировало и опубликовало разъяснение с выговором радикалам, мягко намекнув, что «официальные позиции должны публиковаться через уполномоченные институты». И хотя позиция «шестидесяти двух» получила в иранском обществе поддержку: за сутки, как сообщает агентство «Мехр», число подписей в поддержку заявления превысило 17 тысяч, к расколу в обществе это не привело, но конфликт элит налицо.

Позицию США же подтачивает военно-финансовый кризис: CSIS и другие профильные центры, а также FinancialTimes публикуют данные, которые свидетельствуют, что Пентагон находится в индустриальном тупике. За четыре месяца активной фазы войны против Ирана США израсходовали около 25% своих запасов крылатых ракет JASSM. По некоторым оценкам, восстановление этих арсеналов займет время до середины 2027 г., а восполнение запасов ракет Tomahawk затянется до 2030-х гг.

Перехват иранских дронов стоимостью 20–50 тысяч долларов ракетами Patriot PAC-3, каждая из которых стоит 4 млн долларов, истощил бюджет. Попытки Пентагона запустить программы LCCM с AndurilIndustries, Leidos, CoAspire и Zone 5 — по закупке 10 тыс. ракет наземного/контейнерного  базирования ракет, а также выделенный на программу FAMM бюджет в 12,6 млрд долл. (закупка 28 тыс. недорогих крылатых ракет) — громкое институциональное признание США в том, что у них нет ресурсов вести длительную войну с Ираном.

Что это значит для России

Вероятность того, что в ядерном треке Иран пойдет на уступки Западу, невелики. ИРНА (Информационное агентство Исламской республики) сообщило, что МИД Ирана в лице своего официального представителя Эсмаила Багаи раскритиковал совместное заявление США и ССАГПЗ от 25 июня (Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива), в котором предлагается отлучить Иран от контроля над Ормузским проливом. По мнению Ирана, это заявление искажает региональные реалии и демонстрирует нежелание делать выводы из прошлых ошибок, что на дипломатическом языке звучит довольно жестко.

Для Москвы переход конфликта в полноценную ракетную войну в Заливе — это прямой вызов стабильности ключевого логистического коридора. Эскалация конфликта парализует судоходство и инвестиции в каспийско-иранский транзит. Возможно, сейчас главным рычагом сдерживания остаются дипломатические каналы в Маскате (Оман) и Дохе (Катар). Высока вероятность того, что российская дипломатия будет синхронизировать действия с этими столицами, чтобы содействовать выработке нового технического соглашения по Ормузскому проливу, так как адекватного военного решения сложившийся в июне политический клинч не имеет.